Не будите Зверя!

— Да... — Джон отвернулся. — Слушай, ты же пиво не брал? — Марк подтвердил кивком. — Возьми мне, а? А то как-то... нехорошо на душе.

На экране телевизора замелькали нечеткие кадры. Судя по полуразрушенным стрельчатым аркам и серым, засыпанным пеплом улицам — съемка велась где-то в Западной Европе, на бывших землях Франции или Англии. Репортаж был о чем-то вроде 'зачистки': фанатичные, вооруженные дубинами и самодельными клинками фигуры в лохмотьях гнали по темным улицам кучку испуганных людей. Диктор с бесстрастной китайской интонацией говорил о преследовании последних христиан радикальными исламистами. Без прикрас, без анализа причин — просто мракобесие и насилие как данность нового мира.

Марк покосился на телевизор и направился к автоматам. 'Везде одно и то же. Наше общество глубоко больно, если такие истории, как у меня или Джона, стали обычным делом. И, главное, против системы не попрешь...'

Он вернулся и поставил две жестяные банки на стойку перед товарищем. Тот коротко, но искренне улыбнулся.

— Хороший ты человек, Марк. Только немного наивный.

— Наивный? — бывший физик пожал плечами, в глазах мелькнула тень усталой иронии. — Возможно. Но жизнь, поверь, изо всех сил старается меня от этой наивности излечить.

Глава 6

'Я согласен!' — едва заметно наклонил голову Джон Баррух. Этот отработанный за десятилетия в советах директоров кивок стоил дороже, чем публичное согласие иного президента государства. Терпкий запах старого красного дерева, вощеной кожи и сладковатый аромат выдержанного виски в его лондонском кабинете исчез, сменился стерильной, почти ледяной прохладой виртуального пространства.

Зал заседаний в виртуальной реальности 'Олимп' представлял собой гигантскую, имитирующую вид на Землю из ближнего космоса платформу, парившую в звенящей тишине космического вакуума. Размытый терминатор рассекал планету на ночь и день. Внизу, в перламутровой дымке атмосферы, как одинокие угольки, тлели редкие огни городов, а на освещенной стороне величественными айсбергами плыли облака, обнажая то глубокую ультрамариновую синь океанов, то охристую твердь континентов с изумрудными пятнами лесов. В абсолютно черных, как застывший обсидиан, водах океанов отражался ослепительный, раскаленный 'шарик' солнца. Планета, которой фактически правили суперы, была прекрасна.

Один за другим, со вспышками света и едва слышным гулом, материализовались виртуальные аватары: от идеализированных версий самих себя в безупречно сидящих, сшитых на заказ костюмах до фантастических образов: легендарного зулусского царя Чаки — атлетичного, с кожей цвета полированного эбенового дерева, испещренной ритуальными шрамами, с отточенным, смертоносным ассегаем (разновидность копья у народов Южной и Юго-Восточной Африки) в руке; от азиатов в многослойных, цвета киновари и яшмы, шелковых кимоно эпохи Хэйан до зооморфных аватаров, отлитых из сияющей стали. Впрочем, внешний вид никого не смущал — они не просто привыкли к чудачествам — они культивировали их, как форму превосходства, демонстрируя, что могут быть кем угодно.

Всего собралось ровно две тысячи триста семьдесят два супера. Но, как и в реальном мире, несмотря на видимое разнообразие, тон задавали три дюжины человек из старых американских кланов. Их аватары расположились в центре, на первых 'рядах', формируя незримый, но ощутимый эпицентр власти.

Собрание такого масштаба созывалось редко. Каждый раз такое событие отзывалось эхом по всем биржам и правительствам Земли.

Сегодняшнее собрание было вторым за год, и причина была мрачной — гибель двоих из их числа.

Сначала Генри Смит, 'стальной король', владелец сталелитейной ТНК, погиб на Дикой охоте в Африке. Официальная версия — нападение носорога, хотя убил его хомик. А теперь — Паэлиас Джексон. Он был 'крестным отцом' индустрии нано-медицины, человеком, подарившим миру регенерацию органов. Даже невероятно живучему суперу не выжить, если снайпер с полуторакилометровой дистанции пробил пулей калибра 20 мм бронированное стекло лимузина, буквально испарив голову.

Первым нарушил гробовое молчание Джон Баррух. Его аватар в виде массивного, чешуйчатого золотого дракона выдохнул сноп искрящегося алого пламени. Этот образ был не просто бравадой — алгоритмы 'Олимпа' считывали подсознательные импульсы пользователя, материализуя их внутреннюю самоидентификацию. Баррух действительно видел себя драконом, стерегущим этот мир.

— Позвольте усомниться, что перед нами всего лишь 'проблема', — его голос, металлический, лишенный человеческих интонаций голос заполнил зал. — Гибель Смита еще можно счесть досадным курьезом. Однако смерть Джексона — это акт намеренной демонстрации. Вызов, брошенный с вызывающей безнаказанностью... — Я требую от наших служб безопасности, а также от всех... заинтересованных лиц в соответствующих полицейских департаментах, мобилизовать ресурсы. Найти и примерно наказать. Следует преподать урок тем, у кого может возникнуть мысль о возможности угрозы для человека нашего... статуса. Чтобы более ни у кого не возникло соблазна покуситься на супера.

Он сделал театральную паузу и поменял тему с трагедии на бизнес.

— Позвольте, однако, обратить ваше внимание на вопрос, пусть и более приземленный, но оттого не менее значительный. Речь идет о взносе наших российских партнеров для экспедиции 'Красный горизонт'. Их участие в размере пятидесяти миллиардов долларов является краеугольным камнем для успешного запуска проекта на следующей неделе, как и было согласовано.

В зале поднялся тревожный, словно от целого роя разозленных ос, ропот. Среди Суперов не было единства по поводу дорогостоящего марсианского проекта.

Герман Шульц — кибернетический магнат из Швейцарии, его аватар напоминал идеально отполированную, лишенную единой царапины хромированную статую, только живую, пробурчал похожим на скрежет шестеренок голосом. Этот голос был его настоящим — после травмы гортани в результате неудачного покушения двадцать лет тому назад. Он был голосом 'новых' кланов в непрекращающемся, а порой и жестком, споре со 'старыми'.

— Джон, возможно, они и правы? Мы вбухиваем астрономические, даже для нас, ресурсы в марсианский песок, в буквальном смысле. Лунная база стабильно, как часы, приносит доход от гелия-3, а что даст Марс? Красивые картинки с роботами? Зачем они нам?

Золотой дракон снова выдохнул пламя, языки его едва не лизнули сверкающую статую аватара Германа Шульца. Их конфликт начался еще в Итоне, где они когда-то дрались за место в школьной команде по дебатам. С тех пор ставки выросли, но суть осталась прежней: два конкурента, которым тесно на одной планете.

— Герр Шульц, вы всерьез полагаете, что это — напрасная трата средств? Позвольте напомнить вам об одной, незначительной на первый взгляд, детали: Артефакте Сфинкса.

В виртуальном зале на секунду наступила тишина — звенящая, абсолютная. Само упоминание 'Артефакта Сфинкса' действовало магически. Плоский диск диаметром полметра, необъяснимого происхождения и свойств, но явно искусственный, найденный в районе Великого Сфинкса сорок лет тому назад, изменил суперов, навсегда изменил ДНК каждого из присутствующих.

— На сегодняшний день мы едва прикоснулись к пониманию свойств артефакта, — продолжил Баррух, и в его взгляде вспыхнул отблеск холодной, безграничной одержимости. — И все же, он уже даровал нам три столетия жизни. Что еще может таить в себе марсианский песок? Возможно, ключ истинному бессмертию? Или источник энергии, который обесценит ископаемое топливо как пережиток прошлого?

Он сделал паузу, давая вес каждому слову.

— Риск в триста миллиардов — это не более чем операционные издержки. Истинный же риск заключается в том, чтобы упустить такой шанс. Шанс, который способен переписать все. Что до позиции наших российских партнеров, то она вызывает вопросы: является ли она следствием стратегического просчета, или они плетут собственную интригу?

Герман Шульц кивнул, его зеркальное лицо оставалось невозмутимым.

— Вполне вероятно. Русские считают, что могут диктовать нам условия. Они ошибаются. Правила пишем и нарушаем только мы, — он медленно, сканируя, обвел взглядом суперов. — Они думают, что их ресурсы и ядерные арсеналы дают им право играть по своим правилам. Они ошибаются. Мы надавим на них. Дозированно, через лондонские биржи и рынок энергоносителей. Пусть почувствуют, что значит перечить Совету суперов... Голосуем!

Сотни мысленных команд, холодных и безэмоциональных, были отданы за микросекунды. — Консенсус достигнут, — сухо, как бухгалтер, подводящий итоги квартала, констатировал Баррух. — Переходим к следующему пункту: тотальное усиление режима личной безопасности. И, разумеется, к обсуждению кандидатуры на замену Паэлиасу Джексону в Совете директоров 'Марсианского консорциума'.

Трагедию двух смертей официально отодвинули в сторону, словно проигранную партию в Монополию. В мире 'суперов' бизнес и завтрашние триллионы всегда были важнее вчерашних мертвецов. Скорбь была признаком слабости, а уязвимость — единственным непростительным грехом.

— Переходим ко второму и, что немаловажно, заключительному вопросу повестки, — с холодноватой, отточенной в дебатах четкостью произнес Герман Шульц. — Каков наш ответ на вызовы устойчивого демографического роста? Я имею в виду, в первую очередь, африканский континент. Даже крупнейший региональный конфликт последних десятилетий — 'панафриканская война' — не стал достаточным коррективом. Как мы намерены это уравновесить?

Он внимательно посмотрел на золотого дракона. Их взгляды скрестились, и в этой немой паузе, казалось, вибрировало напряжение, накопившееся между лагерями. Противоречия в подходах к демографии — 'стариков', цеплявшихся за старые подходы, и 'новых', требовавших перемен, вплоть до применения биооружия для радикального снижение численности людей, -были фундаментальными...

На следующий день, представители Совета суперов провели несколько встреч с представителями администрации президента и с рядом министров с показом им кое-каких записей. Записей, где те же самые министры или их близкие совершали деяния, за которые 'натуралам' светил пожизненный срок. Вечером русские срочно погасили долг.

* * *

The Washington Post, USA

Величайший подарок человечеству: объявлено о начале преображения Марса!

Наша свободная страна благодарна величайшим спонсорам нашей эпохи за их поистине прометеевский шаг — их дар поистине бесценен! Этот невероятный международный проект потребовал колоссальных, беспрецедентных вложений, но его перспективы заставляют трепетать сердце каждого, в ком жива мечта о звездах.

По словам доктора Бертона, проект обещает фантастические перспективы. Ученые единодушны: через двести-триста лет — мгновение по меркам Вселенной, мы станем свидетелями чуда: на Марсе сформируются океаны, вырастут леса, а небо станет голубым. Речь идет не просто об освоении, а о полноценном терраформировании Красной планеты, сотворении из нее нового Эдема для будущих поколений.

Человечество, ведомое гениями современности, обретет второй дом — новую колыбель среди звезд. И в основе этого беспрецедентного подвига лежит мудрость, воля и несметные инвестиции тех, кого по праву можно назвать архитекторами нашего общего, светлого будущего! Америка преклоняется перед этими щедрыми спонсорами!

Российское научное издание: 'КосмоИнфо'

Проект 'Красный рай': Завтрашний день Марса.

Международный 'Марсианский консорциум' представил дорожную карту по изменению климата и самой природы Марса.

'Мы находимся на пороге того, чтобы превратить амбициозную мечту человечества в инженерный проект', — заявил на брифинге научный директор 'Марсианского консорциума', профессор Артем Репнин-Коллинз.

Три этапа преображения

Этап 1. С помощью атомных буксиров нового поколения к марсианской орбите будут доставлены и направлены в приполярные области Марса кометы из пояса Койпера. Расчетные модели показывают, что ударное испарение ледяных ядер приведет к одномоментному выбросу в атмосферу до 3x10¹⁵ тонн водяного пара и парниковых газов. Это повысит атмосферное давление с текущих 0.6 кПа до целевых 20 кПа и запустит необратимый парниковый эффект.

Этап 2: Размораживание. Для интенсификации таяния криолитозоны и полярных ледников на ареоцентрическую (марсианскую) орбиту будут выведены 12 орбитальных рефлекторов-излучателей. Их задачей станет точечный прогрев поверхности полярных шапок когерентным микроволновым излучением. Активное таяние высвободит, по данным спектрометра MRO, примерно 77 млн км³ водяного льда, что эквивалентно глобальному океану глубиной 11 метров.

Этап 3: Стабилизация биосферы. Ключевым вызовом станет удержание атмосферы. Решение — развертывание по экватору сети сверхпроводящих колец (проект 'Магнитосфера-2'), которые, питаясь от термоядерных электростанций, создадут искусственное магнитное поле. Это не только предотвратит сдувание атмосферы солнечным ветром, но и снизит уровень радиации на поверхности до приемлемых 0.1 Зв/год. Параллельно начнется работа генетически модифицированных цианобактерий и лишайников по преобразованию атмосферы — снижению концентрации CO₂ и продукции кислорода.

Перспективы: По оптимистичным прогнозам, через 200-250 лет давление и состав атмосферы Марса станут пригодными для существования земной наземной флоры. На планете сформируется гидросфера, а среднегодовая температура достигнет -5RC.

'Конечно, есть некоторые сомнения в реальности амбициозных планов, но, надеюсь, что наши внуки увидят, как над марсианскими долинами поднимется туман, а их правнуки — как пойдет первый дождь', — резюмировал профессор Репнин-Коллинз.

Популярный блогер Дримс:

Эти кадры вы видите эксклюзивно благодаря вашему любимому блогеру Дримс. Я снова на месте событий раньше всех остальных. Итак, полдень и я нахожусь среди немногих счастливчиков на космодроме мыса Канаверал. Считанные минуты и мы увидим старт космического самолета Боинг 1027 к ожидающему экипаж ядерному буксиру 'Франклин Рузвельт', готовящемуся к третьей экспедиции на Марс! Вот такие перспективы, чуваки!

Прикиньте, нашлись чуваки, которые хотят преобразовать чертов Марс! Чуваки, вы умеете мечтать? Так вот помечтайте о новом Марсе где через какие-то двести лет. Мелочевка, правда? Ржавые северные равнины Марса закроет Великий Северный океан, а волны Южного моря зашумят на просторах, где миллиарды лет царила безжизненная сушь. Изумрудные ковры трав и могучие леса оденут нынешние пустыни и наполнят их жизнью и кислородом. Розовое небо, очищенное рожденными в атмосфере облаками, станет лазурным, и на марсианскую почву впервые за миллиарды лет прольются живительные дожди! Круто да?

Так... а что происходит на взлетном поле! Да! Да! Космолет разбегается для взлета! В добрый путь, чуваки!

* * *

Орбита Марса, спустя полтора месяца после старта марсианской экспедиции.

Сознание вернулось не вспышкой, а тягучим, липким ощущением холода, неторопливо отступающего от позвоночника. Что-то упругое и невидимое давило на веки, не давая им раскрыться. Человек попытался сглотнуть, но горло не отозвалось — сухое, чуждое, будто не его. Сквозь сомкнутые ресницы пробивался назойливый красный свет. Датчики. Аварийное освещение. Человек зажмурился, пытаясь отгородиться от него, вернуться в ту тихую, темную пустоту, где не было ни боли, ни вопросов.