Солнце садится в одно место

  Мы выскочили на Соборную площадь, и я поразился количеству собравшихся людей. Море народа. На дворе полночь, а народу стало на порядок больше, чем в то время, когда мы с Марией поехали вниз.

  То и дело подходили рейсовые автобусы и подвозили всё новые толпы людей. Людской гул был слышен из района Почтамта, Торгового центра, Драмтеатра, мэрии, раздавались крики ура и у фонтана в районе Музыкального театра, веселился народ и на Думской улице, все мосты через реку были забиты народом. Бойкая музыка призывала к сплочению, а деревянные бочки с пивом и огромными медными кранами разливали бесплатное пиво и поднимали бравурное настроение горожан.

  Мы рождены, чтоб сказку сделать былью,

  Преодолеть пространство и простор,

  Нам Сталин дал стальные руки-крылья,

  А вместо сердца — пламенный мотор.

  Наш острый взгляд пронзает каждый атом,

  Наш каждый нерв решимостью одет;

  И, верьте нам, на каждый ультиматум

  Товарищ Сталин даст стальной ответ.

  Всюду колыхались портреты Сталина, Берии и Ежова, а прямо напротив собора была сооружена трибуна лицом к Законодательному собранию области, располагавшемуся в здании резиденции генерал-губернатора Степного края.

  — Понял, как нужно организовывать настоящие мероприятия? — спросил меня Тодеф и твёрдым шагом пошёл к трибуне.

  Глава 16

  Шум в громкоговорителях заставил толпу насторожиться. Музыка смолкла.

  — Слово предоставляется любимому ученику и последователю товарища Сталина, генеральному комиссару госбезопасности Тодефу! — прокричал ведущий и захлопал в ладоши. Звук аплодисментов в громкоговорителях всё усиливался и усиливался и скоро люди сами стали аплодировать, подчиняясь магическим аплодисментам, приветствующим любого сатрапа, начиная с Ивана Грозного и кончая теми последними, которым вроде и история уже вынесла свой приговор.

  Тодеф подошёл к микрофону и начал говорить несколько хрипловатым голосом:

  — Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы армии и флота!

  К вам обращаюсь я, друзья мои!

  Мировой империализм вероломно напал на нас пятого марта 1946 года из города Фултона, штат Миссури и эта война с подлым либерализмом продолжается до сегодняшнего дня.

  Несмотря на наше героическое сопротивление, несмотря на то, что лучшие представители врага посажены в тюрьмы и высланы за границу, враг продолжает лезть вперёд, бросая на нас всё новые силы. Либералам удалось захватить Литву, Латвию, Эстонию, западную часть Белоруссии, часть Западной Украины. Либералы расширяют районы действия своих представителей в Мурманске, Орше, Могилеве, Смоленске, Киеве, Одессе, Севастополе. Над нашей Родиной нависла серьёзная опасность.

  Как могло случиться, что наша славная коммунистическая партия сдала либералам ряд наших городов и районов? Неужели либеральные идеи в самом деле являются непобедимыми, как об этом трубят неустанно империалистические хвастливые пропагандисты?

  Конечно, нет! История показывает, что непобедимых идей нет и не бывало. Идеологию Наполеона считали непобедимой, но она была разбита. Германская имперская идеология была разбита англо-французскими идеями в одна тысяча девятьсот восемнадцатом году. Идеологию Гитлера мы победили в одна тысяча девятьсот сорок пятом году. То же самое нужно сказать о нынешней западной либеральной идеологии. Только на нашей территории она встретила серьёзное сопротивление. И если в результате этого сопротивления лучшие представители этой идеологии оказались осуждёнными, то это значит, что либеральная идеология так же может быть разбита и будет разбита, как были разбиты идеологии Наполеона и Вильгельма.

  Что касается того, что часть нашей территории оказалась всё же охваченной либеральными идеями, то это объясняется главным образом тем, что война идеологий против нас началась при выгодных условиях для западных либералов и их идей. Дело в том, что западные либералы уже давно продвигают свои идеи и отмобилизовали свои самые лучшие силы, как страны, ведущей идеологическую войну, силы эти были уже целиком отмобилизованы и придвинуты к нашим границам, находились в состоянии полной готовности, ожидая лишь сигнала для выступления, тогда как нашим идеям нужно было ещё отмобилизоваться и придвинуться к границам. Немалое значение имело здесь и то обстоятельство, что западные либералы неожиданно и вероломно нарушили пакт о ненападении, заключённый при распаде нашей великой страны, не считаясь с тем, что они будут признаны всем миром стороной нападающей. Понятно, что наша миролюбивая страна, не желая брать на себя инициативу нарушения пакта, не могла стать на путь вероломства.

  Могут спросить: как могло случиться, что наша партия пошла на заключение пакта о ненападении с такими вероломными западными идеями? Не была ли здесь допущена со стороны нашей партии ошибка? Конечно нет! Пакт о ненападении есть пакт о мире между двумя идеологиями. Именно такой пакт предложила нам западная демократия в 1991 году. Могла ли наша партия отказаться от такого предложения? ...

  Я стоял на трибуне рядом с Тодефом и смотрел на заворожённую массу людей, которая забывала подносить к своим ртам кружки с пенным напитком, объединяясь в одну нерушимую силы против злобного врага. Когда есть враг, который желает завоевать нас, то все должны сплотиться вокруг того, кто имеет право залезть на трибуну и кричать от имени всех собравшихся здесь. Плевать на то, что либералы хотят дать всем право свободно участвовать в управлении государством, избирать тех, кто им по душе, а не того, на кого указует руководящий перст, право говорить всё, что ему заблагорассудится и не быть запечатанным в тюрьму. Всё это уже относилось к тому враждебному, что несёт с собой либерализм в нашу страну. Найди людям врага, и ты будешь командовать этими людьми.

  Я слушал Тодефа и поражался тому, насколько его речь созвучна с докладом товарища Сталина, зачитанным им по радио в одна тысяча девятьсот сорок первом году. Новое — это хорошо забытое старое. Сталинские мундиры и регалии с идеями — самое мощное и модное оружие нашего века.

  — Все на борьбу со злейшим врагом! — продолжал вещать Тодеф. — Наше дело правое, победа будет за нами, враг будет разбит. Мы устроим ему настоящий ад! Наша страна будет единственной на глобусе мира!

  — Уррра! Уррра! — кричал восторженный народ.

  — И это ещё не всё! — сказал Тодеф. — Каждый человек получит по пятьсот долларов. Начиная с десяти лет. Кому меньше десяти лет — тому двести долларов!

  Толпа онемела, не в силах поверить такой удаче. А в толпе уже устанавливали столики, и бравые ребята с замашками клерков усаживались заполнять раздаточные ведомости.

  — Тем, кто вступит в отряды СС — солдаты Сталина — продолжил Тодеф, — будет установлена зарплата в полторы тысячи долларов. Но туда будем принимать только самых лучших. Остальные могут записаться в отряды СА — солдаты ада — там зарплата одна тысяча двести долларов. Все дети могут записаться в ДА — дети ада. Им по триста долларов в месяц. Никому не толпиться, будем работать до тех пор, пока не запишем всех и пока не выдам каждому обещанную сумму. Завтра и послезавтра будут выходные дни, это говорю вам Я!

  Тут, как говорится, и ленивый не мог устоять. Все сразу привычно стали вставать в очередь. Откуда-то появились химические карандаши, которыми на ладонях стали писать номер очереди. Все куда-то звонили, что-то сообщали, что-то требовали, отдавали приказы всем домашним срочно прибыть на площадь, кто-то сам побежал домой, чтобы вытащить всех на улицу. Американские доллары под забором не валяются, а тут сразу можно оторвать кругленькую сумму, если прийти всей семьёй. А если записаться в СС или СА, то и можно не работать. Уж этот мужик найдёт им работу по вкусу и не сильно пыльную.

  Глава 17

  Коммивояжёр стол в толпе и слушал, о чём говорил этот тип кавказской внешности в кожаном пальто и в фуражке войск НКВД, надвинутой прямо на глаза.

  — Давно пора, — молча говорил себе Коммивояжёр и сжимал руки в карманах. — Вот она возможность зацепиться за что-то стоящее в жизни. Революции рождают героев и маршалов. Героем можно и не быть, а вот маршалом стать нужно.

  Оглянувшись, он увидел столик, около которого ещё никого не было, но на столе уже была табличка СС — солдаты Сталина. Растолкав тех, кто стоял в очередь за деньгами, он бросился к столику и сказал, запыхавшись:

  — Запишите меня, я давний солдат Сталина. Офицер запаса. Делу Сталина и товарища Тодефа лично предан. Идеологически выдержан. Морально устойчив. Вот мой паспорт. В либеральных партиях не состоял. Могу сформировать отряд.

  Внезапно на его плечо легла тяжёлая рука. Он оглянулся и увидел товарища Тодефа.

  — Первый? — спросил Тодеф.

  — Так точно, — ответил составитель списков. — Офицер запаса. Просит разрешения сформировать отряд.

  — А ну-ка, покажись, — сказал Тодеф и убрал руку с плеча.

  Коммивояжёр встал и понял, что вот она слава, вот она судьба, вот она карьера. Щёлкнув надетыми на него коньками, он вытянул руки по швам и слегка согнул их в локтях.

  — Так точно! — гаркнул он. — Готов сформировать отряд СС, преданный лично вам.

  — Ну-ну, формируй, — сказал Тодеф, — сформируешь, будешь штандартенфюрером. Шуцманы (Schutzman) должны следить за орднунгом (Ordnung) и жизнь ваша преобразится в мгновение ока. Будет и у вас настоящее хёлле (Die H"lle).

  Повернувшись, Тодеф медленно пошагал вдоль бурлящей толпы, размышляя, что ещё нужно сделать, чтобы запал толпы не иссякал.

  — Кого можно пригласить, чтобы толпа ликовала? — спросил меня Тодеф.

  — Надю Дедкину, — сразу сказал я, — она женщина в возрасте, небедная, но за хорошие бабки с удовольствием выступит. У неё сейчас молодой муж на подпевках, они вдвоём целого оркестра стоят.

  — Подумаем, — сказал Тодеф и пошёл осматривать запись добровольцев.

  — Почему все ваши новые названия только на немецком языке? — спросил я.

  — Немецкий язык — это язык порядка, — важно сказал Тодеф, — наше H"lle держится только на нём.

  — А что такое H"lle? — спросил я.

  — Поживёте — узнаете, — усмехнулся представитель другого мира в форме майора государственной безопасности притворно умершего государства.

  Я повернулся и пошёл к тому месту, где оставил мотоцикл соседа. Мария стояла у мотоцикла и ждала меня.

  — Ну, как там? — спросила она.

  — Настоящий ад, -сказал я, — народ наш готов как один выступить на стороне представителей ада против всех, кто не за них. Я даже не могу представить, что будет дальше.

  — А тут и представлять нечего, — сказала женщина, — ты, вероятно, учился в школе и знаешь, что было, когда в Германии к власти пришёл Гитлер. Был найден враг внешний — Антанта. Был найден враг внутренний — евреи и социал-демократы. Был найден способ возрождения страны — война. Вот и всё, что ожидает вас в ближайшее время. Я не провидица, просто у меня глаза не замылены, и я не состою в коммунистической или национал-социалистической партии. А социализм с идеей мирового господства коммунистических идеей абсолютный близнец национального социалиста, ратующего за господство пролетариата во всём мире. И круг замкнулся. Ты меня куда-нибудь повезёшь или бросишь здесь?

  Действительно резонный вопрос. Привезти её домой и сказать, что нашёл на улице и привёз в качестве музы на ближайшее время. Так можно и скалкой по голове получить. У меня жена скорая на руку. Нужно что-то придумать, если рассчитывать на помощь Марии в этой ситуации. Она пока мой единственный союзник или человек, что-то понимающий в обстановке.

  — Поедем в гостиницу "Сибирь", там отдохнёшь, а завтра будем решать, что и как, — сказал я и завёл мотор.

  От Соборной площади до гостиницы рукой подать. Правда, народа было много, но если ехать, смотря вперёд, то народ сам отпрыгивает от мотоцикла, а если кричать: расступись, — то никто и не пошевелится, чтобы уступить дорогу. Россия, е.м.

  В Гостинице я сам заполнил карту гостя и записал Марию как Марию Адову, вписав свои паспортные данные. Никаких вопросов от администратора. Номер 66.

  Я вышел из гостиницы и поехал домой. Дороги из центра были пустынны, зато в центр люди ехали в три ряда. В городе наступала новая жизнь.

  Глава 18

  Дома жена смотрела трансляцию !2 проправительственного канала.

  — Неужели Сталин воскрес? — спросила она.

  — Не Сталин, — сказал я, — а его дух. Он спал в каждом человеке и точил зубы на ближнего. А сейчас он вылез наружу. Это как нарыв. Его нужно смазывать бальзамической мазью по Вишневскому, и он назреет, а потом прорвётся и весь гной выйдет наружу. После этого организм будет выздоравливать. Вся наша пропаганда была этой мазью Вишневского и гной попёр наружу. Власть попытается повернуть вспять, но это уже поздно.

  — Ты завтракать будешь? — спросила жена.

  — Завтракать? — удивлённо спросил я.

  — Естественно, — буднично сказала жена, — времени почти восемь часов.

  Я посмотрел на часы. Точно. Без трёх минут восемь.

  — Накрывай, — сказал я. — Сейчас загляну к соседу, нужно ключи от мотоцикла отдать.

  Соседскую дверь открыл сотрудник НКВД с кривой загогулиной в петлице. Типа отделённого командира во внутренних войсках.

  — Спасибо за ключи, — сказал я. — Мотоцикл в исправности и стоит внизу, а что это? — и я показал рукой на форму.

  — Можешь меня поздравить, — сказал сосед, — я сейчас младший шарфюрер и занимаю должность старшего по подъезду. Моя задача обеспечить порядок в подъезде, активность жильцов и выявлять среди вас врагов и недовольных, чтобы вы не мешали жить другим квартиросъёмщикам. Слава Сталину! — И он закрыл дверь.

  Революция. Все фельдмаршалы начинали вот так же старшими по подъездам.

  Дома я сел завтракать и поразмышлять над происходящим во время просмотра сводок новостей "Евроньюс".

  Была единственная информационная программа, которая рассказывала о некоторых событиях в нашей стране. И ее закрыли для широкого просмотра, чтобы не нейтрализовать поток пропаганды, льющейся круглосуточно в уши людей, обладающих всего лишь одной извилиной.

  Вчера я видел, как скупались отряды СС и СА. Люди были готовы. Старушки с деменцией надевали футболки с надписью "Отряд вождя" и громили штабы оппозиции, а также сжигали фотографии автора одного из мессенджеров, не сотрудничающего с органами политического сыска. Представьте себе людей с пещерным уровнем мышления, которые как огня боятся компьютерной техники, и они жгут портреты компьютерного специалиста и изрыгают ему проклятия, совершенно не представляя, в чём тут дело. Если этим старушкам дать в руки оружие, то они очистят от людей огромное пространство, пока артритные суставы не заставят их остановиться. А тут массовое создание штурмовых отрядов. Для этого дела нужна и новая политическая партия. Додумается ли до этого Тодеф? Додумается. Тодеф не исключительная личность преисподней. Таких, как он, на земле чуть ли не половина. Правда, многие из них успешно маскируются, но сегодня они сбросили с себя защитные покровы и стали теми, кто они есть на сам ом деле.