-Значит, так друзья мои. Как старший по возрасту и по званию, озвучиваю наши планы на сегодня, — дядя Миша весело улыбнулся собравшейся на летней кухне дома компании. — Сейчас мы пьём чай, говорим поздравительные речи в адрес двух новорожденных и вручаем подарки, чтобы с собой не таскать. В одиннадцать на двух машинах выдвигаемся в район Горы, там нас ждут. Будем шестой океан осваивать. Полетаем немного, не все, правда. Кое-кто и я в том числе, просто посмотрят. Затем заезжаем ко мне и берем продукты. Едем в Орджоникидзе на уже знакомый вам по вчерашнему дню Каменный пляж. Там отдыхаем, купаемся, жарим шашлыки. Ну а вечером, отдыхаем уже по индивидуальным планам. И ты Андрей не забывай, что я Тамару не позднее восьми вечера должен на дачу в Феодосию вернуть. Есть вопросы? Вопросов нет. Тогда, для вручения подарков приглашается именинница.
Киселев присел на краешек мягкого уголка, буквой Г вытянувшегося вдоль стены на летней кухне. А со своего места поднялась Инна, — мы только вчера познакомились, и много времени на выбор у нас не было. Но мы знаем, что ты любишь рисовать, поэтому вот тебе наш скромный подарок.
И она протянула Мелкой толстую папку с альбомными листами для рисования и набор колонковых кисточек.
-Ничего себе, — присвистнул Александр, — Сандерс Ватерфорд, это где же вы такую красоту надыбали? Это же самая лучшая бумага для акварели.
Он хотел ещё что-то добавить, но тут получил довольно сильный толчок локтем в бок от Софьи.
-Болтаешь много, — тихо сказала она и приподнялась с сиденья. В её руках появилась вешалка с чем-то, закрытым плотной непрозрачной тканью.
-Это тебе подарок от всех нас, — заявили она, — от меня, Сани, Томы и Андрея, естественно. В общем, носи на здоровье.
Она сдернула покрывало. На вешалке оказалась белоснежная хлопковая футболка с изображением весело скалящейся лохматой собаки.
-Ух ты, — воскликнула Мелкая, — это же Барби! Как живая!
Она схватила подарок и ойкнула, — а их, похоже, здесь две.
-Именно так, — довольная реакцией девочки на подарок, подтвердила Софья, — футболок две, рисунок одинаковый, но цвет разный. И мы, действительно все приложили к нему руку. Тома дала идею, Андрей сшил, Саня сделал трафарет и нанес рисунок. Ну, а я внесла самый главный вклад. Я контролировала процесс, чтобы никто не филонил. Да и материал тоже я выбрала, а то эти мужчины всё могли напутать.
-Спасибо, — тихо сказала Тамара и обернувшись почему-то к Андрею, спросила, — я могу ее сейчас надеть, на прогулку?
-Конечно, — согласился тот, — под джинсы самое оно будет.
-Так, — вмешался в их разговор Киселев, — я, как вы понимаете, никому и ничего дарить не собираюсь, мой подарок это ваши сегодняшние будущие приключения. Единственно, что прошу не забыть с собой, что-нибудь из теплой одежды прихватить, кофточку какую-нибудь или ветровку. В горах на высоте может быть прохладно. А теперь, у нас есть второй именинник, у которого сегодня вдобавок шестнадцатилетие. А это Вам ни хухры-мухры. Вернётся домой, паспорт получит.
-Тогда первый подарок от нас, — вскочил Сергей, — я слышал, ты рукопашным боем увлекаешься, — обратился он к Соколову, — я тоже. Так что вот, держи, — и он протянул Андрею пару книг.
Соколов взял их в руки, прочитал названия на обложке: Харлампиев. Специальные приемы. Воениздат МО. и Харлампиев. Учебник по самбо.
-Прочитаешь, потом и поспаринговаться сможем, — жизнерадостно продолжил Сергей, — а то мне не с кем. Инна не в счет.
-Давай со мной, — с усмешкой предложил ему Николаев.
-Не, — под легкий смех окружающих покачал головой тот, — у нас с тобой весовые категории совсем разные, не то, что с Андреем.
-Так, — ровным голосом произнесла Софья, — теперь наш подарок, точнее несколько. От большой семьи Николаевых и примкнувшей к нам девочки с двойной фамилией. От нас эти карманные часы, а от Тамары чехол для них. Она сама его сшила и даже вензель на нем сделала. Так что теперь не будет тебе оправдания, если вздумаешь куда-то опоздать.
Она протянула Андрею изящный бархатный мешочек с красиво вышитой на нем монограммой из двух переплетенных заглавных букв А и С.
Парень осторожно вытащил из него небольшие круглые карманные часы с блестящим хромированным корпусом и замер в изумлении.
-Вы с ума сошли? — хриплым голосом спросил он, — это же антикварная вещь. Им же цены нет.
-Не стоит преувеличивать, — усмехнулся Александр, — вещь, безусловно, антикварная, но никак не раритетная. Это я как специалист говорю. А тётя Аня давно искала, кому эти часы подарить. А когда узнала, что тебе вот-вот шестнадцать лет стукнет, вот и решила. А почему так, это ты у неё спрашивай. Когда назад в Ленинград вернешься. И учти, что отказа мы не примем. Решение о именно таком подарке принималось на общем семейном совете Николаевых и примкнувших к нам девушек.
Андрей только покачал головой, рассматривая легендарные швейцарские карманные часы тридцатых годов от Генриха Мозера.
-Любопытный подарок, — в легкой задумчивости произнесла Афанасьева, подойдя поближе к парню, — интересно за какие такие заслуги его решили тебе преподнести. Но это не столь важно. Мы с мамой тоже подумали и решили. Что писать тебе приходится много. В общем, мы решили моего отца раскулачить. Он тут ручку себе где-то раздобыл, с золотым пером. Импортную. А пользоваться не пользуется. Обычными шариковыми довольствуется. Так что это тебе.
Она протянула Андрею небольшой футляр, и затем с легким вызовом взглянув на окружающих, решительно притянула парня к себе и прильнула к его губам. Поцелуй получился довольно долгим. Но вот она отстранилась от него и чуть красная от смущения вернулась на место.
-Ну что же, — резюмировал Киселев, — мне кажется, что поздравление удалось. Тогда пьем чай и собираемся. Через полчаса нам выезжать.
Воскресенье 6 августа. Крым. Хребет Узун-Сырт. Гора Клементьева. Аэродром. Полдень.
Значит так, молодые люди,— высокий инструктор в летной форме не спеша прохаживался перед внимательно слушающими его ребятами. — Планеров у нас два, пилотов тоже. Мы договорились с товарищем Киселевым, что сделаем всего четыре вылета. По полчаса каждый. Так что выбирайте ещё двоих счастливчиков, кроме именинников, и мы приступим. Первая пара пойдет на инструктаж, а остальные пока просто видами полюбуются.
-Я обойдусь, — тихо сказал Андрей, оборачиваясь к друзьям. — Девушек у нас как раз четверо, пусть они и летят.
-Не выдумывай, — усмехнулась Софья, — я-то точно не полечу, даже под дулом пистолета. И Сашку не пущу, нечего ему к подобным вещам приучаться, а то вдруг понравится. Что я тогда с ним с моей боязнью высоты делать-то буду? Так что остаёшься ты, две Томы, ну и Инна. И никаких проблем. И фотоаппарат не забудь, если это разрешено, конечно.
-Разрешено, — улыбнулся слушающий их переговоры инструктор, — мы никаких фигур высшего пилотажа делать не будем, никаких мёртвых петель и тому подобного. Здесь на восходящих потоках планировать одно удовольствие, так что насладитесь чувством парения в полной мере. Ну и на виды Крыма с высоты птичьего полёта полюбуетесь. Почувствуете себя горными орлами и орлицами соответственно.
-Тогда мы решили, кто летит, — сказал Соколов.
-Вот и хорошо, тогда двое первых за мной, — скомандовал инструктор, — остальные могут прогуляться. Михаил тут всё и всех знает.
-Именинники, вперёд, — усмехнулся Киселев.
Мелкая решительно тряхнула косичками и шагнула к инструктору, вслед за Андреем.
Там же чуть позже.
Андрей занял место на переднем сиденье планера. Пилот проверил, правильно ли парень пристегнулся и негромко сказал в шлемофон, — мы готовы, можем взлетать.
Красно-белый лидер ЯК-12 затарахтел мотором и двинулся вперёд по летному полю. За ним, тихо шурша постепенно натягивающимся тросом, скользнул по траве бело-голубой "Бланик". Самолет еще бежал по взлетной полосе, когда планер оторвался от земли и начал постепенно набирать высоту. Но вот и ведущий поднялся в воздух, и они полетели уже вместе. Вскоре гора закончилась, и они повисли в небе над золотистыми холмами.
-Всё, мы отцепляемся, — снова негромко сказал пилот, и трос, к тому времени снова набравший слабину, отсоединился от носа планера. ЯК приветственно покачал крыльями, и самолет повернул обратно на Гору.
-За вторым планером полетел, — сообщил пилот, — на обратном пути мы их встретим. Сейчас держим курс на Кара-Даг, затем над заливом полетаем и обратно вернемся. Так что готовься к съёмкам. Время моментально пролетит, и глазом моргнуть не успеешь.
Андрей согласно буркнул в шлемофон и вытащил фотоаппарат из чехла.
-Будь внимателен, — раздалось в шлемофоне, — сейчас делаем горку.
Планер задрал нос и начал с заметным замедлением карабкаться вверх. Андрея легонько вдавило в сиденье, но он не обращал на это никакого внимания. У него буквально дух захватывало от происходящего.
"Господи, — подумал он, — сколько же в той жизни мимо меня то прошло! А ведь всегда был уверен, что всё повидал и почти всё попробовал. Даже с парашютом прыгал. С вышки. Вот только это всё-таки совсем не то".
И он сосредоточился для правильного выбора ракурса для съемки.
...Время в полете пролетело незаметно. Да и пленка подошла к концу.
-Перезаряжаться в воздухе? Да ну нафиг! — Андрея легонько передернуло, — итак наснимался до одури, даже немножко начало подташнивать с непривычки, хотя на вестибулярный аппарат он никогда не жаловался. Ни в той, ни в этой жизни.
-Возвращаемся к Горе, — коротко сказал пилот, — сейчас, начнётся самое весёлое. Ты готов?
-Как пионер, — легонько сглотнув, ответил Андрей.
-Смотри, если будет что не так, говори сразу, — предупредил голос в шлемофоне.
Они подлетели поближе к Южному отвесному склону горы Клементьева. Вдали Андрей заметил такой же, как у них бело-голубой планер с красными окантовками на крыльях и хвосте.
-Интересно, как там Мелкая? — подумал парень. Но продолжить мысль он не успел.
-Поехали, — раздалось в наушниках, и планер упруго подпрыгнул вверх.
-Эх, прокачу! — тоном залихватского извозчика воскликнул пилот, и аппарат легко ушел в боковое скольжение. Земля вокруг Андрея внезапно начала кружиться. Вправо влево, опять направо. Один вираж сменялся другим. И всё это в полной тишине, которую нарушал только шум ветра, задувающий в крохотное окошко в колпаке планера. Внезапно Соколов почувствовал, что тошнота куда-то пропала, на её месте в теле образовалась какая-то непривычная легкость.
-Как в мультике, про мужика, которого жена за ёлкой послала, — промелькнула в голове непрошенная мысль. Промелькнула и исчезла, как будто её и не было. А вот легкость осталось. И казалось, сам планер куда-то пропал. И словно это у него, Андрея, выросли крылья и он сам, без всякой посторонней помощи скользит сейчас в теплых воздушных потоках.
Кружили они так не очень долго, минут пять не больше, но адреналин буквально вскипел в крови Соколова. Тут пилот аккуратно выровнял машину, — всё, парень, концерт окончен. Идём на посадку, у меня сейчас еще один вылет запланирован.
-Щас спою, — вырвалось у Андрея. И он громким, впрочем, не лишенным приятности голосом, затянул, — под крылом самолёта о чём-то поет, зеленое море тайги.
Отходил Соколов от полета долго. Уже ушёл на взлет планер с Афанасьевой. Уже приземлился второй аппарат, из которого буквально вывалилась с круглыми глазами, вся дрожащая от пережитого восторга Мелкая. Которую тут же приняла в свои ласковые объятья Софья, а Андрей все еще пребывал в состоянии эйфории.
-Ты как? — подошел к нему Киселев, — в норме?
-Мне бы грамм пятьдесят сейчас на грудь принять, для полного кайфа, — хриплым голосом произнес парень.
-Нет, пятьдесят тебе многовато будет, — покачал головой дядя Миша, — эйфория штука опасная, развести запросто может. Весь праздник себе и другим испортишь. А вот глоток пока никто не видит, можно и даже нужно.
Он украдкой вытащил из планшетки маленькую плоскую фляжку. — Пей, но только один глоток.
Андрей кивнул, сделал маленький глоток и вернул фляжку хозяину. По пищеводу, а потом и по желудку разлилось приятное тепло. Кайф потихоньку стал исчезать и вскоре совсем пропал. А вот послевкусие осталось. И всю вторую половину дня Соколов провел как в тумане. Хорошо ещё, что видя творящееся со своим хозяином неладное, его внутренний голос решительно взял всё в свои руки. Вовремя подсказывал ему что отвечать, вовремя подтолкнул его к удивленно взглянувшей на него на пляже Афанасьевой, после чего они самозабвенно целовались, укрывшись от остальной компании за большим красным валуном. В общем, всё прошло прекрасно, никто ничего и не заметил. Кроме Мелкой. И, когда он отправил Тому на машине Киселева в Феодосию и усталый, но очень довольный, завалился в их общую с Тамарой комнату и плюхнулся на диван, девушка осторожно присела рядом.
-Ты в реальность-то возвращаться думаешь или нет? — тихо спросила она, — или ты хочешь свою душу навечно над тем плато оставить? Напрасно. На земле тоже приятные вещи случаются!
Андрей некоторое время ошеломлённо глядел на Мелкую, а потом решительно сграбастал ее в охапку.
-Завтра, — сказал он, ласково покрывая легкими поцелуями ее лицо, — завтра обязательно вернусь. А сегодня я ещё полетаю, хотя бы во сне.
-Ну, завтра, так завтра, — согласилась девушка, — а вот по поводу сна, я не была бы так уверена. Уж очень у Софьи игривое настроение было, когда мы назад возвращались. А стенки между нашими комнатами тонкие. Всё слышно.
Соколов покачал головой, — ох, и научила Кузя тебя на мою голову. Чувствую, было у меня две проблемы, теперь и третья вырисовывается. А ведь я только-только обрадовался, что пристроил одну проблему в хорошие руки.
-Это ты про Софью сейчас сказал? — спросила Мелкая и, не дожидаясь ответа, продолжила, — и не мечтай, от меня так просто не избавишься. Я из тебя еще много крови попью, по крайней мере еще пару годков как минимум.
-Пей, — разрешил ей Андрей, перебираясь на пол, — тебе можно. И не переживай ты так за Александра с Софьей. Они ребята не глупые и всё понимают, тем более, что Александр и не пил ничего. Он же за рулем был, как и дядя Миша. А у них там, рядом и ванная есть, и в кладовке тахта у входа имеется. Так что не помешают они нам спать.
Он нырнул под своё одеяло, Тамара со своим осторожно приткнулась рядом и вскоре они забылись глубоким сном. Только Соколов иногда вздрагивал, как будто он снова парил в небе как птица.
Понедельник 7 августа. Поволжье. Санаторий Волжский утес. Полдень.
Иван Сергеевич оставил вещи в номере и вышел из корпуса.
"Ну и где прикажете искать моих подопечных? — сам себя спросил он. Пансионат большой, а они, скорее всего, нашли себе какое-нибудь уединённое местечко. Подальше от посторонних глаз. Ну что же, начнем с пляжа, а там видно будет".
Впрочем, долго бродить ему не пришлось. Буквально в сотне метров от пляжа он услышал звонкий голос Марины, — Игорёк, хватит мухлевать, а то я обижусь.
