Все эти явления, отчасти наблюдавшиеся и раньше, а теперь ставшие повседневными в жизни Греции, убеждают в том, что полис эллинистической эпохи весьма существенно отличается от классического греческого полиса.
4. ОБОСТРЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ БОРЬБЫ В ЭЛЛИНИСТИЧЕСКИХ ГОСУДАРСТВАХ И ИХ ЗАВОЕВАНИЕ РИМОМ
Со второй половины III в. в Средиземноморье и Южной Европе начинают отчетливо проявляться новые экономические и политические тенденции. На западе крупнейшим государством становится Рим. К середине III в. он подчинил Центральную и Южную Италию, в том числе все греческие полисы юга Апеннинского полуострова, а после победы в первой войне с Карфагеном — всю Сицилию, кроме небольшого сиракузского царства Гиерона II, сохранившего относительную независимость[21]. Таким образом, западные греческие полисы как самостоятельные социально-политические единицы и вместе с тем как часть всей системы эллинских полисов перестали существовать, были поглощены Римом.
Видимо, как следствие этого приобрели устойчивость и регулярность торговые и дипломатические связи между Римом и государствами Восточного Средиземноморья, для которых Рим стал преемником их традиционных партнеров в сношениях с Северо-Западным Средиземноморьем. Римляне также были заинтересованы в упрочении этих контактов (особенно в предвидении нового столкновения с Карфагеном), и потому нарушение иллирийскими пиратами безопасности морских путей в Адриатическом и Ионическом морях привело к войне Рима с иллирийцами (229-228 гг.) Это был первый шаг в проникновении Рима на Балканский полуостров, но пока это не вызвало тревоги в Греции и Македонии, так как они были слишком поглощены своими внутренними и межполисными столкновениями.
После смерти Антигона Гоната его наследник Деметрий II (239-229 гг.) попытался восстановить пошатнувшееся после захвата Коринфа ахейцами влияние Македонии в Пелопоннесе и Средней Греции. Это привело к сближению Ахейского и Этолийского союзов и их совместной длительной войне с Деметрием II. Но начавшиеся вторжения иллирийских племен, теснимых бастарнами, заставили Деметрия сосредоточить свои силы на северных границах Македонии. В 229 г. он был разбит дарданами и погиб, иллирийцы заняли северные районы Македонии. Воспользовавшись ситуацией, отпала Фессалия, этолийцы вторглись в юго-западные районы Македонии; Афины за выкуп в 150 талантов добились вывода македонского гарнизона из Пирея; в Пелопоннесе тираны Мегалополя, Аргоса и других городов, не получая помощи от Македонии, сложили власть, полисы присоединились к Ахейскому союзу. Казалось, Македония полностью утратила свои позиции в Греции. Но уже через год преемнику Деметрия II Антигону Досону (229-221 гг.) удалось вновь подчинить себе Фессалию и восстановить влияние Македонии в Средней Греции, а в последующие годы — в Эгеиде и на Пелопоннесе. Причину этих успехов следует искать не в усилении военно-экономического потенциала Македонии, а в нарастающем обострении социальной борьбы в греческих полисах. Главным очагом ее стала Спарта.
К середине III в. в Спарте большая часть спартиатов фактически лишилась своих наделов, число полноправных граждан резко сократилось; по словам Плутарха, спартиатов оказалось не более 700 человек и из них лишь около 100 владели землей. Упала военная мощь Спарты, задолженность ростовщикам стала постоянным явлением даже среди семей старой аристократии, потребность в социальных преобразованиях ощущалась во всех слоях спартанского общества. Первым с предложением реформ выступил молодой царь Агис (245-241 гг.). Воодушевленный идеей восстановления «ликургова строя», он предложил аннулировать долги и произвести передел земли с целью увеличить число полноправных граждан; для осуществления реформы он предоставил имущество и земли своей семьи, призывая богатых граждан последовать его примеру. Эти предложения, встретившие активную поддержку среди обедневших спартиатов, вызвали ожесточенное сопротивление эфората и аристократии. Агис погиб, но выдвинутые им идеи продолжали жить, социальная обстановка в Спарте оставалась напряженной. Через несколько лет с реформами, облеченными в форму восстановления законов Ликурга, выступил царь Клеомен (235-221 гг.). Учитывая опыт Агиса, Клеомен, более зрелый и реалистичный политик и талантливый полководец, предварительно упрочил свое положение успешными действиями в начавшейся в 228 г. войне с Ахейским союзом. Заручившись поддержкой армии, он сначала уничтожил эфорат и изгнал из Спарты 80 наиболее богатых граждан, затем провел кассацию долгов и передел земли; пополнив число граждан периэками, он создал отряд гоплитов в 4000 человек.
События в Спарте вызвали социальное брожение во всей Греции. Мантинея вышла из Ахейского союза и присоединилась к Клеомену, волнения начались и в других городах Пелопоннеса. В возобновившейся войне с Ахейским союзом Клеомен занял ряд городов, причем его поддерживали народные массы, рассчитывавшие на отмену долгов и передел земли. Напуганное этим олигархическое руководство Ахейского союза, в течение многих лет возглавлявшего борьбу против Македонии, обратилось за помощью к царю Антигону Досону. Арат «в страхе перед уничтожением богатства и облегчением мук бедности, — пишет Плутарх (Клеомен, XVI), — подчинил ахейцев и самого себя… приказам македонских сатрапов». В результате перевес сил оказался на стороне противников Спарты. Тогда Клеомен (как это не раз случалось в античности в критических ситуациях) освободил за выкуп в 5 мин с человека около 6000 илотов и 2000 из них включил в свою армию. Однако и эта крайняя мера не спасла положения: в битве при Селассии (221 г.) значительно более многочисленные объединенные силы Македонии и ахейцев уничтожили спартанскую армию. В Спарту был введен македонский гарнизон, назначен наместник и восстановлен прежний порядок. После победы над Клеоменом Антигон создал Эллинский союз под гегемонией Македонии, в который вошли ахейская федерация, Спарта и другие греческие полисы, за исключением Этолийского союза и Афин. Исследователи по-разному оценивают деятельность Клеомена: одни подчеркивают ее революционность, другие видят в ней лишь стремление возродить гегемонию Спарты в Пелопоннесе. Но если даже субъективно Клеомен и стремился к гегемонии, то реальная обстановка требовала от него радикальных социальных мероприятий.
Поражение Клеомена не могло остановить нарастание социальных движений. Уже через два года после восстановления олигархических порядков спартанская «молодежь», еще находившаяся под влиянием идей царя-реформатора, произвела переворот: прежний эфорат был уничтожен, избраны новые эфоры, Спарта вышла из Ахейского союза и присоединилась к этолийцам. Еще более радикальные преобразования пытался провести последователь Клеомена Хилон, но его попытка окончилась неудачей. В 210 г. власть в Спарте захватил тиран Маханид, о его социальной программе сведений не сохранилось, известно лишь, что олигархическое руководство Ахейского союза вело с ним упорную борьбу. В 207 г. во главе спартанского государства становится тиран Набис (Полибий называет его тираном, в надписях же он носит титул царя); внутренняя политика Набиса была в известной мере осуществлением программы Клеомена. Очевидно, с той же целью — пополнить число спартиатов — он освобождал илотов и наделял их и периэков землей, конфискуя для этого имущество наиболее богатых граждан. Политика Набиса встречала поддержку демоса в соседних полисах, благодаря чему удалось присоединить к Спарте некоторые города Пелопоннеса и Крита. Едва ли террор Набиса по отношению к своим политическим противникам проводился с большей, чем обычно, жестокостью, и лишь потому, что он был направлен против современных Полибию и близких по положению и взглядам лиц, его действия резко осуждаются историком и вслед за ним другими древними авторами.
Не менее напряженная социальная борьба шла в Беотии. «Государство беотян, — пишет Полибий, — было окончательно расстроено, и у них в течение чуть ли не 25 лет не было вынесено ни одного приговора ни по частным жалобам, ни по государственным делам» (XX, 6). Чтобы предотвратить социальные конфликты и облегчить положение демоса, руководители Беотийского союза вынуждены были отсрочивать взыскание долгов, устраивать общественные раздачи и обеды. В Этолии долговой вопрос приобрел особую остроту, было поручено стратегам Скопасу и Доримаху разработать законы о кассации долгов, но в результате активного противодействия ростовщиков они не были приняты.
Обострение социальной борьбы в полисах Средней Греции создало благоприятные условия для активизации агрессивной политики Македонии. Пользуясь положением главы Эллинского союза, Филипп V (221-179 гг.) попытался с помощью союзников подчинить Этолийскую федерацию. Эта так называемая Союзническая война (220-217 гг.), сопровождавшаяся опустошительными вторжениями на территорию противников, не принесла, однако, желаемого результата. Тогда Филипп, надеясь укрепиться на Адриатике, вступил в союз с Ганнибалом после его победы при Каннах (215 г.) и начал вытеснять римлян из Иллирии. Это положило начало первой войне Македонии с Римом (215-205 гг.), которая, по существу, была войной Филиппа с его греческими противниками, примкнувшими к Риму, — Этолией, Спартой и Пергамом, и закончилась миром, не разрешившим тех проблем, которые привели к войне. Последние годы III в. были периодом наибольшего политического и экономического усиления Македонии. Этому благоприятствовала и общая политическая ситуация в Восточном Средиземноморье.
После 4-й Сирийской войны между Египтом и царством Селевкидов (219-216 гг.), в результате которой Птолемей IV потерял Келесирию, в Египте начались массовые волнения, охватившие всю страну и длившиеся в Фиваиде около 20 лет. Вслед за этим развернулась ожесточенная придворная борьба вокруг опекунства над малолетним Птолемеем V. Воспользовавшись внутренней неустойчивостью Египта, Филипп V и Антиох III начали захватывать внешние владения Птолемеев: к Македонии отошли все принадлежавшие Птолемеям полисы на Геллеспонте, в Малой Азии и в Эгейском море. Антиох III после победы при Панионе (200 г.) овладел Финикией и Келесирией. Экспансия Македонии ущемляла интересы Родоса и Пергама, что привело к войне (201 г.), где перевес был на стороне Филиппа V. Тогда Родос и Пергам обратились за помощью к римлянам. Для Рима, который после успешного завершения II Пунической войны подчинил все Западное Средиземноморье и перенес свои агрессивные устремления на Восток, это оказалось благоприятным предлогом начать войну с Македонией. Так конфликт между эллинистическими государствами перерос во II Македонскую войну (200-197 гг.).
Знаменательно, что и в ходе II Македонской войны важнейшим для воюющих сторон был вопрос, какую позицию займут греческие государства. В упорной дипломатической борьбе перевес оказался на стороне римлян, широко использовавших традиционный демагогический лозунг «свободы» греческих полисов. На сторону Рима перешли Этолийский (в 199 г.) и Ахейский (в 198 г.) союзы, так как имущие слои полисов видели в римлянах силу, способную обеспечить их интересы без одиозной для демоса монархической формы правления. После поражения при Киноскефалах, в котором важную роль сыграла этолийская конница (197 г.), Филипп вынужден был заключить мир, по которому Македония лишалась всех своих владений в Малой Азии, Эгейском море и Греции. Филипп должен был выдать весь флот, уплатить контрибуцию и выдать заложником сына. Вопрос о статусе отнятых у Филиппа территорий решался римским сенатом.
На Истмийских играх в 196 г. сенатская комиссия под председательством Тита Фламинина, направленная для устройства дел в Греции, торжественно провозгласила «свободу» греческих полисов. Но вслед за этим Рим начал распоряжаться в Греции, не считаясь с интересами своих бывших союзников: определял границы государств, разместил свои гарнизоны в Коринфе, Деметриаде и на Халкиде, с помощью сенатской комиссии и послов вмешивался во внутреннюю жизнь Греции. Так, Фессалийскую лигу, где борьба между олигархией и демосом была особенно ожесточенной, Фламинин, руководствуясь цензом, перестроил по образцу Ахейского союза. «Устроив» греческие дела, римляне потребовали от союзников объявления войны Набису, опять-таки под предлогом «освобождения» греческих городов от тирании. В результате военных действий в 192 г. Набис погиб и Спарта утратила свою независимость.
Римляне вывезли из Македонии и Греции огромное количество медных и мраморных статуй, золота и серебра в изделиях, слитках и монетах. «Освобождение» Греции, по существу, было первым шагом в распространении римского господства в Восточном Средиземноморье, началом нового этапа в истории эллинистического мира.
Поражение Македонии в войне с Римом и внутренние осложнения в Египте создали благоприятные условия для усиления политического могущества царства Селевкидов. Начало ему было положено восточным походом Антиоха III (212-204 гг.), во время которого он, подчинив Армению и упрочив свои границы на западе, повторил отчасти маршрут Александра Македонского. Во время II Македонской войны Антиох захватил города Киликии, Ликии и Карии, принадлежавшие ранее Птолемеям, а затем начал подчинять полисы Малой Азии и Фракии, освобожденные Римом из-под власти Македонии. Предвидя неизбежность столкновения с Римом, он уладил свои отношения с соседями в Малой Азии и попытался заручиться союзниками в Греции, где уже возникло недовольство Римом. Против Рима открыто выступали этолийцы, обделенные римлянами при раздаче владений Филиппа. Весьма неуверенно чувствовали себя сторонники Рима в Беотии, где были сильны промакедонские настроения и беотархом был избран Брахилла. С согласия Фламинина Брахилла был убит.
Когда Антиох III высадился на Балканском полуострове, население греческих полисов, по словам Ливия (XXXV, 34), разделилось на два лагеря: «знатные и все вообще благонамеренные стоят за союз с римлянами и довольны настоящим положением, а толпа и те, дела которых не соответствовали их желаниям, хотят всеобщего переворота». Так как власть в большинстве греческих государств была в руках «знатных» и «благонамеренных», к Антиоху присоединились лишь Этолия и Беотийский союз. Война между Антиохом и римлянами развернулась на территории Средней и Северной Греции; многие полисы подверглись грабежу и разорению двух враждебных чужеземных армий. Антиох III после поражений у Фермопил и о. Мионнеса отступил в Лидию; здесь в битве у Магнесии (190 г.) его войска были разгромлены. Вслед за этим капитулировали этолийцы и приняли продиктованные Римом условия мира: территория Этолии значительно сокращалась, все города, занятые римлянами или заключившие с Римом сепаратно дружественный союз, отторгались от Этолийского союза, Этолия теряла свое господство над Дельфами, обязывалась уплатить 500 талантов и выдать заложников.
По мирному договору Антиох вынужден был (помимо уплаты 15 тыс. талантов контрибуции) отказаться от всех своих владений в Европе, а в Малой Азии — от земель к северу от Тавра. Эти области римляне передали из дипломатических соображений своим союзникам — Родосу и Пергаму. Поражение Антиоха оживило сепаратистские тенденции внутри государства Селевкидов: отделились незадолго до того подчиненные области Армении, возобновились волнения в восточных областях. Победа римлян и их союзников над крупнейшим из эллинистических государств — царством Селевкидов — коренным образом изменила политическую ситуацию: ни одно из эллинистических государств не могло более претендовать на гегемонию в Восточном Средиземноморье.
