Департамент Правосудия

— Милана, — позвала я, — девушка приоткрыла глаза и устало посмотрела на меня своими бесцветными глазами. На её щеке красовался большой синяк, а руки и ноги в кровоподтеках.

— Ты идти сможешь? — спросила я, хотя и не знала, как нам отсюда выбираться.

Надеюсь, медальон вернёт меня с Миланой из Лабиринта.

— Пить, — прошептала девушка. Я вернулась к чаше, набрала воды в ладони, аккуратно донесла до неё. Немного придя в себя, она не без моей помощи поднялась.

— Что произошло? — спросила я, взяла с пола кинжал, его надо было взять полезная вещь.

— Я не знаю, меня схватили у моего дома и связали, потом я потеряла сознание, как ты меня нашла?

— Долго рассказывать, давай сначала выберемся отсюда.

— А где мы? — спросила бывшая принцесса, покрутила головой. Место не знакомое. Вдруг пещера поменяла очертания, и мы оказались стоящими не в подвале, а на берегу безымянного моря. Девушка отшатнулась и если бы я её не держала, упала бы.

— Что это? — с ужасом спросила она.

— Лабиринт, — просто произнесла я, — не знаю, как ты сюда попала, но я тут уже бывала.

Она аккуратно села на песок, я опустилась рядом.

— Как отсюда выйти?

— Не знаю, — я покачала головой, меня как бы отсюда выкидывало, сама я не знаю выхода.

— Почему ты помогаешь мне? — вдруг спросила она.

— Я не могу не помочь человеку, попавшему в беду, я знаю, подругами мы никогда не станем, но...

Она печально посмотрела на меня.

— Прости, просто я позавидовала, что второй Всадник к тебе так относиться, а мой на меня и не смотрит.

— Он, действительно, тебе нравится? — спросила я.

— Да, — тихо ответила она.

— И ты готова умереть лишь бы в его объятьях?

— Да, — кивнула она вновь.

Я вздрогнула. До чего может довести любовь, страшно подумать. Боюсь, они не знают любви, страсть может, но любовь, это чувство, доступно ли оно им, несущим разрушение? Кто-то сказал, что Любовь — это жажда неизвестного, доведенная до безумия. Ведь она понимает, что умрёт, но добивается его внимания, страшно...

— У нас с Войной ничего нет, — я почему-то печально вздохнула.

— Он тебе тоже нравится?

— Да, — не зная, почему призналась я ей в том, в чем себе боялась признаться.

Резко захотелось оказаться рядом с ним, отогнав эти, такие опасные мысли, я хорошо понимала Милану. Сказки не бывает.

Снова лабиринт поменял очертания, и пляж медленно перетёк в крышу какого-то небоскрёба, такие стоят в Токио, внизу расстилался иллюзорный город. Милана среагировала более спокойно, но на всякий случай вцепилась в мою руку.

Город был до боли реальным и небоскреб, и красное солнце садилось за горизонт, окрашивая иллюзорное небо разовыми всполохами. Красиво, но надо выбираться. Я вспомнила разговор с шефом. Мир иллюзий медленно убивает попавших в него людей, Надо уходить и как можно скорее. Я сжала медальон, но ничего не произошло. Сердце застучало чаще.

"Ты не поможешь?" — Мысленно спросила я. Он был холодный и никаких признаков не подавал. Мне стало не по себе. Что же делать? Встала на ноги и подошла к краю крыши.

— Даш, — осторожно позвала девушка, — ты чего?

— Нам нужно уходить. — Волнение нарастало, что-то подталкивало меня в грудь и шептало, что надо уходить, но как?

Я огляделась. Солнце уже совсем село, было темно. Как выбираться? Что-то подтолкнуло меня в спину и я, не удержавшись, полетела вниз с небоскрёба. В ушах свистел ветер, а вслед мне, несся испуганный крик Миланы. Перед глазами потемнело, и я очнулась в кабинете Войны. На том же стуле.

— Даш!

Оба Всадника подбежали ко мне.

Медальон на груди обжог и я вскрикнула. У моих ног появилась Милана. Растрепанная и испуганная. Смерть переключил внимание на неё.

— Что произошло? — от двери послышался удивлённый голос Чумы.

— Что-то ты про свою девушку не всё нам рассказал, — задумчиво обронил Голод.

Война не обратил на реплики братьев никакого внимания. Схватил меня и заставил посмотреть ему в глаза.

— Даша, ты вообще понимаешь, что делаешь? — он явно был в ярости.

— Нет, — честно ответила я, снова зажмурилась и помотала головой.

— Я заметил, — хмуро откликнулся шеф.

— Но я её вытащила, — я приоткрыла глаза, ища, где моя спасённая. Она сидела напротив меня, рядом стояли адепты Смерти и он сам. Вон, хотела его внимания, наслаждайся.

Я посмотрела на Судью. Похоже, меня сейчас пришибут.

— Я просто хотела ей помочь, — тихо сказала я, голос дрогнул. Стало обидно. Почему меня незаслуженно ругают? Я сама страшно испугалась. Судья, заметив моё состояние, смягчился и обнял, затем прошептал:

— Не пугай меня, пожалуйста, маленькая.

От этих слов я растаяла, но, вспомнив, что вообще-то мы не одни, отстранилась.

— Клинок? — Война кинул на оружие взгляд и аккуратно поднял его с пола.

— Как интересно, в Лабиринте нашла?

— Да, сэр.

Он покачал головой. Провёл рукой по лезвию.

— Он ваш? — удивлённо спросила я.

Он ничего не сказал, я не стала настаивать. Потом спрошу.

Вдруг я услышала голос Смерти, ровный, спокойный. Я вздрогнула.

— Прости меня, больше я настаивать на своём не буду и... — он замялся, — спасибо, что вернула мне её, — Смерть приблизился ко мне, но близко не подходил.

Я тихо произнесла.

— Хорошо, сэр, давайте просто сделаем вид, что ничего не было.

Он кивнул. Затем повернулся к брату.

— Она не знает о краже кольца, но я уверен, что её похищение связанно с этим.

— Да, я тоже об этом думал.

— Времени мало, — подал голос Чума, — нам надо отыскать кольцо.

Война повернулся к ученикам.

— Уведите её отсюда, пусть отдохнёт.

Я поднялась, только сейчас поняла, что дико устала и всё тело болит.

Мы вышли из кабинета, за нами вышла Милана, за ней шли адепты Смерти.

— Как ты?— спросила я.

— Всё хорошо, — она слабо улыбнулась.

Меня подтолкнули к комнате отдыха.

— Тебе надо поспать, ты устала, — хором сообщили мне адепты Войны.

Холодно поклонившись своим коллегам и дождавшись пока они уведут Милану, втолкнули меня в комнату и уложили на диван. Особо я не сопротивлялась, силы буквально как песок вытекали из меня. Когда меня укрыли одеялом, и я едва прикрыла глаза, проваливаясь в сон, очень надеялась, что Лабиринт хоть сейчас оставит меня и даст отдохнуть.

19 глава

Проснулась я часа через три, за окном было уже темно. В офисе было тихо, тишина меня не радовала. Куда они все ретировались? Нашли интересно кольцо? А то реально страшно подумать, что можно с его помощью наворотить. Я приподнялась и огляделась. В комнате стоял полумрак, тени неровно лежали на стене и потолке. Меня передёрнуло. Тут же в комнату вошли два красавца-ученика, и один из них включил свет. Ощущение пропали.

— Э-э-э... что там у вас? Конец света настал? — спросила я, принимая вертикальное положение.

Они синхронно покачали головой.

— Всадники ищут, отследить точное местоположения реликвии не удается, — они сели по обе стороны от меня.

— Чем я могу помочь? — сглотнув, спросила я.

"Даша, куда ты лезешь, а?" — спросил внутренний голос. Я поежилась.

Они посмотрели на меня, и по спине прошли мурашки. Я прикусила язык.

— Да, глупость сказала, — я потупилась.

Страх и Ужас переглянулись, затем хором в никуда спросили.

— Учитель, а ведь Дарья, действительно, может помочь через Лабиринт.

Ответ пришёл опять же из вездесущего ничто.

— Нет, я запрещаю ей там находиться, — голос был холодный, как февральский лёд. Мне стало немного обидно. Почему, я ведь не умираю, вон даже пользу приношу. За что он так со мной?

— А если мы пойдём с ней? — хором в пустоту спросили ребята.

Молчание.

— Попробуйте, но учтите, вы должны вернуть её мне живой и невредимой, отвечаете своей сущностью!

Они кивнули.

— Да, учитель.

Потом повернулись ко мне.

— В Лабиринт, может там кольцо, раз девушка Смерти была там. Всадники туда попасть не могут.

Эх, была, не была, Даш, раз тебе назвали Избранной, отрабатывай.

Я потянулась к медальону и закрыла глаза. По спине прошла волна жара, и я полетела в пустоту, полёт, а оказывается это приятно.

Я стояла в саду под яблоней. Интересно, почему сюда? Вокруг зеленела трава, и слышалось пение птиц. Меня кто-то тронул за плечо, я обернулась, мои провожатые стояли и оглядывались.

— Интересно, — произнес Страх, — каждый раз попадаешь в разные места.

Ужас хмыкнул, но промолчал.

— И куда нам? — спросила я, — оглядывая, несомненно, красивое, но призрачное место.

— Туда, — развернулись на Север они и ткнули пальцем в сторону ряда фруктовых деревьев.

— Пошли, — согласилась я. И мы пошли. Да чувствую себя Элли из "Волшебника изумрудного города", только дорожки из жёлтого кирпича не хватает. Стало почему-то смешно, нервы, Дашенька, нервы.

Лабиринт привычно поменял антураж, теперь мы шли по обочине шоссе, такое шоссе в Америке, если верить фильмам, жарко и сухо, пылища по краям дороги, поля, поля...

— Что гипотетически они могут сделать с кольцом? — спросила я, возвращаясь к мыслям о конце света.

— Много чего, кольцо четвертого Всадника самое древнее, он старший из них, в нём заключена сама сущность смерти. — Задумчиво хором отвечали мне они.

— То есть вы хотите сказать, что в кольцо это и есть смерть?

— Да, большинство существ во всех мирах умирает, рано или поздно, долго ли они живут или нет, смерть приходит к ним.

— А если те, кто должны умереть, к примеру, перестанут умирать? Нарушиться баланс?

— Да, если перестанут умирать, то перестанут рождаться. И все вымрут, — кивнул Ужас.

— Так, это серьёзно, — вспомнила один британский сериал, "Торчвуд" кажется, как там было? День, когда никто не умирал? Как-то так. В один прекрасный день, все люди перестают умирать, даже если они ранены серьёзно или при смерти они не умирают. Начинается перенаселение, не хватка еды, пищи — голод; затем люди начинают убивать друг друга из-за каждой ерунды — война, я вздрогнула; затем болезни, мутации — чума и что в итоге, вот он Апокалипсис?

Меня передёрнуло. Ужас, какой.

Он поднял на меня глаза и улыбнулся. Всё время забываю с кем иду рядом.

— Где нам искать кольцо смерти в лабиринте?

— Ларец не брали, взять руками его нельзя, умрёшь, — выдали ребятки.

— А чем можно взять? — спросила я не без интереса.

— Магией, очень сильной, перенести в конкретное место, не касаясь кольца.

— Мы до сих пор не знаем, кто это всё затеял. Что-то подсказывает мне, что это те, кого я слышала. Но, кто они, какой расы и из какого мира? — проговорила я.

Лабиринт перетёк, мы оказались в какой-то полуразрушенной усадьбе. Да, готичненько. Я огляделась. Полуразрушенные стены, покрытые травой и плесенью, покосившиеся двери и рухлядь на прогнившем полу.

— И что это значит?

— Пока не поняли, — отозвались хором мои спутники, оглядываясь.

Вдруг на нашем пути из ничего возникли три детские фигуры, затем они обрели четкие контуры, и я замерла в ужасе и страхе, недаром они были как раз рядом со мной. Напротив меня стояли три милые девочки лет двенадцати в белых кружевных платьях на ногах туфельки и белые носочки, на пышных вьющихся волосах банты в тон платьям, всё в них было прекрасно за исключением лиц.

Та, что стояла справа — не имела глаз, лишь аккуратный вздёрнутый носик и алые пухлые губки, но там, где должны были быть глаза, ничего не было, рядом с ней стояла девочка чуть пониже её ростом, глаза у ней были, зелёные и злые, но вот не было ушей. У третей девчонки, у которой были такие же зелёные глаза и вздёрнутый носик, не было рта. Я сглотнула и отступила к своим провожатым.

— Кто это? — спросила я их шёпотом.

Девчушки стояли и молча, смотрели на меня. Не моргая, стало ещё более страшно, и я вцепилась в его руку, немного отпустило. Уф.

— Это самые распространенные демоны во всех мирах, — сообщил мне Ужас.

— Они даже более популярны, чем известные семь грехов, — в тон ответил Страх.

Я прошептала, уже поняв о ком, они говорят, передо мной стояли собственными персонами:

— Ничего не вижу, ничего не слышу и ничего никому не скажу, — да популярность этих детей была просто феноменальная. Я вспомнила наш разговор с шефом.

" У всего есть оболочка......" и у них она была, в этом я убедилась.

Девочки так же молча стояли и смотрели на меня, во всяком случае, двое из них. Но я думаю та, старшая и без глаз может прекрасно меня видеть.

Неожиданно они заговорили.

— Ищущие в лабиринте, потерявшиеся в мирах, куда идёте?

-Мы ищем одну реликвию, — Ответил Страх, — вы, как знающие, можете нам помочь в наших поисках?

— Что предложите взамен? — спросили девочки.

— Одно одолжение с нашей стороны, — твёрдо ответил им Ужас, похоже, они и раньше с ними встречались.

Девочки кивнули.

— Что ищите вы, то найдёте, но остановите время и узнаете истину — чётко и слаженно сказали они и растворились в воздухе.

Я не решительно глянула на Страх.

— Что это значит?

— Они никогда не дают ответ напрямую, тут надо думать, — отозвался он.

— Остановить время? А кто может остановить время, Всадники?

— Да, могут, — кивнули они одновременно, — но это влечёт за собой последствия не менее губительные, чем пропажа кольца.

Я задумалась, что имели ввиду девочки?

"Что ищите вы, то найдёте, но остановите время и узнаете истину" — если у этой фразы ещё смысл не прямой, а тот, что между строк?

Додумать мысли я не успела, над головой раздался голос Войны:

— Немедленно вернитесь в Департамент.

— Да, учитель, — не задавая лишних вопросов, ответили они.

Ученики шефа растворились, я привычно сжала медальон, но ничего не произошло. Сердце ускорило биение. Да что такое? Почему?

Сзади меня раздались знакомые детские голоса:

— Раз, два, три, четыре, остановим время в мире, а когда оно пойдёт мир исчезнет и умрёт. Я сглотнула набежавшую слюну и медленно повернулась к ним. Одна из них, та, что без глаз, хищно улыбнулась и сказала.

— Три четыре мы идём искать по миру.

И меня невидимым потоком швырнуло об стену. Упав, я потеряла сознание. Последнее, что я помню, приближающиеся шаги, детские шаги.

20 глава

— Как удачно мы её нашли, интересно, ловушка сработает?

— Думаешь, он придёт за ней?

— Придёт, — вторил двум мужским голосам женский.

— Уверена?

— Абсолютно, Шер, это девчонка нужна ему.

— Думаешь, слухи про их роман правда?

Женщина хихикнула.

— Что? — повысил голос Шер.

— Да только слепой это не увидит, второй Всадник, конечно, искусно скрывает свои чувства, это вам не Смерть, но чем дальше, тем сложнее ему это удаётся.

— А твой?

— Что мой?

— Ты не боишься его гнева, если он узнает?

— А что он может сделать, я и так уже мертва.

Я с трудом различала тихий разговор, голоса были мне знакомы, но мозг никак не мог нормально обработать информацию. Как же больно. Что-то сдавливало мои шею и руки. Было трудно дышать. В голове стоял туман, да и предметы вокруг имели расплывчатую форму.