Междоусобица-2072

— Ничего личного, Ведрант, я надеюсь на честную дуэль с тобой в Чистилище, когда меня убьют, но сейчас я не мог поступить иначе.

Генерал закрыл дверь и быстрым шагом убежал с места убийства, отправившись в штаб.

Рядовой-"часовой" стоял возле котельной, откуда только что вышел, когда мимо пробежал доброволец Кондратий Андреев. Часовой схватил его за руку, остановив на полпути.

— Эй, солдат, видел, какие турники построили? Я раньше не замечал.

— Что? Какие турники?

— Да вот тут, за зданием, зайди да посмотри.

Кондратий действительно пошел за здание в поисках неких турников, которых он тоже раньше не видел. Правда, за котельной ничего не оказалось. Часовой вскинул свои вилы и проткнул добровольца в верхнюю часть спины, после чего тот упал замертво лицом вперед.

Рядовой-диверсант вышел из закутка и побежал в случайном направлении, как это делал любой другой тотьмич. Его личная задача была только что выполнена. Вскоре он присоединился к команде из двух бомжей, с которыми отбыл на защиту только что выдуманной позиции.

На бетонных стенах промзоны первого флаксоочистительного стояли сотни тотьмичей, стрелявших по наступающему врагу. Очередная партия мотопехоты двигала к стенам, успокаивая бойницы огнем на подавление и отстреливая одиноких партизан при помощи снайперов.

Тотьмичи отвечали им бросками различных гранатообразных предметов, выстрелами из безоткатных гранатометов и очередями из полуавтоматического оружия по экипажу подошедших слишком близко БТРов.

Издалека на большой скорости приближался обвешанный бочками грузовик. Тотемские стрелки пытались пристрелить водителя, но вся кабина была отделана стальными листами, оставлявшими для обзора лишь маленькую щелку. Находившийся за рулем солдат вдавил газ в пол и протаранил стену.

Бочки сдетонировали, а за ними и весь груз взрывчатки, лежавший в кузове автомобиля. Не самый прочный тотемский флаксобетон треснул и развалился, оборона разделилась, и в стене появилась огромная брешь.

Прежде, чем тотьмичи смогли адаптироваться к ситуации, транспортники самарцев разгрузились, и толпы азиатских мотокочевников бросились в пробоину. По ним бросали сверху гранатами и пытались отстреливать беспорядочными очередями, но тяжелая штурмовая бронезащита сделала свое дело, и они прорвались за стену.

Штурмовик вынес с ноги хлипкую запасную дверь в один из цехов. Первой туда вошла осколочная граната, дальше пошли сами солдаты. Штурмовиков встретил бомж с мотыгой, который попытался атаковать их с громкими воплями, но был сразу же убит.

Группа быстро продвигалась внутрь. Защищая линию флаксопереработки, три пенсионера разом выстрелили из винтовок в ведущего штурмовика, все таки убив его. Ответным огнем одного из них положили, а еще двое скрылись и отступили вглубь цеха.

Танк в окружении пехоты прорывался через главные ворота, давно уничтоженные пушечным выстрелом. Два камикадзе хотели броситься под танк, но оцепление застрелило их еще на подходе. Вылезший из зарослей у самых ворот солдат бросил гранату, которая повредила гусеницу танка и убила троих сопровождающих.

Тотемский офицер на втором заводе застрелил отправившегося на линию соприкосновения ополченца, но его заметила группа нищих. Он долго пытался объяснить, что тот являлся просамарским предателем, и частично смог — информацию о предателях в рядах армии распространили очень быстро. Самого же офицера именно за это предательство забили камнями на месте.

На территории первого завода объявился Леонид Пескоструй, принесший с собой матюгальник. Он носился по позициям и говорил, что досточтимый маршал приказал отступать на втором завод, потому что в этом заключается его мудрый план по заманиванию самарюков в ловушку.

Многие слушались и отступали. Поэтому идущий с толпой бомжей на усиление обороны генерал Продутый вместе со своим соратником-добровольцем магической девочкой Олегом Свалоконем был крайне удивлен тому, что аналогичная толпа бомжей с завода отступает.

— Гой еси, нищий люд, куда путь держим? Могучий английский король, не помню как звали, Артурия вроде, однажды сказал, что убегающий с поля боя да говнарем навеки будет.

Наиболее по-офицерски выглядящий ополченец встал во главе своей толпы.

— Так-то оно так, да Пескоструй маляву понес, мол, требует маршал, чтоб бросили земелюшку, ибо таков есть страгинтический план.

— Че ж за маршал-то такой, что требует территорьи бросать? Ебись оный маршал с ужасающими полтергейстами, вместе со своим планом, я приказываю вам от имени самого господа бога Семаргла и Попобавы пророка его, двинем обратно и сломаем лицо противнику!

— Будь оно так, достопочтенный военачальник, что боги говорят, то и сделаем.

Все отступающие части мгновенно развернулись и побежали занимать позиции вновь, отныне усиленные всем сбродом Продутого и магом Свалоконем.

На территории третьего завода орудовал часовой с вилами, рядовой Полутруд, собравший вокруг себя целую толпу, и толкал ей речь, встав на груде ящиков.

— Они говорили нам, что борются за Тотемскую Идею, но сами киданули нас на этом заводе, наебавши нашу братву. Они говорили, что самарюки напали на нас, а на самом деле за кулисами договорились сдать родную промзону, создав видимость битвы! Генералы, маршалы, рыцари — они все водили нас за нос как обрыганов, приклеили нам бороду и заставили помирать за то, что сами продали самарюкам! Я призываю всех пойти со мной на Тотьму и спросить у этих бомжей, когда они продали совесть!

Нищеброд из толпы спросил у новоявленного революционера:

— А как же каган? Неужли сам дедушка начальник предал нас? То не может быть, ибо его дух светел, словно Ярила!

— Они арестовали кагана и посадили на трон клонированного андроида, выдающего себя за кагана! Наш лидер сейчас на Ямале, он обязательно вернется, но пока мы не освободим Тотьму от оккупации этих сионистов, масонов-розенкрейцеров, присягнувших Риму, Вашингтону и Новгороду, он не сможет прорваться через барьер темных сил! Идите со мной, если хотите спасти Идею!

Толпа разразилась традиционной "гойдой" и различными жестами рук. Кто-то просто поднимал сжатый кулак вверх, кто-то раз за разом метал плотную зигу, другие делали распальцовки и собирали руками различную религиозную символику, вплоть до шахады.

Сквозь толпу, полную решимости освобождать Тотьму, прорвался доброволец Кондратий Андреев, неожиданно заистеривший пронзительным голосом.

— Он предатель и враг!!! Он меня заколоть пытался, этот человек поддерживает врага и является куском говна!

Толпа освободителей едва не линчевала Кондратия на месте за хулу на ведущего революционера, но тот неожиданно остановил их, сказав перед всеми:

— Ежели я брешу, Тотьма не в оккупации, и генералы не продали нашу промзону самарюкам, пускай же мой уд вместе с ятрами прямо сейчас отпадет, а ежели нет, быть брехуну проколотому на пике сидящим!

Революционер расстегнул шинель и спустил штаны, демонстрируя всей толпе свой член. Прошло пять, десять секунд, полминуты, а он все никак не отваливался. Толпа снова начала гудеть, бомжи уже доставали заточки и камни, готовясь линчевать Кондратия как лоялиста темных сил.

Неожиданно, уд рядового Полутруда отвалился вместе с ятрами и упал вниз, скатившись с ящиков на землю. Толпа застыла в ожидании, а сам революционер лишь через несколько секунд понял, что произошло.

— Тебе мама в детстве бусидо не читала? Предавать нехорошо.

Это сказал материализовавшийся рядом с ним Ретурий Интердименсионал, теперь в шлеме с поднятым забралом. Толпа в ужасе раздвинулась, стараясь не смотреть в магические глаза рыцаря-ведуна.

— Я-я... Я н-не... Ааа...

Полутруд пытался что-то сказать, но был полностью парализован страхом. Если бы его уд был на месте, он бы, наверное, обмочился прямо здесь.

— Раскайся перед честными тотемскими воинами и признай, что набрешил тут целую телегу. Сам про приклеенную бороду говорил, и сам же бороду клеил сослуживцам. Не стыдно тебе? А еще весь из себя верный пятивер, альгиз под шинелью носит.

В воздухе образовался поток фиолетовой магической энергии, проникший в карман спущенных штанов Полутруда и вынувший оттуда пустую алюминиевую банку, похожую на маленький бидон.

— И всякое дерьмо во флаксоочиститель подмешивал. Видишь вон того лысого в толпе? Он из-за тебя получил хреновый автомат из полуочищенного флакса, может, он у него в руках теперь взорвется. А все потому, что ты вылил эту дрянь, да еще и слишком мало, чтобы окончательно испортить партию флакса. А почему ты ее мало вылил? Потому что оставшимся ты девочку траванул.

Ретурий взял рядового за ухо, как провинившегося ребенка, и медленно опустил его на колени, попутно натянув тому штаны магией.

— Извинись перед бойцами. Я пятивер искренний, убивать тебя не буду, даю Честное Слово.

— Г-господа бойцы, я... Я напиздел вам целую телегу, никакого договора с самарюками у командиров нет, никто не будет сдавать промзону, не сдавайтесь... Идите на передовую, бейте часто и мощно, как завещали предки... Это я предал Идею.

Толпа возмущенно погудела и разошлась. Все пошли в сторону передовой, вместе с Кондратием Андреевым, которого больше не собирались линчевать. Ретурий отпустил Полутруда, спрыгнув вниз с ящиков.

— А уд и ятра твои пусть низвергнутся в Ад. Будь тебе то до конца дней уроком, ибо каган учил нас, соратника не предай. Книга Пятиверия, Откровение Рутрума, событие десятое, стих четвертый. Учи сакральное.

Ретурий щелкнул пальцами и валявшиеся на земле гениталии рядового развеялись, словно пепел. Он ушел на передовую, вместе со всеми. В шестом цеху первого завода он пересекся с Леонидом Пескоструем, который встретил его радушно.

— Хэй, сам Ретурий Интердименсионал прибыл, теперь-то дело пойдет! Магический гражданин, не мог бы ты хлопнуть самарюков вон там, аж на четвертой линии у них? Понимаешь, лупят оттуда нещадно, уж первый цех в руинах весь. Наверное, артиллерии своей напехали опять.

Ретурий кивнул генералу и спокойно вышел на "стартовую площадку" — лежавшие друг за другом бетонные блоки, от которых он отталкивался в прыжок. За секунду до старта Леонид Пескоструй похлопал его по латам на спине, прицепив туда некое электронное устройство.

Маг прыгнул и улетел высоко в небо, высматривая позиции врага с высоты птичьего полета. Четвертую линию определить оказалось несложно, на ней буквально рядами стояли артиллерийские орудия, к тому же очень посредственно спрятанные.

Он материализовал в руках излучающую зеленую ауру винтовку и выстрелил в скопище пушек. Выстрел превратился в огромный взрыв, разнесший половину здешней батареи, после чего рыцарь чуть спустился и растворил винтовку, заменив ее на пурпурную катану.

Взмахнув этой катаной, он буквально разрубил реальность, открыв небольшой проход в пространство, напоминающее космос. Но прежде, чем он успел зайти туда или что-то оттуда вытащить, его оружие стерлось в пыль прямо в руках, а по латам прошла электрическая аура.

Рыцарь начал неуклонно снижаться, а потом и вовсе перешел в свободное падение, в результате упав на землю прямо возле траншеи. Он попытался взлететь снова или хотя бы создать себе крылья, но абсолютно ничего не мог сделать.

Латы, ставшие неотъемлемой частью его снаряжения, показались намного тяжелее, чем раньше. Никакое магическое заклинание не работало, вне зависимости от его происхождения или направления. Послышались быстрые шаги солдат, и вскоре его окружила целая штурмовая группа самарцев.

Вскоре подъехал и эвакуационный БТР, куда его погрузили вместе с этими солдатами. Он пытался сопротивляться, но его почти полностью парализовало, и все, что он мог, это крутить глазами, наблюдая за своим пленением.

Оставшись наедине со своими мыслями, он, наконец, понял, почему враг маскировал пушки так плохо. Они даже не были пушками, это были деревянные и алюминиевые макеты, от взрыва разлетевшиеся во все стороны. Обычная обманка для разведчика.

А кочевая мотопехота тем временем прорывалась на второй завод через новую дыру в стене, чтобы окружить тотемскую группировку на первом заводе. На подкрашенном американском бронетранспортере М3 в промзону въезжал Хонгатор-багатур, бурятский доброволец на службе у Самарской клики.

Спешившись прямо на ходу, он зарядил очередью из АК в сельский толчок неподалеку и не прогадал, оттуда раздались крики раненого тотьмича, а еще через секунду труп партизана с гранатой в руке распахнул собою дверь и вывалился на улицу.

Тотемский пулеметчик издалека начал палить по Хонгатору, но он успел отпрыгнуть и пробежал в техническое помещение, буквально выбив собою дверь. Внутри на него сразу с нечеловеческими воплями напал буйный бомж, размахивавший кинжалом.

Бомж выбил пушку из рук противника и повалил его на пол, пытаясь заколоть кинжалом. Лишь большим усилием воли он смог сбросить с себя бомжа и бил его прикладом до тех пор, пока тот не перестал двигаться.

Один из его сослуживцев в этот момент продвигался в цеху, зайдя в темный закуток, где оказался один. Из прохода в следующую комнату прямо с потолка выпрыгнул привязанный на веревке ополченец с нагинатой, который проткнул своего врага насквозь.

Хонгатор-багатур залез в один из цехов паровой флаксообработки, присутствовавшей только на втором заводе. Доброволец Кондратий Андреев выпрыгнул из-за пустого ящика, трижды выстрелив во врага. Тот, однако, успел пригнуться и перекатиться за другой ящик, выпалив очередь по тотьмичу.

Кондратий выстрелил еще раз через ящик наугад, но пуля застряла в находившемся внутри экспериментальной чугунном мусорном ведре. На этом патроны у добровольца закончились, поскольку остальные он расстрелял в боях еще до этого.

— Эй, дутый дуб, сдавайся прямо здесь, вам все равно не победить тотемский приорат духа!

— Отсоси!

Хонгатор вылез из укрытия и встал прямо перед Кондратием, собираясь выпалить в него целую очередь, но после нажатия на курок ничего не произошло. У него тоже кончились патроны. Он полез в разгрузку за следующим магазином, но и там ничего не было.

Два солдата стояли, смотря друг другу в лицо с наведенными на противника пушками. У обоих полностью кончились. И, похоже, у обоих не было холодного оружия. Они были готовы броситься в рукопашную и драться своим огнестрелом, но почему-то они продолжали стоять на месте.

— Кандюк, ты что ли?

— Я, Хонго, я. Как так?..

— Мир тесен, Конд, я всегда знал это.

— Но почему именно так? Почему ты теперь воюешь за самарюков? А как же освобождение Сибири и стабилизация региона? Зачем тебе воевать за каких-то феодалов в Череповце?

— Видимо, ты вообще ничего не знаешь о большей части моей жизни, хотя, я и не удивлен. Скажу вкратце, я ошибся, когда подумал, что Европа возродится, и что американской коллективной безопасности потребуется островок стабильности в северной Азии.

— Почему нет?

— Я достиг своей цели, меня признали, и я узнал много нового. Я узнал, что настоящая власть гегемона это комитет из пары десятков педофилов и педиков еврейского происхождения, и что никакая коллективная безопасность, кроме безопасности острова Эпштейна им не нужна. Я узнал, что все оставшиеся русские должны самоуничтожиться об коммунистический Китай, чтобы освободить пространство для колонизаторов-каббалистов. В общем, Конд, они хотели, чтобы я превратил свою страну в мясокомбинат, который будет загибаться где-то в Маньчжурии, пока черножопые толпы осваивают новые регионы.