Волшебные сказки

-Это мне понятно.

-Так, дальше. Жить вы будете в chamberdebonne, в комнате на третьем этаже, любой, на ваш выбор. Если договоримся, я вас проведу и покажу дом. Телефоны в доме — это только интерком, связь с миром — по мобильнику или интернету. Розетка для сети есть во всех комнатах. Про наши компьютеры я уже говорил.

-Да, говорили.

-Теперь последнее, самое главное. Я остановил свой выбор на вас, Анна, потому что в вашем резюме написано, что вы говорите по-английски. Так вот, у меня в доме сейчас гостит одна очень важная, можно сказать даже коронованная особа. Она не может обходиться без горничных, и если она потребует, вы будете ей помогать. Учтите, она, как все коронованные особы немного капризна и эксцентрична. Иногда она просто исчезает неведомо куда. Впрочем, все женщины таковы... Так вот, упаси вас бог издать хоть один звук о том что вы её видели. Если, упаси господи, это случится, то вы разделите судьбу принцессы Дианы...

-Судьбу принцессы?.. Я выйду замуж за принца?? — Анна, до сих пор внимательно меня слушавшая, обрадованно перебила мою речь.

-Нет, вы погибнете в автокатастрофе. Или в поле вам на голову средь бела дня свалится бетонная плита... В общем Интеллидженс Сервис очень изобретательна, и не оставляет следов, и никогда не предупреждает о неприятностях...

-Это всё?

-В общем да. Вот карточка. На неё будут ежемесячно переводиться деньги на хозяйственные расходы и ваша зарплата.... Вот, пожалуй, всё...

-Хорошо. Я согласна, — Анна вновь взяла ручку и подписала договор...

...— Сегодня тринадцатый вечер, и, похоже, предсказание сбывается... — леди Маргарет внезапно сменила тему нашего разговора.

-Что? Простите, я не понял, о чем вы? — я удивился сказанному.

-Вы зажигаете камин тринадцатый день подряд, тем самым приглашаете меня в этот мир... Вы не испугались призрака, — ответила Маргарет.

-Да, наверно... я не считал... может и тринадцатый... А при чем здесь предсказание? И о чем оно?

Я действительно развожу огонь в этом камине каждый вечер, хотя прекрасно понимал, что Маргарет появится из пламени. Не знаю, не могу однозначно объяснить, почему я это делаю. Маргарет оказалась очень интересной собеседницей, и некоторые её слова навели меня на новые полезные идеи для моего бизнеса. Я поручил проверить эти идеи своим сотрудникам, и параллельно изучал их и сам. Но дело не в бизнесе.... Я затрудняюсь сказать однозначно почему. Возможно потому, что мне не о ком было заботиться. Воспитанием дочери занималась моя мама, а я был занят работой. А возможно, потому что мне не хотелось оставаться одному в громадном пустом доме. Возможно всё сразу...

— Так что за предсказание? О чем оно?

— Мне еще в детстве одна старуха предсказала... Я тогда не поверила, но многое из предсказанного ею уже случилось.... Я погибну, буду сожжена в камине и смогу воскреснуть на тринадцатый день, если найдется смельчак, который не испугается призрака и будет зажигать дрова в камине тринадцать дней подряд. И, если конечно я сама буду настолько смелой, что решусь на это...

-А что вас пугает в этом предсказании? Чтобы воскреснуть вы должны совершить что-то ужасное и кровожадное?

-Нет, что вы! Ничего ужасного и кровожадного... Если коротко, то я должна набраться смелости и повторить подвиг леди Годивы...

-Простите мою необразованность, но я не знаю, кто такая леди Годива, и что одна совершила.

-Она верхом объехала вокруг города...

-Ну, это просто! — я удивился. — Если для этого подойдет любой конь, прирученный для верховой езды, то он через час будет у двери моего дома. А вот если нужен какой-нибудь особенный конь, какой-нибудь вороной арабский иноходец, да еще и со звездой во лбу, да еще и определенного возраста, или серая в яблоках кобыла, или еще что-то особенное, то тут, скорее всего я не смогу помочь... Увы...

-Нет, масть и порода лошади была абсолютно не важна. Более того лошадь мне вообще не нужна. Видите ли, чтобы избавить родной город от напасти леди Годива объехала вокруг него, будучи обнаженной. А мне, чтобы вновь ожить, надо сжечь все свои вещи в этом камине и нагишом трижды обойти вокруг дома, идя посолонь...

-Хм, вот оно что... Впрочем, здесь в радиусе полумили вокруг моего дома, в пределах ограды моего парка, кроме меня нет других мужчин, а я отвернусь и подожду здесь пока вы обойдете вокруг дома и вернетесь... Вы можете смело идти, вас никто не увидит.

Леди Маргарет долго молчала, и наконец, встала с кресла, подошла ко мне, и, повернувшись ко мне спиной, промолвила:

-Да, наверное, вы отвернетесь и подождете... Но сначала помогите мне со шнуровкой...

Я помог ей расшнуровать корсаж, потом передвинул свое кресло и сел спиной к Маргарет. В наступившей тишине прошуршал шёлк её платья, а затем брошенные в камин туфли подняли волну искр, на миг ярко осветивших библиотеку, и стало совсем тихо. Я пытался читать роман, начатый мною ещё в самый первый вечер. Но минут через десять за моей спиной раздался вопль отчаяния, а потом Маргарет тихим-тихим, каким-то испуганным голосом попросила:

-Повернитесь... Пожалуйста, повернитесь...

Я привстал с кресла и обернулся. Вещи Маргарет лежали в камине, но почему-то не горели, а она сама.... Она не превратилась в человека. Она продолжала оставаться призраком. Материализовались, если можно так сказать, только её лицо, шея, декольте и кисти рук. То есть то, что всегда было открыто и всегда было на виду. Все остальное продолжало оставаться призрачным, причем более призрачным, чем было её лицо в вечер нашей первой встречи. И при этом она была ужасно напугана.

-Я не знаю что делать... — мне показалось, что отчаянию Маргарет нет предела.

-Наверное, вещи... — я пытался осмыслить происходящее. Мне было искренне жаль несчастную девушку, решившуюся на отчаянный поступок. — Вы же сказали, что надо сжечь все вещи...

— И что??? Вот же они в камине, но они не горят...

-Наверное, сжечь надо не только платье, чулки обувь, но всё остальное ... И серьги, и ожерелье с крестиком, и шпильки из вашей прически тоже. В общем, абсолютно всё...

-Всё??? Вы так думаете? Ну что ж... Попробую... Терять мне уже нечего...

Маргарет сняла с шеи ожерелье, затем серьги и бросила их в камин. Дрожащими руками она вынула шпильки из прически, и её волосы рассыпались по плечам и груди, подчеркивая её фигуру и скрывая ей тело. Как только последняя шпилька упала в камин, все её вещи мгновенно вспыхнули как порох, и в тот же миг тело Маргарет проявилось, как проявляется фотография в растворе, и стало реальным.

-Вот и всё... Предсказание сбылось. Наверное, теперь я могу отвернуться.

-Да, наверное... Нет!!! Смотрите! Смотрите на меня пока все предначертанное не будет совершено! — отчаянно воскликнула Маргарет. И тихо продолжила, — Я боюсь, что если вы не будете меня видеть, то я вновь превращусь в призрак. А я очень устала жить в камине... И еще, не забывайте что надо трижды обойти вокруг дома.... Так что будьте любезны сопровождать меня...

СРЕДНЕВЕКОВОЕ

... я в очередной раз за последний год возвращался домой. Но на этот раз мое отсутствие дома было весьма недолгим и более чем приятным и веселым. Эту неделю я провел на празднествах по поводу свадьбы моей кузины, малышки Лауры. Впрочем, нескладной малышкой с непослушными рыжими вихрами и лицом, усыпанным мелкими конопушками, единственным украшением которого были огромные голубые глаза, она была давно, очень давно, как мне иногда кажется в другой моей жизни. Последний раз перед этой свадьбой я видел кузину почти шесть лет тому назад, когда вся родня собралась проводить всех нас, то есть тех, кто отправлялся вместе с королем Филиппом в крестовый поход. Нас было двенадцать рыцарей, но я единственный из нашего рода, кому посчастливилось вернуться домой из этого похода. Кроме меня, в живых остался еще Пьер, старший брат Лауры, но превратности войны отвратили его от мирской суеты и он решил уйти от мира, приняв постриг в монастыре цистерцианцев. И хотя многочисленные подвиги во время похода, совершенные моими братьями, да и мной тоже, воспеваются бесчисленными менестрелями в бесчисленных же балладах, мне не хочется вспоминать обо всех превратностях судьбы и злоключениях выпавших на нашу долю. Да и несчастная, в общем, история этого похода слишком известна...

За эти годы малышка Лаура подросла, и когда прошлой осенью я наконец-то после пятилетнего отсутствия вернулся домой, то не узнал в первой красавице Прованса свою маленькую кузину, ставшую неделю тому баронессой Лаурой-Кристиной де Круа де Брессак. Ее свадьба с бароном Шарлем де Круа, одним из моих лучших друзей и верного соратника в походе, была сговорена родителями Лауры и Шарля еще чуть ли не в день крещения малютки Лауры. Чаще всего из подобных затей редко получаются счастливые семьи, но в данном случае этот брак был свершен не только в фамильной замковой церкви баронов де Круа, но и на Небесах, поскольку детскую, по сути, любовь Шарля и Лауры не охладила даже долгая разлука, вызванная упоминавшимся уже крестовым походом. Из-за обещания данного мной под стенами Аккры одному из умирающих доставить к нему домой и вручить в руки его маленького сына их фамильный меч, мне пришлось почти два года пропутешествовать по Византии, Германии и даже как это ни странно Англии. Это путешествие хотя и изобиловало различными происшествиями и дорожными приключениями, но оказалось уж очень затянувшимся и утомительным. Впрочем, возможно я еще расскажу о них. Шарль вернулся домой намного раньше меня вместе с нашим королем, рассорившимся под стенами Аккры со своим кузеном, королем Ричардом Английским. Наша семья состоит в родстве с Плантагенетами, и хотя это родство очень дальнее, все же оно гораздо ближе, чем наше еще более дальнее родство с Капетингами. Именно поэтому мы не могли бросить Ричарда и вернуться во Францию вместе с Филиппом...

Как и было очень давно решено родителями, свадьба Лауры и Шарля должна была состояться вскоре после того, как невесте исполнится шестнадцать лет. Единственное, в чем очень долго не могли сойтись во мнении будущие родственники — к какому празднику приурочить сие знаменательное событие. В конце концов, решили приурочить к Иванову дню, не откладывая сие событие надолго, поскольку шестнадцать невесте исполнилось второго июня. Но даже на свадьбе родственники спорили по поводу того, Иванов день — это хорошее или дурное предзнаменование для свадьбы? Тем не менее, неделя, проведенная в пирах, празднествах и даже турнире, устроенном Шарлем в честь молодой жены, пролетела незаметно, и я возвращался домой, к повседневным трудам и заботам которых за время моего отсутствия накопилось предостаточно. И о собственной свадьбе кстати, тоже. Точно также как родители посватали еще в детстве Шарля и Лауру, мои родители подобрали невесту и мне исходя из "высоких династических соображений, ради блага наших семей". Мою невесту зовут Клотильда. Она младшая дочка Робера де Жюссака, друга моего отца и его сподвижника в предыдущем крестовом походе. Как было условлено, наша свадьба должна была состояться в субботу, накануне Дня Всех Святых, после того, как невесте исполнится шестнадцать. То есть еще два года тому назад, но я вернулся домой только в прошлом ноябре, поэтому свадьба будет сыграна этой осенью. Самое странное, что я не только не испытываю к своей невесте никаких чувств, ну кроме чувства долга конечно, я даже не видел ее уже лет десять или двенадцать. Говорят, что она очаровательна, но с присланной мне перед походом миниатюры на меня смотрит самое заурядное лицо, в котором я не нахожу никакого очарования. Не скажешь даже что это женский портрет. Впрочем, надеюсь, что это вина бездарного художника, а не Кло. Я так и смог набраться храбрости для того чтобы съездить в гости к невесте. Я смог только собственноручно написать ей несколько писем, в которых откровенно дал понять, что если за время моего отсутствия у нее не появилось никаких чувств ко мне, а появились чувства к кому-то другому, то я не буду настаивать на решении моих, увы, уже покойных, родителей. Но, к сожалению, я не получил ни одного вразумительного ответа. Мой гонец привез только новый портрет Клотильды, но и он не лучше старого. Наверное оба портрета рисовал один и тот же художник...

От моего замка, до замка барона де Круа чуть более двадцати миль. Распростившись с гостеприимными хозяевами, пожелав молодым всех и всяческих благ, многочисленного и здорового потомства, я покинул их гостеприимный замок после воскресной заутрени, рассчитывая вернуться домой еще до вечерни. И хотя я знал о предстоящем турнире из полученного приглашения, я не собирался в нем участвовать и потому, кроме подарков новобрачным конечно же, взял с собой только легкий парадный доспех, меч, и лук, рассчитывая на обратном пути подстрелить какую-нибудь дичь, ежели та на свою беду попадется мне по дороге поблизости от моего замка. Впрочем, по единогласной просьбе кузины и Шарля в турнире мне все же пришлось участвовать став его маршалом. Дабы не огорчать празднества кровопролитием, пусть даже случайным, было разрешено биться только тупым турнирным оружием. Вот и пришлось мне следить за тем, чтобы никто из юнцов, у которых в жилах кипит их молодая кровь, но не знавших тягот похода, не обагрил свои руки смертоубийством. По счастью, благодаря то ли моим стараниям, то ли неизъяснимой милости Господней, обошлось без крови, а синяки и шишки, полученные участниками турнира, вскоре сойдут, послужив всем им хорошим уроком.

Дороги у нас спокойные, разбойников нет, день воскресный, все наслаждаются отдыхом, так что я ехал по пустой дороге налегке, не одевая кольчугу, в одном гамбизоне, не торопясь и погрузившись в размышления о хозяйственных делах и превратностях судьбы, мало обращая внимания на окружающий меня пейзаж, знакомый мне с детства. К полудню копыта моего коня уже зацокали по камням старого, еще римского моста, перекинутого через один из многочисленных мелких притоков Роны, по которому проходит граница моих владений и владений барона де Круа. Ручей этот летом почти полностью пересыхает, а полноводным и даже широким — до сотни ярдов — он становится в половодье, весной и осенью. Прошлой осенью очередное половодье, случившееся после дождей, ливших непрерывно почти две недели, притащило с верховьев громадное дерево, застрявшее в одной из арок моста и повредившее часть этой арки и перил. Поэтому мы с бароном решили подновить и расширить этот мост, весной эти работы и начали наши сервы. Но сегодня, в воскресенье, работы не велись. Кучи заготовленного камня, бадьи для раствора, какие-то бревна, бочки и прочий строительный хлам делали этот вполне широкий мост, на котором, как говорится, кортеж невесты может спокойно разминуться с похоронной процессией, не зацепив друг друга, настолько узким, что в центре может проехать только один всадник.

И в этот миг до моего сознания донесся чей-то крик:

-Эй ты, посторонись! Дай проехать опоясанному рыцарю!

Я отвлекся от своих мыслей и заметил, что мне навстречу на том берегу, направляясь к мосту, во весь опор скачет рыцарь в полном вооружении, в лазоревой котте, с лазоревым же щитом и на белом, кажется испанском, коне. Ни на котте, ни на щите не было герба, и я решил что это или удачливый аршер-наемник, ищущий к кому бы наняться, или кто-то из младших сыновей, получивший в наследство только доспехи с конем, и решивший заслужить собственный герб.