Спасти Ссср ч9

Я подошел к Масуду когда он только что отстрелялся из ручного пулемета, выполнив упражнения для РПК. На пулемете стоял новый новосибирский прицел Тюльпан, который массово шел сейчас в армию.

— Салам алейкум — сказал я

— Ва алейкум салам — сдержанно отозвался Масуд и пожал протянутую руку. Но не двумя руками. В отличие от многих лидеров моджахедов — Масуд закончил школу-лицей Истикляль в Кабуле, элитное учебное заведение, учился в Политехе, преподавателями там были, в том числе и русские. У самого Масуда был русский профессор, потому он, по крайней мере, понимал по-русски.

— Я рад приветствовать вас в своем доме — сказал я традиционную фразу — будьте гостем этого дома.

— Да пошлет Аллах удачу этому дому.

Я поднял винтовку — здесь был магазин на пять патронов, но можно и на десять и на пятнадцать.

— Вам понравилось оружие?

— Очень хорошее оружие — сказал Масуд — русское оружие очень хорошее, мы всегда старались воевать вашим оружием

С нами же...

Я прицелился и сделал несколько выстрелов на сотню. Масуд всмотрелся — как и у всех кто родился и вырос в горах, у него было орлиное зрение

— Очень хорошо стреляете, раис — оценил он

— Нам есть о чем поговорить...

Говорили за столом с навесом, который использовался для заряжания и разряжания оружия. По договоренности — в это время были организованы стрельбы для сопровождавших Масуда офицеров — афганских комдивов и комбригов. Патронов не жалели, стрельба била по ушам. Девятка нервничала, трое встали между столом и стрельбищем, еще двое — рядом со мной. Кстати, как и у охраны Масуда — девятка, Девятое управление КГБ активно использовало немецкие МР5

* * *

*.

— Как дела в Кабуле? — спросил я

Масуд покачал головой

— Плохо, уважаемый раис, очень плохо. Это змеиное кубло. И виноваты в этом пуштуны. Я знаю, вы не рады это слышать. Но пуштуны таковы. Упертые как бараны, им ничего словами не докажешь. Остается только стрелять.

Мда...

Не все пуштуны плохие люди, просто большинство из них.

В сущности — Масуд был тем, кем при американцах будет генерал Достум — министр обороны и вице-президент, который в семьдесят лет ходил на боевые операции. Он узбек, в то время как Масуд — таджик. Выходец из сплоченного этнического меньшинства, которое частью всегда тут жило, а частью — это потомки басмачей, бежавших от советской власти. Именно поэтому — в отличие от хазарейцев, вечных рабов Афганистана — таджики и узбеки сумели сформировать и мощные боевые ополчения и деловую элиту и своих политиков взрастить. Тот же Масуд — сын армейского полковника, не батрака.

Пуштуны же — кому исторически принадлежит эта страна — исторически разделены на кланы, семьи, группы семей, роды. Часть из них имеет родственников по ту сторону Линии Дюранда. Многие находятся в жестокой вековой вражде.

Именно поэтому пуштуны так и не смогли сформировать чисто свое, национальное пуштунское государство — в Кабуле большая часть населения это меньшинства, рабочий язык — дари, а не пашту, на дари говорит и сам Масуд. Истинная столица пуштунов — на юге, это Кандагар и на востоке — это Джелалабад. Но Кандагар главнее. Пуштуны по какой-то причине так и не могут сформировать полноценную нацию, осознать себя как нацию, для них важен род, клан — но не нация. С этим потом столкнутся американцы — пуштунский этногенез видимо и завершится спустя сорок лет, и завершится он — Талибаном...

Когда в Афганистане произошла апрельская революция — обращение к нации зачитали на дари, и лишь потом один из заговорщиков, знавший пушту — выступил на нем. А ведь пуштуны — государствообразующий народ...

Мало кто знает, что договор о линии Дюранда, прочертивший границу между Афганистаном и Пакистаном — временный, он заключен на сто лет, как и договор, к примеру, о Гонконге. Если договор о Гонконге истекает в 1997 году, то договор о границе — в 1994-м. Чем ближе эта дата — тем больше нервничают все, от генералов в Кабуле до генералов в Исламабаде. Все понимают, что вопрос исторически не исчерпан, он горяч. Пакистанские генералы тоже в некоем цейтноте — они помогали и до сих пор помогают моджахедам, но они прекрасно понимают, что недалек ТОТ день. И им придется воевать с теми, кого они вооружали и обучали.

Пуштуны видимо и не смогли многого добиться ни в нациестроительстве ни в строительстве государства — потому что они всегда были раздвоены между задачей контроля Кабула и задачей "освобождения" своих братьев по ту сторону границы. Ни одну из задач они толком не решили.

Противостояние Хальк и Парчам имеет и этническую составляющую — среди халькистов много пуштунов. Как и среди моджахедов. Пуштуны в этой крутой средневосточной закваске — примерно как кашмирцы в Индии и Пакистане, основа армии и одновременно — источник мятежей и всех прочих неприятностей.

Масуд и удерживается на посту министра обороны не в последнюю очередь за счет того что он этнический таджик с севера и не принадлежит ни к одному из пуштунских племен, имеющих древнюю традицию и союзничества и вражды. Его воспринимают как нейтрального чужака и в какой-то степени — судью. Меньшее из зол — чем, если бы стратегический пост министра обороны достался пуштуну — но из враждебного рода. Понятно, тот всеми силами начал бы усиливать свой род и продвигать по службе своих. Чем так, лучше уж таджик, тем более что Масуд был достаточно умен, чтобы не привлекать внимание непотизмом.

Кештманд кстати — он вообще хазареец, сын владельца лавки — по меркам Афганистана это все равно что еврей. Самое презираемое национальное меньшинство — у них до революции даже своего ополчения не было.

Когда мы вляпались в афганскую историю — мы ничего этого не знали и теперь вынуждены проходить науку ускоренным темпом, хорошо, что не под грохот взрывов. Возможно, взрывы затихли временно. И вопрос что делать с Афганистаном — он остается.

Есть три линии. Первая — линия Ульяновского, вторая — линия Примакова. Третья — линия Медяника, это зам начальника ПГУ по Индии и странам Ближнего востока, первый резидент в Тель-Авиве, затем в семидесятые — резидент в Дели. Короче говоря, линия внешней разведки, которая во многом и привела к тому что мы оказались в Афганистане. С Медяником я разговаривал, ему в этом году уходить со службы по возрасту — потому он шустрит, чтобы попасть в консультанты или в Международный отдел. При том он ненавидит Ульяновского. Человек глуп и туп, несмотря на прекрасное знание Индии, и вообще Востока — как раз тот самый случай, когда за деревьями не видят леса. Транслирует пропаганду про социалистический выбор, про Неру, про Ганди — при этом в упор не понимает, что например индийцы имеют влиятельные диаспоры во многих странах, в том числе в США, которые не теряют связи с родиной — и на этом можно играть и еще как играть! Сорок лет спустя директором ФБР станет этнический индиец, а другой этнический индиец станет премьер-министром Великобритании! Но для Медяника это все буржуазные националисты...

Так вот, линия Ульяновского. Ростислав Ульяновский, зам зав международного отдела ЦК, тип крайне интересный. Начинал в Коминтерне, каким-то чудом не попал под каток репрессий — и сохранил в международных делах то самое восторженно-наивное отношение тридцатых, с ожиданием будущей всемирной революции. Это своего рода Трапезников — но во внешней политике СССР. С Ульяновским — связано множество упущенных возможностей и провалов, в том числе катастрофических — например, именно он фактически "разоружил" компартию Ирана перед репрессиями режима аятолл, он же виновен в неверной оценке Апрельской революции, оценке режима Саддама Хусейна, он стоит за ухудшением отношений СССР с монархиями Залива, за тем, что СССР находится в союзниках у некоторых африканских режимов, в том числе режимов людоедов (это не шутка). Ульяновский совершенно не разборчив, для него есть главный противник — мировой капитализм и его олицетворение — Соединенные штаты Америки. Есть приспешники США и есть те, кто борется с американской гегемонией — Ульяновский считает, что это наши союзники и во всем ищет социалистические мотивы. Когда некоторые из аятолл выступали за социальную справедливость, и даже сам Хомейни что-то об этом сказал — Ульяновский ничтоже сумняшеся записал их чуть не в стихийные, несознательные коммунисты. Ему и невдомек что аятолла Хомейни, циничный и хитрый старик просто манипулировал стремлением людей к справедливости — а на деле собирался строить теократию, где идеям социализма места нет. Но за ошибки Ульяновского расплатились своими жизнями тысячи иранских коммунистов, которым он приказал разоружиться перед новым режимом и искать пути для сотрудничества. Хомейни уничтожил их всех, ему конкуренты были не нужны. В 1983 году Хомейни, как только понял, что укрепил власть над страной — начал планомерное наступление на ТУДЕ, иранскую компартию. Были закрыты все левые газеты, в феврале 1983 года более тысячи человек, в том числе и все руководство ТУДЕ было арестовано по обвинениям в подготовке государственного переворота. Был выдвинут лозунг "Смерть Советскому союзу" который провозглашался на каждой пятничной молитве. Из арестованных кого-то казнят, кого-то посадят в тюрьмы. Но в следующем, 1988 году аятолла Хомейни чувствуя приближение конца, создаст специальную "комиссию смерти" с целью полного искоренения коммунизма. Эта комиссия в течение всего 1988 года будет пересматривать дела заключенных коммунистов, и приговаривать их к смерти по печально известной статье нового УК Ирана "Война против Аллаха". Тысячи людей будут повешены на подъемных кранах. Это кстати и о том, как на самом деле к нам относился аятолла Хомейни, и о том, как нам надо относиться к Ирану.

С волками иначе не делать мировой, как только шкуру с них долой.

Ульяновский никакого наказания за свои провалы не получил.

Так вот, по Афганистану, Международный отдел ЦК продолжает витать в облаках и предлагает укреплять советско-афганскую дружбу. Куда более дерзкий план предлагает Евгений Примаков, заместитель директора ТАСС. Он предлагает разделить Афганистан на север со столицей либо в Кабуле, либо и вовсе в Мазари-Шарифе, и чисто пуштунский юг. Либо даже создать два пуштунских государства — со столицами в Джелалабаде и в Кандагаре. По его представлениям — на севере будут доминировать коммунисты, пуштуны там окажутся в меньшинстве — а юг пусть живет, как считает нужным. В его понимании, граница пройдет так — что нам достанутся основные природные богатства Афганистана, которые находятся как раз на севере. В будущем северный Афганистан может войти в состав СССР.

План хороший. Дерзкий. Он пока неофициально называется "аварийный" — предназначен на случай падения народной власти в Кабуле и необходимости эвакуации коммунистических кадров — лучше на север страны, чем в СССР. В какой-то мере он даже реализуется — с прошлого года, например дети афганских таджиков и узбеков могут поступать без квот в ВУЗы и ССУЗы соответствующих союзных республик на общих основаниях, естественно при достаточном знании русского языка. Создаются совместные предприятия, руководству союзных республик дана отмашка на налаживание связей на низовом уровне. Принято решение о разворачивании "малого трансграничного перемещения" — афганцы могут переходить границу, торговать на приграничных колхозных базарах и отовариваться в местных магазинах, если у них есть рубли. Понятно, что будет проблема с наркотиками — но она и так есть, а потом на то и милиция. Но аварийный план не решает проблему в целом, проблему на линии Индия-Пакистан-Афганистан-Иран. Если северный Афганистан будет нам другом — то южный почти наверняка врагом. И Пакистан...

— Чай?

Охрана разлила чай мне и Масуду. Чай из армейского чайника, костровой — но хороший, типично афганский, сладкий и крепкий. С тростниковым сахаром — Кастро много прислал, и сахара и мушковадо — сырца, невысушенной массы.

Масуд на сей раз принял чашку двумя руками, что означало уважение к угощающему

— Уважаемый эфенди — начал я — как вы считаете, сможете ли вы уживаться в одном государстве с пуштунами? Или разногласия так велики, что вместе вам лучше не жить.

Масуд долго обдумывал ответ

— Признаться, уважаемый раис, вопрос не так прост. И ответ на него...

...

— Три года назад я ответил бы иначе. Но сейчас...

...

— Наша земля обильно полита кровью. Там есть кровь англичан, там есть ваша кровь — но ее немного. Большинство крови — это кровь афганцев, пролитая в результате ненужных, напрасных споров и раздоров. И все эти раздоры — совершаются под намаз. Мы говорим, что мы мусульмане, намаз выстаиваем — но как только закончили петь азан, достаем кинжал, готовые воткнуть его в соседа. Признаться, я на многое стал смотреть иначе.

Как запел...

— Не так давно было. Командир, тоже таджик, прошел примирительную комиссию, его полковником назначили. Такой набожный, забибу

* * *

** нажил, через каждое слово — иншалла. Приезжаю с инспекцией, спрашиваю — где сартип? Глаза прячут. Послал охрану искать, приводят — под руки, на ногах не стоит. Время — второй намаз только был. Аллах свидетель, уважаемый раис, едва руку сдержал...

— А мушавер

* * *

** куда смотрел? — перебил я — поди сам с сартипом и нажрался. О таких случаях сообщайте рафику Шершневу, он с таким мушавером быстро разберется. Советники для того и есть чтобы такого не было.

— Аллах свидетель это так...

Все смешалось — теперь советские мушаверы советники у бывших моджахедов... впрочем, в Афганистане почти не найти человека, который хотя бы раз политически не сменил сторону. Правильно говорили англичане — верность афганца нельзя купить, но можно взять напрокат. Они были правы...

Что же касается рафика Шершнева — история эта достаточно интересна, чтобы рассказать ее отдельно.

Подполковник Леонид Иванович Шершнев, руководитель отдела спецпропаганды Туркестанского ВО в 1984 году написал докладную записку на имя генерального секретаря ЦК КПСС (!!!). В ней он фактически открытым текстом признал, что СССР ведет войну не против моджахедов, а против афганского народа и эта война обречена на поражение. В числе прочего, в записке было утверждение: СССР ведет войну не против моджахедов, а против всего афганского народа и эта война обречена на поражение.

Представьте себе такую записку сорок лет спустя, и что было бы с ее автором.

Но тут — записку прочел К.У.Черненко и "спустил вниз" с благожелательной резолюцией

* * *

* * *

(!). По сути именно с этого реально начался процесс афганского урегулирования. Его ненадолго притормозил Горбачев ... в том мире он пытался найти все же военное решение проблемы и дал военным два года. Но как только военные ничего не сделали, Горбачев же — резко поменял свою линию и начал искать выход из афганского тупика уже любой ценой и без оглядки на военных.

Сейчас Шершнев — генерал, и с недавних пор занимает должность Главного военного советника в Кабуле, к глубокому возмущению всего армейского сообщества и особенно генштабистов. Но как по мне назначение совершенно верное: мы вывели основной контингент, советские войска остались только в четырех городах Афганистана, считая столицу, и постепенно будут выводиться и оттуда. Потому в рамках афганизации ГВС должен быть именно спецпропагандист, то есть специалист по смыслам, по налаживанию взаимоотношений, по организации. А не полководец. Если мы поставим ГВС боевого генерала, комдива — то все так и будет катиться, генерал будет пытаться командовать сам и требовать все больше ресурсов. А афганцы будут цинично этим пользоваться, ехать на нашей спине. Как сказал Кармаль — Советы начали эту войну пусть они и воюют. Шершнев как раз достаточно умен, чтобы до конца довести политику афганизации, и при этом — искать решения, которые позволят все же советизировать Афганистан, хоть и совсем не так как это предполагалось.