Подарок

Ольгу скрутило от ненависти, но она усилием воли загнала её вглубь и улыбнулась парням.

— Значит, даёте две сотни баксов?

— Раз обещали, то точно дадим!

Для верности её взяли за руку, завели в купе и заперли дверь на замок. Кроме тех, кто встретил у туалета, здесь были пожилой бородатый мужик и парнишка лет шестнадцати.

— Согласилась? — спросил пожилой. — Вот и молодец. — Не бойся, заплатим мы тебе, как обещали. У нас без обмана.

— Значит, настоящие мужчины? — сказала она, освобождая ненависть. — Вонючие, волосатые и с крутыми яйцами? Ну, джигиты, сами напросились!

Такого Ольга ещё не испытывала. Ненависть вытягивала из мужчин жизненные силы, наполняя энергией тело. Время послушно замедлило ход, и она без труда уклонялась от своих жертв. Первым упал молодой, потом тот, который держал дверь в коридоре — и в купе стало просторней. Дольше других продержался пожилой, и даже успел достать из сумки пистолет, но сил выстрелить уже не хватило.

— Алмаз убар,* — прохрипел он и затих.

(* ведьма — чеченский яз.).

Несколько минут Ольга приходила в себя, потом осмотрела тела: живых среди них не было. Она нагнулась над пожилым и осмотрела содержимое карманов пиджака. В одном лежал паспорт на имя Магамеда Масаева, в другом — две пачки денег. Положив пачку с отечественными купюрами обратно, она приватизировала доллары. Потом настал черёд сумок и чемоданов, которые Ольга быстро осмотрела. В одной из сумок нашла целлофановые пакеты, наполненные белым порошком. Приоткрыв дверь купе, она услышала только скрип сцепок и перестук колёс. В коридоре никого не увидела и быстро выскользнула из купе, прикрыв за собой дверь. Теперь можно было не спешить и обдумать, что сказать майору. Пока дошла до своего купе, поняла, что ему нужно выложить всё. Трупы обнаружат, и если полиция притащит сюда собаку... Одним словом, без его помощи будет трудно.

— Что-то случилось? — спросил Игорь. — Или большая очередь в туалет?

— Вот что, ребята, — сказала Ольга, не обращая внимания на удивлённого таким обращением майора. — Меня затащила к себе в купе одна компания, так что на сегодняшний день мы имеем четыре трупа. По-моему, это чеченцы. У одного был ствол, но он не успел выстрелить. Я не сильно там наследила, но если полиция приведёт собаку, то будет плохо. У них в сумке куча белого порошка в пакетах. Почти наверняка это наркотики. Подберите челюсть, Игорь Васильевич, когда раскрутим это дело, обещаю вам рассказать о себе всё.

— Какое купе? — спросил майор.

— Предпоследнее в том конце вагона.

— Посидите здесь, я скоро приду.

— Я же предлагал тебя проводить! — сказал Игорь, когда вышел Сажин. — Трудно было?

— Трудно было удержаться и не порвать их в клочья прямо в коридоре, — призналась Ольга. — Я никогда ни на кого так не злилась. Я ведь никого не тронула. Уворачивалась от их лап, пока не выкачала силы вместе с жизнью. Во мне сейчас столько энергии, что могу вылечить несколько таких больных, как Олег Николаевич. И ещё я немного прибарахлилась.

Она вытащила заткнутую за пояс штанов пачку заокеанских купюр и бросила Игорю.

— Здесь тысяч двадцать баксов. Я думаю, что они пригодятся, не зря же я жгла нервные клетки! Спрячь куда-нибудь, пока нет майора. Там осталось много денег, я взяла только валюту.

Игорь приподнял полку и положил деньги в чемодан, после чего обнял Ольгу и прижал к себе.

— Не скажешь, что в тебе такого? Ни на минуту нельзя оставить одну, сразу нарвёшься на неприятности.

— Так уж и на минуту! — улыбнулась она. — Это не я такая, милый, это жизнь в нашей стране сорвалась с катушек. Раньше красивая женщина могла нормально жить, не рискуя вляпаться в дерьмо на каждом шагу. Даже у меня в таком возрасте почти не было проблем.

Появившийся майор закрыл дверь купе и сел на своё место.

— Всё так, как вы говорили, — сказал он. — Только я почему-то не увидел ран или других следов ударов. Как вы их... успокоили?

— Я выпила из них жизнь. Я не питаюсь кровью, но если кто-то вызовет сильную ненависть, то лучше ему оказаться где-нибудь подальше, иначе моё тело вытянет у них то, что можно назвать жизненной силой. Я уже говорила, что позже всё объясню.

— Сейчас схожу к проводнице и расскажу, что пассажиры восьмого купе приставали к моей подопечной, но она вырвалась и убежала, а я отправился разбираться и нашёл четыре тела без признаков жизни. Пусть вызывает полицию. Скоро Рязань, так что наверняка там к нам загрузят группу оперативников. Вы были правы: у них в сумках наркотики, похоже, что это героин. У старшего по возрасту большая сумма денег и пистолет Стечкина. Вы сделали богатый подарок линейщикам. Единственная проблема в том, что после обследования тел возникнут вопросы в части способа их умерщвления. Сейчас я вас от всего отмажу, да и дальше вряд ли станут цепляться, но не забудьте о своём обещании. Я человек любопытный.

Глава 7

В Рязани в вагон вошли работники линейного ОВД со служебной собакой. Пока поезд шёл до Мичуринска, они работали в восьмом купе и опрашивали пассажиров. Собака не оправдала возложенных на неё надежд. Она почувствовала, что Ольга была в купе, но, вместо того чтобы облаять девушку, подползла к ней, умильно повизгивая и доброжелательно помахивая хвостом, чем вогнала в ступор своего проводника.

— Если бы я была уверена, что магия сработает, я вам не открылась бы, — откровенно сказала Ольга майору в своём купе, где собрались после дачи показаний. — Фактически я обошлась и без вашей помощи.

— Это вам так кажется, — усмехнулся он. — Мне пришлось помахать удостоверением. К нам у полиции уже не такое трепетное отношение, как раньше, но пока уважают. В этом деле у них много неясностей, а началось всё с вас. Если бы не я, могли снять с поезда для дальнейшей работы. Да и что это меняет?

— Вы правы, — со вздохом сказала Ольга. — Ничего это не меняет, обещание я выполню. Только хочу предупредить, что в вашем молчании заинтересованы не только мы с Игорем, но и Рогожин. Если бы не ваши с ним отношения, ничего бы вы от меня не услышали. Мы не уснём, пока не высадится полиция, так что сейчас всё и расскажу.

Всё она, естественно, не рассказала, но выложила майору больше половины своей короткой биографии.

— Вижу, что вы не поверили, — закончив свою исповедь, сказала Ольга. — У вас есть с собой оружие?

— Не то чтобы совсем не поверил, — ответил Сажин, — только вы говорите бредовые вещи. Хотя четыре трупа без признаков насильственной смерти — это весомый аргумент. А оружие, конечно, есть.

— Оно у вас на предохранителе? Вот и хорошо. Попробуйте достать.

Майор привычным движением запустил руку под пиджак и выхватил из наплечной кобуры пистолет.

— АПС, — сказала сидевшая на противоположной лавке Ольга, подбрасывая в руке его табельное оружие. — Хороший ствол, у чеченцев был такой же. Дадите пострелять?

Игорь Васильевич ничего не ответил, ошеломленно рассматривая свою пустую руку.

— Как это у тебя получилось? — спросил Игорь. — Ты и раньше могла двигаться очень быстро, но не настолько.

— В первый раз получилось в купе чеченцев, — сказала Ольга. — Время будто замерло, давая мне возможность легко от них уворачиваться. Видимо, это стало возможно из-за сильной энергетической подпитки. Возьмите свою пушку, дядя.

— А в оружии откуда разбираешься? Ты же никогда не брала его в руки.

— Ну почему же не брала? — Ольга сделала вид, что обиделась. — Сам же водил меня в тир. Помнишь, как я стреляла из воздушки? А если без шуток, то ты плохо слушал свою бывшую жену. Она должна была рассказать о моих боевых возможностях.

— Что-то такое было о телохранителе и разных стилях боя.

— Мне вложили в голову много знаний. Только всё, кроме рукопашного боя, давали в теории. Я могу стрелять из любого стрелкового оружия, хотя не сделала ни одного выстрела, и умею управлять автотранспортом, но ни разу не сидела за рулём, а из правил дорожного движения знаю только то, что нельзя ехать на красный свет. Ну и дальше в том же духе. Ну что, Игорь Васильевич, поможете бедной и беззащитной инопланетянке или заложите руководству сразу по возвращении?

— Не собираюсь я вас закладывать, — буркнул Сажин, пряча пистолет. — Вы ни в чём не виноваты. Кроме того, вы мне симпатичны и я сильно обязан Рогожину.

— Через пятнадцать минут Мичуринск, — сказал Игорь. — Сейчас выгрузится полиция и мы сможем укладываться.

Полицейские действительно сошли в Мичуринске, забрав с собой трупы и вещи погибших, но для чего-то оставили в злосчастном купе двух сотрудников.

— Вот чёрт! — выругалась Ольга. — Надо же было так задержаться со сном!

— Ничего, — успокоил Игорь. — Прибываем в двенадцать с копейками, так что успеешь выспаться.

— При чём здесь это? Я проголодалась. Знаешь, как трудно заснуть на голодный желудок?

— Съешь пирожок с яблоками, инопланетянка, — предложил Сажин, доставая из сумки небольшой кулёк. — Жена положила в дорогу.

— Спасибо, товарищ майор, правильная у вас жена. И пирожки вкусные печёт, жаль только, что маленькие. Разожгла аппетит...

— Возьми ещё один, но это последний. Наедаться на ночь вреднее, чем лечь голодной. Всё, давайте спать. Игорь, запри, пожалуйста, дверь.

Утром проснулись поздно, поэтому не стали нормально завтракать, обошлись чаем и пирожками Сажина, которые Игорь Васильевич разделил по-братски.

— Потерпи, — сказал Игорь недовольной жене. — Через час прибываем, а до дома рукой подать, там уже и позавтракаем.

— Скорее, пообедаем. После этих пирожков я до дома изойду слюной!

— Слабо верится в ваши двадцать восемь лет, — поддел майор. — По поведению я дал бы тринадцать.

— Так то прожитых, а биологических только шестнадцать. Молодой организм нужно кормить, а муж не должен ни в чём экономить на жене!

— Оля, перестань. Завтраки возили по вагонам, но мы их проспали, а идти сейчас в вагон-ресторан... Давай лучше мы сейчас выйдем, а ты переоденешься.

На сборы потратили полчаса и оставшееся время молча сидели в купе. Поезд прибыл без опоздания, и они в числе первых покинули вагон и минут через десять ехали домой на такси. Дома Ольга сразу направилась на кухню.

— Мы перед отъездом накупили полуфабрикатов, — сказала она Сажину. — Сейчас быстро что-нибудь приготовлю, а до этого нарежу бутербродов. Игорь, ты когда поедешь на завод?

— Сжую твои бутерброды и поеду.

— Вас не могут задержать с увольнением? — спросил Сажин. — Если возникнут сложности, могу поспособствовать. У нас остались кое-какие возможности.

— У меня очень хорошие отношения с руководством, смену подготовил, а главного инженера уже предупреждал, так что за завтрашний день должны всё оформить и рассчитать. А ты когда пойдёшь за своим аттестатом?

— Поем и схожу. Составите мне компанию, Игорь Васильевич?

— Почему бы и нет? — согласился Сажин. — Если накормите, конечно.

— Будешь получать золотую медаль? — спросил Игорь. — По результатам положено, но там вроде нужно что-то платить.

— А для чего? Я не собираюсь никуда поступать. С моими способностями, дорогой, я всегда заработаю на кусок хлеба с маслом и икрой. Мне и аттестат не нужен, беру больше для тебя. Всё, бутерброды я приготовила, чай заварила, налетайте.

— Я передумал сдавать квартиру в аренду, — сказал Игорь. — Нам она не нужна. Если устроимся в Москве, сюда уже не вернёмся, а если случится облом и придётся уносить ноги, она и подавно не понадобится. Мне её подарили родители, им и оставлю. Пока оформляют увольнение, схожу к нотариусу, а потом напишу письмо родителям и отправлю вместе с документами. Ключи оставлю у Кузьминых. Мало ли зачем потребуется открыть квартиру, а приедут родители — отдаст им. Заодно положу деньги на счёт оплаты коммунальных услуг года на два. Я думаю, что завтра вечером выедем обратно, а сегодня нужно созвониться с мэром и нанести визит.

— А когда будем выписываться? — спросила Ольга. — Это тоже не делают за один день. А в случае со мной могут возникнуть сложности. Разрешение на прописку дано только на этот адрес. Хочешь напрячь мэра?

— Проще задействовать твоего нового дядю. Как вы на это смотрите, Игорь Васильевич?

— Без проблем, — ответил Сажин. — Считайте, что вас уже выписали.

Игорь съездил на завод и договорился о том, что ему завтра оформят увольнение и произведут расчёт. Домой вернулся часа через два и застал жену, увлечённо поедавшую пирожные в компании с Сажиным.

— Дядя купил, — похвасталась Ольга. — Не все мои родственники такие жмоты, как ты. Сейчас начнёт меня ругать, — пожаловалась она майору. — Не мог прийти позже, когда мы с вами уговорим пирожные!

— Ты взяла аттестат, обжора?

— И аттестат взяла, и с мэром договорилась. К нему идти через полчаса. Он простудился во время поездки, заодно вылечим.

— А зачем тогда налегла на пирожные? Знаешь же, что к твоему приходу у Светланы найдётся торт. Теперь сиди и глотай слюни.

— Размечтался! У меня здесь, — она похлопала себя по животу, — хватит места и для торта.

— Вот скажите, Игорь Васильевич, куда в неё столько влезает? Талию можно обхватить двумя ладонями, и это не просто оборот речи, а действительно так. Да и живот, сами видите, плоский как доска. А по части всяких вкусностей это не женщина, а чёрная дыра. Сейчас-то она растёт, а потом? Рост прекратится, а привычки останутся. И зачем мне толстая жена? Я не помню, чтобы у тебя в шестнадцать был такой жор.

— Это, наверное, Занга, — подумав, сказала Ольга. — Она ведь не ела ничего слаще кобыльего молока. Давай не будешь меня с этим доставать, а я обещаю, что как только хоть чуть-чуть начну поправляться, сразу же завяжу с тортами.

— Вы идёте с нами, Игорь Васильевич? — спросил Игорь.

— Иду. Ольгу нежелательно оставлять без присмотра. К тому же я знаком с Яковенко и он в курсе того, что я вас сопровождаю, так что приглашение у нас на три персоны.

— Пирожные закончились, — объявила Ольга. — Сейчас помою руки, а вы идите одеваться, времени осталось немного.

Как оказалось, Игорь Юрьевич сильно простудился, поэтому он ни с кем не здоровался за руку, а на лицо надел медицинскую маску.

— Сейчас будем вас лечить! — с порога сказала Ольга. — Через полчаса, Светочка, твой муж будет в полном порядке!

— Получится ли? — усомнился мэр. — Наверное, это грипп, а вирусы ничего не берёт.

— Слышали об интерфероне? — спросила Ольга, снимая пальто. — Вот мы и заставим ваш организм вырабатывать его в лошадиных дозах. По крайней мере, я так думаю, а для вас нет разницы, отчего выздоровеете. Не надо так смотреть на товарища майора: он в курсе моих способностей. Я попала в переплёт, и без его помощи было не обойтись. Сейчас приведу вас в порядок, а потом расскажу. Света, приготовь, пожалуйста, чай погорячее. У нас сегодня не теплее, чем в Москве.

Уже через десять минут после того, как Ольга села рядом с Игорем Юрьевичем, у него прекратился насморк и пропала головная боль. К этому времени поспел чай, и девушка с удовольствием выпила его мелкими глотками, не отходя от пациента. Скоро у него прошла ломота в суставах и понизилась температура.