Спасти Ссср ч9

Хм...

Буш придерживался "реалистичного" подхода, который он выработал под влиянием собственного опыта в нищем, только оправившемся от последствий Культурной революции Китае и советов своей советницы, Кондолизы Райс, которая два года работала в СССР. И под влиянием советов некоторых ученых из Чикагской школы. Буш считал, что говорить о бывшей России бессмысленно — она умерла. Но есть СССР. Есть огромные ресурсы, есть построенные заводы — и есть люди, которые фактически всем этим владеют. Фактически — но не юридически. Рано или поздно вопрос юридического владения встанет. Решить его в рамках коммунистической доктрины просто невозможно — невозможно и всё. Коммунизм предполагает, что все предприятия должны принадлежать народу. Но что такое народ? Народ, государство — это все более истончающаяся ширма для ловкачей и пройдох, которые умеют превращать чужое в свое. В США они сидели бы в тюрьме — потому что у каждого имущества есть свой хозяин. В СССР хозяина нет...

Кстати в СССР все чаще звучит — хозяина нет.

Тогда придет время договариваться.

Как куратор и бывший директор ЦРУ — Буш имел неограниченный доступ к данным разведки с конца семидесятых. На его глазах приходил к власти Андропов, на его глазах начались чистки в московской торговле, на его глазах гремели дела — щелоковское, медуновское. Эксперты ЦРУ и Госдепартамента трактовали это как передел политических сфер влияния — но Буш проницательно видел совсем иное — передел в экономике. Войну за контроль над черными потоками нала, за то кто и кому сколько должен заносить.

Когда Рейган на предвыборных митингах 1984 года шутил над бытовыми затруднениями советских людей — он выпускал из вида нечто очень важное. В СССР существовал — и расширялся — слой, которому эти бытовые затруднения были неведомы. Это были дети и внуки революционеров, которые отоваривались в сотой секции ГУМа, покупали импортные вещи в спецраспределителях, учились в элитных институтах типа МИМО, постоянно ездили за границу. Таких людей в СССР было все больше, они носили все импортное, слушали музыку из Великобритании и США и по образу мыслей были глубоко не советскими людьми. На трудности простых людей им было плевать, у них были свои трудности — хотя бы то, что счастливых билетов в потребительский рай на всех не хватало. И чем больше их было — тем больше на них было претендентов.

И вот вопрос. Точнее даже два.

Первый — во время андроповских чисток были сильно задеты интересы некоторых региональных кланов. В то время как Москва отделалась легко. Пострадала в Москве лишь торговая прослойка, давно и бесповоротно коррумпированная (как выразился один из аналитиков ЦРУ — армия воров). По сути, удар по московской торговой прослойке был удар по приказчикам, которые вообразили, что они могут воровать как хозяева и жить как хозяева. Но в случае с регионалами это и были хозяева — пусть местные и не слишком влиятельные. И вопрос был в том — как скоро они поймут, что Центр мешает им жить, как они хотят?

Второй — проистекал из первого, это был вопрос о статусе той самой торговой прослойки — которая накопила огромные капиталы, но пока что оставалась на вторых ролях, обслуживая потребительские аппетиты политической элиты, их семей и прочих привилегированных классов в СССР. Но у них уже достаточно денег и влияния чтобы претендовать на собственные политические роли! Как скоро они поймут, что из приказчиков хозяев — они могут сами стать хозяевами, сбросив за борт старую, потерявшую хватку элиту? Когда они попытаются это сделать? Как быстро директора предприятий поймут, что роль собственника куда интереснее, чем роль наемного менеджера такой эфемерной субстанции как народ?

Подобное трезвомыслие Буша родилось не на пустом месте. С пятидесятых годов — был совместный проект Госдепартамента и ЦРУ по опросам бегущих в США советских людей. Опросники включали в себя несколько тысяч вопросов. Буш пошел намного дальше — еще когда он был директором ЦРУ, он приказал искать среди эмигрантов умных людей, прежде всего ученых и брать их на работу. Русских должны были изучать сами русские, Буш хотел знать не про СССР, он хотел знать и то что советские люди думают на самом деле про США. Так как эмигрантов не взяли бы на работу ни в Госдеп ни в ЦРУ — они никогда бы не прошли спецпроверку, никогда бы не получили допуск "янки уайт" для работы с совершенно секретными документами. Но Буш приказал создавать формально частные научные центры, брать их на работу туда. ЦРУ и Госдеп выступали в роли частных заказчиков докладов и исследований. И они были очень интересными, эти доклады.

Очень.

Приход к власти Горбачева — анализировался и ЦРУ и этими самыми центрами. И они пришли к интересному выводу — что Горбачев, будучи сам человеком нового поколения, представителем региональной, подчиненной хозяйственной и политической элиты РСФСР — он понял все то, что поняли в США и решил: если это невозможно остановить, значит это надо возглавить! Молва о нем ходила как о ленинце, а Ленин именно так и поступил бы: возглавить движение, как он возглавил не свою революцию, сделав ее своей. Это сулило и опасность и возможность. Возможность — значит, второй эшелон номенклатуры уже прорвался к власти и будут изменения. Опасность — если советские элиты не будут противиться реформам, а возглавят их, развалить СССР будет невозможно.

Новая советская элита — друг или враг в деле уничтожения коммунизма? Что придет ему на смену? Демократия — или какая-то новая форма тирании?

И так ли выгодна США демократия в СССР?

— Нет.

— Сэр?

— Не спеши.

Буш принял решение

— Не спеши им давать. Просто покажи гостеприимство и разузнай о них побольше. И пока все на этом.

— Да, сэр.

— И сделай для меня кое-что Джерри?

— Сэр?

— Кое-что опасное...

Буш оглянулся. Его никто не слышал, агенты были слишком далеко...

* Секретная операция ФБР, когда подставной арабский шейх начал раздавать взятки — и не было никого, кто бы их не взял. Это дело подорвало доверие людей к политической системе и выявило крайнюю степень ее коррупции

** Провал стратегической программы единого истребителя НАТО, в качестве которой должен был быть европейский вариант F18. Вместо этого европейцы начали разрабатывать собственный Еврофайтер, а F18 приняли на вооружение только Швейцария и Финляндия. До этого — так же провалились программы единого танка и боевого вертолета

По данным автора, первый раз советские чиновники выехали на отдых на Гавайи в 1988 году.

03 мая 1987 года

Нью-Йорк

— Мы сидим в хлеву!!!

Он осмотрел глазами свою аудиторию. Это были евреи — отказники, которым повезло вырваться из коммунистического рая и которые в аэропорту Вены приняли историческое решение. Не ехать в нищий и опасный Израиль — а вовремя передумать и ехать в США. Схема была такая — советские евреи — отказники летели самолетом до Варшавы, потом из Варшавы другой рейс — доставлял их до Вены. В Вене, в аэропорту Швехат было большое убежище, охраняемый транзитный зал. Там евреи заполняли анкеты и получали первые временные документы в свободном мире. Далее большая часть из них — когда как но никогда не меньше половины, во времена обострений арабо-израильских конфликтов это число доходило до 9/10 — заявляли что они передумали и хотят переехать в Соединенные штаты Америки. До того они говорили что хотят воссоединиться с родственниками в Израиле и именно из Израиля им приходило приглашение, почти всегда сфабрикованное. Но тут свободная страна и каждый имеет право передумать. В Вене существовало большое израильское посольство и при нем — офис службы эмиграции, которая была организована как спецслужба. По договоренности они имели право на два интервью с каждым из переехавших, чтобы убедить его ехать в Израиль. Но не более. Но те, кто организовал и оплачивал эту схему — американские еврейские активисты — они имели в аэропорту своих людей, представители израильского посольства были всего лишь гостями. И эти активисты говорили отказникам — спокойно, все под контролем. Вас никто не имеет права заставить, вы в свободной стране, пройдите оба интервью, на все предложения отвечайте — извините, нет. После второго интервью — они отстанут.

Те, кто отказался от переезда в Израиль — а это в то время была бедная и не слишком благоустроенная страна — перевозились в Италию, убежища были в Риме и в Венеции. Кстати, вот почему некоторые советские евреи либо так и остались жить в Венеции, либо переехали туда потом. Там они долго, иногда по году и больше — ожидали приглашения из США. Приглашение оформляла одна из еврейских общин либо в США, либо в Канаде, приглашением они брали на себя ответственность за переселенцев, обещали обеспечить их деньгами на первое время и дать им первую работу. Как только приглашение приходило — евреи садились на самолет, чаще всего до Нью-Йорка. Там их встречали...

В то время — в Нью-Йорке число русских и русских евреев доходило до десяти процентов населения города...

Приехавшие в Нью-Йорк еще не понимали, куда они попали...

Его звали Амир Коэн. В еврейской общине Нью-Йорка он был кем-то мотивационного спикера — его наняли для того чтобы он проводил курс ускоренной адаптации для приезжих. Но была у него и обратная сторона — как обратная сторона была у любой медали. Амир Коэн был тесно связан с организованной преступностью, как русской, так и итальянской. Здесь — он присматривал как исполнителей для разовых акций, так и пополнение для боевых отрядов мафии. И разумеется зиц-председателей для многочисленных фирм — пустышек, через которые еврейская мафия проворачивала свои многочисленные махинации и уходила от налогов. Он же отвечал за эмиграцию в США видных деятелей советской организованной преступности и включение их в преступную деятельность уже здесь, в США.

— ... Мы сидим в хлеву! Это не я вам говорю, это так и есть — мы сидим в хлеву! От вас воняет как от свиней!

Евреи недоуменно переглядывались — они ожидали совсем иного. Иного обращения. Иных обращенных к ним слов. Но Коэн не собирался их жалеть.

— Вы все должны запомнить — здесь не принято вонять! Около каждой спальни есть ванная! Душ. Принимайте душ два, если понадобится три раза в день! Не экономьте воду! Не экономьте мыло! Чистите зубы! Если от вас будет вонять как от свиней, к вам и будут относиться как к свиньям! Здесь так принято! И вы приехали сюда не для того чтобы разводить здесь свои правила. Если вас что-то не устраивает — возвращайтесь назад!

...

— Вы здесь никому не нужны! Вам прислали приглашение и только поэтому вы здесь! Но это не значит, что вы можете годами существовать за счет своего благодетеля, забудьте об этом! Никто не собирается здесь вас кормить! Если вы не будете работать, будете питаться на помойке! Я все знаю про вас! И не только я! Большинство из вас паразиты! Вы привыкли существовать за счет общества! Как это было в России. Пристроиться где-то, пристроить своих родственников и тихо воровать! Здесь так не получится. У всего есть хозяева, запомните это! И вам до хозяев еще далеко!

...

— Если вы будете воровать, то пойдете в тюрьму! Здесь нет товарищеских судов и никого не разжалобят ваши слезы. Здесь отнять у человека его имущество еще более тяжкое преступление, нежели отнять жизнь. Вы станете изгоями, пойдете в тюрьму и это в лучшем случае. В худшем вас просто застрелят.

Евреи переглядывались. США им виделась совсем иначе.

— Вам придется работать годами на двух — трех работах только для того чтобы стать кем-то. Только ваши дети станут американцами — и то! Все зависит от вас. Образование здесь платное. Никого не интересует сколь умен ваш Сэмэнчик. Он пойдет в ту школу, за какую вы сможете заплатить, поняли это!!?

Пока Коэн это говорил, он внимательно присматривался к залу. Его интересовало, кто не согласен с тем, что он говорит. Не эти старики и еврейские тетушки. Молодежь.

Те, кому нужно все и сразу. И те, кто готов на всё.

Такие почти всегда находились. Их он брал на заметку, брал контактные данные и приглашал в другое место, которое было зарегистрировано как спортзал, принадлежащий Ассоциации молодых христиан — традиционалистов.

На самом деле это было то же самое, что подвальные качалки для СССР. Место откуда мафия черпает молодые кадры. Расходный материал для разборок.

Так как Коэн уже укоренился в США — у него был дом и у него была машина. Сейчас он водил Бьюик Электра Купе 1984 года с восьмицилиндровым двигателем. Такая машина считалась хорошей машиной для врачей, профессоров и низшего слоя политической обслуги. Бьюик считался последней ступенью перед Кадиллаком. У Коэна были деньги на Кадиллак, но покупать он его не спешил.

Коэн ехал на Брайтон-Бич.

Брайтон-Бич или "маленькая Одесса" — это был модный курорт, который так и не оправился после Великой Депрессии. А потом, после Второй мировой — страну покрыла сеть бетонных автострад, и стало принято ездить на отдых на нормальное побережье, к теплу, это стало доступно и среднему классу, не только богачам. Майами превратился в общедоступный курорт и место для проживания в старости. Район тихо умирал, там строили общедоступное многоэтажное жилье (для бедных) и провели надземную эстакаду с метро. Делать дорогую подземную ветку не было смысла.

Все изменилось с появлением русских, точнее евреев — отказников. В отличие от американцев они считали отдельную квартиру в кирпичном многоэтажном доме с лифтом элитным жильем, а не для бедняков. Шикарный, но пришедший в упадок Броадволк напоминал им Одессу. Занимавшие квартиры бесплатно негры — торчки были в шоке от напористости и сплоченности приезжих. Большинство приезжих по американским меркам имели отличное образование — врачи, дантисты, учителя, строители, журналисты — потому в районе быстро образовалось комьюнити. Местных приезжие шокировали огромными шапками из меха (в Нью-Йорке в октябре +25-28 не редкость), причем как мужчины, так и женщины, и тяжелыми плотными то ли пальто, то ли куртками из овчины. Пожилые женщины надевали такие треугольные косынки и целый день сидели на "lavochka" под которые приспособили шезлонги с пляжа.

Вместе с приезжими — появилась и русская преступность.

Первоначально она была не вооруженной — для советского человека было дикостью, что можно пойти в магазин и купить там пистолет, и ограничивалась постановкой крыш для мелких лавочников. В полицию никто не обращался, потому что ни та, ни другая сторона не знала английский язык и не могла сделать заявление. Первыми преступниками были боксеры, борцы и просто лихие люди.

Потом — русские узнали, что в США есть страховки авто. Для СССР это было дикостью — если ты ударил машину или твою ударили — то это твои проблемы и более ничьи. Здесь — если есть страховка, то страховая заплатит. Вскоре страховые компании столкнулись с валом заявок на выплату страховой премии от людей плохо говоривших по-английски.

Потом в полицию стали поступать заявления от людей, у которых на машине стуканул двигатель. Выяснилось, что они заправлялись на заправках, где работают странные обитатели Брайтон-Бич. Вскоре выяснилось, что они разбавляют топливо, чем попало. Для США подобное было дикостью...