Право на счастье (общий файл)

— Что такое? — услышала я приглушенный голос Дема, как сквозь вату.

— По-моему наша Василиса приболела.

Дем выругался, я тоже, но вслух что-то сказать сил уже не было.

Последнее что я услышала, погружаясь в сон, это ожесточенный спор двух братьев. Очнулась я от прикосновения чего-то холодного к моему лицу. С трудом открыв глаза, увидела Дара. Его глаза горели зеленым пламенем, а губы расплылись в торжественной улыбке. Не поверив, списав это на плод больной фантазии, моргнула, надеясь что галлюцинация исчезнет. Но нет, робко, уголками губ, практически незаметно, но улыбался.

Гад белобрысый. Мне тут плохо, а он радуется, — обижено подумала я, пытаясь оттолкнуть его от себя.

— Не сопротивляйся. Доверься мне, все будет хорошо, — прошептал склонившийся надо мной Дар. Его рука холодила лоб, а глаза...Я запоздало вспомнила о внушении оборотней и попыталась отвести взгляд, но было уже поздно.

Мир взорвался тысячами искр, больно впившихся в мою голову. Красная пелена застлала глаза. Я хотела закричать, но не смогла. Я хотела вздохнуть, но непонятная тяжесть сдавила грудь.

Пульсирующая головная боль становилась все сильнее. Казалось еще немного и голова лопнет, как воздушный шарик. Когда я думала, что больше не выдержу, боль вдруг пошла на убыль, сосредоточившись в висках, и вскоре прошла вовсе.

Я попыталась открыть глаза, чтобы высказать все, что я думаю о таком лечении. Но смогла лишь слабо простонать, в попытке сказать хоть слово.

— Все хорошо, теперь можешь поспать, — голос Дара донесся откуда-то издалека и я наконец-то погрузилась в темноту. Без ощущений и боли.

Глава 6

Демид

В который раз удивляюсь везучести Василисы. Нашел я ее чисто случайно, особо не надеясь на успех. Отыскать заблудившегося в этих катакомбах практически невозможно, но ей повезло. В который раз.

Приспичило ей видите ли. Теперь идет рядом и виновато сопит.

Всю дорогу про себя костерил Дара, уговорившего взять с собой Василису. Заперлась бы дома, да пересидела б несколько дней, пока гончие не успокоились, и не поняли, что нам удалось улизнуть с Мертвой зоны.

"А вдруг они ее убьют как свидетельницу, а вдруг посчитают, что смогут нас ею шантажировать" — ныл Дар, пока не убедил меня. Как оказалось зря. Сам не знаю, зачем поддался на уговоры этого старого провокатора. Решил что он старше, а значит более опытен в вопросах, касающихся, чьей-то безопасности? Нет, пора отвыкать, и учится самостоятельно принимать решения. Пусть он и бывший вожак стаи, но я то будущий.

Василиса молча подсела ко мне, положила голову на плечо, от чего я удивленно замер, замолчав на полуслове. За все время, это был первый раз, когда девушка сама дотронулась до меня. До этого, шарахалась как от прокаженного, старалась избегать встречаться взглядами, не говоря уже о прикосновениях. Она предпочитала находится ближе к Дару, чем ко мне. От этого становилось как-то не по себе. Что это ревность? Смешно. Тогда что? Да и к кому, к Дару? Вдвойне смешно. Для него нет и никогда не будет ничего важнее его Нейлин, ту которую он потерял, ту из-за которой лишился всего что у него было. Но к Василисе он относился хорошо, а на фоне моей неприязни, показной отстраненности выглядел еще белее и пушистей. Так что не удивительно, что девушка больше тянулась к веселому, разговорчивому и готовому поддержать Дару, чем ко мне.

Ты ж этого и добивался, радуйся. Вот только почему замерло сердце от ее прикосновения, а после забилась с удвоенной силой?

— Кажется наша Василиса заболела, — слова прозвучали как гром среди ясного неба.

Подхватив невесомое тело девушки, перенес ее на расстеленный спальный мешок. Дар отогнал Катю и Толика, спешивших на помощь к подруге, и сам принялся осматривать Василису. Я молча стоял за его спиной, наблюдая за действиями брата. От его неодобрительного хмыка, сердце пропустило удар, предчувствуя беду. Дар посмотрел на меня снизу вверх, поджал губы. Он был обеспокоен не меньше меня, но кроме страха за здоровье Василисы, он выглядел...виноватым? Но почему? Ведь это я решил отправиться на поиски оборотня, ослушавшись отца. Я решил воспользоваться квартирой Василисы, втянув невинную девушку в нашу холодную войну. Так что в том, что она заболела, отправившись с нами в эти катакомбы, тоже виноват я.

А если это не болезнь? Ведь не зря люди инстинктивно обходят эти места, чувствуя опасность исходящую отсюда, даже не догадываясь, что под землей скрыт целый комплекс лабиринтов и помещений. Кто знает, как подействовала на Василису энергетика этого места. Если верить легенде, здесь некогда собрались представители всех кланов оборотней и несколько ведьмаков и ведьм, собираясь заключить Договор. Возможно, если бы им это удалось, война закончилась еще б тогда, но по непонятным причинам, все кто пришел на мирные переговоры, пропал без вести, погиб, но тел так и не нашли. В легенде же сказано, что их души будут жить вечно. Возможно опасаясь неприкаянных духов, возможно из-за других причин, но нам оборотням запрещено находится в Мертвой зоне, а тем более спускаться в катакомбы, где несколько сотен лет назад погибли наши сородичи. Для нас это место священно и неприкосновенно. Спрятавшись здесь, мы надеялись, что наши преследователи побоятся спускаться в катакомбы, боясь нарушить покой мертвых, а даже если и спустятся, заблудятся в бесконечно длинных коридорах, которые переплетаются между собой, как запутавшийся клубок нитей.

Все время меня не покидало ощущение, что мы здесь не одни. Судя по тому, как Дар напряженно всматривался в темноту и прислушивался, сомнения терзали и его. Даже Катерина, еще не прошедшая инициации и не ставшая полноценным оборотнем, но имея обостренное обоняние, слух, зрение и интуицию, чувствовала себя не в своей тарелке.

Василиса глухо застонала, закрыла глаза, погружаясь в глубокий сон, а может и попросту потеряв сознание. Завтра нам предстоит пусть и не долгий, но очень опасный путь и задержки не допустимы. Есть только один вариант как помочь девушке, но увы, с ее ментальными щитами, это невозможно. Но Дара это не останавливает. Он собирается совершить очень сложный, опасный для двоих, обмен жизненной силой. Мы оборотни это умеем, но очень редко такой обмен успешен и часто оборачивается гибелью обоих: того кто совершает обмен, и того кто должен принять чужую для него силу. Особенно если это человек и оборотень. Василиса попросту может не выдержать такого вмешательства, сгорев изнутри от чужой для ее тела энергии оборотня.

— Позволь мне, — я присел рядом с Даром.

— Все что ты мог — уже сделал, — процедил Дар, гневно сверкнув глазами.

Ну все. Сейчас начнется. И не ошибся.

— Не надо было сюда тащится. Но нет же, тебе захотелось доказать отцу что его маленький мальчик уже вырос? Наплевал на решение Совета. Вот до чего приводят необдуманные поступки: Федор мертв, нас разыскивают чуть ли не все вражеские кланы, Катя...— Дар осекся, осознав, что только что чуть не сказал. Я знал его мнение по поводу Катерины, знал и возможно поэтому сделал по своему. А ведь с его мнением согласились большинство Старейшин, тем самым определив судьбу неизвестного оборотня невесть как оказавшегося в Мертвой зоне. Такое простое решение — не вмешиваться, вызвало бурю эмоций среди молодняка. Что может быть проще — наблюдать со стороны за гибелью одного из нас. Да, обнаружив Катю, наши недруги могли бы использовать ее как доказательство нарушенного Договора. Но им необходимо было бы еще доказать ее родство с нашей стаей. А это время. То чем могли б воспользоваться наши Старейшины для спасения нашей стаи. Я уверен, они бы придумали как, но увы, в любом случае, Катерина живой не осталась.

— Я справлюсь, — уверено произнес я, напряженно всматриваясь в бледное лицо Василисы. Я был обязан этой девушке. Такая хрупкая и беззащитная она взвалила на себя тяжелую ношу ответственности за жизни своих близких. Оказавшись в трудной ситуации, сделала правильный выбор, позаботившись в первую очередь о своих родителях, позволив им уйти. А ведь будь у нее желание, она бы без проблем смогла преодолеть навеянные мной мысли. Ее мать, уже была готова остаться, но Василиса вовремя взяла свои эмоции под контроль.

— А если нет — убьешь ее, — резко возрази Дар, не желая уступить мне. — Она ослабла, щит снять не проблема, загвоздка в другом, — задумчиво произнес Дар, подтверждая мою догадку о том, что Василиса не заболела, а скорее всего, попала под влияние этого гиблого места. — Я справлюсь, а вот у тебя опыта мало, — твердо произнес он, положив руку на лоб Василисы. Она вздрогнула, приоткрыв глаза.

Еще никогда мне не доводилось присутствовать при обмене силой между оборотнем и человеком, тем более совершать его самому, поэтому я вынужден был признать правоту Дара, у которого такой опыт уже был.

Глаза Василисы распахнулись, с губ сорвался тихий стон. Я бессильно сжал кулаки, зная что ничем не могу помочь.

В глазах у Дара бушевало зеленое пламя, отражаясь в глазах Василисы, вперемешку со страхом и болью.

Потерпи, пожалуйста, — мысленно взмолился я. Наблюдая за агонией девушки. Неожиданно она успокоилась, прикрыла глаза.

— Все хорошо, теперь можешь поспать, — устало произнес Дар, покачнулся и обессилено рухнул рядом с Василисой.

Горячка у Василисы прошла, она погрузилась в крепкий, здоровый сон. Дар очнулся через час, когда уже Катя и Толик уснули, прижавшись, друг к другу. Я же сидел над Василисой, время от времени дотрагиваясь до ее лба, проверяя не вернулась ли температура, и подбрасывая в костер сухие дрова, для того чтобы никто не замерз во сне. Мрачный, от чего-то злой Дар, не вставая со спального мешка, подтащил к себе рюкзак, достал с него пакет с продуктами и набросился на еду.

— Температура ведь не от болезни была? — задал я давно мучавший меня вопрос. Дар не переставая жевать покачал головой. Он не спешил делиться тем, что узнал, сняв защиту Василисы

Дар отмалчивался, поглощая наши запасы, но не выдержав мой взгляд, все таки снизошел до короткого пояснения..

— Не знаю что это было! — громко прошептал Дар, стараясь не разбудить наших попутчиков. Только кажется мне, что после такого насыщенного дня их вряд ли чем-то разбудишь, пока они полностью не восстановят свои силы.

— Как это не знаешь? — опешил я. — Либо заболела, либо нет. Это же элементарно.

— Вот сам бы и попробовал, — огрызнулся Дар. — Говорю как есть: не знаю что с ней, но надеюсь, что такого не повторится.

Что-то тут не то. Я чувствовал, что Дар не врет (да и зачем?) но то, что он не договаривал было и так ясно. Вот только как бы я его дальше не расспрашивал, мне не удалось подловить его на лжи. С его объяснение мне удалось понять, что на девушку так повлияла энергетика этого места. Ее ментальный щит, защищающий ее сознание от нашего влияния, в этот раз сыграл против нее, чуть не лишив рассудка от невыносимой боли. Опытный маг, оборотень легко бы справился, а вот девушка совершенно не умела пользоваться своим даром. Поставленный щит взял на себя слишком много, оттягивая на себя всю жизненную силу Василисы. Не знаю, от чего он хотел защитить ее и справился б с задачей, не навредив здоровью девушки, но по словам Дара, именно брат помог Васе.

Поняв, что больше ничего не смогу выудить рассказать этого несговорчивого партизана, засобирался ложиться спать, но понял, что это не совсем легко осуществить.

С собой мы взяли только три спальных мешка: мне с Даром, и оборотню, на поиски которого и отправлялись. Мы никак не рассчитывали на еще двух попутчиков.

Толик с Катей заняли один спальный мешок, Василиса другой. Мы с Даром с сомнением посмотрели на третий. С нашей комплекцией, вдвоем мы ну никак там не поместимся. Оставалось только одно.

— Крику утром будет, — с улыбкой проговорил Дар, подумав о том же о чем и я. — Камень — ножницы — бумага? — предложил Дар, с наглой физиономией косясь на Василису, как будто уже выиграл.

— Надо чтобы кто-то за костром присмотрел. Я уже свое отдежурил, пока ты спал. Так что теперь твоя очередь. Если ляжешь к Василисе, будешь вставать, чтоб подбросить в костер дрова и разбудишь ее, так что...— я вздохнул, стараясь скрыть радость, но не вышло. Дар фыркнул.

— Жизнь я спасал, а спать с ней ты будешь, — пробурчал Дар.

— Иди ты, — буркнул я, залезая в один спальный мешок с Василисой. Девушка заворочалась, не просыпаясь, повернулась ко мне лицом и уткнулась мне в грудь, согревая замерзший нос. Я приобнял Василису, и не обращая внимания на шутки Дара в наш адрес заснул, впервые ощутив себя в катакомбах в безопасности.

Посередине ночи Василиса проснулась и с диким воплем: "Где мой кот?" растолкала меня. Пришлось объяснять, что Кузю мы отдали соседке, которая о нем позаботится. Услышав это, девушка успокоилась и тут же заснула, а вот я еще долго ворочался, возмущаясь про себя.

Следующее пробуждение тоже нельзя было назвать приятным. Громкий лай, эхом разнесшийся по катакомбам, подействовал на нашу компанию ничуть не хуже чем не вовремя зазвонивший будильник. Подскочив, дружно принялись убирать следы нашего здесь пребывания. Вернее мы с Даром убирали, а все остальные только мешали, путаясь под ногами и задавая совсем не уместные вопросы. Только Василиса продолжала сидеть на полу, протирая кулачками глаза, но заметив мечущихся в панике друзей, неуклюже встала, чуть не упав. Я краем глаза наблюдал за девушкой и пока никаких последствий вчерашней "болезни" не заметил, что не могло не радовать, но вместе с тем меня не покидало чувство тревоги и страха за жизнь Василисы.

Сосредоточится, удавалось с трудом, отвлекало все: сонное бурчание Кати, которая высказывала все, что она думает о столь раннем пробуждении, робкие попытки Толика успокоить свою вторую половинку, раздающиеся звуки приближающейся погони. Кроме этого, я то и дело прислушивался к подозрительно притихшей Василисе. Это меня и сбило. Заверну за очередной поворот, неожиданно натолкнулся на тупик. Рядом завозмущался Дар, но тихо, так что все что он обо мне думает, услышал лишь я один. И слава богу, незачем дамам в нашей компании слышать такие слова. Ну, отвлекся, ну перепутал. С кем не бывает. Дар должен был меня страховать, на случай если я ошибусь, а он видимо тоже прозевал, уделяя слишком много внимания Василисе, а не нашему освобождению из подземелья. Брат старался ни на шаг не отходить от девушки. Вот и сейчас отведя душу, высказав все что наболело, Дар отстал и вернулся на свою позицию сторожевого пса, стеречь Василису. Знать бы еще от чего. Гончие, следующие за нами — нам вреда не причинят, а уж если за нами отправились и их хозяева — охраняй, не охраняй, тут всем попадет.

Я постарался отвлечься от мрачных мыслей и мне, все-таки, удалось вспомнить, где я свернул не там. Пришлось возвращаться, к счастью, не далеко.

Весь оставшийся путь преодолели очень быстро, даже вечно отстававшие Василиса и Толик шли на равнее со всеми, подгоняемые злобным рычанием, следующим за нами по пятам.

Когда притихшие попутчики сначала робко, а потом и более нагло начали интересоваться долго ли им идти, мое терпение лопнуло. Но им повезло. Вовремя нашедшийся выход с катакомб вмиг охладил мой пыл и заткнул возмущавшихся.