Твоя судьба

Но это не значит, что, когда правила приличия позволили покинуть бал, я продолжила веселиться. Нет, ещё раз поискав глазами своего незнакомца, но, в который раз, не найдя его среди гостей, я незаметно покинула это общество.

ГЛАВА 8. Наказание

Своей спиной чувствую биение чужого сердца и не только. Я лежу в ванне, откинувшись на грудь своего мужчины и наслаждаюсь тем, как он плавными движениями водит губку по моей коже. Верх-вниз по расслабленной руке, с плеча перебираясь на грудь. Проведя линию между полушариями, он снова погружает губку в воду, а возвращая обратно очерчивает грудь по спирали, медленно подбираясь к тёмной горошине, что уже сжалась в предвкушении. Но, он любит играть, поэтому, так и не дойдя до центра, переходит к обделенному его вниманием второму полушарию. Проделав тот же фокус, он отбрасывает губку в сторону, заменяя её своей ладонью. При движении вниз, мужчина длинными пальцами поглаживает каждое ребро. Касания к животу заставляют меня втянуть его от остроты ощущений. Когда путь продолжается всё ниже, я уже не думаю стесняться или сопротивляться, наоборот выгибаюсь навстречу, ёрзая в нетерпении. Его тяжёлое дыхание на виске и движение, которое я чувствую внизу, только усиливает мою жажду почувствовать его там. Когда неторопливые движения достигают сосредоточения моего желания, не могу сдержать рваный выдох.

'Да', — шепчу пересохшими губами, отдаваясь в его власть, растворяясь в огне. И, пусть он тянет, как может, то подводя к вершине, то отступая, но вскоре меня пронзает судорога блаженства. Когда, я, наконец, прихожу в себя, после испытанного наслаждения, то думаю о том, что кому-то тоже нужна разрядка. Вот только стоит мне начать разворачиваться, как меня выдергивают в реальность.

— Леди, — услышала я наяву, чувствуя, как меня трясут за плечо, — леди, проснитесь, — наконец узнала голос Аньянки и открыла глаза.

Хоть я и была недовольна тем фактом, что меня насильно разбудили, но не заметить беспокойство на лице молодой девушки было невозможно. Отложив на потом размышления о сегодняшнем сне, сообщила:

— Проснулась уже, — даже не пыталась скрыть разочарование от этого факта, — что случилось, где пожар?

Слава Высшему, она сразу поняла о чём я говорю и поведала причину:

— Его Светлость принц Северус ожидает вас у себя в кабинете через час. Вам нужно успеть одеться и позавтракать за оставшееся время, поэтому я взяла на себя смелость разбудить вас, — извиняющимся тоном сказала, вытаскивая меня из постели за руку.

— Аньянка, спасибо, но я и сама могу встать, — отстранилась от излишне деятельной служанки. — Не стоит так нервничать, ещё много времени. Я приму ванну, а ты пока подай мне завтрак и приготовь одно из платьев, что я привезла с собой, — отдала распоряжение.

— Но, вам же предстоит разговор с принцем, может вы подберете что-нибудь из нового гардероба? — сделала она попытку отговорить меня.

— Нет, делай как я сказала, — настояла на своём решении.

Буду я ещё наряжаться для этого павлина — перебьётся!

Торопиться я никуда не собиралась, ибо нечего ставить девушку перед фактом, чисто из вредности решу напакостить. И что ему вообще взбрело в голову, что принц вдруг решил поговорить так скоро, мы вчера вроде бы всё решили...

Спокойно позавтракав под укоризненным взглядом взвинченной служанки, я позволила ей помочь мне с причёской, попросив просто заплести, от макияжа и украшений категорически отказалась, всё же не на свидание иду, по крайней мере, я на это очень надеюсь.

Как бы не затягивала процесс, перед дверьми кабинета Его Высочества оказалась с опозданием всего на каких-то жалких пять минут. Охранник, окинув меня цепким взглядом, без вопросов открыл передо мной дверь и пропустил внутрь. Ну, ничего необычного, просторный кабинет, в котором преобладали тёмные тона, говорил, что его хозяин мужчина, сильный и властный. Вроде ничего такого в интерьере не было, но я просто кожей почувствовала атмосферу сильного мужчины, из-за чего внутри что-то дрогнуло.

— Моя милая Лина, рад вас видеть, — улыбнулся Северус и встал с кресла, чтобы поцеловать мне руку.

Этот неуместный жест я оставила без комментариев, хотя, след от его губ продолжал пылать на коже, даже когда он отстранился. Не знаю, что на меня подействовало: сегодняшний сон или этот кабинет, где мы были только вдвоём, а может всё вместе, но этим утром я посмотрела на наследника немного иначе, как на очень привлекательного человека. От своих мыслей я покраснела и отвела взгляд, уделяя внимание окружающей обстановке больше, нежели тому, кто смутил мой ум.

— И вам доброго утра, Ваше Высочество, — молчать дальше было бы невежливо. — По какой причине вы хотели меня видеть? — пришлось вернуть взгляд обратно на принца.

— О, Лина, наедине вы можете обращаться ко мне просто 'Северус', — разрешил он, жестом предлагая присесть.

Отказываться не было смысла, раз хочет, чтобы мы устроились в креслах, значит хочет поговорить, правда, пока неясно о чём именно.

— Я это учту, Ваша Светлость, — улыбнувшись таким образом, чтобы у него не осталось сомнений, что этого не произойдёт никогда. — Так ради чего я здесь?

— Вы не верите, что я мог просто захотеть насладиться вашей компанией? — деланно удивился он.

— Нет, я думаю, что в этом случае, вы пригласили бы меня в иное место, а не в ваш кабинет, — спокойно озвучила свои мысли.

— Вы правы, в следующий раз так и поступлю, — насладился моей реакцией на сказанное и продолжил: — сейчас я действительно позвал вас не за тем. Просто решил, что не стоит откладывать решение того вопроса, который мы с вами обсуждали, поэтому, уже скоро здесь появятся опекуны леди Исминской.

— Ясно, — протянула в то время, когда мысли в голове летали со скоростью маленьких насекомых, — вы хотите, чтобы я присутствовала при разговоре?

— Именно так, чтобы после у вас не было желания отвертеться от моего вознаграждения, отговорившись чем-либо. Поэтому, вы будете слышать весь разговор, но так, что о вашем присутствии буду знать лишь я.

— Каким образом? — заинтересовалась его словами, всё-таки это будет неприятный разговор, не хотелось бы, чтобы я оказалась в этом замешана.

— Пройдёмте, — Северус направился к стене за его рабочим креслом.

Повернув один из элементов декора, вырезанный из дерева, полный оборот вокруг своей оси, он отошёл немного в сторону, когда одна из панелей начала смещаться. За ней оказался небольшой закуток, буквально метр на метр, в котором одиноко стоял стул.

— Они с минуты на минуту будут здесь, так что садитесь. И постарайтесь до того момента, пока я вас не выпущу, не произносить и звука, — предупредил он.

— Я буду сидеть здесь в полной темноте? — спросила, не стремясь занять предложенное место.

— А вы боитесь? — кажется, кто-то развлекается за мой счёт. — Не волнуйтесь, это не займёт много времени. Если позже вам понадобится помощь, я непременно посодействую.

— Не стоит, — и не подумала уточнять, что темноты то я не боюсь, но это ограниченное пространство навевает на меня тоску, тем более, как отсюда выбраться без чужой помощи, я не представляю.

С опаской прошла в эту комнатку, если её можно таковой назвать, и села на стул. Стоило мне это сделать, как панель снова вернулась на своё место, и я оказалась в полнейшей темноте, слыша только своё дыхание и негромкие шаги за стеной.

На какое-то время всё стихло, и я было решила, что меня здесь просто заперли, шутки ради. Но нет, вскоре услышала незнакомые голоса: женский и мужской. Кстати, не такие противные, как мне могло подуматься, зная о поступках этих людей. С этого момента я вся обратилась в слух, стараясь не упустить ни единого слова. В голове складывалась картинка, хотя я ни разу не видела опекунов Виолы, но воображение у меня всегда работало как надо. Вот они поприветствовали Северуса и прошли на указанные стулья, стоящие перед его столом.

— Что же, виконт и виконтесса Дерьё, — холодно, не отвечая на приветствие, произнёс... не принц!

Я чуть со стула не свалилась от неожиданности, потому что тот, кому принадлежал этот голос мне был хорошо знаком. А как иначе, если он шастает по ночам в моей комнате и появляется в моих снах... Так хочется выбраться из этой коморки и, наконец, посмотреть ему в глаза, но, помня о том, что меня настоятельно просили не шуметь, да и как выйти отсюда я не в курсе — сижу и молчу, надеясь, что после разговора у меня всё же будет возможность задать парочку вопросов этому неуловимому человеку.

Пока эти мысли проносятся в моём мозгу, беседа продолжается:

— Вы понимаете, по какой причине я вас мог пригласить? — последнее слово было сказано таким тоном, что у меня не возникло сомнений в том, что у этих людей не было шансов избежать сегодняшней встречи.

— Нет, мой лорд, мы с супругой не имеем ни малейшего представления, почему могли понадобиться Вашей Светлости, — слово взял мужчина.

Сложно было не заметить, как напряжен его голос. Наверное, сидит и теряется в догадках, по какому поводу получил приглашение на приватную беседу.

— Очень жаль, — без капли сочувствия, продолжил разговор мой незнакомец. — А вы, бывшая графиня Исминская, ныне виконтесса Дерьё, тоже не имеете ни малейшего представления о теме нашей встречи? — словно тонким клинком, он разрезал словами тишину. — Нет? — видимо она покачала головой. — Что же, тогда мне придется взять на себя смелость и напомнить вам о ваших же поступках или, точнее сказать, проступках.

Насладившись произведённым эффектом, мужчина продолжил:

— Скажу вам по секрету, все ваши 'маленькие слабости', как любит про себя называть свои действия наше высшее общество, отслеживаются. Повысил налог свыше установленного лимита и взял разницу себе в карман — записали, устроил несчастный случай мужу своей любовницы — записали, переусердствовал в любовных играх с девушкой из дома терпимости, доведя её до грани — тоже записали. Вам это ничего не напоминает, господин хороший? — жёстко перечислял он, приводя меня в ужас.

Как? Как, чёрт возьми, этот человек продолжает жить и несчастий не знать, когда о его преступлениях известно, ведь я не сомневаюсь, озвученные факты имели место быть. Да за такое давно пора отправить его в тюрьму или на плаху! И почему он продолжает разгуливать на свободе, чувствовать свою безнаказанность, делать мерзкие вещи?

— А супругу вы себе выбрали подстать: все ваши грешки знает и покрывает, взамен на возможность красиво жить и иметь право на свои маленькие тайны, не так ли виконтесса? — теперь внимание говорившего перекинулось на женщину. — 'Ах, я была так молода, когда меня выдали за этого стареющего хрыча, не могла же я с ним вечно мучиться?' — наверное, так вы себя успокаивали, когда ваш любовник предложил несложный выход из этого положения? Или вообще не задумывались над этим аспектом, давно забыв, что значит 'совесть'? Хотя, мне даже не интересно, — передумал черноволосый, — мне плевать на то, чем вы руководствуетесь, делая свою жизнь разнообразнее. Есть преступление и есть наказание. Вашу сладкую парочку не трогали до поры до времени, дворянству в нашей стране всегда давалось больше привилегий, но это до того момента, пока они не зарывались и не мешали интересам короны, — даже как-то ленно разглагольствовал обвиняющий, пока, не сомневаюсь, сидящие напротив люди приходили в ужас.

— Светлейший, — дрожащим голосом, совсем не похожим на тот, который звучал в кабинете в начале разговора, обратился виконт, — поверьте, мы никогда и ничего не замышляли против нашего короля и государства. Наша семья никогда бы на такое не осмелилась, — заверил Дерьё.

— О, — отмахнулся мой незнакомец, — я и не сомневаюсь, вы птицы не того полёта, гадите только в своей клетке, не зарясь на простор за её пределами. Но, вам не повезло, ваша падчерица попала на Отбор, а вы так неосмотрительно с ней обошлись... Ай-яй-яй, — даже не попытался скрыть усмешку над положением, в котором оказалась эта чета, — какой недальновидный поступок, правда? Ну, кто бы мог подумать, что эта девчонка не сгниёт за стенами монастыря, а окажется во дворце, да ещё и Тайной канцелярии станет известно, от какой ситуации приглашение ко двору её спасло? Явно не вы, — припечатал он с брезгливостью, — и теперь наш принц очень недоволен, — слово 'очень' было растянуто так, что всем присутствующим было понятно — это конец их бесславной жизни.

Но, представители знати не были бы собой, если бы не решили поторговаться. Что не говори, а знать нашего королевства живёт с уверенностью, что всё продаётся и покупается. И даже мне стало ясно, что можно купить справедливость и нормальную жизнь для чужой, в сущности, девушки, за один поцелуй.

— Смилуйтесь, Светлейший, прошу, мы заплатим короне выкуп за наши преступления, сделаем, что пожелаете, но не лишайте нас жизни и поместья, прошу, — запричитал мужчина, который ещё совсем недавно считал себя хозяином мира, имеющим право на всё, что заблагорассудится.

Его речи вторил аккомпанемент из женских завываний — правильно, а кому хочется умирать?

— Зачем нам это? — фыркнул, я уверена, глава Тайной канцелярии — не думаю, что принц мог поручить это задание простому подчинённому. — После вашей смерти и так, всё, что не перейдёт к леди Исминской, отойдёт короне. Что можете предложить ВЫ, за свою шкуру? Лично мне ничего в голову не приходит...

После его слов воцарилась напряженная тишина, даже женские всхлипы ненадолго притихли, выдавая работу мысли той, кто их воспроизводил.

— Ваша Светлость, — с осторожностью голодной мыши, которая выбирается из своей норки за пропитанием, зная, что рядом затаился кот, заговорил вновь виконт, — вы сказали, что причиной нашего положения стал, — задумался, выбирая слова, — негативный образ нашей падчерицы, сложившийся в силу наших неправильных поступков?

— Можно сказать и так, — подтвердил синеглазка.

— В таком случае, если мы попытаемся исправить содеянное, есть ли вероятность, что для нас пересмотрят наказание?

'Да чтоб ты в тюрьме вечно гнил!' — захотелось мне плеваться.

— Допускаю возможность, что если ваша попытка удастся, то вам смягчат наказание. Но, как вы это сделаете? Пятно на репутации девушки так просто не отмыть.

И почему мне кажется, что эта ситуация его забавляет? Он словно играется с ними, получая удовольствие от того, что мышка сама идёт к нему на ужин по тому маршруту, который он определил.

— Ради сохранения жизни я готов публично признаться и рассказать правду, — добровольно подписался на народный суд.

Да, это может сработать. Виола из падшей женщины превратится в невинную жертву, репутацию которой осквернили. Через непродолжительный промежуток времени отношение к ней изменится. Но, боюсь, что сам факт этого скандала продолжит негативно отражаться на судьбе девушки, после такого мало кто отважится сделать ей предложение. И в то же время, Виоле станет легче жить и дышать, больше не придётся прятать глаза и терпеть насмешки. А с замужеством... Думаю, там можно будет найти выход.