Леонардо был счастлив.
* * *
Зима, русская зима вступила в свои права. Красная кирпичная крепость Приказа Дивных Дел возвышалась на ледяной земле словно застывший посреди зимы всполох пламени. Дымили многочисленные трубы. Где-то что-то грохотало, но буднично и совсем не опасно.
Так как сам приказ построен в некотором отдалении от остальных зданий просто на всякий случай. Во избежание. Тремя лучами к нему подходили три расчищенных от снега дороги — из Кремля, из города и, отдельно, из кузнечной слободы. По дорогам ходили люди. Ездили лошади. Катались пародвижители.
В одном таком пародвижителе тащившем за собой укрытую от снежной пурги плотной ткань повозку ехал механик и ювелир. Он служил в Приказе Дивных Дел уже много лет и привычно остановился у входа, не выходя. Водитель открыл дверь и переговорил со святым братом, досматривающим всех желавших проехать внутрь крепости.
Святой брат лично знал механика. Бумаги у него тоже были в порядке. Ничего необычного. Всё, как всегда. И только что-то непонятное цепляло, требовало присмотреться повнимательнее.
-Егор Кузьмич, -предложил священник. -Ставь ты свой движитель на стоянку. Давай пройдём к нам в келью, чаю выпьем, горяченького, да с варением, да с пирогами. По такой погоде оно само то будет, немного согреться. Идём?
-Никак не могу, -отказался механик. -Поспешать мне требуется. Давай потом как-нибудь.
-Ты всё же выйди, -настаивал священник. -Тут дел на минутку. Подпишешь одну бумагу и даже движитель глушить не придётся.
-Если только действительно на минутку, -засомневался водитель. Вернее только сделал вид будто засомневался. Свободной рукой нащупав лежащий под шубой на соседнем сиденье огнебой с укороченным стволом он развернул его в сторону священника и выстрелил тому прямо в грудь.
Одновременно с тем, увидев нацеленный на него стол, святой брат, а равно служащий государева надзора наконец догадался что ему показалось неправильным и подозрительным в облике знакомого механика. Тот говорил, двигался, даже улыбался, но глаза у него всё это время оставались пустыми, словно у куклы.
-Басурмане! Тревога! -успел крикнуть охранник. Или ему только показалось что он успел. Близкий выстрел опалил лицо и разворотил грудину. А механик с пустыми глазами уже убрал разряженный огнебой и дав полный ход понёсся к ведущим во внутренний двор крепости воротам. Вообще-то они должны быть всё время закрыты и открываться только для пропуска очередных, тщательно проверенных, гостей. Но сегодня туда и обратно сновали так много лошадиных повозок и движетелей, что кто-то из государевых охранников пренебрёг своим долгом и оставил ворота открытыми.
Неторопливо набирая скорость движитель покатил к воротам. Опомнившиеся охранники попыталась перекрыть их, опустив решётку, но водитель с пустыми глазами выставил вперёд ковш, предназначенный для сбрасывания снега с дороги, и заклинил им решётку. Позади раздавались крики опомнившихся священников.
Из прицепленной сзади повозки выскочили не меньше нескольких десятков человек с оружием в руках. Как они только там помещались — лежали один на другом, не иначе. Часть из них принялась стрелять по священникам из арбалетов и огнебоев задерживая их и перегораживая вход. Другая часть, немедля, побежала внутрь крепости, к одной им ведомой цели.
У каждого из нападавших были пустые, без единой тени мысли, глаза. Глаза кукол.
-Турки! Турки напали на Приказ Дивных Дел. Поднимай всех, кто есть. Да скорее ты, скорее! -надрывался отец Григорий, пытаясь хоть как-то урегулировать воцарившийся вокруг хаос.
В окна полетели гранаты. Их нападавшие тоже принесли с собой. Причём это были свои гранаты, созданные здесь. То есть не прямо здесь, в самом Приказе, но на специальном заводике, относящемся одновременно к алхимическому и военному ведомствам. А разработали их и довели до ума, как раз в самом Приказе, но было это ещё лет десять назад.
И вот сейчас эти гранаты влетали в окна вынуждая святых братьев выбегать из ставших ловушкой залов и выпрыгивать из дверей попадая под прицельный огонь бьющих прямой наводкой «зомби» как называл их царь. Отсутствие собственных мыслей и полностью подавленная басурманскими гипнотехниками воля совсем не мешали им точно целиться и ловко прикрывать друг друга. Прижизненные навыки у жертвы тотального подавления воли почти не страдали. Отсутствие инициативы компенсировалось чёткими и подробными приказами, отдаваемыми контролёром его новой марионетки.
Из «зомби» получались страшные противники, не знающие ни сомнений, ни страха, вдобавок полностью лишённые инстинкта самосохранения. Хуже того, дай контролёру время, и он сможет обработать практически любого. Вчерашний друг сегодня может обернуться послушной куклой в руках врага. Их выдают только глаза. Но чтобы увидеть надо знать куда смотреть.
Мехмед Второй Завоеватель. Османская империя. Стамбул (бывший Константинополь)
Возлежа на расшитых золотой нитью подушках Мехмед Второй, заслуженно прозванный Завоевателем, курил каньян поддерживаемый руками молодой девушки. Другая малолетняя наложница держала наготове тарелку с крупным виноградом готовая, по малейшему знаку, продолжить кормить хозяина виноградом. Ещё одна стояла с полотенцем чтобы вытереть рот повелителя если тот запачкается.
У всех девушек были пустые, стеклянные глаза. Замирая, они стояли неподвижно, как будто куклы. И только слабые движения показывали, что девушки дышат, что они ещё живы. Если, конечно, их состояние можно назвать полноценной жизнью.
Состояние полного подчинения — так это называлось на языке науки управления человеческим разумом которой ещё только предстояло возникнуть когда-нибудь на стыке развитой биохимии, психологии, нейролингвистики, соматики, нейрофизики и нейроинженерии. Тайное знание новой аристократии, возвышающее её над всем прочим быдлом. Псионика. Правленика. Имён много, суть одна. Способ заставить других людей руководствоваться твоими командами и работать на твоё благо забывая о собственном. Настоящая квинтэссенция власти, не требующая ни способности договариваться, ни учитывать интересы подчинённых. И самое главное, что в этом мире один только Мехмед владел этой наполовину наукой, наполовину искусством. Только он один и самые доверенные слуги, коим он раскрыл крохи истинной мудрости, перенесённой им через границу нулевого момента из другого мира и другого времени.
В народе его доверенных слуг называли «контролёрами». Но на самом деле они тоже находились на крючке, только более тонком. Контролировал всех и властвовал над всеми один только Мехмед — единственный по-настоящему свободный человек во всей Османской Империи. Конечно если не считать каких-нибудь крестьян или рабов для контроля которых хватает плетей и цепей и нет смысла влезать им в мозг и управлять течением их простых и примитивных мыслей сводящихся, в основном, к тому что бы пожрать, да как бы избежать плетей надсмотрщиков.
С другой стороны: можно ли назвать полностью свободным человека, у которого есть цель и который готов пожертвовать всем ради своей цели? Вся разница что свои цели Мехмед избрал для себя самостоятельно, а нужные ему цели, стремления и систему жизненных приоритетов он намеренно вложил в головы подчинённых.
Что вообще такое истинное свобода? Если возможность делать всё, что придёт в голову, совершать любые поступки, не иметь никаких ограничений и моральных тормозов то это будет вседозволенность, а не свобода. Впрочем, вопрос определения сущностей — философский вопрос, а Мехмед Второй был практиком.
Псионика давала многое. Как любая монета, она имела две стороны. Первая сторона -управление другими. Обратная сторона -управление собой. Почти полный контроль над своей памятью, эмоциями, вплоть до возможности сознательно управлять выработкой отдельных гормонов или другими «низшими» функциями тела. Здесь псионика несколько пересекалась с «военным искусством» Фридриха Третьего насколько он его понимал по донесениям своих шпионов в Священной Римской Империи. Мехмед не знал всех тонкостей, но основа скорее всего была схожей. Первый шаг — управление собой. Второй шаг — управление окружающими. Разработчики «военного искусства» явно остановились на первом шаге развив и расширив его до предела в попытке создать идеального воина. Тогда как его соотечественники сделали упор на управление другими. Основа одна, но какой разный результат!
Полное подчинение только первый этап. Превращение человека в программируемого робота хорошо, но не всегда полезно и применимо. Такого можно использовать как исполнителя, но и только.
Гораздо интереснее — не полное подчинение. В идеале чтобы цель контроля даже не подозревала о том, что её контролирует. Чтобы считала вложенные ей в голову мысли своими собственными, а чужие желания — своими желаниями. Вот высший пилотаж доступный только по настоящему искушённым в псионике профессионалам.
Невербальный приказ, выраженный через движение ладонью и губ касается свежая виноградина поднесённая девичьей рукой. Мехмед раскусывает её. Сладкий сок стекает в горло.
Время ещё не пришло. Не всё ещё закончено. Не всё подготовлено. Далеко не все его идеи воплощены. Но если чересчур увлечься одной только подготовкой, то рискуешь опоздать и прозевать первый удар. Столкновение османской империи и русского царства неизбежно, как и должно было произойти, но через век или полтора или даже два. Однако влияние нулевого момента изменило всё. Исковеркало? Улучшило? По крайней мере оно предоставило возможности и Мехмед Второй собирался использовать эти возможности сполна, вычерпать их до самого донышка.
Нулевой момент менял сроки и путал даты. Если при нормальном течении событий русское царство должно было как следует повзрослеть, заматереть и лишь тогда закуситься с дряхлеющей османской империей. Но сейчас османы, в том числе благодаря самому Мехмеду, находятся на пике могущества. Тогда как русское царство, не смотря на все усилия Ивана Третьего, ещё мало и слабо. Царю Ивану требуется время.
Мехмеду тоже нужно было время чтобы провести необходимые преобразования, обучить контроллеров и убедиться в их полной и безоговорочной верности и так далее. Отсюда негласный договор — ты не нападаешь на меня, и я не нападаю на тебя. Но всем договорам, тем более негласным, приходит конец. И тогда единственно важный вопрос — кто нанесёт первый удар, захватит инициативу и тем самым сделает первый шаг к полному уничтожению своего соперника.
Время большой игры наконец-то пришло, -решил Мехмед. Подготовленные им войска выступили в поход на Русь. И одновременно с этим он решил нанести удар изнутри ломая инфраструктуру противника, его материально-производственную базу. Покончив с русским царством и поглотив его ресурсы и технологии, он получит тотальное преимущество в будущей войне с остальными.
Время пришло. Игра началась. Посаженные в момент «ноль» семена неизбежно прорастали ростками и цветами. Но аромат тех цветов был тосклив и ужасен, ибо росли они на человеческой крови.
Историческая справка к четвёртой главе
Мехмед Второй Завоеватель
Наиболее выдающийся правитель османской империи, достигшей в 15-ом веке пика своего могущества и ставшей одной из крупнейших мировых держав.
В 1453-ем году захватил Константинополь положив конец Византийской Империи. Позже перенёс в него столицу переименовав город в Стамбул.
Расширил границы на Балканах и в Малой Азии.
Подчинил Сербию, Боснюию и Герцеговину.
Захватил часть Венгрии.
Создал эффективную систему государственного управления и успешно развивал торговлю (особенно морскую).
И это всё в одной только реальной истории. Представляете, что он мог бы натворить если бы умел в псионику как в рамках данного романа?
Глава 5. Самые нетерпеливые птицы — первые вестники
Весь день с утра Леонардо и Михаил работали надо описанием самолетящих огненных стрел, прозванных иностранным словом «ракетами». Точнее Леонардо приводил в порядок записи, а Михаил, в основном, слонялся рядом, жаловался на то, что производство ракет было решено выносить из Приказа Дивных Дел в отдельную, только-только достроенную специально для этого дела, мануфактуру. Михаил вслух мечтал о царской награде, вроде как положенной им за работу над огненными стрелами. Он перебирал имена знакомых девушек мечтая, как одной купит бусы, другой расписной платок, а третьей браслет и как те девушки будут радоваться подаркам и его целовать. В общем всячески мешал и отвлекал Леонардо от бумаг.
Но мастер не обижался. Слушать Михаила было легко и приятно. Да и в целом Леонрадо сейчас чувствовал себя как сытый кот вдоволь наловивший мышей и по той причине временно не обращающий внимание на подозрительные шорохи в погребе и в сенях. Он смаковал удовлетворение от хорошо проделанной работы как иной пьяница, раздобывший по случаю бутылку, смакует и перекатывает на языке первый, самый вкусный и многообещающий глоток.
Конечно, вскоре это чувство пройдёт и захочется нового вызова, новой задачи, но пока, пока можно расслабиться и насладиться ощущением хорошо сделанного дела. Опять же царь Иван, говорят, никогда не скупился на награды тем, кто действительно сделал что-то полезное.
-Подарю Ленке браслет, -вслух мечтал Мишка.
-Так Катьке вроде бы хотел браслет подарить, -поправил Леонардо.
-Нет, Ленке — браслет, а Катьке — бусы, -тут важно не перепутать, я уже обещал.
-Надо было обещать всем браслеты, тогда бы не перепутал. Да и вообще: зачем морочить головы сразу трём девушкам? —спросил Леонардо. -Выбрал бы одну и хорошо.
-Ничего ты не понимаешь!
-Куда уж мне, -усмехнулся мастер.
-Это закон компенсации.
-Какой ещё закон?
-Ну вот смотри: на тебя девушки заглядываются? Заглядываются. А ты проходишь мимо, весь такой погруженный с головой в высокие материи. Потому и приходится мне за тебя отдуваться, сразу троих радовать. Цени мою самоотверженность!
-Ценю. Ты уже всю царскую награду мысленно распределил кому на браслеты, а кому на бусы?
-Браслеты, бусы — ерунда. Только чтобы девиц порадовать. Я ещё матери хочу такую новую штуку купить, которая сама бельё стирать станет, -пообещал Михаил.
Заинтересовавшись, Леонардо оторвался от записей: -Как это?
-Там маленький движетель установлен. Раскочегаришь его и дальше он сам, ты только грязную одёжку туда закидывай и обратно чистую забирай. Настоящее диво, почти как наши ракеты. Но дорогая зараза, только с царской награды и покупать.
-А мать что?
-Не говорил, а то откажется. Скажет не надо ей и лучше сама, но это всё ерунда. Я привезу, без спроса, установлю и пусть пользуется и соседям, за деньгу малую, пользоваться дозволяет. Пусть все соседи знают как сын её, Мишка, в городе хорошо устроился и высоко поднялся раз матери такие подарки дарит. Пародвижители то у нас в деревни уже есть. Два на общинные деньги куплены, а один, маленький, староста лично для себя приобрёл. А таких машин чтобы сами стирали ещё ни у кого в доме нет, я первый буду!
