Далекое сияние звезд

— Что здесь происходит, Нерага? — спросил офицер, останавливаясь передо мной.

Краем глаза увидел — первая двойка поравнялась с другими контейнерами стоящими дальше по коридору.

Я выронил пылесос. На звук его падения арьергард резко развернулся в мою сторону. Не увидев опасности, охранники опять расслабились.

Сигнал готов и отослан. Резко хватаю офицера за одежду, притягиваю к себе, разворачивая лицом к народу.

Нерага кричит солдатам не стрелять и сам валится на пол. Но не тут— то было. Охранники проявили редкостную наглость или же такое решение было в их инструкции. Они выстрелили в контролера, не сильно долго раздумывая.

Взятие заложника у нас не получилось. Вступает в силу план номер два. После выстрелов опрокидываются контейнеры, оттуда вываливаются, с вызывающим оторопь боевым кличем, лиромы.

А дальше я уже не сильно улавливаю отдельные детали происходящего. Пихаю ставшее ненужным тело офицера, на успевшего отскочить в сторону солдата. Он проворно уворачивается, успевает сделать еще выстрел и сбитый мной на пол благополучно умирает. Я его просто грубо поломал, влепив серию ударов сверху, как та горилла, бьющая там-там по поверженному сопернику. Слышатся еще выстрелы и, когда я обернулся в поисках нового противника, все уже закончилось.

У одного лирома из ноги хлещет фонтан крови. Отмечаю еще двоих лежащих без движения.

Все делаю на автомате. Раздираю одежду одного из солдат, пытаюсь наложить жгут раненому. Никак не получается, тряпка постоянно рвется, но все же справился после того, как включил разум и умерил силу затягивания жгута. Ногу раненому практически отстрелили.

Осматриваю коридор в поисках Нераги. Он привалился к стене и, выпучив глаза, похоже, совсем не соображает.

Приходится бросаться к нему и несколько раз тряхнув, приводить его к действительности. Наконец, он начинает соображать и, достав из контейнера, заранее там приготовленный ящик с медицинским оборудованием, действует. Замечаю бегущих к нам остальных из бригады медиков.

Мартинат, вроде не пострадал, ощупывает одного из лежащих лиромов. Утробно рычит, переползает к другому поверженному соотечественнику и тащит его ближе к доктору. Прихожу ему на помощь и только сейчас обнаруживаю кровь у него на боку.

Ко мне поспевает один из медиков и начинает что-то там обрабатывать. Осматриваю себя и только после обнаружения ранений чувствую приходящую боль. Две пули пробили тело серокожего офицера и достали-таки меня. Ранения в бедре и чуть ниже ребер.

Заставляю медика вколоть мне стимулятор и по-быстрому перевязать. Еще не все окончено. Самое главное впереди.

После перевязки и уколов почувствовал себя лучше. Поднял оружие, валяющееся на полу. Принцип одинаков. Рычаг спуска. Затвор. Хоть здесь пошла служба в той нашей дебильной армии мне на пользу.

Перенял тележку у двух серокожих с нагруженным на ней Стариком. Приходится поднять ее, перетаскивая через валяющиеся тела. Дальше бегом к воротам.

Мгновения длятся, как мне кажется, целую вечность. К нам присоединяются еще двое лиромов.

Наконец Старик посылает мне сигнал о готовности. Он проник в управление воротами и, сейчас обойдя код, готов их открыть.

Осматриваемся — большой и пустой ангар, напротив видим камеру шлюза.

Лиромы бегом катят тележку с парализованным киборгом, я двигаюсь следом. На ходу пытаясь разобраться, как отсоединить магазин и проверить наличие патронов.

Останавливаемся напротив шлюза, и уже не до оружия. Мне поступают руководства от Старика.

— ...вошел в систему корабля, ...следуй моему сигналу, ...заблокировал передатчик, ...контролирую переборку в кокпит, ...быстрей, ...пилот обнаружил воздействие, ...быстрей....

Наконец мне удается вклиниться в управление переборок шлюза. Дальше уже опять на автомате. Следую за лиромами. Они мельтешат, слажено уходят от выстрелов, врываются в рубку. Их я застаю уже скрутивших беспамятного серокожего. Жив пилот. Вот и, слава богу!

Теперь можно съехать по стене на пол, да перевести дух.

Вот что бы я делал без такого навороченного экзоскелета? Хоть ранения вроде и не глубокие, но боль и тяжесть в движениях остро ощущаются.

Несколько раз по пути видел спешащих по своим делам серокожих. Все, кажется, при деле. На месте сражения уже прибрано. Оружие унесли. Тела убитых алотаров сдвинуты к стенке. Лиромов не видно. Неужто нет погибших? Малая надежда затеплила в душе.

Действие медикамента заканчивалось, и идти становилось все трудней.

Бывшую лабораторию не узнать. Нашлись тележки-носилки, их как раз завозили в помещение. Как позже рассказал Нерага, раньше они использовались для перевозки рабов, до решения перейти на саркофаги. Действительно на лежаках находились захваты для обездвиживания рук и ног.

Больше всего впечатлил изменившийся запах. Нос щекотал самый натуральный дух спирта. Вот чего не ожидал — так появления великого желания выпить. Даже повел носом в сторону операционной, откуда и несло этот запах. Наверное, сказывалось мое состояние после боя. Психика требовала отстоя, чтоб все ненужное выпало в осадок. Тут еще и ранение.... Как некстати!

Вот вроде уже, сколько стычек за последнее время пережил, а этот бой был самым тяжелым для моих нервов. До этого имел только свою бесшабашность. Было все равно. Что в принципе немало помогало преодолеть очередное препятствие. Сейчас же появилось чувство ответственности за других людей. Людей? Да наверно уже людей — для меня. Пожалуй, первый раз в жизни пережил такое чувство и прицепом к нему страх не справиться. Страх — и тут же получаю ранение!!! Нет, надо стараться изгонять все лишние мысли из головы. Особенно при таких вот, опасных мероприятиях. Необходимо искать в себе ключи к чувству совершенного безразличия, иначе следующий раз, точно отделаюсь не так легко.

Так же поставил себе двойку за планирование. Почему-то стойкая мысль, что все серокожие в какой-то мере трусы, засела в голове и никак не хотела оттуда сваливать. Вот и поплатился.

Тут я наткнулся взглядом на лирома, лежащего у стенки на полу. Было ясно — он мертв.

Ох, как меня сдавила злость в своих объятиях! И затрясло так нехило. И даже, судя по вниманию присутствующих здесь, выдал рык. Или скорее мычание.

Так и стоял посередине помещения, пытаясь совладать со своими эмоциями. Даже садистские видения снова меня посетили. Все эти навязчивые паяльники, отвертки и пылесосы, задействованные не по профилю.

От полного помешательства, как мне показалось, спас меня Мартинат. Он лежал недалеко, и видимо заметив мое состояние, поднялся и положил руку на плечо, туда, где было открытое от доспехов место.

Не знаю, что это было. Волна спокойствия прокатилась по мне и тут же ушла как прибой на море. Мартинат стал заваливаться, я успел его перехватить, и, задействовав приводы моего костюмчика, отнес обратно на лежанку. Его торс был перевязан, с пятнами проступившей крови.

Стало почему-то стыдно. Он ведь так же, возможно куда более серьезно ранен, но нашел в себе силы, успокаивать психа у меня в сознании.

Нет, явно с моими мозгами не все в порядке. Что этот долбанный доктор там понастроил?

Если о черте подумаешь, он и появится. Из операционной вышел Нерага. Он быстро нашел планшет и вопросительно уставился на меня.

Ладно, надо продолжать здесь командовать, раз уж взялся:

— Что с лиромами?

— Один погиб, — он кивнул в сторону мертвого. — Двое тяжело ранены. Одному спасти ногу не получится. Другой, получил серьезные внутренние повреждения. Но, кажется, выкарабкается. Их Бог Апром, за ним присмотрит.

Я посмотрел на вожака волосатых Мартината.

— У него два пулевых ранения. Повреждены только мышечные ткани и некоторые связки. Но не опасно.

— Хорошо. Когда всех прооперируешь, посмотришь меня. Там вроде не сильно глубокое проникновение пуль. Только потерял кровь и мешает двигаться. Да болит еще нещадно.

В бывшую лабораторию, а теперь госпиталь, вошел один из лиромов и свалил тело все еще бесчувственного пилота на пол. На шее волосатого громилы висело оружие серокожих солдат. Здесь они, похоже, сами с усами.

Он осмотрел помещение, остановившись на мне, кивнул и вышел. Только бы знать, что это означает?

Следом заглянул один из соучастников взятия пилота в плен и вопросительно уставился на меня.

Есть планы и надо им следовать. Я утвердительно кивнул ему и в помещение ввезли Старика.

Последний осмотрелся, насколько позволяли орбиты его глазниц. Как натуральных, так и искусственных разумеется. Было заметно, как он заинтересовался стоящим у стены Брюс Ли и доктором возле меня.

Киборг каратист, на удивление, соизволил перед боем послушаться и остаться здесь, не преследуя меня, как он это всегда делал.

Сейчас же киборг вдруг, зашевелился, какое-то время, как обычно вибрировал и наконец, двинулся в направлении доктора.

Лиромы среагировали оперативно. Один из них разогнался и в прыжке сбил ногами Брюса.

Одни каратисты вокруг, блин.

Я уже оперативно обнаружил связь от старика к системам Брюс Ли. И уже заранее составленной программой вклинился в попытке проникнуть к Старику в оперативку. Связь тут же прервалась, и я был выкинут из его кибернетического мозга.

Брюс Ли сразу затих и перестал барахтаться, пытаясь освободиться от насевших на него лиромов.

Это и мне школа. Если свалить, то экзоскелет не сильно, то и помогает. Даже наоборот мешает.

Немигающий взгляд Старика. Похоже, я его озадачил. Или нет?

— Ты нарушил наше соглашение, — динамики планшетов озвучивают мое послание Старику, — значит, и я не обязан держать свое слово по лишению тебя жизни.

Его взгляд изменился, и он начал, в своей манере с шипением и свистом, смеяться.

— Какие же вы Земляне предсказуемые! — и опять засвистел, зашипел.

— Он с планеты Терра! — тихо, как-то застенчиво произнес доктор.

— С Терры говоришь! — перестал хохотать Старик. — Как интересно.... Землянин с Терры!

Он еще долго, действуя на нервы смеялся.

Глава 13

Прибыли. Заскрипела пыль под колесиками каталки. Брюс Ли стал осторожней ступать. Он сейчас еще медленнее передвигается. Все боится снова свалиться и превратиться в беспомощную черепаху, перевернутую на спину. Не совсем спятил товарищ киборг. Умеет еще на ошибках учиться. Это вселяет надежду получить когда-нибудь полноценного разумного. А не как сейчас. Но меня вести на каталке он почему-то не воспротивился. Обычно, кроме проламывания серокожих грудинок, отказывается делать что-то еще.

Голова чугунная, все еще под действием обезболивающих препаратов. И доктор запретил двигаться, хотя-бы несколько часов.

Старик на своем месте, прикованный в пенал стойла для киборгов. Не знаю, наверно уютно ему там, раз он выкидывает такие кренделя непослушания. Вот и сейчас не реагирует на наше появление. Ну и хрен с тобой!

Захотелось похулиганить — я встал, морщась от тупой боли в ранах и начертил пяткой на пыльном полу надпись: 'Здесь был Вася!'

Ведь, правда, же. От Василия хоть и осталась половина, но он здесь был!

— Ты бы еще угол обоссал! — нарисовались знаки послания перед мысленным взором.

О! Старик соизволил пообщаться.

— Первый же угол, встреченный мной на этой планете, обязательно помечу. Это я тебе обещаю.

Он засвистел, зашипел. Надоел, честно, такой манерой поведения. Дебил парализованный.

Вспомнился вдруг случай в одном из портов, куда мы заходили. Безногий человек в инвалидной коляске поносил, почём мать не велела всех прохожих, и никто не решался его вразумить. Все спешили быстрей миновать матерящуюся преграду. А инвалид вовсю пользовался своей беспомощностью. Ну и кто гад в этой истории? Вот и сейчас стоит такой же вопрос.

С другой стороны — делать мне больше нечего, как на него влиять, чтобы он себя изменял. Не хочет, дело хозяйское. Хата для проживания у него уже есть. В туалет ходить не надо, кормежку тоже доставят. Ну и что, что она не вкусная? Зато полезная, судя по его самочувствию после стольких лет без движения.

В общем, мыслил я 'вслух'. В прямом эфире так сказать.

— Я ничего не знаю о Терре, возможно ее открыли во время моего отшельничества. Могу только предположить, что ваша цивилизация только вышла в космос и довольно отсталая. И еще несколько сотен лет вас оставят в покое. В относительном покое.

Он опять засмеялся. Придется привыкать к такой его привычке, хоть и действует на нервы. Не бить же его!

А дальше наш разговор превратился в монолог сливаемой мне на мозги информации.

Старик был из расы Валк. Основатели Федерации Свободных Планет. ФСП получается. Во как! Что-то такое знакомое напоминает. Когда он был относительно молодым и достаточно глупым, примкнул к движению интеллектуальной элиты за ускорение прогресса на окраинных мирах. Это стало грозить дестабилизацией существующей обстановки и Совет Безопасности Четырех начал выдавать частным организациям лицензии на отлов так называемых прогрессоров. Как это всегда случается, ловчие со временем нашли дополнительные источники обогащения и превратились в поставщиков дешевой рабочей силы, для некоторых малых цивилизаций уже признанных и пущенных наблюдателями на Совет Безопасности. Вот так он и угодил в говно, в коем и находится, по сей день.

— Валк — это Вулкане, что ли? — не замедлил я спросить.

Пришлось опять пережидать приступ смеха у моего собеседника.

— Есть такая программа подготовки к контакту запущенная в некоторых мирах. Чтобы через несколько поколений свести к минимуму ксенофобию с одной стороны и с другой, избежать излишнего почитания пришельцев. На начальном плане обычно используется литература. А там уже они сами выдумывают. И как показала практика, в основном выдумка не далеко уходит от действительного. Социология у многих рас, достигших достаточного технологического прогресса, где то всегда схожа. Главное, в самом начале становления обще планетной расы направить мечты этих народов в правильное русло.

— А земляне, которые не терране, они кто?

— Это наша Валков боль, — он сделал задумчивую паузу, — и так же наша гордость. Сейчас уже многие называют Федерацию Земной. Очень они оказались щепетильным и энергичным народом. Сейчас я жалею, что не дождался открытия твоей планеты, судя по всему ответвление расы землян, и не попробовал там прогрессировать.

Он мечтательно потупился, и даже его единственный родной глаз увлажнился.

— Почему ты хочешь прогрессировать, если это приводит к дестабилизации обстановки?

— А без этого мы потихоньку превращаемся в муравейник, подобно Боргам. Частью которых, мы, кстати, сейчас и приходимся. Стагнация вещь неумолимо всесильная, если позволить ей найти место в развитии. Пока была опасность от Кибернетической цивилизации, мы развивались семимильными шагами. Как в научном, так и в социальном плане. Сейчас Совет Безопасности Четырех — коротко СБЧ, Федерация является одной из них, отбили у Боргов настроение на экспансию, определили им границы, и превратили этим окончательно в муравьев, коими они вообще-то и являются.