Партия Феникса

Ужас прошедшей ночи выплеснулся наружу, и её начало трясти, как в лихорадке.

— Тихо, тихо, тихо, девочка моя, — приговаривал Лео, прижимая её к себе, и дрожь постепенно прошла.

Зоя наконец-то смогла пошевелиться. Где-то на подступах к сознанию у неё возникло неясное воспоминание: те же стены, те же ходики, она — маленькая девочка мечется в горячке, и Лео качает её на руках.

— Мне казалось, мы здесь в безопасности, — с сожалением выбираясь из ускользающего видения, прошептала Зоя.

— Сюда заказан вход Норде и её свите, — отозвался Лео, — но ирбисы и призраки Красной Молнии не подчиняются никому, кроме своей цели.

— Почему он похож на тебя?

Лео медлил с ответом: сказать, не сказать. Наконец он решился и выдохнул.

— Потому что это я, Зоя.

Он отвернулся и отошёл к окну. От его слов кровь застыла в жилах. Зое казалось, что если он сейчас обернется, глаза у него будут змеиные, но он не оглянулся.

— Ты ведь как-то сказала, что я расколот пополам, и одна моя часть — за пределами этого мира...

— Но я выражалась образно.

— Ты попала в точку. Призрак Красной Молнии — это моя часть, которую унесла с собой Берта. Он во много раз могущественнее меня и мудрее. Норда знала, что вытягивала. Я не понимаю только, почему он пришёл к тебе.

— Вероятно, хотел меня убить.

— Если бы хотел, убил бы. Убил бы, даже если не хотел. Его прикосновение высасывает жизнь из любого живого существа, независимо от того, является оно его жертвой или нет.

— Почему же я жива?

Хороший вопрос. Никто никогда не выживал от прикосновения призрака Красной Молнии. А она проспала с ним в обнимку несколько часов. Только не следует Зое знать об этом. И Лео ответил, на ходу сочиняя небылицу.

— Потому что мой призрак — великий Маг, и ему ничего не стоит разорвать цепи Красной Молнии. Но рано или поздно, она потребует выкуп от того, кого выберет сама.

Зоя поначалу поверила в эту несуразицу. Законы магии ей были ещё не известны. Она воспринимала мир магов как нечто, где нет пределу невозможному, хотя смутно догадывалась, что такого мира не может существовать по определению. Мир — это уже закономерность. Даже перепуганная до смерти, она не могла изменить себе, и то, что приняла было на веру, начала мысленно разбирать по полочкам. Лео вовремя спохватился, вернулся к ней и схватил за руки.

— Что он говорил тебе, Зоя? Что делал? Неужели ты ничего не помнишь?

Его слова отвлекли от заинтересовавшего её расследования. Ночной кошмар снова предстал перед глазами.

— Он хотел, чтобы я его отогрела...

— И ты его отогрела, — эхом отозвался Лео. — Теперь он также жадно хочет жить, как и я.

— Ты хочешь жить, Лео?

Не помня себя от радости, Зоя повисла у него на шее. Она готова была отогреть хоть десяток ледяных призраков, чтобы ещё раз услышать такое. Лео крепко прижал её к себе...

И только потом до неё дошло, что на ней нет никакой одежды. Лео не отпускал её, пока она всерьёз не рассердилась. Под его откровенным взглядом она вернулась в кровать и закуталась в одеяло.

— Ну, и чего ты спряталась?

Её радость обожгла и его. Призрак подождёт, тем более что теперь, Лео был уверен в этом, он не представляет для них опасности. Надо освободиться от гнетущей напряжённости и вытащить Зою из пережитого ужаса, что всё ещё плещется в её глазах. И Лео решил её немного подразнить.

— Я знаю каждую родинку на твоем теле.

Зоя густо покраснела и закуталась ещё больше. Она сидела, как обиженный ребёнок. В сущности, она и была ребёнком, одиноким, никому не нужным. Её швырнули, как слепого щенка в воду: выплывет — не выплывет, и она барахталась на поверхности, хорохорилась, да ещё умудрялась поддерживать других, хотя у самой душа уходила в пятки. Лео знал этот характер. Брат и сестра, — два яблока, упавших на том месте, где когда-то росла яблоня, мощная, живучая...

Теодор!

Как же Лео не хватало его! И как же он боялся себе в том сознаться! Когда-то они были очень сильными магами. Они потому и сошлись так близко, что им было интересно мериться силами и совершенствовать своё мастерство. Без Теодора мир опустел. Если бы ещё он просто ушёл, оставив о себе добрую память. Но он предал. Именно он, единственный друг, которому Лео безоговорочно доверял.

Не стоит касаться этой темы. Не смотря на прошедшие одиннадцать лет, она сводит его с ума, как сводят с ума серые Вовкины глаза. Порой, заглядывая в них, Лео едва сдерживал себя, чтобы не завыть в голос...

— Теодор возродится...

Иногда, сама того не ведая, Норда говорила пророчествами. Да, он возродится в двух своих детях, как Феникс из пепла, чистый, не запятнанный предательством. Он не совершит больше той смертельной ошибки. Лео не позволит ему сделать это.

Что может знать о них Норда? Взбалмошная девчонка, помешавшаяся на власти. Она уверена, что победила, выбив из игры сразу двух великих магов. Пусть один ещё корчится: силы его на пределе. Ей даже в голову прийти не может, что предательство можно простить. Ей даже в кошмарном сне не приснится, что можно спасти друга через Завесу Миров.

Теодор...

И смутная догадка прошедшей ночи обернулась уверенностью. Как же Лео сразу не понял этого? Древнейшее заклинание Красной Молнии никогда не отзывается на случайный вызов. Слишком велика расплата. Для сокрушения преград существуют тысячи других заклинаний, менее болезненных, но более эффективных. Тот факт, что его вызвал мальчик, хоть и одарённый, но совершенно не подготовленный, и при этом остался жив, явно указывал на то, что действовал он под контролем. Чтобы осуществлять этот контроль, истинный Вызывающий должен быть связан с Вовкой тесными узами, и находиться по ту сторону мира. Иначе он сделал бы все сам. Лео знал только одного мага, способного на такую дерзость. И этот маг вызвал Красную Молнию, чтобы вернуть миру то, что по его вине стало призраком, а уж преграду она сокрушила заодно.

Лео медленно опустился на кровать рядом с Зоей, обнял её и прижал к себе. Она не сопротивлялась.

— Знаешь, когда ты была маленькой, — начал он первое, что пришло ему в голову, лишь бы говорить и не думать, — ты сидела у меня на коленях и так серьёзно уверяла, что, когда вырастешь, мы с тобой поженимся...

Зоя резко повернулась. Его глаза оказались рядом, уставшие, но до боли знакомые глаза из затянутых забвеньем странствий детства.

— Я думала, мне мерещится все это... Я помню только твои глаза и больше ничего.

— Не мудрено. Твой отец наложил на тебя заклятие.

— Зачем?

— Мы были друзьями. Мы тысячи раз спасали друг друга, не жалея жизни. Он предал меня и не смог смириться со своим предательством. Он думал, что моя ненависть падёт на тебя, и не хотел, что бы я на твоих глазах из друга превратился в зверя. Ты верила мне, как я ему.

— Разве так уж не прав он оказался, Лео? Ведь ты хотел меня убить.

— Не тебя, а эту... дрянь. Да и то только в тот день, когда ты первый раз села за руль. Когда я узнал, кто стал её хозяином, то понял, что убить её уже не смогу.

— Зачем же ты гонялся за нами?

— Мне надо было хоть что-то делать.

Жуткие бессмысленные дни. Ничего не держало его в мире. Месть больше не имела смысла. Собственно, она не имела смысла никогда. Осталась слабая надежда на чудо, но и она угасала с каждым днем.

А жизнь вокруг кипела и стремительно неслась куда-то. Однажды, заехав по делам в загаженный московский дворик, Лео увидел Вовку. Вовка сражался с огромным парнем. Не было никакой надежды выстоять, но он упрямо стоял. Лео достаточно было одного взгляда, что бы распознать в тщедушном мальчишке того, кого восемь лет безрезультатно разыскивала Норда. Он был так похож на своего отца, что Лео показалось, будто Теодор вернулся. Только необходимость прикрывать Вовку удержала его тогда от смертельного шага.

— А если бы мы всё-таки встретились?

Зоя...

Он старательно избегал встречи с ней все эти годы. Знал ведь, что и ей грозит опасность. Правда, в отличие от Вовки, у неё были могущественные покровители. Как случилось, что они проглядели Вовку? Почему Теодор ничего не сказал своим соратникам? Ведь таким образом он обрёк его на гибель. Теодор не мог так поступить. Есть что-то ещё, чего Лео пока не понимает. Потом, как-нибудь потом, он во всём разберётся, а сейчас надо ответить что-то. Зоя ждёт его ответа.

— Вряд ли. Я насылал на тебя магию карты, чтобы ты знала, где я нахожусь, и был уверен, что это сработает. Только однажды ты повернула мне навстречу. Зачем?

— Я хотела понять, в чём дело. Мне казалось, это — игра моего воображения.

— А я жутко испугался, — слабо улыбнулся он. — Спасибо Борису, он вовремя сориентировался.

— Лео, — Зоя коснулась его рукой, — что сделала тебе Зелёнка?

Ему не хотелось больше говорить на эту тему, но надо было рассказать ей всё, чтобы уже не возвращаться.

— Она привела твоего отца к Берте. Я так надежно спрятал её. Он никогда бы её не нашёл: ни он, ни Норда. Я бы вытащил её из лап Норды, но эта... дрянь выследила нас. Она выследит любого. Ей надо было родиться ищейкой, а не лошадью...

— Лео, — тихо позвала Зоя.

— Я чувствую, здесь что-то не так. Расскажи мне все подробнее...

Он опять коснулся её лба губами, пробудив сладкие воспоминания давно минувших лет. Как ни старался отец, Лео остался в её памяти бессвязными обрывками счастливых мгновений. Сейчас она по крохам собирала истинную историю своего детства.

— Не сегодня, — улыбнулся он.

— Почему?

— Хватит о грустном! Когда-нибудь потом, когда я сам во всем разберусь, мы вернёмся к этой теме, а сейчас... Ты отправишься в баню.

— В какую баню? — озадачено спросила Зоя, всё ещё находясь под впечатлением их разговора.

— В самую настоящую, русскую баню: с парилкой, берёзовым веником и прочими атрибутами. Банщик уже всё приготовил.

Отбросив гнетущие воспоминания, Лео решил немного поразвлечься. Ему доставляло удовольствие открывать Зое маленькие житейские истины магов. Глаза у неё при этом становились потешно изумлёнными. В них Здравый Смысл боролся с наивной верой в чудо. Лео нравилось затыкать рот её несносному Здравому Смыслу.

— Банщик?

Да выберется она, наконец, из своего кокона?

Лео легонечко встряхнул её за плечи и весело произнёс.

— Прегнусный, надо сказать, тип. Но своё дело знает.

Она поняла, что он окончательно сменил тему.

— Надеюсь, ты не собираешься париться со мной в бане.

— Заметь, не я это предложил.

— Лео!

— Ладно уж! Стеснительных дам обслужит жена банщика. Тоже далеко не ангел.

Зоя пошарила глазами в поисках одежды и не нашла ничего, кроме махрового белого халата.

— Ты специально таких подобрал?

Она мысленно запела свою звёздную мелодию и начала припоминать, куда могла задевать джинсы.

— Нет, — донеслись до неё слова Лео. — Они живут тут испокон веков, с тех самых пор, как построили баню.

— Тогда почему мы их не видели и не пригласили к столу?

— Дитя цивилизации, — вздохнул Лео.

— Ты хоть знаешь, кто такой Банщик?

Она смерила его подозрительным взглядом.

— Ну, это такой мужичок, который работает в бане, поддает пару, хлещет веничком. Иногда делает массаж...

— А кто такой, по-твоему, Домовой?

Глаза Зои забавно расширились. Она забыла и про свои джинсы, и про чужой махровый халат. Сказки детства стали обретать жизнь. Этого не может быть!

— Ты хочешь сказать, что банщик это — Банщик?

— Совершенно верно, — подтвердил Лео и добавил, — гнусная нечисть, обитающая в бане и строящая своим хозяевам мелкие козни. Именно поэтому спать в бане не рекомендуется.

— Лео, — пожилась Зоя и снова закуталась в одеяло.

— Мне что-то не хочется туда идти.

— Пойдёшь, как миленькая. Когда в бане занимаются банными делами, Банщик — на вершине блаженства. Так что все обойдётся. А следом пойдём мы с Вовкой.

Зоя протянула руку, накинула на себя халат и встала.

— Тебе не попадались мои джинсы?

Лео хитро улыбнулся и окончательно её добил.

— Кикимора постирает и отдаст.

Глаза её превратились в зелёные льдинки.

— Это не смешно! Отдай мои джинсы!

— Я говорю чистую правду.

— Ну, какую правду? Ты хочешь, чтобы я поверила во весь этот бред.

Она досадливо поморщилась и тоном занудного Здравого Смысла произнесла.

— Кикиморы живут в болотах.

— И чему вас только в школе учили? — вздохнул Лео.

— Кикимора — жена Домового и живёт уважающая себя Кикимора за печкой.

— Ты хочешь сказать, — начиная выходить из себя сквозь зубы бросила Зоя, — что вся эта нечисть действительно тут обитает!

Внезапно в воздух поднялась подушка и устремилась ей в голову. Зоя едва увернулась. Реакция у неё была замечательная, ещё при встрече с ирбисом Лео обратил на то внимание.

Подушка попала в вазу, и та скатилась на пол.

— Не стоит равнять Домового с Банщиком. Без Домового дома ветшают и разваливаются, — произнёс Лео и посоветовал.

— Я бы на твоём месте извинился.

— Извините, — испуганно озираясь, проговорила Зоя.

Подушка и ваза вернулись на свои места.

— Ты меня разыгрываешь. Это всё твои проделки?

— А кто, по-твоему, поддерживал здесь порядок и заводил ходики?

Зоя решила сменить щекотливую тему разговора. Потом она на досуге разберется и с Банщиком, и с Домовым.

— Я хочу есть.

Дверь услужливо распахнулась, и они прошли в кухню, где Интернет с присущим ему искусством раскладывал на тарелки блинчики с мясом. Запах кофе с ароматом экзотических трав дурманил голову. Памятуя об отношении Интернета к немытым рукам, Зоя направилась к умывальнику, и через минуту уже сидела за столом.

Вовка изнывал от смертельной тоски. Узнав, что у него есть сестра, он так радовался, что наконец-то обрел родственную душу. Ему и в голову не могло прийти, что эта душа окажется вреднее учительницы по математике, которую Вовка терпеть не мог, и из-за которой не ходил в школу последний месяц.

Подумаешь, не знает он, как извлекать корень из числа. Зачем ему сдался этот корень? Он без него спокойно проживт, как и без заумных правил русского языка. Он довольно грамотно писал, пока не начинал применять их в действие. Кто только сочиняет эти правила?

Но Зоя оказалась непреклонной. Раздобыла где-то учебники для четвертого класса и сидела с Вовкой, пока он не начинал худо-бедно выполнять задания, чтобы только от неё отвязаться.

То ли дело занятия с Лео! Вовка ждал их с таким же нетерпением, как блинчики Интернета, А вкуснее блинчиков Интернета мог быть только специальным образом приготовленный омар. Хоть Вовка его не пробовал, но когда-нибудь надеялся отведать. Омар, каюта в яхте и подводное плавание были сказочной Вовкиной мечтой, в которую он убегал, когда бежать было больше некуда.

Конечно, новая жизнь не шла ни в какое сравнение с прошлым полуголодным существованием. Вовку иногда мучила совесть, что он здесь сыт, обут, одет, а Сашка пропадает неизвестно где. Вот, если бы можно было взять сюда Сашку? Он пытался убедить в этом Лео, но тот ответил, что они живут не в раю, а на бомбе, которая в любой момент может взорваться. Лучше пусть Сашка поголодает, но останется жив. О какой бомбе шла речь, Лео объяснять не стал, но Вовка ему поверил. Недавняя встреча Зои с каким-то ирбисом окончательно убедила его в том, что не всё так безоблачно в их новой жизни. Но от этого было ещё интересней.