Немезида

Мда, конечно, это было совсем не то, что хотелось, но все же в квартире стало намного чище и светлей. Надеюсь, со временем сделаю в квартире капитальный ремонт, но пока об этом можно только мечтать.

Теперь, мне за три дня до приезда Лизы и Есении, нужно решить проблему с мебелью.

На кухне у Нинель Николаевны остался прежний болгарский гарнитур, видимо Боря его не захотел увозить в Финляндию, зато вся прочая мебель уже уехала за границу, Рояль Борьке пришлось сдать в комиссионку, таможенники признали его народным достоянием, запрещенным к вывозу.

Больше ради шутки он предложил продать инструмент мне. Но я от такого предложения категорически отказался, ну, не умею я играть на рояле, хоть ты тресни.

А вот, где можно побыстрей найти мебель я не имел понятия. Но отлично знал, кому этот вопрос можно задать.

В холодильнике в бумажном пакете я обнаружил три яйца и бутылку с остатками нерафинированного подсолнечного масла.

Съев яичницу, я завалился спать, не раздеваясь, на матрасе, постеленном на скрипучую раскладушку. Нужно было покемарить еще два-три часа. Бессонная ночь с алкоголем не способствует производительной работе.

Несмотря на неудобства, ухитрился проспать почти до девяти часов.

Проснулся оттого, что замерз, как цуцик. Хоть и накрылся своим пуховиком, но видимо он свалился на пол, пока я спал. Изобразив хилую разминку, я поставил чайник на газовую плиту.

Выпив чашку несладкого, зато горячего чая, я направился в свою аптеку. Праздники закончились, начинаются серые будни.

В аптеке сегодня работала Сысойкина. Встретила она меня улыбкой. Мы поздравили друг друга с наступившим Новым годом, а затем я выслушал ее отчет за прошедшее время.

Все было в порядке, поэтому я слегка расслабился, Доходов особых за первые дни января не поступало, но это было ожидаемо.

Убедившись, что мое присутствие больше не нужно, я вышел на улицу к телефону автомату.

Как мне не хватало сейчас сотового телефона, кто бы только знал. Но, увы, еще несколько лет придется обходиться без него.

Слава богу, трубка в телефонной будке была цела, никто ее не оторвал. Из автомата позвонил Сергееву, выслушал его краткий отчет, после чего позвонил маме, сообщил, что ее сын приехал в целости и сохранности, и даже привез подарки из Москвы.

После чего позвонил Милорадову.

И тот сразу же перехватил инициативу в разговоре.

— Шурец, ты очень вовремя позвонил. Бери ноги в руки и бегом ко мне в офис, есть срочный разговор.

Офисом Вовка называл пару комнат в подвале пятиэтажки. Когда-то это было бомбоубежище, потом склад всякого барахла для домоуправления. А сейчас в двух отремонтированных комнатах, располагался офис кооператива "Петрополис".

Естественно, стальная дверь была наглухо закрыта, и даже не шелохнулась, когда я попытался ее открыть.

Через пару минут после того, как я позвонил, дверь мне открыл Вовкин охранник.

Валеру Валиева я хорошо знал, когда-то мы вместе с ним занимались боксом в ДСО Спартак. А сейчас он уже второй год работал у Милорадова. Вовка взял его, как водителя. Но за это время тот слегка сменил амплуа, став помощником в делах босса.

Как-то незаметно за последние годы к Милорадову подтянулись бывшие и еще действующие боксеры. У Чернуги, второго бизнесмена города в окружении собирались бывшие борцы. Ну, а бывший офицер советской армии, Варлов, естественно подтягивал к себе демобилизованных десантников и афганцев

— Быстро ты подошел, — вместо приветствия сообщил Валера.

— Просто был почти рядом, — пояснил я, здороваясь с ним за руку.

Пройдя в комнату, увидел знакомую картину, за письменным столом, уставленным закуской и парой бутылок водки, расположились три человека. Милорадов сидел в своем кресле, а напротив на табуретках восседали Толя Кадырханов и солидный, неизвестный мне пожилой мужчина.

-Привет честной компании, — поприветствовал я присутствующих.

— А вот и Пирогов нарисовался, — воскликнул Милорадов. — Присаживайся, бери рюмку.

— Ты же знаешь, я с утра не пью, — сообщил я и налил себе стакан Фанты.

-Ну, а мы выпьем, — ответил Вовка и налил полные рюмки Кадырханову и мужчине. — Кстати, знакомься, это Алексей Григорьевич Хромых, первый заместитель Павла Евстигнеевича Пещенко председателя исполкома нашего горсовета, пришел он к нам с интересным предложением. А это наш доктор, председатель кооператива "Немезида", Александр Николаевич Пирогов.

Хромых с интересом глянул на меня и поднял рюмку вместе с остальными.

Выпив, поставил рюмку на стол и заговорил.

— Вы знаете, Александр Николаевич, в ваше отсутствие мне много о вас рассказали.

-Надеюсь, ничего плохого? — улыбнулся я.

— Наоборот, слышал только положительные отзывы. Кстати, моя жена уже посетила вашу аптеку и была в полном восторге от ассортимента лекарств. Вот только тесновато у вас, когда больше трех-четырех покупателей уже создаются неудобства.

— Ну, это временное явление, — ответил я. — Думаю, что мы в будущем сможем арендовать более достойные помещения.

— Так для этого я здесь и появился, — загадочно улыбнулся Алексей Григорьевич. — Председатель исполкома заинтересован в деловых людях, занимающихся не спекулятивным перекупом товаров, но и другими видами кооперативной деятельности.

Такие люди, как Анатолий Борисович Кадырханов и Владимир Васильевич Милорадов уже доказали своими делами, свою состоятельность, как управленцы, поэтому мы прислушиваемся к их рекомендациям.

— Григорьевич, хватит рассусоливать, — прервал Милорадов гладкую речь, чиновника. — Привык, понимаешь у себя в исполкоме народ окучивать. Мы народ простой, давай я повторю для Пирогова вкратце, что мы уже слышали, а потом продолжим обсуждение дальше.

Хромых недовольно поморщился.

— Как скажете, Владимир Васильевич, — сказал он и замолк.

-Короче, Шурец, товарищ Пещенко предлагает нам взять в аренду, или выкупить детский садик на Лизы Чайкиной. — сообщил Вовка. — Осенью прошлого года его закрыли из-за отсутствия детей. Никто рожать не хочет, перестройка, понимаешь. И сейчас садик висит на балансе города, принося одни убытки.

Предложение было сделано Анатолию Борисовичу, но тот честно признался, что в одиночку не потянет аренду. Поэтому предлагает нам присоединиться к нему для того, чтобы совместно арендовать это здание, а при возможности купить. Но все зависит от цены, которую нам выкатит горисполком. Вот этот момент мы сейчас и обсуждаем.

В общем, если ты с нами, то принимай активное участие в обсуждении этого вопроса.

Внутренне я чуть не задохнулся от радостного предчувствия удачи. Однако постарался это скрыть и нарочито скучающим голосом изрек:

— Предложение, конечно, заслуживающее внимания. Однако, хотелось бы для начала узнать в какие затраты это выльется для нас, как арендаторов, или покупателей этого строения.

Похоже, до моего вопроса сумма не называлась, потому, что и Кадырханов и Милорадов вопросительно смотрели на Хромых.

Тот, помедлив несколько секунд, назвал цену.

Мы, одновременно посмотрели друг на друга и рассмеялись. Получилось дружно, как будто мы не раз репетировали эту сцену.

Кадырханов, как самый старший из нас укоризненно произнес:

— Ну, Лёша, это несерьезно. Понимаю ваше стремление заработать, но так дела не делаются. Давай называй цифру ближе к реальной.

Вовка Милорадов с понимающей усмешкой снова разлил водку по рюмкам, не торопясь, сделал несколько бутербродов с толстыми ломтями колбасы и солеными огурцами и предложил выпить за удачные переговоры.

— Алексей, давай, колись, сколько от сделки хочет Пещенко? — спросил он, когда рюмки опустели. — Нечего строить из себя целяка, раз пришел на переговоры.

Тем не менее, сразу Хромых не раскололся. Еще час мы переливали из пустого в порожнее.

Понемногу, под влиянием алкоголя языки у всех развязывались.

В один прекрасный момент Алексей Григорьевич наехал на нас.

— Послушайте ребята, до меня никак не доходит. Вы ведь воспитаны Советской властью, выросли в нашей стране. Вот вы, к примеру, Анатолий Борисович, окончили факультет промышленного и гражданского строительства, сделали неплохую карьеру, дошли до заместителя начальника треста Жилкомстроя, вступили в партию.

И что? Теперь вы президент Ассоциации малых предприятий Карелии. Вам самому не смешно называть себя президентом. Какой вы на хер президент.

А вы, Владимир Васильевич, чего улыбаетесь? У вас высшее юридическое образование, вы могли бы работать юристом, адвокатом, а открыли кооператив, командуете, стыдно сказать, вокзальными туалетами, и семечки с Кубани возите.

Да и вы, Александр Николаевич, недалеко от них ушли. Работали врачом психиатром много лет, уважаемая профессия, чего вас всех в торговлю потянуло? О стране надо думать, а не о личном благосостоянии.

— Что-то вы, Алексей Григорьевич, не по делу раздухарились, — улыбнулся Милорадов. — Пожалуй, вам на сегодня пора закруглиться с алкоголем. Да и нам тоже. А то мы так никогда не договоримся.

— Да вы не поняли ребятки, я вас не оскорбляю, я понять хочу, — пустил слезу Хромых. — Меня обида за страну берет, вот скажите мне, куда мы катимся? Вы же моложе меня лет на двадцать, должные лучше соображать.

Милорадов с Кадырхановым посмотрели в мою сторону. Мол, ты психиатр, это твоя работа с алкашами и старыми коммунистами беседы вести. Давай, проводи ликбез по сложившейся ситуации.

-Алексей Григорьевич, — начал я осторожно. — Вам надо понять и принять, то, что жить по старому больше не получится. То, что творится сейчас, нехватка товаров, талоны на продукты, бардак во всех сферах жизни это только начало гигантских преобразований нашего общества, переход на совершенно другие принципы хозяйствования. Скоро мы будем жить совсем в другой стране. И те, кто в эту жизнь не впишутся, через несколько лет будут влачить довольно жалкое существование. Вам это, конечно, не грозит, вы выйдете на пенсию, и будете вести скромную жизнь пенсионера. А вот ваши дети и внуки на себе прочувствуют перемены новой жизни.

Поэтому, берите пример с вашего непосредственного руководителя, спокойно определившего процент отката, мы ведь видим, как вам неприятно обсуждать эту тему. Но ведь это вложение и вашу будущую жизнь, в жизнь ваших детей. Не уверен, что вашей пенсии хватит на ваши потребности.

Так, что убирайте в сторону ваши комплексы и начнем говорить, как серьезные люди, в конце концов, мы с вами делаем полезное для города дело. Вам не надо больше тратить деньги на содержание этого здания, к тому же вы получите деньги, которые можно будет использовать для блага населения.

Но, при этом не забудете о себе.

Вы можете подумать, что все, что я сказал — софистика. Назвать меня демагогом. Но от этого ничего не изменится. На сегодняшний день нет альтернативы продаже этого здания. Ведь почему вы пришли к нам с этим вопросом? Да потому, что больше не к кому идти.

Допустим, вы решите устроить конкурс, или уж аукцион, давайте говорить прямо. Но вы же знаете, что настоящей цены никто не даст.

Настоящая цена этого здания на сегодня — та, что мы согласны заплатить.

Поэтому вам особо не в чем себя упрекать. Нас с вами поставили в такие условия, и мы делает, то, что можем.

-Тем более, я строил это здание и прекрасно знаю, сколько оно стоит, — буркнул Кадырханов.

В общем, после моего монолога Хромых слегка успокоился, и в дальнейшем у нас пошел более предметный разговор. Мы обговорили цену здания, размер отката.

Когда основные вопросы были решены, Хромых начал прощаться и уже под посошок заявил:

— Я ребята подумал и решил, что, действительно, пора завязывать с работой. Не встроиться мне в эту систему. В марте шестьдесят лет исполнится, и скажу я до свидания горисполкому. Поеду на дачу, клубникой заниматься. И что-то мне подсказывает, что поле под картошку надо увеличить.

Проводив пожилого чиновника, мы снова уселись за стол.

Я вопросительно посмотрел на своих визави и предложил:

— А теперь друзья ситные, рассказывайте, зачем я вам нужен в этой комбинации? Я только-только дело начал, у меня оборотного капитала ноль целых ноль десятых, А мне товар надо закупать, зарплату платить, налоги, арендную плату, наконец. Нищий я на этот момент.

Милорадов негромко засмеялся. Глянул на Кадырханова и заговорил:

— Видишь, человек не верит в добрые намерения, сделать его богатым и счастливым, ищет подвох в любом деле.

— И правильно делает, — не согласился с ним Кадырханов. — Поэтому надо ему объяснить с цифрами в руках, что у нас все получится.

Он положил на стол большую картонную папку и, открыв ее, пояснил:

— Это архитектурно-строительные чертежи здания детского сада.

Сейчас мы грубо прикинем, на какие площади и помещения можем рассчитывать.

— И все-таки, чего вы ждете от меня, мужики? Давайте рожайте, — прервал я слова Кадырханова.

— Да ничего сложного, — возмущенно воскликнул Милорадов. — Я же помню, как ты под пьяную лавочку мечтал, что хотел бы сделать кабинет психологической помощи, открыть стоматологию и лабораторию. Поэтому и уговорил Толяна взять тебя в компаньоны. С тебя только нужен кредит в банке тысяч сто. Мы со своей стороны вкладываем четыреста тысяч. По размеру вклада поделим площади. Усек?

— Усек, — ответил я и замолк. В голове крутились десятки вопросов, типа кто мне даст такой кредит? Как я его буду отдавать и прочее. Но, подумав, решил их пока не задавать. Надо выслушать Толю Кадырханова, а уж потом начну уточнять подробности.

Увы, почти час я слушал, как Милорадов и Кадырханов оживленно обсуждают, как они обустроят ресторан и сколько игровых столов будет у них в казино.

Мне Толя сунул в руки план нескольких помещений первого этажа в одном из блоков здания. Мол, здесь все то, на что ты можешь рассчитывать.

Прикинув площади, я решил, что для моих планов они вполне подходят.

Подождав еще немного, прервал сладостные планы своих товарищей.

-Господа, оторвитесь от обсуждения сукна для игровых столов, давайте поговорим более конкретно, как будем оформлять нашу покупку. Создаем ли мы для этого дочернее предприятие, или каждый кооператив будет отдельно выкупать свою часть здания? Владимир Васильевич, у нас единственный юрист, он уже, наверняка продумал дальнейшие шаги. Лично я считаю, что у здания должен быть единый владелец. Недаром говорят у семи нянек, дитя без глаза.

Но с другой стороны, нам надо оформить все таким образом, чтобы мы из-за этой собственности не стали врагами.

Вовка отреагировал ожидаемо.

— Блин! Шурец, ты как всегда в своем репертуаре. Ты что не понимаешь, надо брать, пока мяч на нашей стороне. Нельзя упустить это здание! — недовольным голосом воскликнул он.

— Понятно, что нельзя, — согласился я. — Вот только не случится ли так, что через год, другой мы переругаемся из-за каких-нибудь проблем. Не лучше было бы заранее обговорить все возможные неувязки и по возможности решить их все.

— Кадырханов задумчиво посмотрел на Милорадова.