Совсем молодым, резким, упругим движением Рогволд вскочил и прошёлся по комнате, что-то бормоча себе под нос и подсчитывая на пальцах. Наконец он остановился и повернулся к хоббиту:
— Так, значит, вы приехали сегодня ночью?
Фолко и Торин одновременно кивнули.
— Спокойна ли была дорога? Я хочу сказать — не встретилось ли вам по пути что-либо необычайное? Вы ведь шли по Западному Тракту, не так ли?
— Необычайное... — невесело усмехнулся Торин. — Скажем прямо — необычайного нам за эту ночь встретилось больше, чем за все мои предшествующие шесть... или семь? — уже не помню сколько, путешествий в Пригорье. Всё началось с того...
— Я нашел труп на дороге! — возбуждённо вставил Фолко, но гном оборвал его:
— Погоди! Всё по порядку! Прежде всего — тот вой, который я слышал на подходе к Хоббитону, а второй раз мы оба слышали уже в Бэкланде. Жуткий какой-то вой! Фолко вот говорит, что он напомнил ему памятные описания похожего голоса из Красной Книги, но мы решили, что это совершенно невозможно.
— В наше время не может быть ничего невозможного, — спокойно заметил Рогволд. — Погоди отбрасывать свои догадки, сколь бы неправдоподобными ни казались они тебе. Скажу, что я тоже слышал его — на подходе к Пригорью. Только я шёл с юга. Я слышал его дважды — поздним вечером и уже глубокой ночью, причем мне показалось, что второй раз он был несколько иным — злораднее, что ли.
— Правильно! — хлопнул себя по лбу Фолко, отбрасывая одеяло и вскакивая на ноги. Завязавшийся разговор заставил его совершенно забыть о полученных побоях. — Правильно! Торин, тогда по твоему счёту это был уже третий — ну, когда мы миновали Могильники!
— Да, был и третий раз, — нахмурившись, кивнул гном. — Но это уже другая история. Дальше был труп, который нашёл Фолко, я и не заметил его в темноте.
Фолко рассказал о мёртвом хоббите. Рогволд молча выслушал, и лицо его потемнело.
— Опять! Снова сюда пробрались! — вымолвил он.
Неясно было, кого он имеет в виду, но, едва Фолко собрался задать старому ловчему этот вопрос, как тот снова поднял опустившуюся было голову.
— Хорошо, это ещё можно понять, — сказал он. — Погодите, погодите, не перебивайте меня, чуть позже я отвечу на все ваши вопросы. То, что произошло, — это, конечно же, очень печально и грустно, но объяснимо. А не было ли ещё чего-нибудь такого, ни на что другое не похожего?
— Нет, почтенный Рогволд, скажи сперва, как ты объяснишь это дело с трупом? — перебил его Торин.
— У меня есть два предположения, или, если хотите, догадки. Первая — бедняга попался в руки местным разбойникам — не удивляйтесь, у нас тут подались в разбойники жители нескольких деревень, не поладив с соседями. Так вот, он, возможно, возвращался домой, к Белым Холмам, его выследили и убили. Тело бросили на видном месте — чтобы их больше боялись, — тогда легче заявиться в какую-нибудь подлесную деревушку и потребовать выкуп. Дружинников они не очень опасаются, потому что хорошо знают местность и замечательно умеют прятаться. К тому же с конницей в лесу не развернёшься. Приходится бороться с ними иными способами.
— А второе что? — нетерпеливо спросил жадно ловивший каждое слово хоббит.
— О, второе! Второе куда интереснее!
Рогволд встал, подошёл на цыпочках к двери и внезапно распахнул ее. Коридор был пуст, их не подслушивали. Охотник тщательно запер дверь на засов с видом заговорщика и поманил к себе хоббита и гнома.
— Вы, наверное, слышали о сожженной месяц назад деревеньке Аддорн? Слышали ведь, не может быть, чтобы Ноб вам про неё не наболтал. И говорил ведь, что тех, кто похозяйничал там, гнали до самых Ангмарских Гор? Ну, говорил?
— Говорил, — кивнул Торил. — И что с того?
— Уже года два или три, — тихим, чуть зловещим голосом произнес Рогволд, — как у нас появились уже не летучие шайки обычных грабителей, а отряды хорошо вооружённых конных воинов, неплохих мастеров боя, между прочим! Они нападают на крупные обозы, иногда жгут деревни, а потом исчезают столь же внезапно, как и появились. Не брезгуют они и выкупом — причём даже с небольших городов. Кто они такие и откуда — до сих пор толком неизвестно. Народ болтает, будто из Ангмара — но, во-первых, у нас всё зло, какое ни есть, всегда из Ангмара, так уж люди устроены, во-вторых, в Ангмаре действительно живёт вольный, ушедший из Королевства народ, их там немало. С этими загадочными отрядами у нас были стычки. Как правило, они уклонялись от открытого боя, но в прошлом году, по весне, их хорошенько прижали. Они потеряли тогда сотни четыре — кстати, среди убитых были не только люди, но и орки. Мне рассказывал об этом знакомый сотник, которому можно верить. Потом месяцев семь было довольно спокойно — присмирели и наши обычные разбойнички, тоже, кстати, изрядно пощипанные прошлой зимой и весной. И вот теперь снова! Так что вот вам, стало быть, моё второе предположение: хоббит попал в плен к какому-нибудь из этих отрядов, незаметно прошедшему от наших границ до самого Пригорья. Дело в том, что эти конные весьма усердно охотились за пленными. Но скорее всего либо хоббит не смог идти дальше, либо оказался не нужен, и они прикончили его, не давая себе труда хотя бы припрятать труп, а может — просто торопились.
Наступило молчание. Фолко примолк, понимая, что дело начинает принимать серьёзный оборот.
— По дороге сюда, — продолжал Рогволд, понизив голос до едва слышимого шёпота, — я увидел нечто такое, в истинности чего мне очень бы хотелось усомниться, приписать всё происшедшее дурным снам или неизвестной болезни. Я вошёл в Пригорье через Южные Ворота, а Зелёный Тракт, как известно, проходит по восточной границе Могильников.
Гном и хоббит невольно вздрогнули. Слишком свежи были воспоминания о жутких огнях на вершинах курганов и заунывном пении в ночной тишине. Оба опустили головы и помолчали.
Как ни мимолётна была охватившая их дрожь, Рогволд заметил её и сразу обо всём догадался. Старый сотник печально покивал седой головой.
— Вы тоже видели это? — быстро спросил он.
Фолко увидел, что и бывалый воин Арнора не сдержал невольного движения, выдавшего его тревогу, непонимание и глубоко скрытую, но всё же постоянно присутствующую боязнь.
— Вы видели и слышали это? — повторил Рогволд. — Старые охотники и следопыты говорили мне, что в Могильниках творится нечто неладное, что они оживают... Тогда, а случилось это два года назад, я не придал этому значения, ведь мы, ловчие, любим подчас прихвастнуть, водится за нами такое. Но теперь, когда я своими глазами видел, как пылали мраморные Клыки на вершинах холмов, когда я услышал эту жуткую песню — признаюсь, мне что-то не по себе. Скажите, а что видели вы?
Торин в нескольких словах пересказал Рогволду их ночные приключения на самом пороге Пригорья. Ловчий снова покивал.
— Сомнений нет, — вздохнул он. — Этот отряд с Севера. Я набрёл на следы странно подкованных лошадей ещё вчера днём, когда срезал дорогу через лес. Эти следы вели в одном направлении — к Могильникам.
— Постойте, — вмешался Фолко. — А почему вы решили, почтенный Рогволд, что эти воины пришли именно с Севера?
— Не все, — серьезно ответил Рогволд, — но многие. Видишь ли, их лошади действительно странно подкованы. Такие подковы и такие гвозди куют только в Ангмаре. Я не раз бывал там, когда сопровождал посольство Наместника. И вот теперь снова вижу те же конские следы в нескольких милях к юго-востоку от Пригорья!
— А наш отряд шёл как раз наоборот, обходя Пригорье с северо-запада, — удивился гном.
— Вот как? — поднял брови Рогволд. — Это и впрямь новость! Значит, они шли к Могильникам с разных сторон. Наверное, там у них был сборный пункт! А мы сидим себе в тёплом и покойном трактире, ни о чем не тревожимся, — сказал ловчий и закусил губу.
— Что же делать? — спросил его Торин. — Ты опытен, ты знаешь местность — помоги же нам! Ведь то, что видели мы трое, касается не только пригорян, но и всего Арнора! По-моему, надо оповестить командира арнорской дружины!
— Командир шагу не сделает без приказа из Аннуминаса, — грустно усмехнулся Рогволд. — Он охраняет Пригорье. Если на него нападут, он будет сражаться, а так... Вряд ли, почтенный гном. К тому же конным не с руки лезть в лесные дебри.
— Интересно! — Торин вскочил на ноги. — Тем конным, значит, в дебри лезть с руки, а нашим, стало быть, нет?!
— Ну, не торопись, пожалуйста, — словно защищаясь, поднял ладони Рогволд. — К командиру, конечно, сходим, если тебе уж так хочется. Но толку, я повторяю, будет мало.
— Мало не мало, но я никогда не прощу себе, если не сделаю этого! — вымолвил гном и торопливо стал собираться.
Он подпоясался своим широченным поясом, заткнул за него топор и вопросительно глянул на хоббита.
Несмотря на все сомнения и сознание полной своей никчёмности в бою, Фолко вдруг понял, что не в силах обмануть ожидания гнома, не в силах вот так вот, самому, дать Торину повод разочароваться в себе и долго презрительно сплевывать при одном только упоминании страны хоббитов; и Торину будет совершенно безразлично, какие причины побудили хоббита струсить. И это новое незнакомое чувство пересилило.
— Ты готов, Фолко? — спросил гном. — Как твоя спина, ничего?
Торин повернулся к хоббиту, уже стоя на пороге. Вслед за ними поднялся и Рогволд.
— Я в порядке, — ответил хоббит слабым, но твёрдым голосом, изо всех сил стараясь, чтобы тот не дрогнул.
Они вышли из трактира, бросив попавшемуся по пути Барлиману, что скоро вернутся и чтобы тот присмотрел за их комнатой. Трактирщик кивнул и пожелал им приятной прогулки: мол, перед обедом пройтись полезно, это улучшает аппетит. У Фолко внутри всё сжалось, едва он представил себе, чем может обернуться эта "прогулка". Рогволд шагал рядом с ним; старый ловчий казался спокойным, как скала.
Они зашагали по широкой, хорошо ухоженной главной улице Пригорья. Рогволд объяснил хоббиту, что, как почти все подобные улицы в других арнорских селениях, она носит имя Великого Короля. Они шли мимо высоких заборов и крепких ворот; за заборами стояли двухэтажные бревенчатые дома, крытые серым тёсом; дома утопали в зелени садов, уже чуть тронутой осенним багрянцем. Повсюду деловито сновал народ, не обращая никакого внимания на троих вооруженных спутников.
Улица пошла под уклон, постепенно спускаясь с широкого, расплывшегося брыльского холма, от неё отделилось несколько улочек поменьше; как и на главной, вдоль них тянулись крепкие, ухоженные дома. Все улицы вели к окружавшему Пригорье со всех сторон Частоколу, выходили в чистое поле и превращались в обычные просёлки, ведущие к окрестным деревушкам. Пригорье, как и во времена Бильбо и Фродо, служило как бы столицей довольно большого острова населённых земель посреди безбрежного моря Глухоманья. За триста мирных лет арнорцы потрудились на славу; однако их было слишком мало, и селились они в основном севернее, в районе Аннуминаса, Форноста и лежащих меж ними озёр. Давно уже была освоена ранее совершенно дикая местность вдоль совсем было заброшенного к началу Четвёртой Эпохи Зелёного Тракта; однако на восток люди продвинулись незначительно — миль на сто. Там не было крупных поселений, лишь небольшие деревни. Именно они и стали добычей загадочных конных воинов.
Всё это Рогволд пересказал по дороге слушавшему его с раскрытым ртом хоббиту, пока они шли к видневшимся возле самого Частокола длинным двухэтажным домам. Здесь помещались две сотни арнорских конников, поставленных в Пригорье повелением Наместника после того, как участились разбойные нападения на Восточном и Зелёном Трактах.
— Нельзя сказать, чтобы всё было впустую, — сказал Рогволд. — Дружинники сутками не вылезали из сёдел, рыскали по окрестностям в поисках неизвестных грабителей. Кое-кого они поймали и тотчас же повесили. Теперь всё же потише, чем было, скажем, два года назад.
Стоявший у входа воин в полном боевом вооружении молча преградил им путь своим длинным копьём.
— К кому идёте, почтенные? Доложите о себе, и я передам вашу просьбу сотнику.
— У нас важное дело именно к нему, почтенный, — вежливо ответил молодому воину Рогволд. — Мои друзья и я, похоже, знаем, где находится один из отрядов мятежников.
На лице воина появилось тревожно-озабоченное выражение. Он потянул за висевшую возле него верёвку, и где-то в глубине дома зазвякали колокольчики.
— Это точно?! — У караульного засверкали глаза, на судорожно сжавших древко копья кулаках побелели костяшки. — Вот хорошо бы! Конец тогда всему этому безобразию.
Из глубины дома появилось ещё трое точно так же вооружённых воинов. На каждом — наборный панцирь, высокий остроконечный шлем, у пояса — длинный меч, за плечами — бело-синий плащ с вышитым арнорским гербом. Шедший в середине уже немолодой коренастый воин с загорелым, обветренным лицом выступил вперёд.
— Я Нарин, начальник караула, — сказал он негромко, чуть хрипловато. — Что вам угодно? О чём вы хотите сообщить?
Рогволд повторил. Старый воин ничем не выдал своего волнения, разве что голос, которым он скомандовал пришедшим "За мной", стал более хриплым. Караульный остался на посту. Рогволд, Фолко и Торин в сопровождении Нарина и двух молчаливых молодых воинов зашагали в глубь обширного воинского дома.
Они долго шли по коридору и остановились у самой дальней двери. Возле неё также стоял часовой.
— У себя ли капитан? — спросил караульного Нарин.
— У себя. Что у вас к нему?
— Важное дело, пропусти скорее! — Часовой молча посторонился, и Нарин, проходя мимо него, на ходу бросил: — Похоже, будет драка...
Они оказались в небольшой светлой комнате с приятным запахом смолы, исходившим от свежих, недавно нашитых на стены тонких досок. Вдоль стен стояли широкие скамьи: их спинки, как и входная дверь, были покрыты резным узором. Посреди стоял большой круглый стол, возле него — восемь деревянных резных кресел. По стенам было развешано разнообразное оружие, сверкала начищенная сталь панциря, распятого, точно шкура диковинного зверя. В противоположной стене виднелась ещё одна дверь, уже безо всяких украшений, сбитая из обожжённого дубового бруса.
— Прошу садиться, — обратился к гостям Нарин. — Капитан сейчас выйдет. Эй, Хервин! — повернулся он к одному из сопровождавших его молодых воинов. — Ну-ка, быстро карту на стол!
За дубовой дверью послышался звук шагов. Все воины, включая Нарина, тут же выпрямились и приосанились. Капитан быстро вошёл в комнату и остановился, не доходя двух шагов до стола, на котором была расстелена карта.
— Приветствую вас, почтенные, — зазвучал мягкий, совсем не воинственный голос. — Легка ли была ваша дорога? Что привело вас сюда? Какие обиды или оскорбления запятнали честь Королевства, а значит — и мою честь? Поведайте мне, и, поверьте, мы найдём способ удовлетворить вас! Я ведь не только командую пригорянской дружиной, я ещё и шериф этой местности. Я слушаю вас!
Капитан прошёл к столу и сел, не выказывая ни малейшего удивления по поводу того, что на столе развёрнута карта. Теперь хоббит мог разглядеть командира арнорского отряда как следует.
