Маньяк в Союзе. Вариант для издания. (Черновик)

— Моторная память, — поднял он палец и забрал оружие.

— Я тоже уже это понял.

— Допуск мы пока тебе оформим не высшей категории, это уже будет, когда ты окажешься в Москве, но оружие ты всегда должен иметь при себе согласно инструкции.

Мне было многое понятно. Оставлять без надзора машину для убийства подобную мне было опрометчиво, вот меня и привязали к службе, хоть и немного рано. Шестнадцать лет это край, но подполковника понять было можно.

После этого мы договорились встретиться завтра в десять часов в управлении и, пожав друг другу руки распрощались. Домой меня увезли также на машине, где ждала взволнованная Мариночка. Пришлось утешать и успокаивать.

— Что скажешь? — спросил подполковник "психолога", когда их собеседник удалился.

— Занятный парень, — неопределенно хмыкнул тот.

— Да я про странную пропажу и несчастные случай произошедшие с его одноклассниками, соседом и другими мальчишками этого возраста. Его работа? Мы уже выяснили, что именно они участвовали в нападении на парня. Мотив более чем серьезен. Ты только ответь: ОН МОГ ЭТО СДЕЛАТЬ?

— Вполне мог. Но пойми Савелий, все пропажи и несчастные случаи произошли в один день. Каким бы он не было бойцом, он бы не смог провернуть все это в одиночку. Думаю, он тут не причем.

— Вполне возможно. Мои парни пробежались и опросили всех свидетели что нашли, предъявляя фото Соколова. Никто его не опознал. Ни у речки, где нашли Свиридова, ни в парке у колодца с футболистом, ни в доме, где произошел пожар с семью погибшими, ни во время пропажи другого парня, что ехал в пионерлагерь. Никто его не опознал... Думаю ты прав, нереально уничтожить столько людей за один день в одиночку, а контактов у Соколова не было. Никто ему не помогал это точно.

— У нас в этом деле только одно доказательство. Те женщины, что доставили его в больницу, сразу опознали парней как тех, кто избивал его. Так что Соколов вполне мог отомстить, тем более по его характеру. Но сделал ли он это?

— Пока возьмем его с испытательным сроком, присмотримся. А там дальше видно будет, — сказал подполковник.

— Принимается. Я тоже так подумал. Время покажет, что он за человек.

На следующий день к назначенному времени я появился в управлении, у дежурного на входе получил временный пропуск с указанием кабинета, где меня ждут. Дальше пошла работа. По приказу Власова, я начал вести некоторые записи, что его заинтересовали. Например, о том, что в это время было неизвестно или еще не придумали. Ведь во мне сосредоточились знаний и опыт работы силовых подразделений за более чем пятидесятилетний период. Есть чему мне поучить предков.

Работали мы с ним три дня, пока он не собрал все исписанные листы в папки и не отбыл в Москву.

После отъезда подполковника жизнь потекла своим чередом, только вместо спортзала МООПа я стал ходить в спортивный комплекс, то есть в то крыло где занимались сотрудники КГБ. Меня там многие знали, так что влился я в коллектив достаточно быстро. Согласно просьбе Власова я не учил местных ничему серьезному и специфическому, только рукопашная, ножевой бой и особо, штурм помещений. За мной закрепили шесть сотрудников, их-то я и учил. Ладно, хоть ставить себя и играть мускулами было ненужно, многие меня знали, поэтому я пользовался как неплохой инструктор искренним уважением у подопечных. Причем двое из них имели звания капитанов, а один так вообще был майором.

Когда подошло время, я сделал фото в служебном фотоателье и отдал фотографии, мое заявление уже было у них. Форму шить не пришлось, в ателье было несколько френчей, подобрали, навесили нужные погоны и сфотографировали. Все просто.

Ну а когда я получил паспорт, раньше мне не могли его выдать даже по просьбе КГБ, я передал новые данные в управление и получил просьбу зайти в отдел кадров через три дня за новеньким удостоверением и получить положенное оружие и вещевое имущество.

Как я и говорил, так и текла жизнь своим чередом. Разве только стоило упомянуть, что книгу я, наконец, дописал и в данный момент переписывал ее на беловик, пока девятнадцатого не закончил.

Ну а двадцатого июня, предупредив всех кого можно и выправив отпускные документы, стал собираться. Кстати, удостоверение младшего лейтенанта КГБ я все-таки успел получить. Более того как и вещевое имущество и табельное оружие, последнее к моему искреннему удивлению (что-то тут не чисто). Завсклада выдал мне ПМ в пушечном сале и записал за мной АКа, оставив последний в оружейке. А вот к ПМу кроме пятидесяти патронов, двух запасных магазинов, наплечной кобуры и чистящих средств еще выдал пять пачек патронов для отстрела пистолета в тире управления. Ничего, отстрелялся неплохо. Инструктор, принимавший плановую стрельбу, был в восхищении.

Так что хорошо смазанный и снаряженный пистолет был при мне в подмышечной кобуре. Сдавать мне его не требовалось, даже когда я находился в отпуске. Как и сказал Власов, он всегда должен быть при мне. Правда, теперь постоянно приходилось ходить в куртке, а ведь лето было жарким.

В общем, предупредив всех, я собрал чемодан и сел на поезд, идущий на Москву.

* * *

В Москве мне пришлось задержаться. Нет, с редакцией проблем не было, подъехал на такси, отдал рукопись, оставив свои данные и, вернулся в служебную гостиницу. В простых, я решил не селиться, мало того что очереди так еще заселят куда-нибудь к командировочным в комнату с десятью кроватями. Тут же ситуация похожая, но я смог за кондитерскую взятку договориться об одноместном номере для старшего комсостава. Все равно свободные были.

После этого я сутки отдыхал, гуляя по городу, за одно проверяя не следят ли за мной. Все проверки показали нулевой результат. После этого, как и обещал Власову я заехал в главное управление КГБ, где дежурный, сделав запись, просмотрел журнал и отправил меня в сто второй кабинет. Это значит, насчет меня были какие-то указания.

Там меня встретил Андрей, как оказалось после переезда в Москву он станет моим начальником, поэтому мы два часа проговорили, просто знакомясь, и пытаясь понять характеры друг друга.

— Ты здесь надолго? — под конец разговора спросил он.

— Через два дня уезжаю в Сочи, уже билет купил. А что?

Разговаривали мы с ним не как подчиненный с начальником, до этого еще было далеко, а как хорошие знакомые.

— Да думал познакомить тебя с парнями. Но они только через пять дней вернуться из командировки, двое на нашей Подмосковной базе. Ладно, сделаем это позже.

— А Власов?

— Он с ними. Кстати, ты твердо решил поступать в медицинский? К нам на учебу не хочешь?

— А смысл? Нет, мне нужна мирная профессия. Возможно, в будущем пригодится.

— Значит, работать будешь в свободное от учебы время, — задумчиво протянул Андрей. — Причем у тебя его будет не так и много. Скорее всего, даже ты больше будешь числиться у нас, чем реально работать.

— Власов в курсе и не препятствовал. Мне нужна официальная профессия, отказаться от службы он не дал.

— Еще бы, кто тебя отпустит? Ладно, давай, у меня сейчас группа соберется. Нужно работать. Если что заходи.

— Хорошо.

Выйдя из управления, я задумался и направился к ближайшему телефон-автомату. Номер справочной у меня был, поэтому я быстро узнал адрес, где проживал Игорь Матвиенко. После этого я проехал одну остановку проверяясь и позвонил по-другому телефон-автомату в справочную на счет Гусакова. Голос пришлось слегка изменить, чтобы не сопоставили пропажу и их поиск.

Весь день я готовился. Нашел заброшенный склад на окраине, который, судя по следам, давно никто не посещал. После этого заехал в хозмагазин и в отделе дачника купил лопату, пару мешков и ручную садовую пилу с крупными зубьями. Инструмент я обычно своего не имел, банально заранее покупая, потом после акции избавляясь от него. Сделав все приготовления, я вечером был у дома Гусакова.

Узнал я его не сразу, на фото в моем архиве ему было гораздо больше лет. Запомнив его движения и походку чтобы если что не спутать в темноте, направился на адрес Матвиенко.

Я понимал, что тороплюсь и плохая организованность и продуманность может плохо кончится, но у меня не было времени, а оставлять этих уродов, и дальше коптить небо не хотелось.

Матвиенко этим днем я так и не увидел, когда стемнело я, вернулся в гостиницу, решив завтра закончить с этим делом и послезавтра отправиться в Сочи. Сливко я займусь при возвращении с моря, не все сразу.

На следующий день я действовал экспромтом, угнав машину неподалеку от посольства Великобритании, сменил номера на наши чтобы не привлекать внимания, скрутив их с первой попавшейся машины. Интереса со стороны сотрудников комитета, что наблюдали за посольством, мне удалось избежать. Их было трое, как я вычислил. В общем, рано утром я подъехал к дому Гусакова. Вышел он вместе с молодой женщиной забитого вида, а когда они разделились, направился следом за автобусом на который села моя цель.

При выходе он направился в сторону спецприёмника, где работал фотографом. Притершись к обочине, я опустил окно с его стороны и крикнул:

— Борис! Борька? Что, не узнаешь?

Тот остановился и удивленно осмотрел новенькую "Волгу", я специально подобрал машину поярче, маньяки как сороки реагируют на все блестящее.

— Не помню, — с сомнением ответил он.

— Да ты что? Давай садись, подвезу по дороге и поговорим.

Мельком глянув на уже видные створки приемника. Он махнул рукой:

— А давай.

Как только он сел, я ударил его ребром ладони по горлу, и когда он, хрипя, наклонился вперед, уже по шее, вырубая, после чего тронулся с места и отъехал в сторону. Если кто что и видел, то вряд ли что понял, на их глазах я приобнял знакомого и мы отъехали.

Найдя тихий проулок, переложил тело в багажник, крепко связал его и вставил кляп. Надеюсь, он не задохнётся, пока я охочусь на Матвиенко.

— Хм, сразу охотиться за двумя маньяками, у меня такого еще не было, — хмыкнул я, закрывая багажник.

С Матвиенко вообще получилось просто, я застал его как раз в тот момент, когда он с сонным видом выходил из дома с удочками. Повезло, одним словом. Дальше проследил, где он в пригороде вышел из автобуса и, проследовав за ним, банально сбил его машиной. Задев правым крыло. Пока тот орал благим матом держась за сломанную ногу, вырубил его, связал и поместил к соседу.

После этого я поехал на склад, где все было приготовлено.

Когда оба подонка были привязаны, к длинному слесарному столу, я щелкнул пальцем по пиле, отчего та издала мелодичный звон и обратился к Матвиенко:

— Ну что, помнишь тех двух женщин что ты изнасиловал и убил четыре и два месяца назад?.. Ох, как побледнел, значит помнишь...

Сидя на полусгнившем бревне я задумчиво смотрел на расчленённые трупы. Подозрения подтвердились, никакой привычной волны блаженства после убийства маньяков у меня не было. Я за последние месяцы заметил, что постоянная ранее жажда крови почему-то меня больше не мучает. Про убитых недавно не стоило даже вспоминать, месть это месть, с жаждой крови ее не путайте.

— Я что излечился? — растерянно спросил я сам себя. Стянув окровавленную резиновую перчатку, я почесал затылок и снова задумчиво посмотрел на расчленённые тела. — Нет, проверим контрольно на Сливко. Если волны не будет, это подтвердит что теперь мне не нужно искать маньяков для утоления жажды. Хм, даже не верится, что я излечился... Хотя о чем это я?! Я не хочу этого! Мне нравиться охотиться и уничтожать маньяков!..

Мой крик эхом пробежался по сараю, но никого этот вопль души не затронул. Перейдя на ругательство, я немного пришел в себя. Тряхнув головой, я сказал последнее острое словцо, и злобно пнув одно из тел, стал собираться.

Убрав остатки тел в мешки, я поехал на свалку где и закопал окровавленные трупы. Доехав до реки, искупался и переоделся в чистую одежду, после чего столкнул "Волгу" в реку, найдя во время купания глубокое место. Инструмент полетел следом. После этого под вечер вернулся в гостиницу, чувствуя бодрость во всем теле и весело напевая себе под нос:

"Я знаю точно наперед

Сегодня кто-нибудь умрет

Я знаю где, я знаю как

Я не гадалка, я маньяк

Меня не видно в темноте

Я приближаюся к тебе

И ты дрожишь в моих руках

Теперь ты знаешь, что есть страх

Приставлен к горлу острый нож

И ты так просто не уйдешь

И слезы капают из глаз;

Ты видишь мир в последний раз...

Ведь он соседом тихим был

И он не с кем не говорил

Он по закату уходил

Ну а с рассветом приходил

Никто не знает, где он был

Кого сегодня он убил

В кого воткнул он острый нож

Кого сегодня не найдешь..."

* * *

Когда я вышел из вагона на железнодорожном вокзале в Сочи, меня оглушил гомон толпы. Больше всего кричали зазывалы, сдающие комнаты, не уступали им продавцы местных вкусностей. Покрикивали носильщики, предлагая свои услуги. Да и только что прибывшие пассажиры тоже вносили свою лепту.

Оглядевшись, я сквозь толпу направился к стоянке машин. Кроме такси там стояли и частники, зарабатывающие свою копейку в курортный сезон. Оружие было в чемодане, поэтому я был одет в летнюю белую рубашку с короткими рукавами и белые летние штаны. На ногах были плетёнки, только на голове ничего не было. Будет время, пробегусь по местным магазинам и прикуплю что-нибудь плетеное, а пока и так нормально.

Осмотрев экспозицию разного автопрома, стоявшего на площади, подошел к ближайшей бежевой "Победе".

— Сколько берешь, отец? — спросил я пожилого усатого хозяина машины, который стоял рядом со связкой ключей в руке, разговаривая с двумя другими владельцами соседних машин.

— Договоримся, — пожал тот плечами.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул я. — Чемодан в багажник, гитару на заднее сиденье. Только осторожней, инструмент хрупкий.

Тот, несмотря на жару был в слегка потрепанной жизнью коричневой кожаной куртке, видимо отличительный знак владельца машины. Многие из водил были одеты похоже. Водитель быстро и осторожно погрузил мои вещи, пока я устраивался на широком переднем сиденье "Победы".

— Куда едем? В гостиницу? Если брони нет, то дохлое дело. Могу подсказать пару неплохих вариантов для жилья.

— Как вас зовут? — спросил я водителя.

— Тимофей Юрьевич.

— Так вот, Тимофей Юрьевич. Мне родители дом подарили на день варенья, вот нужно вступить во владение.

— Однако, это же сколько твои родители зарабатывают?! — искренне удивился водитель.

— Зарабатывают как все. Просто отцу как инвалиду войны машину дали, а ему без надобности. Продали. Вот, как раз хватило.

— А ну это может быть... Где дом? — мы как раз тронулись с места, поэтому водитель задал вопрос вовремя.

— Садовая пятьдесят семь.

— Отличный район. Там частный сектор. Да и от Садовой до моря всего пять минут вниз по улице. Дорого за дом отдали?

— Не знаю, я в это время в пионерском лагере вожатым был, приехал, подарили, — рассеяно ответил я. Ложь легко слетела с языка.

Двадцать минут спустя мы медленно катились по нужной улице, вниз под уклон.