Василиска 10

Вместо вопроса, что случилось, Шип просто угрожающе зашипел, и в этом звуке было больше, чем просто угроза, если стражники не доглядели за 'его подарком'.

— Иллюзия... мы шли за ней к выходу, а она растворилась... — выпалил стражник, объясняя, как получилось, что они упустили леди. — Метка... — выдохнул черно-каменный наг, поднимая запястье. На его лице мелькнуло сожаление, что так рано предупредил управляющего о случившемся. Надо было минуту подождать, а потом докладывать.

Индивидуальных средств связи здесь ни у кого не было. Только метки привязанности, что напарники ставят друг на друга. Функция у такой взаимной магической метки, как у тех, что связала Лиску с Сивиром и Вистом во время гулянки у орков. Можно по метке или почувствовать, где связной, и пойти к нему 'держась' за 'ниточку'. Магическое это чувство. На магнитное притяжение похоже. И позвать через неё можно. Дотронулся, послал в метку магический импульс. На другом конце связного чуть током пробирало. Лиска поэтому такой связью и не пользовалась, если кого-то из младших мужей хотела видеть. Неприятно это, как питомцев за поводок дёргать.

— Где?.. — буквально прошипел Шип.

Темнохвостый стражник сначала приободрился, что они реабилитированы, что быстро справились. Но его бледное лицо тут же приобрело ещё большую бледность, когда он понял, откуда напарник посылает ему тревожный сигнал. Не простое это предупреждение было, что он нашёл девушку. Срочно он его звал. Метка на руку начала болезненно пылать...

— Лунацветы... — протянул чуть ни шёпотом стражник. Шип неприлично выразился и рванул с места.

Темногорье не просто территория. Под этой землёй проходят тоннели в подземный мир. А мир там ничуть не безопаснее поверхности. И живут в подземном мире не только тёмные эльфы. А так же и некоторые виды каменных нагов. И сам Шип из одного из таких городов, что считается одними из безопасных мест во всём мире. Ведь даже дроу со своей агрессивностью предпочитают торговать с хвостатыми, чем воевать.

И прямо под горой, которая оказалась под его управлением, имелся один такой вход. Но перед входом там образовалась низина. Именно после битвы тёмных и светлых. И эта как бы низина, и как бы в глубокой пещере, со временем местами заполнилась водой, образовав сеть небольших водных озёр. А вокруг всё заросло. Мох покрыл камни и стены. Лианы оплели сталактиты. Белоствольные деревья своей кроной пронзили свод. И всё бы ничего. Что тут такого? Да на месте битвы двух магических видов в ход не очень хорошая энергия шла. И погибая, там маги ни благополучия желали врагам.

Каменный примчался к входу в проклятую низину. Покрывающий мох тускло светился. По стволам белоствольных деревьев, как будто не имеющие кору, медленно проплывали магические искры, из-за чего острые края его листьев светились. Деревья и другие растения здесь из-за воздействия неправильной магии перестроились, стали своеобразными поглотителями магической энергии. В основном, высасывая её из почвы. И через листья, свечением, отдавая миру. Всё красиво здесь было, всё, на первый взгляд, мирно. Но в этом и крылось коварство. Не знающий путник, проходя по низине, соприкасался с растительностью, и она ему как бы отвечала. Реагировала на прикосновения более интенсивным свечением. На деле же растения тянули магию и жизненные силы с путника.

— Ш-ш-ш... выругался Шип, когда дожидающийся поддержки стражник указал пальцем на более светлые отпечатки змеиной конечности на мху. 'Змеиный?' Гномы говорили, что Лиска может на хвост вставать, но сама она его никому не демонстрировала. — Почему вы решили, что она здесь?

А стражники и не решали. Рядом с входом в низину были свалены камни. Видимо, вход когда-то пытались заваливать. И на одном из камней аккуратно лежали вещи. Её вещи. Взял Каменный одежду и, не стесняясь, понюхал. Её!

Кроме чрезмерного светового эффекта низины, имелись в этой огромной пещере и другие напасти. Шамиль, стараясь, не коснувшись мха, заглянуть, вытянувшись на хвосте, что поблизости нет паучьих стражей. Давно он тут не был. Привык, что твари не нападают, если не нарушать их покой. Если не заходить в низину. Свисающая с потолка липкая паутина, это ловушки пауков, размером с хорошую козу. Сами восьминогие паутину не плели, а просто развешивали. Густо, густо. Как новогодний дождик на праздник. Есть! На одном виднеющемся в тусклом освещение дереве висело такое украшение. И само дерево казалось благодаря ему, за густой вуалью. Но, вроде, следов на мху у дерева не виднелось. След уходил к озёрам. А там... там, где цветут луноцветы — обладающие световым эффектом цветы, обитают тёмные русалки.

— Ждите здесь!.. — не оглядываясь, бросил управляющий подчинённым и двинулся по ещё видимому следу.

Глава 15

10.04

Какой-то странный след оставила Лиска, неровной дорожки, кругов, неправильных зигзагов. Шип не сомневался, что это она. Настороженно озираясь по сторонам, он каждой каменной чешуйкой на своей коже чувствовал пристальный взгляд. И ощущал невероятную мягкость тусклого мха, манившего дотронуться до него руками и растянуться на бледно-зелёном ковре. Давно он не входил в эту проклятую низину под скалой, вернее вползал. За двести лет это всего третий раз. Но прекрасно знал, что первые несколько минут ничего неприятного не почувствует, и возможно, не произойдёт. По какой-то причине здесь так всегда, пока будет тихо 'идти' по направлению к скрытому в глубине тоннелю, практически всё здесь будет 'спать'. А низина почти километр в диаметре. И не везде она равномерно освещена растительными магическими растениями. Есть тёмные углы, в которых, как приманка, плавает, висит или лежит, что-нибудь яркое, как луноцветы. Изначально здесь были необычными именно эти цветы, поэтому эта пещеру с густой растительностью и обозначили, как место, где они произрастают. Эти цветы могут встретиться где угодно: на голом камне, на ветке дерева. Но чаще, по какой-то непонятной причине, на озере. Похож он на небольшой цветок с лепестками кроваво-красного цвета, напоминающий Лиске кувшинку. Если увидеть его в темноте, то его лепестки будут полыхать как огонь костра в ночи. И сам нежный цветок как будто вырезан из сияющего магического рубина с прожилками расплавленного золота. Вот эти прожилки и подсвечивали цветок. У белянки на маленькой ладони их бы целых пять штук поместилось. Сами по себе необычное растение безвредно. Если не трогать.

Вдохнул змеехвостый, ощутив во рту горьковатый вкус. Невидимая пыльца проникала в дыхание. И, как говорили эльфы, отравляла. А они — наги — одни из устойчивых существ к ядам.

На белом с чёрными прожилками стволе высокого развесистого дерева виднелся яркий отпечаток маленькой ладони. Девушка как будто погладила подземного великана. Отчего в месте касания возник такой же эффект, как на мху. След! А ещё, по чёрным прожилкам скользили магические импульсы, как разряды электрического тока по проводам бежали снизу вверх. Белянка проводила параллели магического напряжения и электрического, уж больно много у них общего. Только человек на Земле эту энергию по-своему использовал, а здесь — в Лиране, некоторые люди, словно проводники, накопители, преобразователи. Мир изменил попавших сюда существ, как магия изменила тут растительность. Магия!

Стараясь даже не издавать шипение, недовольно вздохнул каменный наг. Несколько столетий прошло после битвы тёмных и светлых, а повышенный магический фон помещения не уменьшался. Даже воздух чувствовался плотнее, дышать с каждой минутой становилось труднее. Удивительно ещё, что это место в магическую аномалию не преобразовалось. Не возникали здесь неожиданные магические выбросы. Как понимал, всю аномалию на себя взяла здесь растительность.

Шип было дёрнулся, чтобы быстрее ползти, так как девушка замолчала. Вот, начинается, сейчас, думал, она кричать начнёт. А она беременна. Дёрнулся он в перёд, да резко остановился. Хорошо, что посмотрел 'под ноги'. Там лежала одинокая паутинка всего-то миллиметра два толщиной. Проводок. На вид тронь, порвётся. Но не так всё просто. И не порвётся она, и намертво приклеится. Оторвать её можно будет только с чешуёй или с кожей. Приподнимая хвост, 'перешагнул' наг незаметное препятствие, проследив, куда уходит конец сигнальной паутины. В расщелину, а там... сотни мелких горящих глаз.

Лиска затянула новую песню. Ш-ш-ш... Акустика, оказывается, здесь хорошая, Шип прекрасно слышал, что Лиска поёт о каком-то алом-алом цветке, который не каждому суждено найти. Луноцвет?.. сердце каменного нага пропустило удар. Мысленно он кричал ей, чтобы только не трогала цветок. А ещё выпорет её, отшлёпает по попе.

Обогнув по старой памяти те места, где он в прошлый раз попал в западню местной хищной растительности. Росянки на крупную дичь и паучье логово. Он вышел к тёмным озёрам. Били здесь подземные источники, по краям каменистого берега с переменным успехом выплёвывалась горячая вода. Из-за чего над водой постоянно клубился белый пар. И ведь вода здесь, судя по исходившему от него пару, горячая.

Нормальная вода, парная. Лиска купалась в ней, резвясь со стайкой полутораметровых чёрных русалок. Понимала, что долго ей в её положение нельзя, но она себя прекрасно чувствовала, и магические связи, по которым она ощущала детей, подтверждали, что никакого вреда от её заплыва им нет. Даже ящерка-шама оценила тёплые воды. Довольно фыркала носиком, хлопая маленькими крыльями у белянки на плече. Красота!

Видела Лиска как у берега появился Каменный наг. Покрутил он головой по сторонам, весь превратившись вслух. Хи-хи-хи... Набрала белянка в рот воды и выплюнула фонтанчиком в его сторону. Не очень хорошо получилось, но внимание хвостатого мужчины её затея привлекла. Тем более чёрные хищные подружки повторили за неё фонтанчики, и у них он куда лучше получился. За пять метров в цель точно попадут. А что? Нашла она с чёрными русалками общий язык, и не такие они злобные. Любопытные. Это сами путники на них нападают, когда видят, то, что видят. Чёрные лысые черепа, острые зубы, тянущиеся к нему щупальца... А потом кричат и жалуются.

— Лис-са... — прошипел каменный наг, и ему ответили с озера шипением. Самец чуть отпрянул от воды, но не убежал. Наоборот, начал внимательно вглядываться в тёмную, практически чёрную гладь, через клубившийся пар.

Лиска улыбнулась, подплыла к краю каменистого берега. Её трудно не заметить. Хотя в тёмной воде практически не видно. И шама слегка светилась на её плече, как всегда цепляющаяся за её шею если не было укромного рюкзака за спиной или рубашки.

Выползла белянка на один из камней. Похихикала своим мыслям. Она себе русалочкой представлялась, только хвост у неё змеиный. Свернула конечность кольцами, пошлёпала кончиком по воде. Проблема в том состояла, что она не очень уверенно на змеиной конечности передвигалась. Пока живота не было видно, не боялась падать. Чуть ни летала, сбивала углы в доме. А сейчас... Сейчас не рисковала вставать на него без поддержки, поэтому до озера она добиралась, можно сказать, ползком. А вот в воде она хорошо с хвостом управлялась, плавала, как рыба.

— Лис-са?.. — увидел её наг, и в его голосе почудилась ей обеспокоенность. — Ты что творишь?.. — начал с претензий. — Немедленно иди сюда...

Претензии Лиска не поняла, немного сморщила в недовольстве носик, поджала губы. Когда она нашла это прекрасное место, никаких предупреждающих знаков не увидела, что посторонним запрещено заходить. Может, что важное у него здесь хранится, может, ещё что? Ну, камни у входа навалены. Но не завален же вход. Хотя она честно не понимала, чем вызвала его негодование, даже злость. Глаза прищурены, кулаки сжаты, тело напряжено, как перед броском на жертву. Взяла она и фыркнула, отвернувшись от него к озеру, в воде скользили юркие тела, и только рябь на поверхности выдавало их присутствие. Лиска управляющего всего раз или два видела за всё время. И каждый раз смотрел он на неё, как будто она у него что-то дорогое украла. Так и хотелось ей вывернуть карманы и показать, что не виновата она. У-у-у... А ещё он у ней на ты и по сокращённому имени обращается, а ведь она ему не представлялась. Он не спрашивал её имя.

Грудь её прикрывали две светлые чашечки под тон хвоста. И больше ничего. Шорты под змеиной кожей хвоста надёжно спрятаны. Жарка было в кузнице. Да и в некоторых пещерах не легче. Духотища стояла. Единственное надежда было на спасительные озёра. А на это место натолкнулась всего пару дней назад, учуяв странную магическую энергию. Что-то сильное, что-то невероятное, что-то прекрасное. Мешанина светлой и тёмной магии здесь. Эманации растительной жизни и смерти. А ведь это светлые эльфы заставляли своими силами деревья высасывать с противников жизненную энергию. И вот она и бродит в могучих стволах. А тёмные?.. они поднимали погибших товарищей, превращая их в марионетки, в существа, у которых одна цель. Давно это было. Только не для этой образовавшейся низины.

Это волшебное место, для Лиски, что эхо когда-то случившегося здесь. Она чувствовала. Почва, растения, вода, воздух, всё пропиталось силой. Той силой, что как оголенный электрический провод, коснёшься и может, хорошо, если только тряхануть. А если знать правило пользования, такие места могут напитать. И ей, как магическому существу, такие места нравятся. Сильные они!

Месту не понравилось, когда Лиска в обуви зашла, а голые ножки покалывало, поэтому она на хвост встала. А ещё искупаться ей хотелось без посторонних самцов. Лиска штаны и рабочую куртку сняла, оставив у входа. И теперь она практически раздетая сидела перед каменным нагом на камне. Из всей одежды только чашечки на груди. И ничего. Ни полагающегося набедренного пояска. Ничего. Перевёл самец свой взгляд с мокрых волос, прилипших к её телу, с недовольного девичьего лица, за несколько секунд до этого, улыбающееся. Обласкал взглядом плавные изгибы, шею, голые плечи, выпирающие бугорки, округлый животик. При виде последнего его кулаки сжались, что она не только себя опасности подвергает. Позвал он её, а она решила проявить упрямство. Он так подумал. Не подчинилась, не подошла, чтобы он помог ей выбраться. Тяжёлый хвост дёрнулся в её сторону. Аккуратно подцепил, перехватив под мышки и под то место, где нижние полушария. Подтащил к себе и на руки взял, она на автомате его и за шею схватила, и хвостом окрутила. Высоко! Испугалась.

— Отпусти... — прошипела она самцу в ухо, а сама сильнее вцепилась. Он плавно и быстро двинулся в сторону выхода. А вокруг них взвились клубы пара.

Петляя, избегая простых ловушек, Каменный за пятнадцать минут преодолел все препятствия и выполз из низины. Словно границу, пересёк наваленные камни, и лишь тогда позволил себе выдохнуть. Прислушавшись к себе, понял, что на этот раз магия и жизненная сила осталась при нём. А ведь прошлые посещения этого места прилично опустошали резерв. Перешёл он на магическое зрение, посмотрел на хвостатую девушку. А ведь он никогда не видел, чтобы у них — нагов — возвращались после трансформации ноги. Такое только в легендах у них рассказывалось. Захотел — пошёл, захотел — пополз, захотел... полностью в змея превратился. Когда-то давно три формы у них было. Змей для нага когда-то был полной боевой трансформацией тела. Как сейчас у оборотней. Только у оборотней сразу идёт эта боевая форма. А у нагов ещё и частичная.