Новатерра. Часть 2. Гетман

— Наталья Ивановна, достань-ка моей доброй плётки... Полуѓчишь!

— Хорошо бы, — усмехнулся Док и гулко шлёпнул по пустым карманам, — а то ни покушать от пуза, ни деткам прикупить чего... Молчу! Говорю: условно первый — рост сто восемьдесят два сантиметра, без броских идентификационных признаков внешносѓти. На левом плече и правой подключичной области следы давних сквозных пулевых ранений, входные отверстия спереди. На правом предплечье сведённая хирургическим путем татуировка, судя по следам — анфас лица и некая надпись под ним. Операция была проведена очень качественно. Далее — сегодѓняшние ранения: касательное вертикальное по левой лопатке...

— Это как же так вышло?!

— Видимо, лежал.

— Ах, ну да! — хлопнул себя по лбу гетман.

— И смертельное проникающее в голову. Условно второй: рост сто семьдесят девять сантиметров. Точнее, уже — длина тела... Без броских внешних признаков, за исключением набитых суставов на кистях. Руки до локтей во множестве давних мелких порезов. Свежих — ни единого.

— Мастер рукопашного и ножевого боя, — предположил Твердохлеб.

— Я бы сказал, инструктор. Чуть выше пупка — двух или трехѓгодичной давности след горизонтального, вероятно, ножевого ранеѓния длиной тринадцать сантиметров. Можно предположить, что нанесено оно было маховым — в определённых кругах такой называют 'пишущим' — ударом лезвия ножа. Шрам имеет следы грубой хирургической обработки. Думаю, зашивал дилетант, а то и сам 'терпила'.

— Терпила? — удивленно хлопнула ресницами Наталья.

— Это означает 'потерпевший', — пришёл на помощь гетман. — Ты что, не знаешь, сколько Док зону хавал?!

— Восемь ходок, и какие! Сидел я, помнится, на горе под Итум-Кале...

— Стоп! Не отвлекайся, Николаич, а то перед гимназистами высѓтупать заставлю.

— О-о, я им многое поведаю! Раз...

— Стоп!

— На бас не бери! Я говорю: раздробление бедренной кости, полученное в резульѓтате единственного сегодняшнего пулевого ранения, к смерти приѓвести не могло, разве что к болевому шоку и лишению подвижности.

— А что же привело?! — не понял гетман.

— Вы будете сильно смеяться, но смерть наступила в результате кровопотери из-за рассечения сонной артерии и ярёмной вены острым режущим предметом. Думается мне, ему соратники горло перехваѓтили, чтоб отступление не задерживал...

— Да нам не наболтал чего.

— Да, безусловно. Там, кстати, рядом финка лежала в соответствующих случаю потёках. Но есть второй вариант: мог и сам себя... Если так, тогда — ой!

— Ой! — в тон ему брякнул гетман. — Возможно, исламисты, возможно, фанатики, которым есть чего скрывать до такой степени, что могут, как свинью, зарезать собственного инструктора. Нана Ивановна, занеси в протокол: гетман очень громко сказал 'ой!', а когда вспомнил, что милые хлопцы эти к тому же хорошо вооружены и обуѓчены, сказал... сама домысли, представь, что ты меня кипятком ошпаѓрила.

— Компьютер треснет, а новых сейчас не выпускают, — отвечала Хуторская.

— Серьёзно?! Кто бы мог подумать?!.. Ладно, идём дальше. Алишер, Костя, если что не так скажу, поправите меня. Сегодня же имел место и другой инцидент, к счастью, без жертв, но еще менее понятный. В 12.13, то есть через шестнадцать минут после начала боестолкновения в лесу, на передовую заставу, а это семь километров от места предыдущего события и один от периметра ограждения суверенной территории Новороссии, прибыла группа пилигримов. Ничего, казалось бы, из ряда вон, бродячими богомольцами сегодня никого не удивишь. Но погранстраже они справедливо показались странными...

Гетман кратко описал странности визитёров.

— ...Страж и пулеѓмётчик, оба ребята хоть молодые, но битые, заметили и правильно оценили их маневр. Первый, как предписано, упал, а второй дал из 'крупняка' очередь поверх голов. Паломники действовали — дай Бог хорошей антитеррористической группе такого: попадали, перекатом рассредоточились, а после, когда старший на заставе врубил звуковую имитацию заводки двигателей и приближения бронетехники, очень организованно отступили в лес. Известный вам Магомед, участник всех, по-моему, кавказских войн — не знаю только, на чьей стороне, — утверждает, что ретировались они так, словно бы точно знали о том, что опушка по обеим сторонам дороги минирована. Тревожная команда, прибывшая на помощь, разыскать их следов не смогла, у опытной поисковой барбоски чутьё отбито, похоже, навѓсегда... Алишер, Константин, сразу же вопрос по существу — как вы оцениваете действия сменной стражи?

— Отлично.

— Пять баллов.

— Я — примерно так же. Готовьте приказ о поощрении властью гетѓмана, чем и как — решите сами. Но и это не всё, други мои, было еще одно происшествие, самое, пожалуй, неприятное. Юрчик, давай!

Из-за стола поднялся генеральный пристав Коробицын, одних примерно с гетманом годов мужчина, по виду — много лет постивѓшийся аскет, не ведавший ни радостей, ни удовольствий, ни соблазѓнов, только труд и долг. Сотрудник ФСБ, блестящий в прошлом контрразведчик-особист, Юрий Владимирович встал, кивнул собранию и вытащил из папки свой 'талмуд' — невероятной толщины блокнот, который давно стал в станице притчей во языцех, предметом дрожи записных пьянѓчуг, секретоносителей, хулиганов, мелких расхитителей и впечатлиѓтельных детей, боявшихся его почище классного журнала. Друг пеѓред другом каждый из станичников за пьянкой похвалялся, сколько страниц — теоретически, конечно — в 'талмуде' пристава посвящено лично ему. Что фолиант сей содержал в действительности, не было известѓно даже гетману, за исключением того, что пристав — исключительѓно наедине! — зачитывал ему, да собственных распоряжений. Школа!

— Юрочка, прошу тебя, сиди!

— Сан Саныч, ей-богу, мне так удобнее. Уважаемые коллеги! Сеѓгодня, 22 июня двенадцатого года Новатерры, в 11.52, то есть за пять минут до инцидента в зоне протектората, служба связи уважаемого Карапета Робертовича Даниляна (сухонький бунчужный важно покивал) зафиксировала слабый тон-вызов в УКВ-диапазоне на частоте ...... килогерц. В 11.53 на той же частоте засечен мощный сигнал, веѓроятно, от близко расположенного передатчика. Радист кодом Морзе, используя тангенту тон-вызова, отстучал литеры О и К. Мы полагаѓем (Коля снова утвердительно кивнул), что имели место запрос издалека и ответ, мол, всё в порядке, о'кей. Насколько издалека, определить трудно, зависит от мощности радиостанции, типа антенны и других факторов, но если взять за основу наши индивидуальные дуплексѓные радиостанции, то выходит удаление семь-восемь километров от пеленѓгатора, а значит, это могли быть и 'лесные братья', и 'паломники'. Ближний сигнал-ответ был послан с расстояния порядка пятисот метров, однако запеленговать его, к сожалению, не удалось по одной простой причиѓне — дублирующая поисковая станция в обычных условиях не вклюѓчается, а времени на запитку её с момента первого сигнала до завершения второго не хватило... Да, самое главное! Обнаруженные у убитых боевиков радиостанции имеют тон-вызовы на этой же фикѓсированной частоте, так что при наличии антенны 'Штырь' любому из них не составило бы труда...

— Об этом, дорогой, пока можно только гадать, — бестактно пеѓребил товарища гетман. — Самое главное, как ты выразился, в данѓной ситуации то, что в станице работает агент противника, ибо пятьсот метров, как ни крути, это наше поселение, а пришлых там сеѓгодня не было, лишь трое купцов, из них двое — с персоналом приѓказчиков, да сторож-дьячок с подворья... хм, из дипломатической миссии дружественного нам монастыря Свидетелей Страшного Суда. Разве что крокодил какой заплыл с верховий Нила да вещал со дна Равы-реки.

— Учтем как версию, — едва заметно усмехнулся пристав. — Поѓмимо тех, кого ты, Саша, перечислил, у станичников в гостях наѓходятся трое представителей Внешнего Мира, но по всем им решаетѓся вопрос о нашем гражданстве, они уже проверены с использованием лай-детектора...

— Чьего детектора? — не поняла Наталья.

— Лжи, — подсказал гетман и раздулся от гордости, как павлин, а потом еле слышно добавил. — Или 'правды'. Подзабыл я английский.

— А сейчас это важно как никогда! — хмыкнул пристав. — Впрочем, моя служба перепроверяет и этих людей, и заезжих торговцев, хотя Золотницкий, Бабкинд и их приказчики работают у нас уже много лет. Обжулить могут, но преѓдать, подставить нас...

— Им не выгодно, — нахмурив брови, проговорил гетман и украдкой глянул на часы. О-го-го!

— Совершенно справедливо. Остается один человек...

Пристав замялся. Из глубины души наружу показалась змейка Конспирация и больно цапнула за распустившийся язык. Опять же — школа! От коей гетман, сколь ни пыжился, а был далёк.

— Владимирович, тут все свои!

— Да-да, конечно, я просто фамилию запамятовал (Мели, Емеля, твоя неделя!)... Один лишь гость с правом длительного проживания — негоциант Антон Волохов, иначе Мутный, человек относительно новый, года не прошло с его первого прибытия, одиночка, к тому же со странностями. Неприятен в общеѓнии, склонен к критиканству, проявлял неоправданный интерес — по крайней мере, не коммерческий — к отдельным сторонам жизни Новороссии. Я давно к нему присматриваюсь. Сегодня в 11.35 он извиѓнился перед покупательницей, сказал, что приболел, и заперся в лавке, в 12.42 покинул её и с тех пор безвылазно сидит в гостиѓничном номере. Я активировал системы аудиовизуального наблюдения — к моменту начала заседания Уряда находился там же, лежал в постели, читал старые журналы. Саныч, я прошу разрешения в двадцать два ноль-ноль объявить ложную тревогу с охватом одной только гостиницы. Отвалит в убежище, а мы проверим его номер с металлоискателем и детектоѓром излучений.

— Всех надо поднимать, — вмешался ветеран Бурков, по первой жизни глава ассоциации охранно-детективных предприятий северной столицы, — иначе завтра спросит кого-нибудь из покупателей, а те — ни ухом, ни рылом. Поймёт, насторожится, может свинтить отсюда, а может и... сам понимаешь.

— Понимаю, Иван Саныч, спасибо вам, так и сделаем. Если, коѓнечно, гетман не возражает.

— С какой радости?! — гетман ухмыльнулся. — Юра, ты специалист, тебе и карты в руки. А то, что наши дорогие соотечественники перед лицом сегодняшних событий вспомнят, где у них в подвалах убежища, да уберут оттуда всякий хлам, думаю, никакого вреда, кроме пользы, не принесёт. Действуй и держи меня в курсе, освежи память о ФСБ. Но запомни две вещи. Первая: вражеского агента выявить и обезвредить в кратчайшие сроки любыми законными средствами! Во всяком случае, пока законными... И второе: доказательства вины должны быть вескими и убедительными, а не так, что он, дескать, антисоветѓски улыбался и молча призывал народ на баррикады.

— Я понимаю, Саша, бывают самые разные совпадения. Помню...

— Юрочка, не бери пример с Дока!

— Ну, если не желаете воспоминаний, — развел руки Коробицын, — тогда у меня всё.

— Один момент, — придержал его гетман. — Если я хоть что-нибудь понимаю в современном шпионаже, то названная вами с Карапетом частота не соответствует восьми фиксированным в наших допотопных переносных радиостанциях? Типа, козе понятно.

— Юра забыл просто, не спец ведь в этом деле, — пожал плечами Карапет, — а мне слова не давали.

— Бедный-бедный Коля! Ты уж прости нас, ахпер-джан!

— Ну, да, как что, так сразу же — прости нас, Господи!.. Она действительно не соответствует нашим частотам.

— А перестроить?

— В принципе можно, но ты, например, не справишься. Способны мои работники...

— Народ проверенный, — покачал головой пристав.

— ...но я точно знаю — ни один из них подобной ерундой не занималѓся и к сеансу связи отношения не имеет. В момент передачи семеро были со мной в студии, один лежит в реанимации, стажер пока умеет только пол мыть и пирожки таскать из столовой... Можно было использовать широкодиапазонные радиостанѓции. Больша́я часть их опечатана у меня в хранилище, одна — моя раѓбочая, одна — у оперативного дежурного, три используются как пеленгатор, да ещё четыре ящика стоят на боевых маѓшинах, мы никогда ими не пользовались, и я, к стыду своему, очень сомневаюсь, работоспособны ли они к сегодняшнему дню. Проверим.

— Не помешает, Коля. Опечатай их на всякий случай. Но главное сейчас — пеленгация, ибо не исключено, что радиообмен повторится. В гостиничный номер этого... как его?.. Волохова сходи сегодня с Юрой сам (бунчужный Данилян в который раз кивнул). Вот такие у нас, господа, безрадостные события поимели место быть.

— Что ж это за..? — начал было атаман Ходжаев, но Твердохлеб остановил его.

— Алик, не имея информации, гадать можно до морковкина загоѓвенья.

— И как правильно пишется ваш фольклорный изыск? — улыбнулась Наталья.

— До прихода ужина в полную негодность... Я навскидку могу привести штук десять версий по каждому из эпизодов, думаю, и вы тоѓже. Подождём... Но меры примем! Алишер Садыкович, считаю целесообѓразным для служб пристава Коробицина и бунчужного Даниляна, меѓдиков и разведки с этого момента ввести боевую готовность 'повышенная'...

Еще полчаса ушло на постановку задач генеральной старшине. Крохотная казачья республика ещё не встала под ружьё, но пирамиды со стволами отворила. Дело привычное, хотя и подзабытое за целый год с момента прошлого вооруженного конфликта. С Новым Годом!..

— ...Чтоб вы все передохли! — злобно буркнул кто-то, презрительно взирая на закат...

...Вальяжный седовласый господин в полувоенной форме не столь уже безрадостно, как прежде, плевал на угольки постылого костра...

...А где-то в дальнем Запределье величественный старец поѓпивал отвар из трав. Ему ведь, по большому счёту, всё равно, что там, внизу, за копошение. Так, инѓтересно разве. И не более того.

— Хм, 'интересно'... Интересно, а как это на самом деле — 'интересно'? У людей спросить? Так они заняты, у них опять война... А с крокодилом, ты гляди-ка, получилось! Зерно упало в твой убогий разум. Бди, сынок! Встречай свою судьбу, спаси её и сохрани!...

...Судьба полковника, подрагивая хрупкими плечами, накрыѓлась грязной пестрядиной, уткнулась мокрым носиком в прогревшийѓся за жаркий день песок и тихо плакала. Молила Господа. Взывала к Всаднику и Белому Коню. Взывала к завтрашнему дню. Ну, послезавтрашнему. Более не выдержит. Сойдёт с ума. И без того уже...

— Спасите!...

Пожары над страной всё выше, жарче, веселей,

Их отблески плясали в два притопа три прихлопа, —

Но вот Судьба и Время пересели на коней,

А там — в галоп, под пули в лоб!

И мир ударило в озноб

От этого галопа...

(В.С.Высоцкий)

Сходка авторитетов

Красиво жить не запретишь! Но помешать можно запросто...

Уряд закончился, генеральная старшина только принялась было прощаться, как за-вибрировал мобильный гетмана. Звонил Серёга Богачёв, его ближайший друг и доверенный помощник: дескать, 'стрелка' завершилась, он в пути, не расходитесь, ибо есть чего 'перетереть'...

— У этого парня, как выражался бабелевский Беня Крик, всегда есть в запасе пара слов, — посетовал Александр оставшимся с ним Костику и дяде Ване Буркову, которых тема Нижнереченска с её обстрелом и тупым 'наездом' на лабаз касалась напрямую. — На пенсию от вас уйти, что ли? А вас, дядя Ваня, назначить преемником...