Одиночка

— Заходи, — пригласил Сеедир и толкнул дверь.

Я осторожно сунулся внутрь, убеждаясь, что там темно и пыльно, но стоило учителю пройти мимо меня, как на стенах тут же зажглись светильники, выхватив из черноты прислоненный к противоположной стене знакомый предмет.

Я ахнул, да так и застыл на месте, чувствуя, как резко участился стук сердца. Мысли вмиг перепутались настолько, что некоторое время я не мог выговорить ни слова, и только хватал ртом воздух, ошарашенный и растерянный.

— Проем! Мой проем! Как он сюда попал, учитель? — Медленно, еще до конца не веря своим глазам, я подошел ближе и протянул руку, чтобы погладить черное дерево, ощутить каждую трещину. С внутренним трепетом я дотронулся до него, и тихая радость согрела душу, но уже через миг пальцы потонули в расплывшейся черноте и коснулись шершавой стены.

Я оглянулся. Сеедир стоял позади, так, чтобы свет не падал на лицо, и все равно я знал, что он от меня прячет — печаль и тоску по прежней жизни, которой сам же и положил конец.

— Мираж, — просто ответил он. — Ты поверил в него не до конца. Еще есть боевая иллюзия, крайне опасная штука... Ты ведь все заметил — и дом, и это... Трудно привыкнуть к мысли, что ты больше никто. А такие вот мелочи помогают мне отодвинуть забвение и вновь почувствовать себя живым. Да что теперь об этом...

Он резко тряхнул головой и приказал уже совсем другим тоном, напомнив мне прежнего Сеедира:

— Забудь. Лучше иди сюда и встань вон в тот угол. Ничего не бойся, просто смотри и учись.

Я молча повиновался, понимая, что и так он позволил мне узнать о нем слишком многое. Ни к чему продолжать расспросы и еще больше вгонять его в омут тоски и безнадежности.

Я на миг оглянулся, встретившись с ним взглядом, но он лишь ободряюще улыбнулся мне в ответ, понимая, что за тревога гложет его ученика. Опаска, с которой я теперь делаю каждый новый шаг, хотя уже и самому неясно, как может случиться что-то еще хуже, чем уже есть...

Глава четвертая

Я не понял, где очутился, но ближайшие окрестности как-то не радовали глаз. Черная, словно бы выжженная дотла равнина с сильным привкусом магии в воздухе. И небо точно такое же, тяжелое, темно-серое. Я с трудом различил остатки приземистых деревьев да мертвый кустарник. Зато дальше природа понемногу брала свое. Как могла, воевала с чужой магией, незаметно продвигаясь вперед. Там виднелись уже не скрюченные сухие ветки, уродливо торчащие из земли, а молодые сильные деревья. Они окружили черную равнину, загораживая ее от чужих глаз. Несколько десятков лет — и это место смогут разыскать лишь те, кто о нем знает.

Я сделал шаг и под ногами тут же раздался хруст. Выбеленный временем скелет, один из многих, сплошь покрывающих обожженную землю, нашел здесь последний приют. Чуть поодаль чей-то череп скорбно взирал на меня черными провалами глазниц, словно желая поведать какую-то только ему одному известную тайну.

— Эй, маг, совсем обалдел?! — с негодованием воскликнул кто-то совсем рядом. — По костям-то не ходи!

Я повернул голову и разглядел на фоне черных деревьев человеческую фигуру. Так сразу заметить ее было трудно, незнакомец обрядился в черный плащ до самой земли и шевельнулся только сейчас. Оторвавшись от обгорелого ствола, он сделал шаг мне навстречу, одновременно стягивая с головы капюшон. Я даже покачнулся от неожиданности — это был Сеедир, только намного моложе и выше ростом.

— Учитель! — приглушенно охнул я, наблюдая, как он осторожно огибает одинокие скелеты, стремясь подойти как можно ближе. Для него это место явно значило очень многое, я прочел это по его взору, с затаенной скорбью скользящему по равнине.

Замерев напротив, Сеедир вскинув голову, с грустной улыбкой разглядывая мое лицо.

— А как ты понял, что я маг? — спросил я.

Он лишь хмыкнул:

— Ну знаешь, когда человек появляется прямо посреди равнины с таким видом, словно это нормальное явление, ничего другого на ум не приходит.

— Что здесь произошло? — тут же задал я следующий вопрос, одновременно делая осторожные попытки выбраться на свободное место, не тревожа ничьих останков.

— А ты не знаешь? — вскинул он на меня удивленные глаза. — Здесь десять лет назад распался союз магов. Тут все прикрыто магией, потому и кости сохранились, чтобы мы навсегда запомнили тот час.

— Извини, я и представления не имел... — ошарашено ответил я. — Меня тогда вообще здесь не было.

Он кивнул, признавая, что такое действительно возможно.

— Что ж... знал — не знал, теперь это уже неважно. Ныне все мы одиночки. Тебе повезло, пропустил настоящую бойню. А вот я тогда как раз оказался поблизости.

Его передернуло от отвращения.

— Не хотел бы снова пережить такое, — признался Сеедир. — Слышал о Веланде? — Я кивнул. — Мы с ним раньше были в ладах, а теперь я даже не знаю, что скажу ему при встрече. Несмотря на прошедшие годы, чувства еще слишком свежи. Особенно здесь.

— А что сейчас происходит с магами? Как живешь ты сам?

— Да никак. Живу как жил, хотя все уже не то. Раньше было лучше, а сейчас даже не знаешь, кого где искать. Маги разбрелись по разным мирам. Никто никому не доверяет... Я Сеедир, — внезапно представился он, улыбаясь немного смущенно, и протянул мне руку. — Хватайся. Давай помогу тебе выбраться. Неудачное место ты выбрал для появления.

— Арлин, — ответил я, тоже решив обойтись без имени учителя. Вряд ли существуют два Сеедира, а больше я никого не знал.

— Куда теперь, Арлин? — как бы невзначай спросил он, не зная толком, куба бы деть самого себя. Мир, который раньше был для него родным, перестал существовать, и даже воздух, вдыхаемый им сейчас, казался чужим, одуряюще тяжелым от будто только что пролитой крови. Он пришел сюда, движимый одной целью, которой вдруг так захотелось поделиться с этим молодым магом, в чьих глазах нет ни осуждения, ни желания перетянуть его на свою сторону, как у остальных.

И Сеедир решился, произнеся легкомысленно, будто делясь чем-то несущественным, слова, всколыхнувшие внутри меня страх:

— А я вот хочу разыскать Веланда. Знаешь, мы очень нехорошо расстались, а ведь он мне все таки не чужой.

— Уверен, что стоит это делать? — осторожно поинтересовался я. Идея встречи со Старшим не прельщала меня как в Убежище, так и здесь, лет эдак за триста или даже больше до нашего настоящего знакомства.

— Уверен, — ответил Сеедир так твердо, что я понял — переубедить его не удастся. — Не хочешь присоединиться?

На языке у меня вертелся заранее приготовленный ответ, что лучше уж несколько раз встретиться с наемниками, чем разок с самим Веландом, но учитель смотрел на меня с такой надеждой, что я не смог отказаться. Злясь на себя за мягкотелость, я молча кивнул, и лицо Сеедира сразу просветлело.

— А ты хоть знаешь, где его искать? — спросил я, искренне надеясь на отрицательный ответ.

— Должен быть где-то здесь, — неуверенно отозвался маг. — По правде говоря, я надеялся, что он тоже придет сюда. Все таки годовщина...

— Про такие годовщины лучше не вспоминать, — кисло произнес я. — Да и место... как-то не располагает к дружеской беседе.

— Что верно, то верно, — признался Сеедир. — Может, оно и к лучшему, что не удало...

Позади нас затрещали кусты и мы резко обернулись. Я молча взвыл, узнав высокую фигуру мага, и с трудом подавил желание немедленно отвернуться, скрывая лицо. Веланд не торопясь, шел к нам, особо не утруждая себя выбором дороги. Шагал по прямой, с истинно садистским наслаждением втаптывая в землю обломки разбросанных костей. Я искоса скользнул по застывшему лицу осторожным взглядом, отыскивая малейшие изменения, но Старшего, похоже, время обходило стороной, чего не скажешь о моем учителе, к которому годы оказались далеко не так милостивы.

Сеедир, крепко сжав зубы, как и я следил за его приближением. Мысль поприветствовать Веланда исчезла без остатка при виде того, как безжалостно он обращается с останками павших собратьев, многих из которых Сеедир не только знал, но и безмерно уважал. В отличие от меня он сразу подметил еще одну весьма существенную деталь — сопровождение Веланда, пятерых магов, беспокойно переминающихся с ноги на ногу за его спиной. Они походили на свору собак, готовых покорно исполнять любой приказ хозяина, и это было дурным знаком.

Старший остановился в двух шагах от нас, уставившись прямо в глаза Сеедиру, но тот с каменным выражением лица молча отвел взгляд. Сказать вдруг стало нечего. Я не двигался, старался даже не дышать, боясь ненароком привлечь к себе внимание, но складывалась не из тех, что позволяют спокойно пережить бурю в сторонке. Ощутив, как прохладный взгляд скользнул по мне со смесью удивления и заинтересованности, я напрягся. Веланд слегка вздернул левую бровь и растянул губы в слабом подобии улыбки. Но чтобы вызвать на разговор меня, этого было маловато. Я опустил голову, упрямо разглядывая носки собственных сапог, и мысленно отсчитывал секунды затянувшегося молчания, приобретающего все более угрожающие нотки.

Первым не выдержал Веланд. А может, только сделал вид.

— Ну, здравствуй, ученик. — Голос его оказался сухим и каким-то незнакомым.

— Учитель, — глухо откликнулся на приветствие Сеедир и заставил себя посмотреть ему в лицо. — Тоже решил вспомнить прошлое?

Я вздрогнул от неожиданности. Учитель. Мне такое и в голову прийти не могло, а ведь я вплоть до этого момента был уверен, что знаю об учителе если не все, то по крайней мере большую и самую важную часть. Но главное он все же утаил.

Только теперь мне стало понятно непреодолимое желание Старшего избавиться от меня любым способом, и его ненависть, старая, жгучая, наверняка начавшаяся именно здесь, среди выжженных земель. Он видел во мне не просто подопечного одного из одиночек, нет, он видел во мне ученика Сеедира, которому сам приходился учителем.

— Скорее, забыть, — после короткой паузы нехотя ответил Веланд. — Если честно, не ожидал тебя здесь увидеть. В прошлый раз ты клялся, что навсегда вычеркнешь это место, даже мир из своей памяти. Выходит, обманул.

— Вовсе нет. — Сеедир долгим взглядом обвел равнину, этот ужас, долгое время преследовавший его в снах. — Просто тогда я был на пределе, истощен не столько магически, сколько духовно. То, во что я верил, осталось здесь, превратившись в прах. Я потерял самого себя в бойне, что до сих пор стоит у меня перед глазами. Вроде живой, а по сути мертвец, бесцельно слоняющийся по мирам, вот кто я теперь.

— Так тебе нужен новый ориентир? — Черты лица Веланда смягчились. — Я дам тебе его. Посмотри на тех магов. — Словно услышав его слова, они кинули взгляд в нашем направлении. — Здесь мы разрушили старое единство, здесь же я хочу вновь его возродить. Они уже присоединились ко мне, сделай это же, ученик, встань на мою сторону. И тогда тебе больше не придется бегать по разным мирам, предлагая свои услуги почти задаром под градом насмешек и презрения. Только подумай, одно слово — и унижениям придет конец. Те, кто бросал в тебя камни, будут на коленях вымаливать прощение. Мы заставим всех вновь вспомнить о том уважении, которым пользовались когда-то. Но для этого ты должен быть рядом со мной, твоим наставником.

— А остальные? — прошептал Сеедир, словно наяву видя лица, хороводом кружащиеся вокруг него. Некоторые были страшно обезображены, другие бледны и безразличны. Как у него все десять лет скитаний.

— Я никого не прогоню.

Сеедир медленно поднял на него глаза, сухие и блестящие, как у больного лихорадкой. В их глубине затаилось недоверие. Он, ученик Веланда, был единственным, кто давно и хорошо изучил умение наставника манипулировать людьми, скрывать правду, облекая ее в манящие миражи. И сейчас перед ним был один из них, красивый и трогательный, только насквозь гнилой внутри.

— Ты не понял, учитель. Я имею в виду тех, кто не согласится и предпочтет остаться одиночками.

— Такие пусть сами о себе заботятся, — резко ответил Веланд и тут же иронично прибавил: — Если получится...

— Готовишь новую войну? — невесело усмехнулся Сеедир, в который раз убеждаясь в своей правоте. — И еще надеешься, что я повторно стану убивать ради тебя тех, что когда-то были моими друзьями? Нет. Второй раз я тебя не поддержу, учитель. и сейчас-то все никак не могу забыть свою подлость. Переживать это еще раз я не хочу и не стану.

— Уверен? — холодно осведомился Веланд. — Подумай еще раз... Сеедир.

Он впервые не назвал его учеником, и это заставило мага резко вскинуть голову и встретиться с ним взглядом. Я почувствовал, как у меня вспотели ладони, и незаметно вытер их об одежду.

Разговор, не понравившийся мне с самого начала, приобретал все более серьезный оборот. Я почти не дыша, ловил каждое слово, не забывая искоса посматривать на свиту Старшего, так и норовящую невзначай зайти нам за спину.

— Ты можешь убивать кого угодно, учитель, но уже без меня, — наконец решительно произнес Сеедир.

— А твой спутник? — Ледяной взгляд Веланда с нехорошим прищуром остановился на мне. — Что-то я тебя не помню, маг. И десять лет назад, когда мы собрались здесь в полном составе, я тебя тоже не видел, а память на лица у меня отличная. Кто твой учитель?

Этот вопрос застал меня врасплох. И я промолчал бы, если б не чувствовал, что даже сейчас, еще не будучи Старшим и главой магов, Веланд не тот, чьи вопросы можно просто так игнорировать. А потому уклончиво ответил:

— Неважно. Меня действительно не было здесь тогда и я многого не знаю и не понимаю, да только это ничего не меняет. Мне достаточно одного вида этого места, магии, рождающей смутные, но оттого не менее неприятные видения, чтобы сказать: я не буду, не желаю становиться одним из Единых. — Я резко замолчал, сам удивившись собственной горячности. Что сболтнул лишнего, до меня дошло лишь по окончании фразы.

Веланд удивленно моргнул:

— Как ты узнал, что именно так я хочу назвать новый союз магов?

Мысленно отвесив себе парочку пощечин, я изобразил на лице полнейшее безразличие и пожал плечами.

— Да ничего я не знал. Просто как-то само собой пришло на ум.

Не знаю, поверил он мне или нет, но посмотрел так задумчиво, будто видел все, что я пытаюсь скрыть.

— И тем не менее угадал верно, — заметил Веланд и улыбнулся непонятно чему. — Значит, не хочешь становиться одним из нас?

Я молча кивнул, чувствуя, как сам себе подписываю приговор. Не будь рядом Сеедира, мог бы и согласиться — так, для вида, — чтобы потом улизнуть без лишних проблем. Но учитель — вот он, под боком, бледный и непреклонный, и я хоть тресни, ну не мог при нем заставить себя встать на сторону Единых. Конечно, их пока всего лишь пятеро магов, но это уже они. Те, кого я ненавижу, кто подослал ко мне наемников и расправлялся со всеми одиночками, даже если те никак не вмешивались в их дела.

Сеедир бросил на меня короткий выразительный взгляд. На его лице ясно читалось облегчение. Он явно решил, что раз я слыхом не слыхивал про их давние распри, то не задумываясь, примкну к его наставнику. И он бы меня за это не осудил.