"Маскарад в Лоди" (Мир пяти богов 4)

Парень на мгновение отвлекся, когда его блуждающие руки обнаружили, что он почти обнажен. Он выругался. — Мой х'роший к'мзол! — Костлявые ступни почувствовали друг друга. — Мои х'рошие б'тинки! М'жно, к'нечно, п'терять свой к'шелек, но кто кр'дет м'жские шт'ны? — Мгновение спустя: — Б'ги, м'ня т'шнит... — Он дернулся; Пен помог ему перевернуться, чтобы его вырвало. Очевидно, до этого была вечеринка с вином. — О, М'ть Лета, п'моги мне...

— Я скоро отведу тебя в приют "Дар моря", — пообещал Пен. — Как только ты почувствуешь, что можешь ходить.

Вздох благодарности.

— Ты видел, кто тебя ограбил? — снова спросил Пен.

— Вс'го на м'нуту. В'звращался д'мой по п'ртовой улице пр'мерно за час до п'луночи — к'торый с'йчас час?

— Около часа ночи, где-то так. — Не самый худший обморок, хотя он никогда не был хорошим.

— Б'соногий м'лодой ч;ловек, 'дин. Б'рмоч'т. П'думал, что он сл'шком пьян, чтобы пр'дставлять оп'сность, и не обратил ос'бого вн'мания на то, что он пр'шел мимо. П'том ув'дел звезды. А п'том — тебя. — Он приподнялся на локте и огляделся, морщась и моргая, затем со стоном откинулся назад. — Н'далеко 'тсюда.

— Как он выглядел?

— Пр'мерно моего роста и к'мплекции, п'лагаю. Н'много м'ложе? Д'вольно р'стрепанный, так что трудно было 'пределить. Не очень св'тлый.

— Волосы?

— Т'мные, сп'танные.

Пен повторил несколько бесполезное описание внешности Ри Ришелона.

Раздетый парень покачал головой, затем схватился за нее. — Ой. Я... м'жет быть?

Значит, не очевидно, что нет. Пен провел рукой по жертве. Никаких признаков демонического вмешательства — он не думал, что Мэдбой понимает теологические опасности магического насилия, но, возможно, доска, кусок лонжерона или что-то еще показалось ему достаточным оружием.

Но если это был Мэдбой, то это означало, что он все еще был здесь менее двух часов назад. Хотя он также изменил свое положение, приобрел кошелек и одежду, и получил больше возможностей передвигаться или убегать.

Но не через дамбу, пока она не откроется снова на рассвете, вставила Дез. Сегодня ночью он застрянет в Лоди, если не отправится на лодке.

Украденные деньги могли бы помочь в этом, хотя в этот час, в канун Дня Бастарда или нет, не так уж много лодок все еще двигалось. Не то чтобы он не мог просто захватить небольшую лодку, если бы у него хватило сил стащить ее на воду в одиночку. Или просто отвязать от причала, хотя их владельцы обычно убирали весла на ночь, чтобы предотвратить подобные кражи.

— Сколько денег было в твоем кошельке? — спросил Пен.

У избитого на мгновение закружилась голова, прежде чем он понял смысл вопроса. — С'годня в'чером у м'ня было м'ньше, чем в н'чале. Н'когда не д'мал, что б'ду рад пр'играть.

— Какого цвета был твой камзол?

Мужчина покосился на него в еще большем замешательстве. — Что? ...Винно-кр'сный, п'лагаю. Х'рошая ткань. Я н'девал его вс'го вт'рой раз. — Он с сожалением вздохнул.

Через несколько минут Пен смог поднять мужчину на ноги, положив одну его руку себе на плечо, хотя это движение заставило того содрогнуться от возобновившегося приступа тошноты. Они, пошатываясь, побрели по мощеной портовой улице, где Пен, волнуясь, приготовился вернуться назад. Он потратил слишком много времени на эти двусмысленные улики. Хотя, по его мнению, сегодняшнюю встречу с жертвой ограбления он расценил как "удачу Бастарда". Ему придется предложить пожертвование своему ордену.

Они не успели далеко уйти, как встретили еще одну пару ночных сторожей. Испытывая облегчение, Пен передал им своего найденыша, попросив отвести его в "Дар моря".

— Скажите им, что его прислал ученый Пенрик и что он может иметь отношение к проблеме, над которой я работаю для них, — проинструктировал он сторожей. — Они поймут. Мой орден покроет его расходы, если это потребуется.

Последнее едва ли примирило их с неожиданной и непривычной для них нерутинной работой; поняв намек, Пен положил им в ладони пару монет, чтобы обеспечить благополучное прибытие пострадавшего. Его невнятный голос, все еще оплакивающий свой камзол, донесся до Пена, когда он повернулся и зашагал к государственной верфи.

Несмотря на прохладный ночной воздух, он вспотел от своих магических усилий. "Магическое трение" — так назвала это явление Ручия в своей книге "Основы магии". Планировалось потратить прошедший день на ее перевод на адрийский язык. Он стиснул зубы. — Дез, нужна крыса. Или что-то в этом роде.

Краткий обзор. Вон там. В черной тени водостока — еще более зловещее движение. По крайней мере, это была одна из больших, уродливых портовых крыс, жующих трупы, и, следовательно, не слишком милая. Существо пискнуло и издохло, когда Пен влил в него остатки исцеляющего действия. Проходя мимо, Пен постучал по губам тыльной стороной большого пальца в знак благодарности своему богу за принесение в жертву одного из Его созданий.

Пен ускорил шаг. Благословенная Чио слишком долго не попадалась ему на глаза. И хотя он был бы не прочь расстаться с Мерином, не мог же этот дурак бросить ее где-нибудь? Нехорошо, очень нехорошо.

Он отправился на следующую проверку по портовой улице. Еще один канал делил ее пополам, короткий проток, ведущий лишь к небольшому бассейну, окруженному товарными сараями и складами. Здания стояли вплотную друг к другу, и у каждого из них были свои водные ворота, закрытые на ночь. Вода поблескивала на фоне их черных корпусов. Он просто пытался найти выход из положения, когда Дез жестко сказала: Нашла их.

Да будет благодарен Бастард! Наконец-то! Он резко обернулся и проследил за ее ясновидением.

Три души: Мерин, Чио и сломленное, страдающее, одержимое демоном существо, которое он так отчетливо видел в приюте. Это... нет, вчера днем, сейчас. Все были вместе. Страдание, гнев и страх окутывали их, как туман. Где?.. Казалось, они находились на складе на противоположной стороне бассейна. И происходило что-то плохое. Загнанный в угол Мэдбой напал на святую? Даже Пен не смог бы пробежать по воде, чтобы добраться туда напрямую. Придется обойти.

Он все еще мог бежать. Ожидая, что дорога огибает бассейн, чтобы попасть на сухую сторону, он разочарованно зарычал, обнаружив, что вместо этого она ведет в город. Заметил узкий проход между двумя домами и, свернув в сторону, протиснулся по нему на улицу напротив. Этот путь вел обратно к гавани и товарным складам на дальнем конце бассейна.

Двойная дверь склада была заперта изнутри на засов. Единственным другим видимым доступом была дверь на втором этаже, ведущая на воздух, над которой был прикреплен кран для подъема и опускания грузов. Дез могла открывать замки. Засовы были тяжелее и сложнее. Запыхавшись, Пен наклонился, чтобы изучить механизм.

Визг Чио — Пен не был уверен, был ли это крик страха или ярости — мгновенно заставил его перейти к более жестоким действиям, сочетая магию и мощный удар ногой. Замок, засов и дверь влетели внутрь, а за ними и Пен. Он дико огляделся по сторонам.

Узлы, тюки и пиломатериалы загораживали обзор. За ними возникло оранжевое свечение. Пен пробрался по узким проходам к открытому пространству для сортировки грузов у водного люка. Дорожный фонарь Мерина, стоявший на ближайшем ящике, освещал непонятную сцену.

Мерин и Мэдбой сцепились в яростной схватке. Что само по себе не удивительно: в присутствии святой демон боролся за свою жизнь. Взъерошенная Чио кружила вокруг парочки вне пределов досягаемости. Ее маска свисала, волосы были наполовину распущены, а на щеке красовался свежий кровоподтек.

В одной руке Мерин держал поясной нож, а в другой — оловянный кувшин, служивший ему импровизированным щитом. Мэдбой был вооружен кинжалом подлиннее, несомненно, позаимствованным из того же источника, что и красный камзол, штаны и обувь, которые он носил сейчас.

— Ты убийца. Ты трусливый вор, — прорычал Мэдбой. Контекст обвинений казался Пену странно перевернутым. Сталь звякнула об олово.

— Чио! — отчаянно взревел Мерин. — Сделай это, сделай, ты, тупая сука! Быстрее!

Она крикнула в ответ: — Я не зову бога, как собаку! Он приходит, когда захочет! Я уже объясняла!

К спокойным опустошенным душам или через них, подумал Пен. Чего в этот безумный момент у Чио не было.

Усталость и отчаяние могут сработать так же хорошо, как и спокойствие, вставила Дез.

Да, и это тоже не то.

Когда борющаяся пара повернулась, взгляд Мерина упал на Пена. — О, боги, он здесь!

Не та радость от спасения, которую ожидал Пен, скорее, голос ненависти. Сначала безумный демон, потом тайны.

По крайней мере, пока ничего не горело. Этот демон, казалось, не спешил применять даже самую элементарную магию, но, возможно, дельфины не мыслили категориями поджога.

Два бойца отпрыгнули друг от друга, хватая ртом воздух. Сделав круг в поисках другого выхода, как будто вращаясь на веревке.

Пока демон сражался с его другом Мерином, Ри должен был препятствовать этому, как мог, не только из-за физической усталости от морских испытаний, подорвавших демоническую скорость и силу. Рывки, ложные выпады, спотыкания, другие препятствия. Вместо этого казалось, что эти двое думают об одном и том же, одинаково сосредоточившись на нападении. Когда оба подчиняются одному желанию...

Этому демону тоже следовало бы обратить внимание на более серьезную угрозу, исходящую от храмового волшебника, а не следить за тем, как его носитель страстно сосредотачивается на Мерине. Путь был открыт, и Пен не стал медлить.

Два искусных анатомических повреждения нервов, одно в правой руке, а другое в левой ноге. Кинжал выпал из парализованных пальцев, и нога Мэдбоя подогнулась, повалив его на пол. Он вскрикнул от боли.

Мерин бросился на него. Пен рванулся быстрее, обхватив мужчину руками и перехватив его руку с ножом. — Хватит, Мерин! Все кончено. Он упал.

Мерин дернулся, затем затих. После секундной паузы Пен осторожно отпустил его.

— О, — раздраженно произнесла Чио. — Теперь Он появился. — Она откинула назад волосы и выпрямила спину, словно поднимая тяжелую ношу.

Шагнув вперед, она положила руку на лоб Мэдбоя. Пен смог проследить за появлением бога по уходу Дез, которая, не имея другого выхода, свернулась в тугой, испуганный клубок внутри него. Он предоставил ей возможность отступить, но ему не хотелось, чтобы она забирала с собой большую часть своего восприятия и все свои силы, оставляя Пена безоружным перед его магией.

Чио сделала глубокий вдох, открыла рот и судорожно сглотнула. У Пена осталось достаточно зрения, чтобы почувствовать, как демон вытягивается из Ри в нее и дальше, к богу, отвратительным, неистовым, колючим потоком. Мучительный вопль Мэдбоя резко оборвался, когда его демона оторвали от него, превратившись в очень человеческий стон Ри.

— Тьфу, — задохнулась Чио. — Это плохо. Просто ужасно. — Она сглотнула и еще раз сглотнула, словно пытаясь сдержать рвоту.

После стольких часов, пота и износа обуви, потраченных на то, чтобы подготовить благословенную Чио к этому противостоянию, настоящее... чудо, признал Пен, было делом одного мгновения. Чудо, убийство... приведение в порядок, предположил он. Святая была палачом, у которого не было выходных от этого Бастарда.

Вспышка в голове Пена, но не в глазах, ощущение бесконечного головокружения, длящегося мгновение, но бесконечно глубокого, и бог удалился со своей добычей, оставив после себя странный аромат, который можно было бы принять за шепот: "Молодец, мое милое дитя".

Пен не был уверен. Это было адресовано не ему. Он не смог бы выдержать более прямого воздействия, чем это. Но простое лицо Чио озарилось мимолетным внутренним светом душераздирающей красоты. "Сверхъестественной", как предположил Пен, было точным теологическим термином. Это слово казалось совершенно неподходящим.

Ри снова сосредоточился и с благоговением уставился на благословенную Чио, покачиваясь на ногах. — О...! — выдохнул он, как молитву. Так и должно быть.

Мерин мотал головой из стороны в сторону, словно ожидая, что Мэдбой поднимется и снова нападет. Пенрик опустился на колени перед лишенным демона юношей, надеясь, что не причинил ему слишком сильных ран. Он знал, что не повредил пульсирующие нервы, так что они должны успокоиться через некоторое время, через час или через день, он не был уверен. Он стоял вполоборота, его демон еще не оправился от столкновения со святой, и едва уловил движение Мерина, когда тот поднял нож и бросился вперед. На Пенрика.

— Что?

— Нет! — взвизгнула Чио и ударила Мерина плечом, словно пытаясь выбить дверь. Это настолько вывело того из равновесия, что первый удар прошел мимо, задев рукав Пена, вместо того чтобы вонзиться ему в спину. Пен упал на руки, пытаясь вырваться.

С побелевшими глазами, оскалив зубы, Мерин повернулся, чтобы встретить неожиданную опасность с фланга. Его нож блеснул в свете фонаря, и он занес его для смертельного удара. Безоружная Чио выдернула оставшуюся заколку из своей косы и взмахнула ею. Мерин посмотрел на это и усмехнулся.

Пен поднялся на ноги. Дез, черт возьми! — Что ты творишь, псих? — заорал он на Мерина. Неужели этим человеком овладело какое-то ослепляющее боевое безумие, и он не мог отличить друга от врага? Казалось, он обезумел еще больше, чем Мэдбой. — Этот бой окончен! — Он рванулся вперед, чтобы снова удержать Мерина.

— Еще нет, — выдохнул тот и снова бросился на Пенрика. Пену хватило одной собственной скорости, чтобы уклониться от клинка, но, возможно, в последнее время он слишком много сидел в библиотеках...

После чего оба бойца обнаружили, что тонкая стальная заколка длиной в шесть дюймов, к которой приложена инерция разъяренной молодой женщины, обладает достаточной силой, чтобы полностью пронзить руку мужчины и пришпилить ее к туловищу. Неважно, заточен конец или нет. Мерин взвыл и выронил нож, вцепившись другой рукой в блестящую стеклянную ручку. Чио взвизгнула и отступила, когда Мерин пошатнулся и злобно замахнулся на нее свободной рукой.

Наконец, силы Дез вернулись к Пенрику. Пен взялся за него со своей магией и на всякий случай отключил оба седалищных нерва Мерина. Когда мучительная боль охватила его ноги, тот с криком рухнул на пол.

Ты поздновато, пропыхтел Пен своему демону.

Извини...

— Что? — начал Пенрик, но усомнился, что его можно расслышать из-за криков Мерина, эхом отдававшихся от деревянных стропил. Он поморщился, наклонился вперед и дотронулся до горла мужчины, но тут же снова потянулся к нему, когда тот отшатнулся. Парализовать голосовые связки, не перекрывая дыхания, было деликатной задачей, на которую он не решился бы с большого расстояния. Крики не то чтобы прекратились, но превратились в беззвучные хрипы.

— Так-то лучше, — сказала Чио дрожащим голосом.

— Да, — прохрипел Пен, когда у него перестало звенеть в ушах. Он стоял, переводя дыхание и приходя в себя.

— Я все гадала, почему он мне не нравится. — Она дотронулась до красной отметины на своем лице. Подожди, это дело рук Мэдбоя или Мерина? — Когда бог снизойдет на меня, я все увижу, — сказала она, и Пен ей поверил. Какие внутренние миры она только что увидела?