No Pasaran

Эта его деятельность вызывала у Александры восхищение. Она смотрела на него полными восторга глазами. Он был самым смелым человеком из тех, с кем она была знакома. Разумеется, он не мог не заметить такого к себе отношения, и очень быстро у них закрутились отношения.

Впрочем, длились они недолго; не только Александра восхищалась им, были и другие студентки. И вскоре Руслан завязал отношения с одной из них, при этом, не разрывая их с Александрой. Но на такое многоженство она была не согласна, и разорвала эту связь. Далось это нелегко, она сильно переживала этот разрыв. Но затем возникли другие чувства, и со временем она успокоилась.

Что же касается Руслана, то его отчислили с четвертого курса "за деятельность, не совместимую со званием российского студента", как было записано в приказе, не дав доучиться меньше года. С тех пор они не виделись. И вот теперь у нее возникло желание возобновить старое знакомство. Кто, если не он, должен быть против этой отвратительной войны. Даже странно, что она ничего не слышала о нем; помнится, он говорил ей в минуты откровения, что если наша страна на кого-то нападет, он непременно будет выступать против этого.

Александра помнила, что когда она разорвала их отношения, то в сердцах удалила его номер из своего телефона. И теперь не представляла, как связаться с Русланом. Единственная надежда на Аврору; в свое время он ей тоже нравился. Не исключено, что у нее сохранился этот контакт.

Сегодня вечером они снова встречаются с Авророй, договорились пойти потанцевать в клуб в рамках их программы — не до чего нет дела. Вот она и узнает: сохранился ли у нее телефон Руслана?

Танцевать Александра обожала, могла этим делом заниматься часами. Достаточно было услышать заводную мелодию, как ноги сами начинали двигаться в ее такт. Но сегодня что-то нарушилось в этом ее механизме, звучащая музыка не вызывала желание встать и идти на танцпол. Аврора несколько раз пыталась ее увлечь танцами, но затем перестала, поняв, что все равно ничего не получится. Вместо этого она подозвала официанта и заказала два алкогольных коктейля.

— Опять вселенская скорбь? — спросила она. — Мы же с тобой договорить жить своей жизнью.

— Я помню, — кивнула головой Александра, — но ничего не получается. На работе я разговаривала со своей сотрудницей. Представляешь, она отправила сына на войну, и этим гордиться. И ей даже не жалко, если его убьют. По ее словам, ведь эта смерть за Родину.

Аврора посмотрела на подругу, затем по трубочке втянула в себя изрядную долю коктейля.

— Тебе что за дело. Если этой дуре плевать на своего ребенка, это ее личное дело. Ты же даже ни разу его не видела.

— Не видела, — подтвердила Александра. — Только дело в другом.

— И в чем же?

— Мне трудно сосуществовать с этими людьми, я делаю вид, что воспринимаю их в качестве нормальных а, на самом деле, они хуже сумасшедших. Самое ужасное то, что я ими окружена со всех сторон, они повсюду.

— Не преувеличивай. Я же не такая и Толик твой не такой. Да и родители тоже другие, хотя ты считаешь, что они так же поддаются всеобщему помешательству.

— К сожалению, это так, и это меня сильно пугает. Да и Толя... — Она замолчала. — В общем, я ни в ком не уверен.

— Даже во мне? — вдруг улыбнулась Аврора.

— Даже в тебе.

— И правильно, — произнесла Аврора. — Нельзя ни в ком быть уверенным. Я вот тоже в себе не уверенна. Сейчас я такая, а через какое-то время буду другой. И самое удивительное, что понятие не имею, какой. Никто не знает, что с ним произойдет через какое-то время.

Александра удивленно посмотрела на подругу, до сих пор она ни разу не слышала от нее таких речей. И самое печальное, она на сто процентов права.

— И что ты предлагаешь делать? — спросила Александра.

— Две вещи. Сначала допить вот этот коктейль, затем пойти танцевать.

— Коктейль я выпью, а танцевать не хочу. Нет настроения.

— Что же ты тогда хочешь?

— Я хочу иметь рядом с собой хотя бы одного человека, о котором я точно буду знать, что он был, есть и будет моим единомышленником. Мне нужно с кем-то разговаривать об этом, я не могу все время носить это в себе.

— Трудную задачу ты перед собой ставишь, — улыбнулась Аврора. — Лично я такого человека не знаю. Или у тебя кто-то есть на примете? — пристально взглянула она на подругу.

— Есть. Ты помнишь Руслана Курпатова?

— Русланку! — воскликнула Аврора и быстро допила остаток коктейля в стакане. — Такого трудно забыть. У тебя же был с ним роман. Потянуло на прошлое?

— В каком-то смысле, да. Я вдруг сегодня после разговора со своей сотрудницей вспомнила о нем.

— Понимаю. Думаешь, он как раз тот человек, который не изменил своим взглядом. Его же выгнали из университета за то, что подбивал студентов выступать против правительства. — Аврора ненадолго задумалась. — Возможно, ты права. Только я ничего о нем не слышала с тех пор, как его отчислили.

— Я тоже ничего о Руслане не слышала. У меня даже не осталось его телефона.

— Ну, да, я помню, ты говорила, что удалила его номер после вашего разрыва.

— Так и есть, — кивнула Александра головой. — Я подумала, может он сохранился у тебя?

Аврора посмотрела на Александру, затем достала из сумочки телефон и стала его изучать.

— Нашла, — объявила она. — Можешь переписать.

— Спасибо! — Александра записала телефон в папку "контакты".

— Я так понимаю, танцевать мы сегодня не будем, — произнесла Аврора.

— Хочу домой.

— Так почему-то я и подумала. — Поехали.

17.

Едва войдя в квартиру и даже не переодевшись в домашнее платье, Александра набрала номер Курпатова. Ответил он сразу. Она узнала его голос, за те десять лет, что они не виделись, он совсем не изменился. Но и он тоже сразу понял, кто ему звонит.

— Сашок, это ты? — спросил он.

Александра тут же вспомнила, что именно так он всегда называл ее, когда у них был роман. Сердце забилось сильней, но длилось это совсем недолго; душа на несколько мгновений улетела в прошлое, но почти сразу же вернулась обратно.

— Я, Руслан, — подтвердила она.

— Здорово, что ты позвонила. А я не так давно о тебе вспоминал.

— Правда? А по какому поводу?

— Даже не припомню. Что-то смотрел по ящику, и вдруг само собой в памяти всплыло твое имя. А тебя что побудило мне позвонить? Столько лет не общались.

Александра замялась, она поймала себя на том, что не знает, как объяснить причину своего звонка. Правда, по телефону говорить неудобно, а лгать не хочется.

Она решила сказать правду, но при этом так, чтобы не обнародовать до конца свои истинные причины.

— Понимаешь, Руслан, сейчас такое время, когда много знакомых и даже близких людей удаляются от тебя. И однажды замечаешь, что вокруг мало тех, с кем можно нормально общаться. Вот и вспомнила о тебе, в свое время мы могли откровенно говорить обо всем.

— Да, были такие удивительные времена, — засмеялся в телефоне голос Курпатова. — С удовольствием вспоминаю о них. — Ты замужем? — неожиданно поинтересовался он.

— Была, но довольно давно и недолго. Сейчас в разводе.

— У меня точно такая же ситуация. Слушай, раз мы созвонились, давай перейдем к следующему логическому этапу — встретимся.

— Я только за. А когда?

— Чего откладывать, прямо завтра после работы. Помнишь, кафе, где мы частенько зависали?

— Помню.

— Давай там, в семь часов. Очень хочется на тебя поглядеть, какой ты стала.

— А мне — на тебя.

— Значит, будет, чем заняться при встрече, — снова засмеялся Курпатов. — Буду ждать с нетерпением.

Александра вдруг ощутила радость от состоявшегося разговора и предстоящей встречи. Но длилась она недолго. Ее вдруг поразила мысль: а почему Руслан тут, а не за границей. С его оппозиционными взглядами, которые он когда-то нисколько не скрывал, здесь не место. Сейчас сажают нередко за совсем мелкие проявления несогласия с режимом, а Руслан буквально сочился ненавистью к нему. Она помнит, как он говорил ей: когда я смотрю на тех, кто нами правит, хочется достать пистолет и всех их перестрелять. Но, судя по его интонациям во время их беседы, в настоящий момент он весьма далек от подобных намерений. Или это с его стороны маскировка? Ладно, завтра этот вопрос она, надеется, выяснить. И не только этот.

Почему-то весь день она испытывала чувство нетерпения в ожидании встречи и одновременно то ли тревоги, то ли опасения, так как ее пугала возможное разочарование. И когда она переступила порог кафе, в котором не была более десяти лет, сердце учащенно колотилось.

Руслан сидел у окна, за соседними столиками посетителей не было, а это обрадовало Александру — никто им не помешает говорить откровенно.

Она села за столик и несколько минут они разглядывали друг друга. Конечно, он изменился, она его помнит тонким, очень подвижным юношей, а сейчас перед ней сидел заматеревший мужчина. Он даже располнел, чего она почему-то совсем не ожидала. Хотя по-прежнему был привлекателен, но уже как-то по-другому.

— Жутко рад тебя видеть, Сашок, — произнес он. — Ты стала еще красивей. Была девушкой, а стала женщиной. Как тебе это удалось?

— Это все благодаря диете, — улыбнулась Александра. Ей понравилось то, что у Руслана не изменилась манера говорить. Был период, когда она ее сильно возбуждала, но, к счастью, те времена безнадежно прошли.

— А вот я набрал несколько ненужных килограммов. И, как от нелюбимой жены не могу от них избавиться, — пожаловался Курпатов.

— Спортом занимайся, — посоветовала Александра.

— Занимаюсь. Бегаю, плаваю, прыгаю, ныряю, только что не летаю. Но помогает ненадолго, сброшу и быстро набираю вес снова. Будем заказывать?

— Конечно, я хочу есть.

— Слушай, Сашок, наши желания просто идеально совпадают, я тоже хочу есть.

Они заказали ужин официанту.

— Может, я не правильно называю тебя, как раньше, Сашком, — проговорил Курпатов. — Надо по имени, а то и отчеству.

— Не стоит, мне приятно, сразу веет прошлым.

— Ты права, нам есть, что вспомнить, — засмеялся Руслан. — Чем дольше живешь, тем больше приходишь к убеждению, что прошлое всегда лучше настоящего. Ты так не думаешь?

— Мне все же кажется, что не всегда. Хотя, если сравнить с тем, что творится сегодня, я согласна с твоими словами.

— Да, никто не ожидал, что так все пойдет. Хотя с другой стороны, а почему собственно, все давно к этому шло. Войны не возникают внезапно, обычно они готовятся долго и тщательно. Только большинство этого не замечают.

— Ты прав, сама часто удивляюсь, какими мы были слепыми.

Официант принес заказ, включая вино.

— Выпьем за встречу? — предложил Курпатов.

— Вообще-то я за рулем.

— Я — тоже. Но я не боюсь, что меня остановят.

— Даже так. И почему?

— Потому что всегда отпускают, — засмеялся Курпатов. — Если что, я тебя выручу.

— У тебя есть связи?

— Есть, — подтвердил он. — Значит, пьем. — Руслан разлил вино по бокалам. — За то, чтобы не только встречаться, но и не расставаться, — провозгласил он тост.

— Согласна. — Александра решила не рисковать и отпила совсем чуток. Связи связями, а лучше все же не лезть на рожон.

— И все же, что побудило тебя вспомнить обо мне? — спросил Руслан. — Вот смотрю на тебя, ты выглядишь вполне благополучной.

— Ты, кстати, тоже.

— Это тебе не нравится.

— Не в этом дело.

— А в чем же? Пришло время для выяснений.

— Ты прав, раз уж мы встретились, надо все выяснить до конца. Мне кажется, ты стал другим.

— Мне тоже так иногда кажется, — подтвердил Руслан.

К Александре пришла мысль, что, возможно, она напрасно позвонила Курпатову, и уж тем более пришла в это кафе. Но коли все же они встретились, действительно лучше все выяснить до конца.

— Раньше ты ненавидел эту власть и не скрывал своих чувств. А сейчас у меня не возникает такого ощущения.

— Вот для чего ты мне позвонила, — вдруг усмехнулся Руслан. — Тебе не с кем ее ненавидеть и понадобился партнер. Хочу тебе доложить: мне эта ненависть стоило дорого. Как ты помнишь, меня отчисли из университета. Пришлось отправляться в маленький занюханный городок, чтобы закончить учебу; в Москве меня никуда не принимали.

— Я не знала об этом. Но сейчас что об этом вспоминать, когда происходят такие события.

— А какие события?

— Идет война.

— А когда они не шли, Сашок.

— Хочешь сказать, что поддерживаешь войну?

— А есть другие варианты? Послушай, я понимаю твои чувства, но против лома нет приема. В стране нет никаких сил изменить эту власть, она очень надолго. И хочешь, не хочешь, с ней приходится дружить.

— И ты дружишь?

Руслан откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на Александру.

— Выпьем еще? — предложил он.

— Не хочу.

-Ладно, не будем. Да, дружу. Точнее, сотрудничаю. Слышала об общероссийском добровольческом корпусе?

— Нет.

— Тогда скоро услышишь. Корпус создали недавно, но он быстро укрепляет свои позиции. Я там вице-президент.

— Чем же он занимается?

— Помогает бойцам на фронте, раненым в госпиталях, семьям погибших воинов. Это чисто гуманитарная работа. Не желаешь присоединиться, нам очень нужны волонтеры, особенно такие, как ты. Я тебе выбью хорошую должность. У нас, кстати, неплохие зарплаты.

— Спасибо за предложение, но нет.

— Почему-то я так и думал. Ты и тогда была упрямой, не любила менять своих взглядов.

— А надо?

Неожиданно Руслан наклонился к Александре.

— А что еще остается делать? — тихо произнес он. — Мой тебе совет: даже если их люто ненавидишь, не бейся лбом о стену. Стене ничего не будет, а лоб расшибешь.

— Спасибо, Руслан совет очень ценный. Я пойду.

— Подожди. Мы даже вино не допили.

— Уверена, справишься один.

— Я надеялся, что мы возобновим наши отношения. Как я понял, ты одна, и я один. Помнишь, нам было хорошо вместе.

— То было раньше, теперь не будет. — Александра встала. — Было приятно повидаться. — Она махнула ему рукой и быстро пошла к выходу.

18.

К некоторому удивлению, преображение Руслана не слишком удивило и расстроило Александру, кажется, она начинает привыкать к таким трансформациям. Ею подвержено столько людей, что если всякий раз огорчаться по этой причине, сил не хватит. Хотя с другой стороны, то, что случилось со старым приятелем, все же удивительно; уж если от кого-то этого она и ждала, так не от него.

Ладно, сказала себе Александра, коли так, то нет смысла больше думать о нем. Тем более, во время их встречи она ясно поняла, что никаких чувств к нему не испытывает. Что было, то прошло, а потому просто следует перевернуть эту страницу жизни и листать эту книгу дальше. Аврора бы одобрила такой подход.

Но в таком случае, какая следующая страница? задала себе Александра вопрос. Завтра с фронта возвращается мама. Это означает, что настала пора мириться с родителями. И тут Аврора права, они — самые главные люди у нее, тем более, своей семьи пока нет. А потому нужно возвращать согласие в их ячейку общества, даже несмотря на возникающие разногласия. Когда-нибудь они исчезнут, а если все оставить, как есть, это может рано или поздно превратиться в полное отчуждение. Она не может допустить такое развитие событий.