Локи Лаки

-Не, я к ней не пойду. У меня, в отличие от Руса, дудочки нет, так что, заклинателя змей из меня не получится. Я с парнями уже договорился, втроем одну ночь перекантуемся.

-И с чего ты так внезапно к ней остыл? — полюбопытствовала Маришка.

Рома поморщился и изобразил непонятный жест рукой, который мог обозначать все, что угодно.

Парни, пожалев нас с Мариной, из-за того, что мы полдня возились с отмыванием посуды, быстренько справились с работой, проманкированной нашей красоткой, и присоединились к нам у костра.

Очень хотелось растянуть этот вечер как можно дольше, мы несколько раз пели последнюю песню, потом самую последнюю, потом самую-самую...

Но на следующий день нужно было рано встать, чтобы успеть сложить оставшиеся вещи и палатки перед тем, как за нами заедут, поэтому, потушив костер, мы все-таки разошлись гораздо раньше, чем обычно.

Я уже собралась залезть в состегнутый спальник, как Лешка меня остановил.

-Погоди, — удивленно посмотрела на него. Парень чего-то ждал, высунувшись из палатки.

-Ты чего?

-Лер, ты когда-нибудь ночью купалась на озере?

-Если не считать недавний заплыв в одежде, то нет.

-А хочешь? — произнес Локи тоном змея-искусителя.

-Леш, тебе за руль завтра, — мне нравилась идея, но парня было жалко.

-Не страшно, — взяв два больших полотенца, потянул за собой.

-Погоди, дай, купальник возьму, — дернулась в сторону веревки, на которой болтался упомянутый предмет одежды, но меня не пустили.

-Зачем? — он удивился.

-И правда... Что-то я не подумала.

-Пойдем, — в его интонации сквозила улыбка.

Я крепче сжала его ладонь, а он, подхватив на руки, понес меня на пляж, отпустив только возле воды.

Поверхность озера была как отполированный оникс — черной, недвижимо-гладкой, отражающий лунный свет. Все вокруг как будто замерло в ожидании чего-то, даже ветер не касался ни единой веточки.

-Леш, — в окружающей нас тишине мой шепот казался оглушительно громким.

-Что? — он стоял у меня за спиной, обнимая за талию, и его дыхание легко щекотало мою шею.

-Мне как-то страшно, — сказала я еще тише.

-И чего ты боишься?

-Не знаю. А вдруг там кто-нибудь есть?

-Там обязательно кто-нибудь есть, — Лешка потерся носом о мою макушку. — Но никого, кто мог бы представлять для нас опасность. Не бойся, Лерка, я с тобой. Пошли, поплаваем.

Кивнула. Сбросив сланцы, встала босыми ступнями на примятую, чуть влажную траву, поежилась, почувствовав ее прохладу. Позади, отступив от меня на шаг, шуршал одеждой Лешка. Отмахнувшись от непонятно откуда взявшейся стеснительности, разделась сама и обернулась.

'Красивый. Любимый. Мой'.

Локи ответил улыбкой на мой восхищенный взгляд и, взяв за руку, повел к озеру.

Теплая вода окутала ласковыми струями не стянутое купальником тело, даря непривычные, но приятные и волнующие ощущения. Проплыла немного вперед, но, почти сразу, вернулась к Лешке, который наблюдал за мной, не спеша присоединиться к заплыву.

Встала не далеко от него, заглядывая в глаза, но, как только протянул ко мне ладонь, отклонилась, не дав ему к себе прикоснуться. Он прищурился, в ответ улыбнулась и склонила голову на бок. Внезапно Локи подался вперед, пытаясь меня схватить, но мне удалось выскользнуть, поднырнув у него под рукой. Лешка замер, а я, стоя у него за спиной, провела кончиками пальцев вдоль его позвоночника. Резко обернулся — успела отскочить на шаг назад. Снова обмен улыбками. Обманный рывок в сторону, и я, поверив, хотела уйти в другую, но мою талию обвили сильные руки и прижали к мужскому телу.

-Поймал.

-Это еще не известно, кто кого поймал!

Обхватив за шею, повисла на нем, переплетя ноги за его спиной.

Лешка усмехнулся.

-Это уже не важно.

Короткий поцелуй.

-Ты прав.

Запустила пальцы в его волосы, перебирая короткие пряди.

-Я всегда прав.

Снова поцелуй, теперь властный и глубокий.

-Как скажешь.

Откинула голову, позволяя его губам ласкать мою шею.

Лешка, проведя ладонями по бедрам, сжал ягодицы, прижимая меня еще крепче к себе, скользнул между ними пальцами, мимолетно касаясь нижних губ. Затем, приподняв меня чуть выше над водой, склонился к моей груди. Дотронулся кончиком языка сжавшейся темной вершинки, заставив меня вздрогнуть, отстранился и посмотрел на меня из-под ресниц. Вернулся к прерванной ласке, несильно потянул зубами сосок и, отпустив, тут же обвел его языком. Нежные движения сменялись напористыми, даже чуть грубыми. Его ладони путешествовали по моему телу, отыскивая чувствительные точки, о которых не знала раньше и сама. Не знаю, сколько продолжалась эта полупытка-полуласка, но в какой-то момент, мне стало жарко даже в отнюдь не горячей воде озера и безумно захотелось почувствовать его внутри себя, слиться с ним в неразделимое целое, стать частью его. Все попытки проявить инициативу мягко пресекались, и мне оставалось только подчиняться ему, предоставив в его полную власть свое тело.

Только когда он довел меня до исступления, до той точки напряжения, когда чувствуешь себя, как взведенная пружина, и готова кричать, не боясь быть услышанной, лишь бы получить желаемое, я почувствовала, как его член медленно входит в меня, растягивая внутренние мышцы, заполняя до предела. Мучительно долгие ласки сменились мучительно неторопливым скольжением. Но Лешка тоже постепенно терял самоконтроль, его руки сжимали меня все сильнее, а движения становились резче и требовательней.

Сделав несколько шагов к берегу, Локи, расцепив наши объятия, развернул меня и встал вместе со мной на колени, одним выпадом заполнив меня сзади, и притянул к себе. Одна его ладонь сжимала мою грудь, а вторая накрыла низ живота, управляя нашими движениями, задавая им ритм. Через какое-то время, Лешкины пальцы скользнули чуть ниже, быстро надавливая на клитор и обводя его по кругу. Это стало последней точкой, и по моему телу разлилась жаркая волна, опрокинувшая меня вперед под тяжестью сладкой разрядки. Локи, сделав еще несколько резких толчков, отстранился, и я почувствовала на своем бедре горячую влагу его семени.

Почти сразу, он поднял меня, посадив к себе на колени и прижав к своей груди. Легко и нежно поцеловал в губы.

-Люблю, — прошептала тихо, почти не слышно.

-Вот и хорошо, — согласился ... гад!

-Эй! — шлепнула по плечу. — Я ему тут...

-Я тоже очень тебя люблю, — не дав вволю повозмущаться, снова поцеловал. — Пойдем спать, рассвет уже скоро.

Выбрались на берег, Лешка, не позволив самой, растер меня полотенцем, в другое — сухое завернул, а сам, наскоро вытершись и накинув одежду, подхватил мою несопротивляющуюся тушку и поволок в палатку. Натянув на себя его футболку и уютно устроившись у него под боком, я уснула.

Мы, что было вполне предсказуемо, проспали. На Лешкин вопрошающий рык, Маришка флегматично ответила, что на громкие звуки не было никакой реакции, а лезть к нам, чтобы применить метод мокрой побудки, камикадзе не нашлось. Из-за того, что времени оставалось очень мало, мы с Локи со скоростью ветра носились по лагерю, одновременно пытаясь одеться, привести себя в божеский вид, распихать по рюкзакам-котомкам оставшиеся вещи и собрать палатку. Уже готовые к отъезду, наши друзья-товарищи, сидя в рядок на лавочке, возле стола, наблюдали за нашими метаниями, как болельщики на теннисном матче, синхронно поворачивая головы.

Тихо шипя друг на друга, успев за время сборов два раза поссориться, один раз почти подраться и четыре раза помириться (один раз про запас) мы все-таки переделали все, что было нужно, до приезда машины.

Когда уже почти все вещи были перетасканы наверх и погружены в местами проржавевший прицеп, я всполошилась. Попросив ребят подождать пару минут, зарылась в свой рюкзак.

У меня есть своя маленькая традиция. Не знаю, откуда это взялось, просто перед второй поездкой на Селигер взбрело в голову и отчего-то показалось правильным.

Прежде чем начать собираться на остров, я кладу в задний карман рюкзака две конфеты. Обычные карамельки. Но не для себя, а для того, чтобы бросить в озера. Наше и Селигер. Что-то вроде благодарности. Глупо? Да, наверно... Но мне так хочется.

Спустилась в пустой лагерь, где теперь о нашем пребывании говорили только свежая зола костра, да темные пятна на местах, где стояли палатки. Провела ладонью по деревянной чуть влажной столешнице, прошла по мосткам, любуясь озером, пытаясь запомнить окружающую меня картину до мельчайших подробностей. Развернув конфету, забросила ее как можно дальше. Присев на самом краю деревянного настила, пропустила сквозь пальцы хрустально-прозрачную воду.

-Спасибо. Я еще вернусь.

Встала.

-Мы еще вернемся, — Лешка умудрился подойти абсолютно неслышно. Обнял, прижав к своей груди. — Обязательно вернемся.

Эпилог.

Я уже в тысячный раз за последние пятнадцать минут скосила глаза на висящие на стене часы. Обеденный перерыв уже давно начался, но монотонный бубнеж начальства, решившего напомнить мне о моих обязанностях, не стихал.

'Черт, уволюсь нафиг! Сколько можно?'

-А еще не забудьте сдать январский табель, вы меня слышите, Валерия Юрьевна? — ворвалось в мои мысли заявление начальства.

-Как? Его же Ле... Елена Васильевна заполняет!

-А с этого года будете вы. Она и так перегружена. На этом все, можете идти, — огорошив меня 'приятным' известием, биг босс дал отмашку на выход.

Злая из-за того, что на меня навесили очередную бумажную лабуду, от которой к тому же зависит зарплата коллег, я поспешила в столовую. Сегодня утром мы с Лешкой немного увлеклись, едва не опоздав на службу, поэтому позавтракать не успели.

Столовая встретила меня привычным гулом голосов и звяканьем посуды. Осмотревшись, я быстро отыскала взглядом любимого, вот только компания, в которой он находился, мне совсем не понравилась. Эмма, сменившая на должности Алису, что-то интимно шептала Лешке на ухо, положив свою конечность на его руку. А мой мачо, даже не пытаясь от нее избавиться, слушал, растянув губы в премилой улыбочке.

Аппетит испарился, радость от того, что предстоит провести хоть немного времени с любимым тоже.

Первой мыслью было подойти и вцепиться в ярко-рыжую шевелюру соперницы, и если не отвадить от Лешки, то хоть скальп снять, для морального удовлетворения. А потом надавать по физиономии обаятельному гаду, чтобы даже не смотрел ни на одну особу женского пола, включая нашу старушку-уборщицу, кроме меня.

Но, поразмыслив, поняла, что это не выход. Захочет уйти — уйдет.

Не желая любоваться на милые заигрывания, развернулась и потопала к выходу.

На улице, подгоняемые ветром, метались редкие снежинки, в конце концов, влипавшие в химозную, буро-серую московскую слякоть, не застывающую даже при сильном морозе.

Поежилась на холоде, но возвращаться за верхней одеждой не хотелось. Нужно было остыть и серьезно подумать. Но мне не дали.

-Лер, что случилось? — на плечи лег до боли знакомо пахнущий пиджак и меня втянули в теплый тамбур.

-Ничего, — увернулась из-под его рук.

-Валерия!— гаркнул, разворачивая к себе.

На моих глазах появились злые слезы.

-Не смей на меня повышать голос! — прошипела, глядя на него, затем, сделав глубокий вдох, уже нормальным, насколько это было возможно, тоном продолжила. — Леш, давай договоримся, если ты захочешь прекратить наши отношения, просто скажи. Я не буду устраивать скандалов, и ползать за тобой на коленях, уговаривая остаться, честно.

'Просто прибью нафиг и все!' — мелькнула мысль, но я от нее отмахнулась.

-Соберусь в течение суток и исчезну из твоей жизни, только не унижай ни меня, ни себя грешками за моей спиной, ладно?

-И куда же ты подашься?— Лешка стоял, отвернувшись к окну и засунув руки в карманы брюк.

-Квартиру сниму.

'Кажется, это конец'

-Ясно, — следя за порывистым полетом снежинок, Локи кивнул. Затем, резко обернувшись, прижал меня к стене. — Только от меня ты таких преференций не дождешься, поняла? Собирайся!

Схватив под локоть, Лешка потащил меня в сторону гардероба.

-Куда...

-Ты уже много сказала, теперь молчи! — оборвал незаданный вопрос.

Не став дожидаться, пока я самостоятельно оденусь, нацепил на меня шапку, обмотал вокруг шеи шарф, упаковал в дубленку, а, сам надев куртку на ходу, поволок меня на улицу.

Усадив в машину и заведя ее, чтобы прогрелась, закрыл дверь, отошел на несколько шагов. Заставив меня ждать бесконечно долго, сделал несколько звонков по телефону, очень эмоционально, что для него было не характерно, размахивая руками при разговоре.

Наконец, убрав телефон, сел в салон. Глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

-Объясни мне, хорошая моя, с чего ты устроила этот концерт?

-Ты там, с Эммой...

-Понятно, можешь не продолжать... — отвернувшись к окну, постучал по рулю пальцами. — Напомни-ка, милая, кто мне лепетал про доверие? Я что, должен был отскочить от нее в испуге и вылить на нее свой кофе? Черт, Лера! Вокруг полно баб, с которыми приходится общаться, но люблю я тебя! — он сделал упор на последнем слове.

Не зная, что сказать промолчала.

Даже не взглянув в мою сторону, выехал с парковки.

-А куда... — попыталась снова задать интересующий меня вопрос.

-В ЗАГС! — рыкнул Лешка, на этот раз, соблаговолив ответить.

-Что?!

-Что слышала!

-Но...

-И никаких 'но'! Мы сегодня подаем заявление и через месяц женимся.

-А...

-Молчи! Я тебя люблю. Я хочу быть только с тобой. Я никуда не уйду, и тебе не позволю! — Лешка тихо усмехнулся. — Будешь гражданка Воронцова теперь.

-Я согласна.

-А я не спрашивал.

Улыбнулась в шарф.

'Ну, что ж, в ЗАГС, так в ЗАГС '.