И темный гений в нагрузку!

'А кормить я вас всех чем буду? Древесной корой, ветками дромаша или болотной тиной?' — подумала я, но грубо в лоб вопросом бить не стала. Зато за словом в карман не полез Играм.

— Ирдо Лисьелор, лесной замок не рассчитан на прием стольких гостей, даже самых неприхотливых! — выпалил зомби с искренним возмущением.

— В Песне Весны, коль она восстановлена, достанет припасов на всех! — нашелся с ответом упертый Тальд.

— Если так, это меняет дело, — согласился Инграм, ставивший заботу обо мне выше личного отношения к создателю проклятий, которого почему-то малость недолюбливал. Кто этих мужчин разберет наверняка, почему. Может, для моего зомби творец проклятий недостаточно уродлив или, напротив, излишне смазлив?

— Собирай вещи и людей, которые пойдут с тобой, — сдалась я, понимая логику. Кто этих белых фанатиков знает? Решат, что Тайхозоров не добили, и в мой лесной-болотный край нагрянут! Немертвый Инграм, поднятые Тормаром стражи болот в ассортименте всяких причудливых конфигураций и оборотни-охотники на охране — это неплохо, но если еще и эти дриадоподобные в лесах и замке сторожить будут — надежность повысится, да и бесперебойный генератор проклятий под боком — в плюс обороне пойдет. И вообще, люблю красивые виды. Я не только про пейзажи, но и мужскую фактуру. Инграм, конечно, фактурнее, только прохладный, а этот тепленький. Я почему-то ночью часто мерзну, а тут живое тепло под боком имелось. Снова, конечно, рядышком не уложишь, не подобает. На кушетку пусть идет или какую-нибудь из закрытых комнат со своими слугами разбирает.

— Прости, ирдо, понимаю, ты подобно Ливару чураешься общества. Но речь идет о выживании! — повинился Тальд, судя по довольной физиономии, ничуть себя виноватым не чувствуя. Делал то, что хотел, а оно еще и правильным оказалось, чему бы тут не порадоваться? Прекрасная дама рядом, и не шарахается, как от чумного. Хотя какая я, елки-палки, прекрасная? Растрепанная девица в старых джинсах! Но поскольку к его проклятиям устойчива, то уже прекрасней некуда, ибо ему-то выбирать вообще не из чего. Даже свои темные не рвутся общаться с постоянно опасным, пусть и очаровательно-романтичным дардисом лично. Слишком непомерной ценой можно заплатить.

— Я же сказала, все. Простила и поняла. Ступайте уже собираться, когда будете готовы, позовешь. Я открою для вас фельд переноса, чтобы сразу всех забрать, — согласилась я и приложила руку к плите, где уже выцвел фельд восстановления замка. Значок с руки быстро расцветил камень нужным узором-цветочком вызова, чтобы незваные гости не бегали по всему восстановленному замку до подвала, где у Тальда этот чертеж имелся. Кстати, красивого замка.

Ливар неоднократно у проклятийника бывал. Исключительно, разумеется, по делам, а не как турист или пожрать на халяву. Но на память и зрение никогда Тайхозор не жаловался, потому возможность рассмотреть Песню Весны в деталях и оценить ее имел. Достоинства комфортного замка, сложенного из светлого голубого и бледно-серого, будто воздушного камня признавал, но и в самых глубинах души ни малейшей искры зависти к чужому благополучию у фанатика-ученого не шевельнулось и себе такого не захотелось. Ему действительно было совершенно безразлично все внешнее. Но я о красивостях Песни помнила только опосредованно, потому решила как-нибудь (когда время будет) на экскурсию и в гости напроситься.

Для Тайхозора перенос готового фельда по схеме 'метка на руке — любая пригодная, или хотя бы относительно пригодная для переноса поверхность' был в порядке вещей. Для многих других же это оставалось недостижимой мечтой или тяжким трудом. Рисунок фельда запросто проступал лишь там, где был нарисован однажды. И, чувствуется, не в неимоверном потреблении энергии было дело, а в умении сосредоточиваться на материализации образа рисунка без уже прописанных костылей. Так что я будущему гостю крепко задачку облегчила. Наложить собственный точно такой же узор поверх моего, вроде как проявить его, раз уже делал сам, он точно сможет.

Да, я читер, читер, читер! Но все равно, ёшки-кошки, хочу домой к семье прямо сейчас, в самый обычный и привычный мир, сейчас, а не через неизвестно какой срок. Я бы и свою порцию маминого субботнего пирога с рыбкой проглотам-братцам отдала целиком. Это Ливару никто, кроме магических изысканий, нужен не был, а я так не могу. Я экстраверт, не буйный, который 'хоть к пчелам в улей, лишь бы только в коллектив', но все же.

— Надо же, и такая польза от предков бывает, — задумчиво хмыкнул Лисьелор, созерцая проступающий на плите под моими пальцами рисунок.

— Ты о чем? — я не увидела связи.

— Моя рардис рисовала фельды на плите почтения, что прикрывает вход в прощальные залы, — вставил Инграм, и я 'вспомнила'.

Вот ведь угораздило запамятовать! Ливар знал, но никогда не придавал этому значения. Да, в знатных семьях Дармара, имеющих родовые земельные владения, предков устаивали с комфортом, но своеобразно.

Выкапывали целые галереи под землей, где и размещали своих почивших родственников. А на стеночках этих галерей рисовали маленькие фельды защиты, чтобы ни к предкам никто незваным в гости заглянуть не надумал, ни сами предки (всякое же случается, мир магией пропитан) не решили прогуляться, проведать потомка.

И у Тайхозоров тоже такие 'загробные резиденции' были. Только не рядом с замком, а где-то в таких лесоболотных еб... короче, дебрях, что сразу становилось ясно: предков Тайхозоры очень уважали, очень, но на всякий случай предпочитали держаться от них как можно дальше. Это правильно, вряд ли смерть улучшает характер.

Я же дверь к предкам Лисьелора использовала как грифельную доску. Ну и ладно! Вообще символично вышло! Предки помогли потомку в восстановлении разрушенного родового замка.

Кому не нравится, может в следующий раз сам все рисовать и в действие приводить, если узор запомнит и достанет сил его заставить работать. Но вроде как всем понравилось, никто с претензиями не лезет, даже предки. Хотя, последние из-за фельдов и не могут, даже если очень хотят. Чуток неудобно получилось.

Я постучала костяшками пальцев по плите и во всеуслышание объявила:

— Глубокоуважаемые предки Тальда Лисьелора, спасибо за предоставление плиты почтения для фельда восстановления замка.

И едва не прикусила свой болтливый язык, когда изнутри по плите постучали в ответ в точно таком же ритме. И никто из стоящих рядом со мной такому не удивился. Не было удивления и в памяти Ливара. Магия она такая магия, что... И чего я сама-то собиралась удивиться, если на моих болотах охрану звери и иные создания, Тормаром поднятые, несут? Не привыкла. Для сознания человека Земли такое дико. А пора бы уже не своей, а Ливаровой базой данных в таких случаях пользоваться, чтобы впросак не попасть. Нет, его принципами руководствоваться нельзя, гад он и эгоист маньячно-научный, который слово 'совесть' и в словаре не найдет, но вот как переносной диск — сам бог велел. То есть, боги, эти двое смотавшихся от людских дрязг. Элиса и Йагрон, короче, если я имена богов правильно называю, опуская их свето-темные титулы. Вроде правильно.

А раз велели, то чего я торможу-то? Если мне ответили и на контакт идут, то... Ай, была не была! Я не Тормар, но Ливар от него много чего нахватался, пока фанатики от магической науки работали вместе.

— Я могу дать вам право выхода для защиты владений от врагов, если будет заключен договор: вред чинить лишь вторженцам и после их ликвидации в свои подземные владения возвращаться! — снова постучав по плите костяшками, громко озвучила я условия.

В ответ же снизу стукнули лишь раз, но так крепко, что по плите пошел гул.

— Значит, договорились, — довольно заключила я.

Со стороны Тальда никаких возражений насчет глумления над памятью почивших предков не последовало. Скорее, выглядел он сильно заинтересованным и приятно удивленным. Такой поддержки явно не ожидал. А значит что? Значит, белые фанатики со своей белизной задолбали не только темных, а и в целом устои мира так, что нынче любая тень сюда будет с энтузиазмом рваться, лишь бы белым хоть как-то насолить.

Потому я вытащила из памяти Ливара тот самый фельд ограничения для мертвых и, используя остатки фе-нода, которым рисовала узор ремонта замка Лисьелоров, изобразила еще один фельд, почти повторяющий ритуально-подземный, но с одним изменением, допускавшим выход мертвых обитателей залов ради защиты своего живого потомка. Поскольку он был нанесен поверх всех фельдов подземных, то должен был перекрывать их.

— Сработало? — уточнила я, стукнув костяшками по плите, и в ответ получила уже знакомый одиночный стук. Сработало!

Проклятийник еще порывался высказать мне что-то восторженное насчет предков как последнего бастиона обороны, но я уже торопилась домой.

Глава 10. Метод борьбы с нищетой

Оставив Тальда собираться, мы вернулись с Инграмом в мой лесоболотный замок, прямиком в фельд подвальной каменной комнаты, где большей частью Ливар и творил свои рисунки на всякий случай неудачного или слишком удачного воплощений какого-нибудь стремного проекта. А в рабочем кабинете — это запасной вариант экспериментальной площадки был. Там Ливар работал, если фельд сто процентов безопасен (бытовая мелочевка с нейтральными ингредиентами для фе-нодов) или если уж совсем невтерпеж и относительно безопасно, а что-то быстро проверить нужно.

Я в сопровождении Инграма спокойным шагом двинулась наверх. Хоть теперь не бежать! Слуги что-то шустрили по делам, в которых Ливар ничего не понимал и понимать не собирался. А вот Румина сидела за столом с какой-то громадной книгой. Сбоку стояло несколько маленьких столбиков монет. М-да, сдается мне, кухарка у нас еще и экономка, или кухарила лишь для Тайхозора, потому времени на дебет с кредитом у нее остается достаточно. А вот чего нема — так это денег. И сосредоточенно-кислое отчаяние на прекрасном лице вампирши меня совершенно не порадовало.

Кажется, тут финансовый кризис во всей красе. А я еще и гостей позвала, вернее, они сами навязались, но проблема от этого не дематериализуется. Даже если гости явятся со своими припасами и постелями. Это так или иначе лишние расходы. Стыдно стало неимоверно! О моих финансах пожилая вампирша переживает! В общем, до кухарки-экономки я не дошла, развернулась на пятках и отправилась назад. Творить и вытворять!

В нише подвальной рабочей комнаты у Ливара имелась богатая коллекция ингредиентов, годных для создания фе-нодов. Для сборов никого гонять не пришлось и самой бегать. В фельд преобразования я кинула монетку, кусок глины, на котором предварительно сделала оттиск перстня Тайхозоров, кусочки металлов из заначки бывшего владельца замка, уголь и почему-то выжала каплю собственной крови, уколов палец булавкой. Она вечно висела на изнанке воротника. Мамка так про сглазы переживала, что всем в привычку таскать с собой этот аксессуар ввела. Не знаю, как насчет защиты от порчи, но несколько раз мне булавка пригодилась, чтобы вставить 'убежавшую' или порвавшуюся резинку и достать занозу.

Маленький фельд преобразования, вызванный отпечатком на руке, выдал интересно-золотистый фе-нод. Забрав его с пола, переколола заколками выбившиеся из косы волосы и собралась рисовать. Между прочим, в памяти Ливара целый ворох невоплощенных фельдов имелся. И вовсе не потому, что он их опасными считал или совсем бесполезными. Они ему просто не казались настолько интересными, чтобы утруждаться в реальном рисовании. Умозрительно поиграть — пожалуйста, и дайте побольше. Корячиться на холодном полу с мелками — неохота. При таких богатых исходниках по ингредиентам и возможностям перекачки энергии не делать того, что реально полезно, только потому, что оно не очень увлекает его высокоорганизованный мозг? Гад он после всего этого ленивый и эгоист! На всех плевать было! Вот и итог закономерный. Позлорадствовала бы, если бы платить по его счетам мне не пришлось, ему-то бумерангом прилетело, но и меня рикошетом задело.

— Что ты будешь творить, моя рардис? — на всякий случай уточнил Инграм. А то вдруг с кем-то прямо тут биться придется?

— Нам нужны деньги, — вздохнула я. — Судя по крайней озадаченности Румины, бесплатно еду и прочие товары не добыть в нужном количестве даже вампирам. Если, разумеется, мы не хотим воевать со всем королевством. А Ливар вообще о деньгах не считал нужным думать. Значит, сейчас придется думать мне. Попробую изобразить фельд.

— Ты призовешь сюда монеты? — попробовал догадаться Инграм.

— Угу. С ограничением, конечно. Те монеты, которые находятся в пределах владений Тайхозоров и не имеют иных владельцев, или те, которых не касались в течение века, — наскоро объяснила собеседнику технологию выставления условий циничного принципа 'кто первый встал, того и тапки'. Если где и есть неучтенные наследники, перетопчутся, нам нужнее и срочнее. Кушать скоро нечего будет. И не только мне.

У меня же тут слуги есть, большей частью такие, которым некуда пойти без риска угодить на расправу к белым фанатикам. Это сюда, через леса-болота и стражей причудливых белые не суются, а стоит им на глаза попасться, никто безопасности гарантировать не сможет. На законодательном уровне никакой травли нет ни в одной из стран и быть не может, а на деле случается всякое. И под 'всяким' не раздача бесплатных пряников подразумевается. Совсем иное, матерное и тоже на букву 'п'.

А я в ответе за тех, кто связан клятвой служения роду. Они не виноваты, что Ливар так просчитался с выбором жертвы для заселения. Сволочь! Он просчитался, а все его долги ко мне перешли, и в игнор их не поставить. Это не спам на телефоне, так не работает. Это, блин, магия, мисс Грейнджер! Я с досадой зажмурилась и тряхнула головой. Зря. Нет, голова не отвалилась и не заболела. Просто возник в сознании образ: все эти нити клятв и обетов, что перешли ко мне от Ливара Тайхозора вместе с наследным перстнем-татуировкой.

Какая-то часть этой сети была сосредоточена в пределах владений и включала слуг. Но имелись и другие, уходившие дальше и другого плетения. Обязательства старшего в силе, которые не отбросить и не забыть. Как ни старался это все игнорировать по максимуму Ливар, не выходило полностью даже у него. Я же уже вместо покойника видела все эти ниточки и знала, кто находится на конце каждой. От этого бремени эгоист-ученый не смог сбежать, а как вывернуться мне? Я ж всю эту сеть автоматом перехватила, сменив админа Ливара. И 'многолепестковая ромашка'-фельд — это лишь цветочек сверху на могильном холме из груды обязательств.

Прервать процесс, свернуть сеть, не получится без урона для всех подключенных. Я предсказать не могу, что случится, если решу устраниться. Вот Инграм точно окончательно упокоится, но велика вероятность, что и по другим ударит сильно. Может, и не смертельно в прямом смысле этого слова, но проверять желания нет. Людей и нелюдей жалко. Я, к сожалению, не Ливар. Вон и Гришка мне как-то сказал, что вся совесть, которая нам на троих положена в поколении Васильевых, мне целиком перепала.

Я бы с радостью им все назад сгрузила и своего сверху положила, но, как ни старалась, не получается. Обратный процесс не запускался, хоть ты тресни. И откат системы не предусмотрен!