А главное — никто не мог понять, в чем же я себя виню! А в том, что будь я чуть умнее — смог бы и жизнь девушки сохранить, и обойтись без применения "Вершителя". А всего-навсего лишь надо было не зевать, да по сторонам смотреть! Увы, задним умом все умны, и я не исключение.
А ведь еще совсем недавно, тогда, в столице Дальней Страны, я считал себя самым умным! Мол, и с одними, и с другими договорился, и в покое меня все оставят, и с Билом можно будет по душам поговорить!
Тогда, в таверне, разговора не получилось — я с моими спутниками находились на разных уровнях интеллектуального развития. Мне было интересно, как самому выжить да мир, по возможности, спасти, им — как же это я так в Аду побывал, выбрался оттуда и что там интересного. До них не могло дойти, что если я не счел нужным проинформировать о том, куда я собираюсь, то и обо всем остальном я не сильно расположен им сообщать.
Один Бил — молодец! Сразу понял, по виду моему, что к нему есть вопросы. Ну и, оставив Алвита рассказывать про Ад, пошли мы наверх говорить.
Бил, хоть и старик, но старик прогрессивный! Намного прогрессивнее, чем его племянник, приемная дочка и будущий зять. Так что разговор у нас вышел продуктивный. Но безрезультатный.
* * *
— Нет, я не знаю, что это за третья сила. Не веришь — можешь мои мысли прочитать.
— Почему же, верю, — подтвердил я, прочитав его мысли и убедившись, что он действительно не знает, что это за третья сила такая.
— Все, что я делаю, я делаю лишь потому, что так суждено. Знаешь, Михаил, я прожил долгую и далеко не всегда справедливую жизнь — на мне много крови, и много несправедливости свершилось в мире по моей вине. Но еще тогда, в прошлый раз, ты мне объяснил, что наступит время, и я почувствую на себе тяжесть прожитых лет. И ты был прав — это произошло. Все, чего я хочу — это совершить благое дело! Спасти мир! Война Валайбойфра и Черноречья, чем бы она не закончилась, уничтожит наш мир. Победитель будет строить свой, не такой, как этот. Может быть лучше — я не знаю. Но все те люди, которые сейчас живут, умрут. Им там не будет места. И только спасение их жизней движет мною. Я не связан ни с какой третьей силой, а что я тебе не все рассказываю... Лимп, ты...
— Да, я все уже объяснял! Хозяин, понимаешь, Бил был в Аду — но его способ попасть туда и уйти оттуда все равно тебе не годится! Но ты же придумал свой, и все вышло! Хозяин, плохо знать, что тебя ждет — тебе это только мешать будет! Ты сам это и мне, и Билу говорил, в прошлом, когда передавал меня на хранение!
— Хорошо, Бил. Я верю, — тем более сознание свое он пока не закрывал, и я мог убедиться — все, что он говорит, правда. По крайней мере он думает, что правда, — А как быть с титаном?
— Дракон, говори дракон.
— Хорошо, дракон, пусть будет так. Хоть он и на самом деле никакой не дракон — уж я в своей жизни драконов много повидал!
— Нет, ты не прав, — заверил меня Бил, хоть как раз в этом я был совершенно прав, — Вернее, ты не совсем прав, — исправился он, — Он уже давно не титан — раса титанов уничтожена, но он отрекся от своих сородичей задолго до этого. Он живет в этой пещере со времен великих битв, он помнит время, когда Валайбойфр сам водил в бой адские войска, а Лорд Черноречья еще не был лордом, а был Творцом Сущего.
— Бил, оставь эти сказки и легенды! Я верю, что он старый! Мне не нужны все эти "В начале было слово, и слово было "Блин!". Я уже сказок достаточно наслушался!
— Хорошо. Дракон пережил слишком многое, он добровольно ушел из мира в те времена, когда еще ничего не предвещало беды для его расы, и он признавался мне, что не собирается покидать свою пещеру до последних дней этого мира.
— Надо бы его обрадовать — ему недолго ждать осталось!
— Он, Михаил, выше борьбы за власть, он мыслитель!
— Мыслитель? Бил, ты знаешь, что этот "мыслитель" передал мне "Вершитель"?
— А ты поверил крылану?
— Ты знаешь — поверил. В этом — да.
— Я не могу тебе ничего сказать — да, дракон дал мне заклинание, которое тебя изначально вызвало в этот мир, и он же помог тебе вернуть свое тело — но про "Вершитель Реальности" я ничего не знаю.
— Ясно, — действительно — не знает! Жаль.
— Но я не верю, что дракон — третья сила, и что он тоже хочет вступить в борьбу за право быть новым богом. Если бы он хотел власти — у него было много шансов ее получить.
— И быть уничтоженным одной из двух конкурирующих группировок. Нет, Бил, я диву даюсь. И ты, и Лимп — вы же прожили намного больше меня, а элементарных вещей не понимаете! Дракон — трус! Только трус будет сидеть тысячелетия безвылазно в пещере, где он неуязвим, а что до того, что он "философ" — философы страшные существа! Они-то как раз своими утопическими идеями и пускают миру кровь! Это прагматики понимают, что плохо, а что хорошо, а древний философ-дракон — он пострашнее идеологов революций и очищения кровью будет! Так что зря ты так ему доверяешь.
— Может, ты и прав. В любом случае мы должны с ним поговорить.
— Должны конечно, — подтвердил я, — и мы прямо сейчас к нему и отправимся! Только ты сначала скажи — какую роль во всем этом играют остальные? Как по мне, так они только балласт.
— Вот какую, — вместо ответа, Бил достал из внутреннего кармана и протянул мне... фотографию!
Старую, скомканную, но самую настоящую фотографию! На которой были: карлик с огромным топором, он же Федор Расколкин, рано поседевший молодой мужчина с глефой и посохом, он же некромант Бесс, беловолосая красавица, она же принцесса Валерия, улыбчивый молодой парень с арбалетом, в котором я с удивлением узнал себя, и еще один человек, которого я прежде никогда не видел. Мы все стояли на фоне замка, лежащего в руинах, а над нами парил дракон — не тот, с пингвиний головой, который и не дракон вовсе, а самый настоящий, золотой! Таких еще любят на обложках книжек изображать.
— Ты уже понял, — начал пояснять Бил, — что эта картинка из прошлого, которое для вас — будущее. Тебе суждено с ними попасть в прошлое этого мира и совершить то, что вы там совершили. От судьбы не уйдешь, Михаил, — заверил он меня, человека, у которого на шее висит "Вершитель Реальности".
— А по дороге в прошлое мне суждено побывать в моем родном мире и привести сюда цифровой фотик, ноутбуку, бумагу и принтер с питанием от ЮСБ... Да уж, спасибо, Бил, ты меня порадовал. Теперь буду знать — еще как минимум раз дома придется побывать!
— Хозяин! А ты что, раньше не знал? Ты ж меня еще забрал, и арбалет свой...
— А, ну да...
* * *
На том наш разговор и завершился, а через день мы поехали домой. В весьма сокращенном составе — маги дорвались до вампирской магии, гвардейцы просто дорвались, пока их не повызывали на дуэль и не поубивали, но на всеобщем совете политический скандал было решено не поднимать. Тем более, как признали Федя со своим дружком, гвардейцы сами виноваты — видать, решили, что у них дипломатический иммунитет, и приставать к красивым вампиркам начали. Это мне противно даже подумать о таком, а людям, которые не видят души кровососов, они очень даже симпатичными кажутся. Так что назад мы ввосьмером возвращались.
* * *
— Милорд, мое почтение.
— Почтение! Ты, предатель, смеешь говорить о своем почтении! Как ты посмел вернуться!
— Милорд?
— Или ты хочешь сказать, что там, у вампиров, Арбалетчик не был в твоих руках? Ты предатель — тебе был дан приказ его уничтожить, ты осмелился ослушаться моего приказа!
— Милорд, Арбалетчик будет уничтожен.
— Будет?!! Ты все время говоришь "будет"!!! Почему он жив??? Ты предатель!
— Милорд — если бы я хотел предать, я бы не брал с собой крыланов. Позвольте мне объяснить, милорд.
— Попробуй!
— Милорд, третья сила, о которой я имел честь докладывать, сочтена мною более опасной, чем Арбалетчик — мы точно знаем пределы его силы и знаем, на что он способен. Я счел, что известный враг, над которым мы можем иметь полный контроль, представляет меньшую угрозу, чем враг неизвестный. Исключительно заботясь об интересах нашего государства, я отправил Арбалетчика к дракону, выяснять происхождение "Вершителя Реальности".
— И он пошел?!
— Да, милорд. Я чувствовал в его душе страх — он был готов изменить реальность, он понял, что шутки кончились, и игра для него становится смертельно опасной.
— Но с артефактом он по прежнему опасен!!!
— Да, милорд. Потому, милорд, мною был отдан приказ наемникам устранить его и всех близких к нему людей, и, я уверен, для их спасения он будет вынужден использовать "Вершитель Реальности".
— Наемники?! Ты смешон!! Там, где не справились крыланы, ты надеешься на наемников?
— Да, милорд, крыланы были слишком уверены в своих силах. Моя вина, милорд, я не смог до них довести всю ту угрозу, которую представляет Арбалетчик, а они отвыкли за тысячелетия бездействия встречать достойного соперника. Но те двое, которые остались невредимы, ныне постоянно держат Арбалетчика в поле зрения. Они больше не совершат ошибок, и если он выполнит свою миссию, или же решит от нее отказаться — в любом случае он будет уничтожен.
— Хорошо, пока я прощаю тебя! Но впредь не смей поступать вразрез моим приказам! Как продвигается подготовка Благословенных Королевств?
— Они почти готовы, милорд. Войска собраны — мы провели агитационную компанию, и теперь они объединили свои силы и готовы выступать в "святой поход", "нести благодать" в "земли восточных дикарей".
— Хорошо! Пусть люди уничтожают людей — мы не будим тратить зря свои силы!!!
— Да милорд. Мое почтение...
* * *
"Предельный лимит совершенства — состояние души, при котором деструктивное влияние окружающего мира нигилируется инкрементом внутреннего достоинства. Достигается при принятии индивидом в качестве доминантной идеи теории собственного превосходства над внешней средой и обеспечивает стабильное функционирование особи в условиях неблагоприятной внешней ментально-физической обстановки. Характеризуется объективной оценкой собственного совершенства, в дополнении к пониманию общего несовершенства и деструктивной роли окружающего мира в целом и других индивидов того же биологического вида в частности..."
— Михаил.
— Да, Марьяна, — я вынужден был отвлечься от записи в дневник очередной гениальной психологической теории, которая должна была дать однозначный ответ на вопрос, еще Достоевского терзающий — тварь ли я дрожащая, или человек, право имеющий.
— Странный ты человек, — бросила королева.
— Почему? — искренне удивился я.
Действительно, почему? В принципе, я знал ответ — потому что я не человек, а инший. Я другой, не такой, как люди. Там, где они по собственной глупости попадают в неприятности, я всегда нахожу выход. И вот уже второй мир подряд пытается использовать эту мою особенность в своих корыстных целях!
— А никто не может понять, чего ты хочешь. Бесс думает, что ты хочешь власти и славы — но я в этом очень сомневаюсь. Федор уверен, что ты просто любишь приключения — но и это не так. Лера... Она мне не признавалась, но, по-моему, она видит, что она тебе очень нравится, но своим поведением... Ты отпугиваешь ее.
— Х-х!
— Не надо, не знаю, заметил ты, или нет, но у нее с некромантом исключительно плотские отношения. Между ними нет любви, и если бы ты захотел, если бы ты не отпугивал ее так своей жесткостью и жестокостью, ты мог бы добиться ее благосклонности.
— Да уж? — не поверил я, — Ты думаешь, что мне она так нравится?
— Да, Михаил, я так думаю.
Разговор между мною и Марьяной происходил еще до нападения убийц на наш отряд — я еще не знал, что я на самом деле способен даже заряд "Вершителя" не пожалеть ради Лерки. Все остальные спали, даже неугомонный Алвит набегался и сладко храпел, только мы с королевой сидели у костра и говорили. Несмотря на поздний час, я во-первых добровольно вызвался в эту смену подежурить, а во-вторых мне пришла в голову очередная философская мысль, теория "предельного лимита совершенства", ну и решил я ее, пока не забыл, записать. Почему не спала Марьяна в эту холодную ночь, одну из первых весенних ночей, я не знал. Видимо — думала, хоть это и довольно редкое для представительниц прекрасного пола занятия, но некоторые особи умеют этим заниматься. Проверенный факт. Даже, но это по секрету, лучше большинства представителей сильной половины человечества.
— А что до Била, — продолжала между тем Марьяна, — то он уверен, что ты на самом деле очень добрый человек, который искренне желает нашему миру всего самого лучшего.
— А ты? Что ты думаешь? — стало мне интересно.
— А я не знаю. Бил... Знаешь, Бил — очень хороший человек. Я с ним давно знакома, он... он был первым моим мужчиной, еще до того, как я познакомилась со своим нынешним мужем. Бил сильный и мудрый человек, и он почти никогда не ошибается. Но в этом... Ты знаешь, я не могу тебя понять. Ты совершенно равнодушен к гибели других людей, но ты их спасаешь. Ты избегаешь одних опасностей, но лишь для того, чтоб добровольно попадать в другие. Ты можешь спрятаться за спины во время боя, но можешь и добровольно пойти в Ад — я не понимаю тебя. Ты хочешь домой, я вижу, ты делаешь все для того, чтоб побыстрее попасть домой, но в то же время тебя захватывают приключения.
— Хорошую ты мне дала характеристику, Марьян! Только позволь тебе дать один простой совет — не ищи сложностей там, где их нет. Я такой, как я есть, уже два с половиной десятка лет, даже, наверно, больше. И менять меня — пустая затея!
— А я и не собираюсь тебя менять. Я просто хочу тебя понять. И мой супруг, и дьявол, и представители Черноречья — они все хотят использовать тебя. И та третья сила, про которую мне Бил рассказал. Я хочу понять, когда начнется война, когда будет решаться судьба нашего государства, людей, нашего мира — что ты поставишь выше? Свою жизнь и дорогу домой, или же наше спасение, которое может грозить тебе гибелью?
— Марьян, мой тебе совет — не мучай свою голову такими вопросами! А знаешь, почему? Потому что я и сам не знаю! Я не из разряда святых великомучеников, и не горю желанием отдать свою жизнь ради спасения других людей. Но и настолько жестоким, чтоб ради себя, любимого, весь мир сжечь в геенне огненной, я тоже себя не считаю. Да и вообще — странный разговор! Чего ты вдруг решила, что именно передо мной будет стоять такой выбор? Женская интуиция?
— Нет, Михаил, хочешь верь, хочешь не верь — но я это откуда-то знаю. Я не вижу это так, как вижу картины из других мест, но я это просто чувствую. Ты — тот человек, на котором лежит... Нет, не проклятье. Отметина судьбы. Наверно, именно на это и рассчитывает третья сила, противопоставив тебя Аду и Черноречью. В пророчествах титанов, как мне рассказывал Бил, сказано про "клинок судьбы", который...
— Все ясно! Это тебе Бил прожужжал уши, судьба, да судьба! У него на все одно объяснение — так суждено, такова твоя судьба, так предначертано изначально, ну и далее по списку. Марьян, не волнуйся — я себя клинком судьбы не чувствую, но если хочешь, могу пообещать, что не буду уж слишком сильно переписывать судьбу этого мира.
