Сугерий повсюду скупал самоцветы, желая украсить ими все литургические предметы, дабы они ослепительно сверкали во время богослужения. Он стал восторженным ценителем витражей и даже изобрел «сапфирную материю» (при изготовлении стекол в сплав по его указанию добавлялись измельченные сапфиры, дающие небесно-голубой свет). С гордостью аббат пишет, что истратил 700 ливров на витражи, собрав мастеров разных национальностей. Не он выдумал витражи, они встречались и в романских церквах. Новым было соотношение стеклянных плоскостей и каменной материи. Впервые витраж стал равноправным с архитектурой компонентом храма. Но чтобы витражи пропускали достаточно света, который вспыхивал бы в драгоценных камнях, нужны были крупные проемы. Чтобы наполнить интерьер светом, Сугерий велит прорубить большие стрельчатые окна и перенести нагрузку со стен на контрфорсы и аркбутаны. Легкая конструкция сводов, тонкость опор и большое расстояние между ними, замена тяжелой материи стен стеклянными плоскостями витражей дает впечатление победы над камнем.
Уже в 1143 г. было произведено торжественное освящение хоров базилики Сен-Дени. Главный королевский храм, древняя королевская усыпальница, являла теперь единение божественной и королевской власти, демонстрировала единство небесной и земной иерархии, соединенной лучами божественного света.
Конечно, каковы бы ни были удивительные способности Сугерия и сколь бы ни старался он подчеркнуть свое чудесное озарение, приведшее его замысел к завершению, на него работала целая команда лучших специалистов.
Так рождался стиль, получивший название «готики». Через несколько лет начнется массовое строительство готических соборов в городах Северо-Востока Франции. Они станут выражением экономической и политической мощи городской общины. В их эстетике, призванной подчеркнуть принцип единства в многообразии, искусствоведы найдут немало соответствий со схоластическим принципом деления предмета на дистинкции. Историки искусства отказывают Сугерию в пальме первенства «открытия готики», которое происходило одновременно в нескольких местах. Возможно, парижский пример интеллектуального синтеза не является исключением, тем он интереснее.
Сторонники «феодальной революции» отмечают благотворную роль разделения труда между воинами и землепашцами, некоторые из историков-урбанистов подчеркивают значение процесса отделения ремесла от сельского хозяйства в этот период. Но тогда же происходил не менее значимый процесс профессионализации интеллектуального труда. Неважно, что большинство интеллектуалов пользовались церковными привилегиями и получали дары от светских сеньоров. Они создали особую среду, жившую по своим законам, находясь в постоянном общении, ускоряли и усложняли процесс интеллектуальной деятельности в несколько раз, придавая ему новые формы. Это был очередной переворот в мышлении. Был создан своего рода «коллективный компьютер», который, включившись, начал преобразовывать мир вокруг себя, придавая ему те упорядоченность и те формы, в которых по привычке воспринимаем средневековый мир и мы.
Термин «ренессанс XII века» указывает на нечто большее, чем на то, что литература того времени и документы папской или императорской канцелярий были написаны на хорошей латыни, приближенной к античным образцам. Обычно, когда говорят об успехах культуры в какой-либо области, то подразумевают, что это достигалось ценой застоя или регресса в других областях. А в данном случае одновременно расцвели все тенденции, зачастую диаметрально противоположные. Ранняя схоластика, основанная на разуме, развивалась параллельно с мистикой, городская сатира — с куртуазной рыцарской литературой, назидательные «Зерцала» для мирян — с фривольной поэзией вагантов. Появляются новые формы благочестия и устраиваются первые из известных нам карнавалов на городских площадях. Продолжают возводить романские церкви и грозные крепости и одновременно строят первые готические соборы, устремленные ввысь. Латинские мыслители пишут полемические трактаты против иноверцев, доказывая свое превосходство, и вместе с тем с нетерпением ждут новых переводов арабских, греческих и еврейских рукописей.
В социально-политической жизни успехи папства шли параллельно успехам светских государей, оформление феодального права с утверждением городского строя, укрепление территориальных структур со все возрастающей мобильностью населения. В следующих веках развитие Западной Европы будет менее гармоничным и более конфликтным, но импульс, полученный после Тысячного года, не затухал. Запад и впредь будет сохранять единство во множественности, сочетая относительную устойчивость с динамикой поступательного развития, наличие нескольких соперничающих центров власти станет определенной гарантией от стагнации, а необходимость консолидации не будет чрезмерно острой в отсутствие действительно серьезной внешней угрозы.
Крестовые походы
Причины и предыстория крестовых походов
Согласно традиционному определению, под Крестовыми походами понимаются военно-религиозные экспедиции христиан, предпринимавшиеся с конца XI в. с целью освобождения Гроба Господня и других христианских святынь Палестины в соответствии с папской буллой и под эгидой церковной власти, персонифицированной в лице сопровождавшего крестоносцев папского легата. Однако многие историки, преимущественно английские и американские, считают, что все войны, которые велись против неверных, еретиков и схизматиков с целью защиты христианской церкви и по инициативе или при содействии папства, могут рассматриваться в качестве крестовых походов. В этом случае хронологические рамки крестовых походов расширяются вплоть до битвы при Лепанто (1571 г.).
Термин «крестовый поход» позднего происхождения и появляется лишь на рубеже Нового времени на Западе, а в арабском мире около 1850 г. Средневековые тексты чаще всего говорят о «путешествии в Иерусалим» (iter hierosolymitanum) или о паломничестве (peregrinatio). Позже употребляются также термины auxilium terre sancte (помощь Святой земле), expeditio (поход), transitio (переход) и др. События, которые мы называем крестовыми походами, на самом деле не воспринимались таковыми современниками. Христиане рассматривали их как продолжение войны византийского императора Ираклия против персов, в результате которой христианской церкви была возвращена драгоценная реликвия — Честной Крест (Животворящее древо), на котором распяли Христа (629 г.). Тем не менее очевидно, что современники сознавали: крестовый поход — не просто вооруженное паломничество или военная операция, а новое явление, в котором черты паломничества сочетаются с элементами военной экспедиции.
В основе этого явления лежит целый комплекс демографических, социально-экономических, политических, религиозных и психологических мотивов, не всегда сознававшихся участниками крестовых походов. Одна из причин — сложившаяся в конце XI в. в Западной Европе демографическая ситуация, для которой был характерен излишек народонаселения. В этот период в среде знати существовало так называемое право майората — наследование отцовских земельных владений только старшим сыном, в силу чего младшие сыновья феодалов оставались необеспеченными и пополняли беспокойную рыцарскую вольницу. Демографическое давление способствовало и росту политической напряженности — постоянной чертой европейской жизни стали междоусобицы и феодальные войны. Крестовые походы давали возможность направить агрессивную энергию феодального общества в русло войны против неверных и тем самым обеспечить консолидацию христианского мира. Инициатором и организатором крестоносного движения стало папство, существенно укрепившее свои позиции во второй половине XI в.
Крестоносное движение возникает в конце XI в. главным образом как результат соединения традиции паломнических путешествий, участившихся с середины XI в., и новой идеи «священной войны». Велика роль паломничества в создании той атмосферы религиозного воодушевления, которая породила крестовые походы. Иерусалим представал для христиан центром земного и духовного мира, паломники отправлялись к Гробу Господню и почитали Честной Крест и другие христианские святыни. Завоевание Палестины арабами (Иерусалим взят в 638 г.) не затронуло поток паломников к святым местам, и если в 1009 г. фатимидский халиф Каира аль-Хаким разрушил Гроб Господень, то уже последователи халифа вновь разрешили христианским пилигримам посещать «святой город». Рассказы паломников о Святой земле приучили средневековых людей рассматривать ее как свою далекую родину, породили также желание завладеть Гробом Господним, находившимся в руках неверных. В это же время участились рассказы о бесчинствах мусульман по отношению к христианских святыням и о жестоких преследованиях восточных христиан в Палестине, что побуждало средневековых людей защитить своих единоверцев. Цель освободить от власти иноверцев Палестину была поставлена папой Урбаном II на Клермонском соборе в 1095 г., положившем начало крестоносному движению.
Крестовый поход открыто провозгласил борьбу против неверных. С точки зрения церкви, война оправданна, когда она защищает интересы христианства. Начиная с IV в. церковь в лице св. Августина проповедует теорию «справедливой войны». Идея bellum justum с особой силой зазвучала в X в. в связи с набегами на Западную Европу венгров, арабов и норманнов. Последующим войнам против иноверцев Испании церковь также пыталась придать конфессиональное звучание. Папа Иоанн VIII даже давал отпущение грехов тем, кто погибал, защищая христиан от сарацин в Италии. В 1063 г. папа объявляет войну против тех, «кто преследует христиан», и утверждает, что нет греха в том, чтобы проливать кровь неверных. Более того, участие в войне, полезной для церкви, рассматривалась как индульгенция, подобно милостыне или паломничеству. В этом контексте крестовые походы воспринимались как «священная война».
Непосредственные причины крестовых походов связаны с той ситуацией, в которой оказалась Византийская империя после вторжения в конце XI в. в ее малоазийские владения тюрок-сельджуков. Потерпев поражение при Манцикерте в 1071 г., византийцы не смогли помешать тюркам обосноваться в Никее в 1078 г. и основать там эмират в 1081 г. На церковном соборе в Пьяченце в июне 1095 г. посланцы византийского императора Алексея Комнина попросили у западных людей военной помощи, чтобы сражаться против тюрок. При этом Византия не призывала к крестовому походу. С точки зрения византийцев, борьба против арабов и тюрок была делом защиты империи, а не священной войной. По-иному оценивала ситуацию Римско-католическая церковь.
Клермонский собор
Через шесть месяцев после собора в Пьяченце Урбан II созвал собор в Клермоне в конце ноября 1095 г., в котором участвовали преимущественно французские епископы. Согласно соборному постановлению тем, кто отправится освобождать Иерусалим, была обещана отсрочка наложенной епитимьи и последующее отпущение грехов. В завершение собора папа 27 ноября 1095 г. во время знаменитой проповеди призвал христиан к оружию. Он упомянул о «бедствиях восточных христиан», потребовал от христиан Запада прекратить вести междоусобные войны и объединиться для того, чтобы разгромить «язычников» и освободить братьев с Востока. На этот призыв, обращенный непосредственно к рыцарям, толпа отвечала возгласом «Бог того хочет» («Deus lo vult»). Наиболее экзальтированные из присутствовавших на соборе решили взять крест, т. е. принять обет паломничества (votum peregrinum) в Иерусалим. Знак этого обета — матерчатый крест, символ принадлежности к новой общине вооруженных паломников, наделенных особыми церковными привилегиями. Тех, кто носил этот крест, стали называть cruce signati (крестоносцы). Урбан II затем пытался умерить непомерный энтузиазм, вызванный его призывом: клирики не могли отправиться в крестовый поход без разрешения вышестоящих церковных иерархов, молодожены без разрешения своих супруг и т. д. Однако отказаться от votum peregrinum можно было только под страхом церковного отлучения. В течение 10 месяцев папа проповедовал крестовый поход в Южной Франции, апеллируя главным образом к южнофранцузской знати. Но набранный летом 1096 г. контингент значительно превышал эти рамки. К крестоносцам присоединились Готфрид Бульонский, герцог Нижней Лотарингии, и его брат Бодуэн Бульонский (Буржский), а также брат французского короля Гуго Вермандуа и др. Отправление было назначено на 15 августа 1096 г.
Первые крестовые походы и образование крестоносцев
Тем временем простой народ отреагировал на пропаганду крестового похода очень остро. В этом громадную роль сыграла проповедь Петра Пустынника в Берри в апреле 1096 г. Многие будущие участники похода ожидали Апокалипсис и отправлялись на Восток, не надеясь на возвращение, до официальной даты, назначенной папой римским. Вместе с несколькими тысячами паломников в путь отправились духовный предводитель крестоносцев Петр Пустынник и их военный вождь рыцарь Вальтер Неимущий. Продвижение крестоносцев по рейнской Германии сопровождалось погромами евреев. Волна насилия прокатилась по Шпейеру, Майнцу, Ксантену, Кельну, затем Триру, Мецу и Регенсбургу. В Восточной Европе участники народного крестового похода столкнулись с многочисленными трудностями.
Отправляясь в путь, многие из них не успели обеспечить себя провиантом. В 1096 г. в Западной Европе после долгих лет засухи был богатый урожай. Крестоносцы надеялись, что христианские города Восточной Европы будут бесплатно снабжать их продовольствием. Болгария, Венгрия и другие страны, через которые пролегал маршрут участников «похода бедноты», не соглашались на их условия, и между обеими сторонами часто вспыхивали конфликты. Около г. Ниша большая часть крестоносцев была перебита объединенной армией болгар и венгров, мстивших за бесчинства «бедняков».
Крестовые походы (1096—1204)
Наконец, 1 августа 1096 г. крестоносцы прибыли в Константинополь. Император Алексей I посоветовал им дождаться баронов, но в связи с чинившимися ими беспорядками переправил бедняков через Босфор и предоставил в их распоряжение крепость Цивито. В Малой Азии крестоносцы перессорились и разделились на две армии — одна из них состояла из французов, другая — из немцев и итальянцев. Несмотря на предостережения Алексея I, немцы захватили крепость Ксеригордон и начали грабить окрестности Никеи. Однако никейский султан Кылыч-Арслан окружил Ксеригордон и наголову разбил осажденных немцев, а затем и подоспевших к ним французов, решивших отправиться в Никею с целью присоединиться к своим единоверцам. В этом первом сражении были убиты тысячи участников крестового «похода бедноты», и лишь немногим из них удалось вернуться в Константинополь. Вальтер Неимущий погиб в этом бою, а Петр Пустынник, которому удалось спастись, позже примкнул к главной армии баронов. Так плачевно закончился народный крестовый поход.
