"Пенрик и бандит" (Мир пяти богов 13)

Нет. Первое, что он заметил. Он был ошеломлен, перебирая в памяти все, что у него случилось с этим человеком с тех пор, как они познакомились, но Пену, по-видимому, не требовалась большая помощь в этой части. Аккуратно и надежно связав свои жертвы, они вернулись во внешнюю камеру.

Роз опустился на оставшийся сундучок. — И что теперь? Может, нам стоит попытаться взобраться на скалу, пока есть возможность?

— Мм, как ты думаешь, сколько еще мужчин там, наверху?

— Трое, если считать Фига. Хотя Табака, наверное, стоит считать за двоих. Как вы думаете заманить их сюда?

— Любопытством. И это та же самая мотивация, которая в первую очередь привела тебя сюда. Или жадность, если хочешь, — добавил Пен в ответ на протестующий жест Роза. — Мы не обязаны ничего делать. Молчание и большее терпение, чем у них есть, сделают свое дело.

Ошеломленный Роз кивнул.

Пен в последний раз быстро обошел комнаты пещеры, но больше ничего ценного для него здесь не было. Он осмотрел две свои связанные жертвы, все еще находившиеся без сознания, чтобы убедиться, что они нормально дышат. Снял их поясные ножи, нож в ботинке и интересную проволочную удавку, спрятанную на поясе того, кого звали Вран, и забрал это оружие с собой обратно в переднее помещение.

Он сел спиной к стене под тем, что, как он предположил, было алтарной нишей Бастарда, желая немного отдохнуть, позволяя медленно рассеяться опасному теплу тела, накопленному в результате его магических усилий. Роз осторожно сел у противоположной стены, как можно дальше от него. Бандит — бывший бандит, как надеялся Пен, — больше не вступал в разговор и не задавал вопросов.

Наконец тишину нарушил шумный спор на краю обрыва, чей-то грубый бас выругался так, словно под ногами хрустел гравий. Роз вздрогнул от этого голоса; значит, Табак.

Более высокий голос позвал из-за края: — Вран? Масир? Вы меня слышите? — Повисла пауза. — Роз, ты бесполезный тупица, ты все еще там, внизу?

— Гарин, — пробормотал Роз, не слишком радостно опознавая бандита к выгоде Пена.

Третий голос, более спокойный. — Видишь, там действительно есть сундук? Как ты думаешь, что в нем?

— Фиг, — одними губами прошептал Роз.

Сундучок, который Роз ранее выволок на крыльцо в качестве приманки, все еще исправно выполнял свою работу.

Голос Гарина: — Я видел сундучки для армейского жалованья примерно такого размера. Никогда не было возможности украсть хоть один.

Снова Фиг: — Как думаешь, куда они все подевались? Обратно в ту пещеру?

Гарин кисло: — Скорее всего, заблудились в ней. — Он снова попытался позвать по именам, погромче.

Голос с гравием: — Что-то не то. Придется спускаться. Гарин, ты со мной. Фиг, будь начеку.

За хлопком встряхиваемой веревки с узлами последовало еще больше ворчания и ругани, когда двое мужчин спустились по ней на крыльцо. Пен тихо поднялся и занял позицию у передней стены, где его не сразу было бы видно человеку, появившемуся из-за остатков дверей. Роз занял противоположный угол, не совсем прячась, крепко сжимая в руке нож. Демонические чувства Дез обострились, усиливая ощущения Пена.

Выйдя на крыльцо, Табак грубо пнул сундучок, отчего Пен поморщился. — Недостаточно тяжелый для монет. — Глухой удар при проверке замка, который, к счастью, выдержал.

— Поиграем с этим позже, — сказал его спутник Гарин. Пен почти ничего не мог разглядеть в нем сквозь серую дымку за каменной стеной, кроме высокого роста, подтянутой фигуры, раздраженного вида и нервозности. И страдает от кишечных червей, лукаво заметила Дез, на что Пен ответил, Сейчас это не наша проблема.

Эмоции Табака были все той же постоянной, ровной, мутной злобой, похожей на кровавое болото. — Да. — Он вытащил свой большой мясницкий нож, приготовил его и шагнул в тень.

— Не валяй дурака с ним, Пен, даже на мгновение, пробормотала Дез. Поступи с ним так же, как с капитаном работорговцев из Ратнатты. Дважды, по своему выбору.

Знаю.

Хладнокровно Пен нашел сложный нервный узел в правой подмышечной впадине мужчины и прорезал его насквозь.

Рука Табака, державшая нож, качнулась в сторону, лишенная чувств, вялая, как кусок свиного сала. Нож выпал из его руки. Он даже не успел закончить ругаться от удивления, как его левая рука схватилась за оружие, ловко поймав его за рукоять, и он развернулся на полусогнутых ногах, чтобы найти своих врагов.

Следуя совету Дез, Пен проделал ту же безжалостную невидимую операцию на левом подмышечном нервном пучке. На этот раз большой нож со стуком упал на пол. Табак больше не собирался потрошить им людей. Когда-либо.

Пен мог поклясться, что если бы главарь бандитов мог поднять нож пальцами ног, он бы попытался, но на нем были сапоги, подкованные гвоздями. Он продолжал наступать на Пенрика, освобождая одну ногу для сильного удара.

Пен послал сгусток хаоса в противоположную седалищную кость, временно парализовав ее. Потеряв равновесие, мужчина в конце концов упал, выкрикивая нелепые угрозы.

Пен повернулся, чтобы посмотреть, как Роз справляется с Гарином. Они кружили друг против друга в центре комнаты. Пен нанес еще три легких удара хаоса в быстрой последовательности, в обе подмышки и один в седалищный, отчего парень упал на пол с потрясенными криками боли. Его нож отлетел в сторону и покатился по каменным плитам. Роз бросился вперед и схватил его, затем отскочил назад, хватая ртом воздух.

Крики Гарина и гнусавый рев Табака создавали какофонию, эхом разносившуюся по залу, из-за которых больше ничего не было слышно. Пен раздраженно покачал головой, шагнул вперед, наклонился, коснулся горла каждого и пронзил их голосовые связки парализующими разрядами хаоса. Шум перешел в пыхтения и всхлипывания с открытыми челюстями.

Обжигающая, словно от трения, столь мощная магия хаоса, быстро прошедшая через Пена, заставила его вспотеть, а Дез перевела в крайне возбужденное настроение, она гудела от восторга, как натянутая струна арфы после удара. Он надеялся, что у них обоих будет время остыть, прежде чем они столкнутся с еще одним подобным испытанием.

Он встал и увидел Роза, прижавшегося к дальней стене с открытым ртом, с обоими ножами наготове, трясущегося и указывающего на Пена, несмотря на только что завершившуюся демонстрацию того, насколько они бесполезны против волшебника.

Пен спросил мягким тоном: — Как думаешь, что ты мог бы сделать с тем, с кем Табак и Гарин не смогли справиться вместе?

Руки Роза медленно опустились. — Что вы сделали с ними в этот раз?

— Некоторый направленный демонический паралич. Или, в случае с Табаком, какая-то демоническая операция. Первое пройдет через некоторое время. Второе — нет.

Роз сглотнул. — Вы избавились от них в мгновение ока. От этого змея Гарина. И Табака.

— Я не дерусь ради развлечения. Поэтому, когда меня вынуждают, сражаюсь нечестно. Предпочитаю быстро и окончательно. И перехожу к менее неприятным вещам. — Пен огляделся. — Давай начнем с того, что выберемся из этой пещеры. Я здесь закончил.

— Хорошо, — слабым голосом согласился Роз.

Пен и Роз вместе вытащили второй сундучок и оба комплекта седельных сумок на крыльцо, где, что неудивительно, обнаружили, что веревка снова исчезла.

Роз, терпение которого явно истощилось, закричал наверх: — Фиг, ты, тупая собачья задница! Брось эту проклятую богами веревку! Или я изобью тебя в кровь, когда догоню!

Быстрый осмотр демоническим зрением. — Удрал, — сообщил ему Пен. — Он тебя не слышит.

Роз рухнул на нагретые солнцем камни, наполовину ругаясь, наполовину плача.

Пен поднял его на ноги за одну руку. — Давай, помоги мне собрать все оружие, которое было у наших, э-э, посетителей. Я уже обезоружил Врана и твоего друга Масира.

В лучах солнца, падавшего на крыльцо, они соорудили груду сверкающей стали: полдюжины ножей, большой мясницкий инструмент Табака, еще одна удавка.

— Что вы собираетесь с ними делать? — с беспокойством спросил Роз.

— Я полагаю, сбросить их вниз. Те четверо, что там, в конце концов придут в себя и сбегут. Если, конечно, они все будут помогать друг другу. Табак не сможет ни на что карабкаться. Им придется тащить его наверх, как багаж.

— ...Они бы это сделали?

— А ты?

— Нет.

— Тогда это будет взаимная проверка характеров. Я не хочу задерживаться, чтобы посмотреть на это. В конце концов, каждый человек может отдать свою душу только своему богу.

— Однако эти ножи стоят денег, — заметил Роз, немного придя в себя от этого привычного подсчета. — Можно, я их оставлю себе?

— Мне они определенно не нужны.

И не потребуются, заметила Дез. Щедрость — это просто, не так ли?

Тише.

Роз кивнул и убрал все это в свои седельные сумки, за исключением большого ножа Табака. Он смотрел на него несколько мгновений, затем поднял и перебросил через низкую каменную ограду крыльца. Пен вместе с ним наблюдал, как нож подпрыгнул и исчез в валунах, осыпи и кустарнике восемьюдесятью футами ниже.

Через минуту Роз спросил, еще более нерешительно, чем он спрашивал о маленьком арсенале: — Могу я... пойти развязать веревки Масира?

— Если хочешь. Как думаешь, он сделал бы то же самое для тебя?

— Теперь я не знаю. — Роз облизнул губы, сглотнул. — И мне все равно. Теперь. — Он взял потайной фонарь и в последний раз вошел в пещеру.

Без особого энтузиазма Пен изучал слабые опоры, за которые можно было зацепиться, поднимаясь на двадцать футов вверх по серому склону скалы. В детстве в кантоне ему приходилось забираться и выше, не прибегая к посторонней помощи. Но это было давно. Он был худощавее. А Дез ненавидела высоту.

Роз вернулся отрезвленный.

— Они все еще спят?

— Да.

— Хорошо. Давай уйдем.

Они сделали все, что могли, из подручных материалов, чтобы подготовить багаж к подъему. Сделав несколько глубоких вдохов, Пен ухватился за камни и начал тянуться вверх. Кончики его пальцев напрягались на слишком неглубоких, недостаточно изогнутых поверхностях. Ему стало легче, когда он сумел ухватиться за первую опору. Он перебирался от одной опоры к другой так быстро, как только мог, потому что его руки уже начинали дрожать. У него перехватило дыхание от одного неудачного скольжения, с которым он едва справился; Дез захныкала. Он добрался до верха и подтянулся достаточно высоко, чтобы соскользнуть на ровную землю, отряхнул ноющие руки и с минуту переводил дыхание.

Поднявшись на ноги, он с облегчением обнаружил, что Фиг убежал слишком быстро, чтобы побеспокоиться о веревке, которая все еще была привязана к дереву. Пен задумался, какие ужасы Фигу привиделись из-за раздающихся внизу криков, которые убедили его подтянуть веревку. Пен бросил ее обратно. С помощью нескольких выкрикиваемых инструкций и неудачных попыток Пену удалось поднять наверх оба своих сундучка — он настоял, чтобы они были первыми — и оба комплекта седельных сумок. Сумки Роза были раздражающе тяжелыми, но тот явно был предан своему маленькому банку. Пен не собирался спорить по этому поводу. В конце концов, это может быть даром божьим.

Пен отвязал второй комплект седельных сумок от веревки и заглянул через край. Роз стоял на крыльце, глядя вверх с сардонической ухмылкой.

Он не ожидает, что ты поднимешь его на веревке, сказала Дез. Оставив всех бандитов, с которыми ты пришел, в ловушке. Очень эффективно. Очень логично. Очень справедливо.

Да, я могу сказать. Повезло, что вместо этого мы служим богу хаоса.

Пен совершил полный формальный знак благословения ученого жреца, должным образом прикоснувшись ко лбу, рту, пупку, паху и приложив руку к сердцу, прежде чем поднять ее и дважды коснуться губ тыльной стороной большого пальца.

Затем он ухмыльнулся и подбросил веревку с узлами в яркий воздух.

Пока веревка болталась перед носом Роза, он подумал о своем ужасном решении, принятом совсем недавно, оставить Пенрика — храмового мага и ученого жреца — на произвол судьбы здесь, внизу. Это завершает длинную-предлинную череду неудачных решений Роза. Он был совершенно уверен, что все пошло бы не так, как он себе представлял. Ухватился за веревку и начал подтягиваться вверх по скале. Когда он добрался до верха, Пенрик не стал сталкивать его обратно, а вместо этого протянул руку и помог перевалиться через край в безопасное место. Что не должно было отнимать столько сил, потому что никогда в жизни Роз не чувствовал себя таким ничтожным.

Он перевернулся, восстановил дыхание и встал на ноги. — И что теперь? — нерешительно спросил он. До него начало доходить, так же неумолимо, как поднимается вода, что самым опасным человеком в той пещере был не Табак.

Пенрик рассеянно огляделся. Это было действительно рассеянно? Или он видел то, чего не видел Роз? Он ткнул пальцем в кучу их багажа. — Для начала отнесем все это обратно в лагерь. Подведем итоги, когда доберемся туда. Я не вижу твоего Фига ясновидением Дез, но он должен где-то быть.

Неудивительно, что Пенрик велел им сначала перетащить два его сундучка. У старой пристройки, где они оставили свои спальные принадлежности, они обнаружили четырех все еще оседланных лошадей и одного вьючного мула, привязанных к веревке, натянутой между старым дверным косяком и молодым деревцем. Роз опознал их по владельцам: низкорослый гнедой Масира, длинноногие звери Врана, Гарина и Табака. Пропала горная гнедая Фига, отметил Роз вслух.

— Это объясняет, почему он вне зоны досягаемости, — сказал Пен. — Думаешь, он дезертирует, как и ты? Наконец-то бросает эту мерзкую жизнь?

Еще день назад Роз назвал бы оптимистичный тон Пена глупым. Теперь он вызывал тревогу. Не говоря уже о том, что за этой непринужденностью скрывалась какая-то дьявольщина.

— Если бы он дезертировал, как я, то забрал бы других лошадей, — сказал Роз. — Наверное, он был в панике.

Роз собрался с мыслями, когда они вернулись со второй партией груза, сваливая седельные сумки рядом с сундучками у еще теплого очага. Пенрик, очевидно, тоже задумался.

— Полагаю, нам следует немедленно отправиться в путь и постараться как можно быстрее вернуться к главной дороге до наступления полной темноты. К сумеркам четверо в пещере должны прийти в себя настолько, чтобы попытаться выбраться. Или трое из них.

— Как?

Пен пожал плечами. — Им помогло бы сотрудничество. Эти опоры для рук не очень хороши, но на их месте я бы предложил лучшему альпинисту встать на плечи того, кто выше, чтобы вдвое сократить нагрузку при подъеме. А потом повернулся бы и помог подняться остальным.

Роз заметил, что Пен не попросил его о помощи. — Мы унесли веревку.

Вспомнив об этом, Пен опустился на колени, чтобы запихнуть связанные клубки обратно в седельные сумки. — Это еще можно исправить. Вместо этого я мог бы использовать лозы дикого винограда, которые видел здесь.