Княжич Воротынский

— Кто то?! — заревел он. — Ни вишь, я дивчину пердолю?

— Это пока твои товарищи гибнут возле ратуши? — ехидно спросил Антон.

— А, то москаль! Тераз че посекам моя сабля!

Саблей жолнеж владел знатно, но, попрыгав с минуту вокруг москаля, опустил ее со словами:

— Так то маг? Пршепрашам пана!

И бухнулся на колени.

— Что будем с ним делать, девушка?

— Гоните его прочь, но не убивайте, — попросила покрасневшая горничная. И добавила в оправдание:

— Я крови очень боюсь.

— Ну, иди, в ряды, счастливчик, — ухмыльнулся попаданец. — Но там внуши своим воевникам, что пора отступать.

Отступить отряду Радецкого в самом деле пришлось: ко Львову по телефонограммам совершили марш-броски драгунский полк (из резерва) и конноегерский (с фронта), которые создали необходимый перевес в силах. Ну а в штабе армии начались разборки. Свиблов и Конецпольский срочно вернулись из небытия и упросили Воротынского никому не сообщать об их ретираде. Он же подошел к магу армии и доложил о результатах своих зондажей.

— Шувалов и Максимов? — вытаращил глаза маг. — Так вот кто искажал данные нашей разведки! Потому мы и рейд Радецкого проморгали! Ай, молодец псион! А ведь ты нам еще при обороне штаба очень помог! Как, говоришь, твоя фамилия? Воротынский? Быть тебе с воинской наградой. Анна первая у тебя, вижу, есть. Значит, рекомендую к Анне военной, 4 степени! Заслужил! Что касается мошенников в обеспечивающих отделах, то мы их почти всех знаем. Но это зло искоренить практически невозможно: уберешь этих, другие явятся и вскоре тоже начнут наживаться. Один из фундаментальных законов жизни!

Тем не менее, фронтовые маги еще несколько дней походили по отделам и выявили дополнительное число мошенников, а также одного шифровальщика, связанного с группкой Шувалова. В итоге и генерал-полковник Городецкий долго жал и тряс руку Воротынского, обещая явление манны небесной. Свиблова же и Конецпольского будто не увидел.

С Софьей Антон миловался каждый вечер, причем исключительно в постели. Пытались втиснуть восторги медового месяца в неделю. Девственницей до встречи с Воротынским она не была, но и эротического опыта особого не имела. И потому ему легко было восхищать новоявленную аллану из вечера в вечер. В этот раз он решил не стесняться и стал проникать в подсознание девы, усиливая или продлевая ее эротические восторги. Себя же пришлось подпитывать из магического резерва.

— Ах, мальчик! — лепетала она. — Что ты со мной делаешь! Я ведь могу умереть от избытка счастья! Твой член теперь будет частью меня — даже когда ты уедешь в этот мерзкий Каменец-Подольский! Я ведь магесса и смогу воскрешать его чудные фрикции в моей бесстыдной вагине! Но вот губы твои страстные и руки ухватистые вряд ли удастся ощутить. Милый, милый, милый! Возьми меня с собой под каким-нибудь предлогом! Например, для поддержания благоприятного психологического фона в вашей недружной команде....

— О! Конецпольский моментально устремится к твоим коленям, а потом выше, выше — в поисках благоприятного для себя "фона"!

— Зато Свиблов будет просто мне рад.

— Угу. Пока не выпьет. Тут и у него руки похотливые обнаружатся.

— Поверь, я сумею их обоих окоротить. Да и ты, надеюсь, в стороне не окажешься.

— И конец благоприятному психологическому фону.

— Но как мне тут одной остаться? Я буду умирать от тоски!

— Воскрешай в фантазиях те самые фрикции....

— Убила бы тебя за эти слова! Мне еще больше нужны твои глаза ясные и речи благотворные. Ты так умеешь красиво говорить, что я, в самом деле, представляю себя самой прекрасной девой на свете, а еще самой доброй, великодушной и даже самой умной....

— Вот и старайся такой быть. А я приеду в следующий раз и проверю.

— Будет ли этот следующий раз и когда?

— Непременно будет. Я приложу к этому целенаправленные усилия.

— Ох, матка Бозка Ченстоховска и великий Яхве! Сделайте так, чтобы наши желания сбылись. А мы будем вас славить и ставить на Пасху по толстой восковой свече! Будем ведь, Антоша?

— Конечно. Ну что, милая Софьюшка, закрепим наше обязательство библейским совокуплением? Ибо сказано в писании: "Плодитесь и размножайтесь".

— Я не могу тебе ни в чем противоречить, любовь моя!

Глава двадцать третья. Крыса в штабе 6-ой армии.

На следующий день поезд повез делегацию киевских магов в Каменец-Подольский, куда эвакуировался штаб 6-й армии, бывший ранее в Черновцах. Но чертовы мадьяры, наступавшие из Трансильвании, довольно быстро оккупировали Буковину и ее столицу (Черновцы), а недавно и крепость Хотин, в 20 км от Каменец-Подольского. Впрочем, 6-я армия под командованием недавно поставленного генерал-лейтенанта Павича (натурализованного серба) готовила контрнаступление и потому любая утечка сведений о нем была крайне нежелательна.

В штабе этой армии, разместившимся в знаменитой польской крепости, все двигались раза в полтора быстрее, чем у Городецкого. Начальник магического спецотдела был в ранге полковника и посмотрел на командированных "через губу". После чего процедил:

— Вы будете нам очень сильно мешать. Какой идиот дал санкцию на ваш аудит у нас?

— Генерал-полковник Голицын, начштаба фронта, — огрызнулся Свиблов.

— Я запрошу штаб телефонограммой, — рявкнул полковник. — Ждите в коридоре.

Они вышли и прождали более двух часов, слоняясь вдоль коридора, лишенного стульев.

— Он, сука, специально нас парафинит! — проклокотал Свиблов.

— Сволочь! — согласился с ним Конецпольский. И добавил:

— А ты что все молчишь, Воротынский?

— Я зондирую туда-сюда ходящих, — сообщил Антон. — И некоторые из них мне очень не нравятся.

— Метки на таких поставил? — оживился Свиблов.

— Само собой.

Тут в коридор вышел порученец магического полковника (был здесь и такой) и пригласил командированных войти.

— Полномочия ваши подтверждены, — известил начальник, — но программа сокращена: отделы обеспечения из нее выпали. Можете приступать к опросам. Разведку и контрразведку пока не трогать.

— А можно дать нам справку по некоторым личностям? — вылез с инициативой Свиблов.

— По каким-таким?

— Мы их пока не знаем, но наш маг пробежится по отделам с вашим сопровождающим и укажет.

— Что за хрень? — осклабился полковник и поправился. — Я хотел сказать, антинаучный метод?

— Метод опробован нами в штабе 5-ой армии и дал эффективный результат, — вклинился Антон. — Вам разве еще не пришла информация об этом из штаба фронта?

— Из штаба нам приходит в день до ста сообщений. Я обычно читаю те, что напрямую нас касаются. Из прочих выжимки мне приносят вечером. Кстати, капитан, у вас в группе так принято: разговаривать любому с вышестоящим офицером через голову начальника?

— Нет, — заверил Свиблов. — Но маг Воротынский является сильным псионом и заметил в вашем штабе несколько мутных типов. Он и сделает эту пробежку по отделам, чтобы их найти и прозондировать детальнее.

— Если это даст эффект, я его поздравлю. Если нет, то над вами посмеюсь. Полуэктов!

Рядом мигом возник порученец.

— Пройдись в быстром темпе с магом Воротынским по отделам штаба. Там, где он скажет, задержитесь.

"Вот гиена Свиблов! — заговорил внутренний голос. — Могли завтра без спешки и шума всех обойти, но нет: этому надо выслужиться!"

— А вдруг здесь счет идет тоже на часы? — парировал первый, едва поспевая за порученцем. Тем временем Полуэктов потянул дверь первого отдела (возле которого стоял промолчавший охранник), сказав вполголоса:

— Шифровальный.

Антон вошел внутрь, оглядел четверых сотрудников, сидевших у аппаратов, и ни метки, ни явной "мути" в них не увидел.

— А где Гудков? — спросил порученец.

— Понес шифрограмму командующему, — был ответ.

Визитеры вышли в коридор и двинулись к следующей двери, возле которой тоже стоял часовой.

— Операционный, — информировал проводник и как-то маякнул охраннику, который сдвинулся в сторону. В этом обширном отделе находилось более десятка офицеров, причем двое стояли у карты с отдернутыми шторками и тихо спорили.

— Начальник штаба Ланской, — шепнул порученец, сделал три четких шага, козырнул бритоголовому генерал-майору и спросил: — Разрешите обратиться, ваше превосходительство?

— Что тебе, Полуэктов?

— К нам прибыли маги из штаба фронта с аудитом. Маг Воротынский с разрешения полковника Селиверстова проводит первичное обследование отделов, в том числе и операционного

— Ты привел в святая святых постороннего человека? — буквально зарычал генерал. — Вон отсюда!

— Разрешите обратиться, — твердо и звучно сказал Воротынский и добавил, используя псионическое подавление воли: — Наедине, ваше превосходительство!

— Ну, идем, — ровно сказал Ланской и направился к боковой двери отдела. За ней оказался кабинет поменьше и поуютнее — видимо, самого начштаба.

— Как это ты меня урезонил? — спросил генерал. — Маг-псион?

— Так точно. Я не посмел бы это сделать, но узнал и хочу доложить: в вашем оперативном отделе завелась, судя по всему, крыса.

— Это ты за полминуты узнал?

— Нет, мы встретились с этим офицером сначала в коридоре, и я поставил на него метку, так как в его сознании была отчетливо видна аномалия лжеца. Ну, а за полминуты в оперотделе я его опознал и эту аномалию оценил на 5 — наивысший балл мутности в человеке. Несколько дней назад аналогичного результата я добился в разведотделе штаба 5-ой армии, который подвергся из-за происков лже-разведчика неожиданной атаке.

— О провальной атаке отряда сынка Радецкого я читал информ-релиз. Кстати, в числе представленных к наградам там мелькнула фамилия Воротынского, то есть ваша? Поздравляю. Но вернемся к моему штабу и предполагаемому предателю. Кто он по чину?

— Штабс-капитан. Лет под сорок, с небольшой лысинкой, сидит второй слева.

— Заблоцкий, — буркнул генерал. — Ни богу свечка, ни черту кочерга. Но сильно исполнительный. Надо же! Вам надо его еще позондировать?

— Нет. Пусть им занимаются военные следователи. Но мне нужен еще день на зондирование остальных работников штаба. У Заблоцкого могут быть помощники — как это было и в 5-ой армии.

— Черт, черт! — вдруг взорвался Ланской. — Так было все тщательно распланировано и теперь все псу под хвост. Придется отменять наступление!

— Не факт, — возразил попаданец. — Напротив, можно обыграть чересчур информированных неприятелей. Для этого перепланировать в узком кругу вектор наступления, а на прежнем направлении его имитировать. Так часто поступал Наполеон и всегда побеждал.

— Под Ватерлоо это не удалось, — заметил генерал.

— Там ловко сманеврировал уже разгромленный Блюхер, которого зевнул Груши. Иначе Веллингтон был бы атакован с тыла и вряд ли устоял.

— А хорошо в магических школах военную историю преподают. Пожалуй, я предложу Павичу именно этот ход.

— Если у Заблоцкого есть постоянные каналы связи с неприятелем, то его лучше бы не тревожить, — спохватился Антон. — Но все будет зависеть от моего зондажа.

— И это правильно. Действуйте, Воротынский.

Глава двадцать четвертая. Разгром трансильванской армии

Заблоцкий действительно работал в паре, причем с шифровальщиком Гудковым, а еще они использовали втемную одного спеца, который сообщал им (по-дружески) обо всех фигурантах контрразведки. Этого спеца контрразведчики скрытно взяли, открыли ему глаза и убедили дезинформировать вражеских агентов.

"Это ж просто разлюли-малина у них была! — восхитился внутренний голос. — Вот пусть и дальше так вроде бы будет"

— Лишь бы кто не проговорился из новоделов, — обеспокоился первый Антон. — У наших секретов обычно жизнь недолгая.

Накануне ранее назначенного срока наступления Антона вновь осенило, и он напросился на разговор с начштаба.

— Вероятно, вы что-то еще придумали, Воротынский? — встретил его вопросом Ланской.

— Так точно, ваше превосходительство. Пустите меня впереди всех на направлении главного удара! Всего на час или два! Но у меня должна быть карта с разведанными пулеметными гнездами и орудийными батареями. Гарантирую, что выведу их из боя к первой фазе нашего наступления! Вам придется биться только со стрелками и магами.

— Покажите на полигоне, что вы будете делать с пулеметами и пушками. Не говоря уже о пулеметчиках и артиллеристах....

— Разумеется. Но после того как мне объяснят разборку пулемета и снятие оптического прицела с орудия.

— Поедем туда сейчас. Скрытность показа мы вам обеспечим.

— Я ее себе сам обеспечу, — хохотнул Антон.

Результатом показа стал перенос время наступления на более поздний, дневной час, в то время как начало демонстративного осталось прежним. То есть к югу от крепости Хотин (опорного пункта мадьяр) с рассветом началась артподготовка, а на северный участок обороны противника телепортировался в скрыте маг Воротынский, который стал "разорять" одно пулеметное гнездо за другим, собирая коллекцию затворов и оставляя расчеты в бессознательном состоянии. Когда мешок с затворами совсем потяжелел, Антон телепортировался на командный пункт ударной группировки и бросил в ноги Ланскому свою добычу.

— Магического противодействия не было? — спросил начштаба.

— Пока нет. Не ждут они отсюда наступления.

— Сейчас за орудия возьмешься?

— Пока нет. Еще пяток пулеметов обезврежу и тогда на прицелы орудийные перейду.

— Бог тебе в помощь, сынок, — сказал пятидесятилетний генерал. — Сколько наших бойцов ты сейчас спасаешь!

Однако ближайшую батарею опекал маг с сонаром. Припадок с охранником первого орудия он, впрочем, прозевал, но когда оптический прицел вдруг сам собой поплыл в сторону и исчез, маг "прозрел". Антон прятал прицел в мешок и мага, сидевшего в секрете, тоже не заметил. И вдруг его шею захлестнула воздушная плеть! Щит, конечно, удушения не допустил, но и вырваться из магической петли не удавалось. Телепорт ему помочь не мог, потому что два связанных, но разъединенных тела не телепортировались в принципе. А маг тем временем создал вторую петлю и, ловко ухватив руку, потащил Антона к себе.

" Давай, тащи, — усмехнулся попаданец. — Глядишь и обнимемся; а там я тебе либо инсульт устрою, либо шпажку в печень воткну!"

Но вдруг третья петля захлестнула его ногу и потащила ее в обратную сторону.

"Так он разорвать меня решил?! — запаниковал Антон. — Что делать?!!

— Сбрось щит! — возопил внутренний голос. — И выдерни ногу из петли! А сам мухой к этому гаду и лезь в мозги!

Растяжка тела резко усилилась, и первый Антон лихорадочно последовал совету второго. Вражеский маг никак не ожидал, что добыча буквально выскользнет из его петель и оказался обхвачен руками противника, лишившись на несколько секунд возможности магичить. Этих секунд псиону хватило для инициации инсульта. Маг вздрогнул и кулем свалился на землю.

"На липочке висел, — сказал облегченно внутренний голос.

— Меня будто к двум березам на разрыв подвесили! — взорвался первый. — Еле успел вывернуться!

"Ну, потом попереживаем, — сказал второй Антон. — Давай дело доделывать"