Между революционерами и правительством развернулась борьба за влияние на рабочие массы — революционной пропаганде и агитации противопоставлялась попечительная политика по рабочему вопросу. Это было признанием силы и опасности движения пролетариата. Фоном этой борьбы являлся подъем стачечного движения в 1885—1889 гг., когда число забастовок достигло 221 при 223 тыс. участников.
В итоге инициативу захватили революционеры: вслед за некоторым спадом рабочего движения в первой половине 90-х годов с 1895 г. вновь начинается его подъем. При этом рабочее движение все более тесно переплетается с социал-демократическим. Этому имелось несколько причин. С одной стороны, в этот период (практически до 1905 г.) царское правительство считало социал-демократическое движение в России менее опасным, чем народническое, и меньше преследовало его. С другой стороны, в рамках «подпольной России» социал-демократы за первые 10 лет своей деятельности сумели завоевать достаточный авторитет, чтобы опереться на поддержку либеральной интеллигенции и приобрести широкий круг сочувствующих (с середины 90-х годов марксисты начинают публиковать журналы «Новое слово», «Начало» и др.). Это способствовало быстрому распространению их влияния, к 1894 г. социал-демократические кружки и группы имелись в 15 городах, к 1897 г. — в 50, в том числе на Севере (Архангельск) и в Сибири (Омск, Томск, Чита).
Наиболее активным центром, взявшим на себя помощь рабочим в организации стачек, был петербургский «Союз борьбы за освобождение рабочего класса» созданный в 1895 г. Во главе его стояли В. И. Ульянов-Ленин, Г. М. Кржижановский, В. В. Старков, Ю. О. Мартов, А. А. Ванеев. «Союз борьбы» был создан как агитационная организация, прямо ориентированная на взаимодействие с рабочими. Уже в первый год существования им были созданы десятки рабочих кружков. Практически на всех предприятиях Петербурга распространялись агитационные листки, освещавшие проблемы рабочих (зарплата, тяжелый труд, бесправие), а также сообщавшие о проведении стачек и выдвигавшихся требованиях. Всего были установлены связи с рабочими 70 предприятий, в том числе с 22 крупнейшими, с числом рабочих свыше тысячи. В результате весной 1896 г. «Союзом борьбы», уже ослабленным арестами, была проведена мощная 35-тысячная забастовка петербургских текстильщиков. Вторая стачка последовала в начале 1897 г.; в середине года было введено ограничение рабочего дня 11,5 часа.
Правда, сами рабочие вступали на путь борьбы лишь постольку, поскольку она преследовала экономические цели. Именно акцентируя внимание на этой стороне дела, петербургским социал-демократам удалось вызвать массовое движение и даже агитировать за всеобщую стачку. Как и крестьяне, рабочие в массе своей уповали на «доброго царя» и не поддерживали резких политических лозунгов. В этих условиях социал-демократам оставалось только надеяться, что движение рабочих удастся перевести с экономического уровня на политический. Для этого были определенные основания. Во-первых, стачки были запрещены, и поэтому каждая из них приобретала характер политического выступления. Перерастанию экономического движения в политическое невольно способствовало само царское правительство. Во-вторых, логика развития рабочего движения в России оказывалась иной, чем логика его развития в Европе. Там длительная экономическая борьба и профессиональная организация способствовали консервации экономических приоритетов стачечного движения. Профсоюзы, финансировавшие возникшие с их помощью социал-демократические партии, могли навязывать им свою волю и использовать их в своих интересах. В России у истоков забастовочной борьбы (а позднее и профсоюзов) стояла социал-демократия, являвшаяся инициатором и вдохновителем всего движения, а не его вторичным порождением. Она была гораздо более свободной в определении своих целей и задач, ее радикализм был в меньшей степени ограничен экономическими интересами рабочей массы.
В этих условиях многое зависело от того, какая линия в трактовке этих задач возобладает в рамках самих социал-демократических организаций. Возможность двоякой трактовки порождалась внутренне противоречивой природой марксизма, соперничеством в нем рационального, научного и якобинского бунтарского подходов к анализу ситуации. Научный подход требовал учета уровня развития и особенностей социально-экономического уклада страны, уровня сознательности рабочего класса, степени сопротивления власти. Якобинский подход опирался на руссоистскую метафору класса как социального организма, обладающего собственными интересами и потенциями, независимыми от конкретных нужд и способностей составляющих его индивидов. Сила рабочего класса как порождения модернизации, его способность к восприятию идей марксистского социализма при этом казались неограниченными.
Научный подход постепенно утверждался в трактовке марксизма рядом деятелей социал-демократических партий Европы, составлявших основу II Интернационала. Они отошли от концепции Маркса о росте абсолютного общинания рабочих и невозможности достижения социального равноправия в рамках буржуазной демократии, как не соответствующих более объективной реальности. Эти взгляды оказывали определенное влияние на отдельных социал-демократов и народников, принимавших участие в конгрессах II Интернационала, — Г. В. Плеханова, П. Л. Лаврова и др. Защищая революционную точку зрения, они вместе с тем вели диалог с оппонентами. Однако среди части российских социал-демократов, наиболее активным среди которых был В. И. Ульянов-Ленин (1870—1924), эта позиция рассматривалась как оппортунистическая, а якобинские тенденции в марксизме — как достойные развития.
Деятели II Интернационала К. Каутский и Р. Люксембург критиковали Ленина за чрезмерный централизм, бланкизм и бонапартизм.
Борьба между этими направлениями в российской социал-демократии развернулась на рубеже веков, в связи с созданием в 1898 г. Российской социал-демократической рабочей партии на ее съезде в Минске. Создание партии стало актом размежевания российских марксистов, в том числе «легальных», близких либеральной интеллигенции, с либералами-реформистами. В «Манифесте» партии, написанном П. Б. Струве, клеймились трусость и подлость российской буржуазии. На пролетариат возлагалась основная тяжесть борьбы за демократические свободы как необходимой предпосылки борьбы за социализм. С 1898 г. российские социал-демократы впервые стали участвовать в международных социалистических конгрессах и исполнительных органах II Интернационала как представители определенной партии.
Основной тенденцией в развитии революционных организаций в России стало не движение в сторону оппортунизма, за который выступали «легальные марксисты», такие, как П. Б. Струве, М. И. Туган-Барановский, С. Н. Булгаков, Н. А. Бердяев и др., и «экономисты» во главе с Е. Д. Кусковой и С. Н. Прокоповичем, ставшие впоследствии видными деятелями либерального движения, а борьба революционных романтиков во главе с В. И. Ульяновым-Лениным против переоценки экономической борьбы, союза с либералами и демократизма в местных организациях.
Как ни странно, в этой борьбе романтикам-«якобинцам» помогло само царское правительство. Полковник С. В. Зубатов, начальник Московского охранного отделения, в 1900 г. предложил, опираясь на царистские настроения рабочей массы, использовать методы работы «легальных марксистов» и «экономистов» в попечительной политике правительства по отношению к рабочим. Созданные в Петербурге, Москве, Одессе и Минске проправительственные рабочие организации при помощи отдельных либералов помогали рабочим в их экономических конфликтах с предпринимателями, способствовали их образованию и личностному развитию, просвещению в правовых вопросах. За эту цену «покупалась» политическая благонадежность рабочих. Дело доходило до поддержки полицией забастовки на фабрике Товарищества шелковой мануфактуры в Москве (1902 г.), движения, переросшего во всеобщую стачку рабочих Юга России (1903 г.), гапоновских организаций Петербурга, чья деятельность привела к манифестации 9 января 1905 г. и Кровавому воскресенью.
Первоначально эта деятельность имела определенный успех. В 1902 г. наблюдался резкий рост числа жалоб рабочих властям при сокращении активности забастовочной борьбы. К 1903 г. социал-демократические организации в Москве и ряде других городов были полностью разгромлены. Но вскоре выяснилось, что рабочие в соответствии со своими утопическими надеждами на «доброго», «народного» царя ждут вовсе не частичных уступок, а полной поддержки, прямого перехода власти на их сторону в конфликте с капиталистами. Этого правительство обеспечить не могло. В результате политика «полицейского социализма» потерпела полный провал, Зубатов был отправлен в отставку, радикалы социал-демократии во главе с Лениным получили мощный аргумент в свою пользу (сходство тактики оппортунистов и зубатовцев), а рабочие (за исключением небольших групп) разочаровались в добрых намерениях правительства и царя.
Мифологизация политики царя и правительства (ожидание резкого улучшения экономического положения по воле царя) сменяется у рабочих мифологизацией образа революционера (фотографии Л. Троцкого и М. Спиридоновой в 1905 г. начинают помещаться на иконнице). Зубатовщина шаг за шагом вела рабочих от царистских к революционным настроениям, обеспечивая одновременно радикализацию социал-демократии.
Ко времени II съезда РСДРП (1903 г.) на этой волне в партии окрепли «большевики» во главе с Лениным, поставившие целью рабочего движения диктатуру пролетариата, а средством для этого — строго централизованную конспиративную организацию борцов, не допускающую наличия в партии «сочувствующих», не занятых непосредственно в партийной работе и не подчиняющихся партийной дисциплине. Акцент на политические формы общественного устройства (диктатура) и на централизацию возрождал в социал-демократической партии давние народнические традиции, связанные с фигурой П. Н. Ткачева, наследие которого Ленин высоко ценил. Однако вместе с этим наследием над социал-демократией вставал и призрак «генеральства», безнравственного манипулирования людьми, стратегии «цель оправдывает средства», с которыми были связаны худшие периоды в истории революционного движения в России второй половины XIX в.
Глава 3
ФЕНОМЕН ЕВРОПЕЙСКОГО ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ
Общественному мнению почти столько же времени, сколько самому обществу. «Почти» заключает в себе срок, необходимый человечеству для осознания себя обществом (подобно тому, как человек осознает себя личностью лишь спустя несколько лет после своего рождения).
Диапазон интересов общественного мнения чрезвычайно широк, он охватывает практически все сферы — мировоззрение, политику, экономику, культуру. Термином общественное мнение обозначаются самые различные явления, например мнение большинства общества по какому-либо вопросу и мнения отдельных социальных групп, часто противоречащие друг другу. Этим же термином пользуются, когда речь идет об определении позиций, выражении интересов и требований социальных групп, составляющих общество. Кроме того, термины, принятые в западной литературе (например, public opinion), не всегда эквивалентны понятию общественное мнение. Отсутствие четких критериев затрудняет определение общественного мнения как исторического явления и, следовательно, понимание его роли в политике и других областях. Именно поэтому существуют разногласия среди исследователей общественного мнения относительно того, когда можно говорить о нем как о реалии политической жизни. Некоторые ученые считают, что общественное мнение использовалось как рычаг политического управления еще в Древнем Риме. Другие приводят аргументы о том, что общественное мнение как осознанный элемент политики появляется лишь в XVIII в. При этом бесспорно признается всеми, что в XIX в. общественное мнение становится одним из главных способов воздействия как на политику отдельного правительства, так и на отношения между государствами.
Итак, попытаемся сформулировать, что же такое общественное мнение? Общественное мнение — это мнение части общества, выражаемое публично (официально или неофициально) от имени общества, способное оказывать влияние на политические решения правительства. Именно эта характеристика представляется наиболее важной. Общественное мнение не есть мнение всего общества. Оно представляет собой как бы совокупность мнений (интересов, целей, программ и т. п.) различных общественных групп, но соединенных неким единым стержнем. Используя математические понятия, можно сравнить общественное мнение с общим знаменателем, который необходим, чтобы самые разные числа могли взаимодействовать между собой. Общественное мнение может складываться под влиянием самых разных впечатлений, настроений, толкований, оценок и предпочтений и выражаться в разных формах и способах — в частных разговорах, в публичных беседах, дискуссиях, выступлениях, в опросах, массовых петициях, в произведениях искусства, но главным образом в прессе.
Механизм возникновения общественного мнения универсален для государств с любым политическим устройством. В его основе лежат недовольство части населения некоторыми действиями власти, с одной стороны, и усилия правящих сил обеспечить поддержку своего курса большинством населения — с другой. Когда позиции различных социальных групп, составляющих вкупе значительную часть общества, по определенным вопросам совпадают, тогда общественное мнение способно влиять на правительство, заставляя его вносить поправки в политический курс в соответствии с выдвинутыми требованиями. В свою очередь, правительство пытается ограничить влияние тех кругов, чьи интересы определяют общественное мнение. Правительство добивается этого с помощью другой, не менее значительной части общества, которая всеми способами заявляет о своем одобрении правительственного курса и поддерживает его как единственно правильный и защищающий интересы страны. Тут нет противоречия. Существуют два потока общественного мнения, отражающие расстановку политических сил в стране. Это, во-первых, мнение части общества, оппозиционной данному правительству. Именно поэтому правительству приходится считаться с ним и идти на уступки в случаях его активного проявления. Во-вторых, это мнение лояльное, выражаемое сторонниками и союзниками правительства. Оппозиционное общественное мнение может возникать как программно, так и стихийно, как протест определенной группы населения, и затем быть использовано лидерами оппозиции в своих целях, от требования уступок со стороны правительства до смены кабинета. Лояльное общественное мнение создается осознанной продуманной работой.
И в том и в другом случае общественное мнение управляемо. Главными проводниками общественного мнения являются политические лидеры и другие лица, пользующиеся популярностью, известностью и авторитетом. Основным орудием общественного мнения служат пресса и другие средства массовой информации.
