Что до Халифата Запада, то там вообще ничего не происходило — халифы любили покой, люди любили халифов, менять вековые устои не хотел никто.
О том, что происходило на Мысе Славы и в Диких Землях, традиционно не знал никто, но там всегда происходило одно и то же самое. Корабелы Мыса, торговцы и пираты, делами суши интересовались слабо, воспринимая ее лишь как место для стоянки кораблей. Они и во времена Врага жили своими морями, и устроить на Мысе Славы революцию не питал надежд даже самый оптимистический революционер. А в Диких Землях, землях мелких царьков и военных атаманов, и так революции и войны происходили раз в две недели. На этот южный народ все большие страны уже давно плюнули, отгородившись от постоянных набегов надежной системой пограничных застав, и дела никому до Диких Земель не было никакого.
Стабильность нынешнего миропорядка ректор мог легко понять. Произошедшая пятьсот лет назад война подарила миру идеальную систему противовесов, расшатать которую не удалось пока никому. Конец света — это еще не повод для того, чтоб позволять антинародным элементам поднимать шум, считали правители, и поступали так, как считали правильным. Однако чего не мог понять ректор, так это спокойствия народных масс. О том, что конец близок, знали все. Однако люди продолжали учиться и ходить на работу, заниматься своими делами, не паникуя и не задумываясь, что завтрашний день может стать последним. О да, среди тех, кто слишком много думал, вроде местной интеллигенции, процент самоубийств утроился, однако простому народу не было ни до чего никакого дела. Если бы в иные эпохи уже начались бы массовые волнения, волны мародерства прокатились бы по городам и селам, то сейчас в мире царил покой. Это пусть эльфы с гномами паникуют, нечисть шугается, а мы будем работать как всегда. Так, наверно, думали люди.
В который раз возгордился ректор своим народом, своей эпохой. И приступил к тому, зачем и прилетел сюда — стал искать следы Спящих. Он был уверен, что именно из-за них, первых хозяев мира, все началось, и только у них можно получить все ответы.
Хоть следы спящих и были давно утеряны, и люди забыли, кем были эти легендарные существа, осталось еще одно место, где утраченное могло быть обретено вновь. Древняя Библиотека, место, куда последние три тысячи лет собирались все значимые трактаты со всего мира. Самая крупная немагическая библиотека мира, по количеству книг уступающая только библиотеке резиденции Верховного Архимага.
Была только одна небольшая проблема — Древняя Библиотека была личным достоянием халифа, находилась в самом охраняемом дворце всего мира, в столице Халифата Запада. Была защищена от чужих лучшей магической и обычной защитой. И, по велению еще основавшего ее первого халифа, магам ход туда был категорически запрещен.
* * *
Дальше хода не было. Это факт. Такой же факт, что солнце желтое, а небо голубое. Да вот только солнце тут было зеленым, небо — красным, по крайней мере сейчас, а значит и ход мог отыскаться.
Хотя откуда возьмется ход в отвесной монолитной шестидесятиметровой стене — лично я не особо представляю. А именная такая стена выросла у нас на пути, ограждая, как я сам догадался, то самое Убежище Врага. А вообще я себе слабо представляю, если это — временное убежище, где Враг просто набирает силы, то какой же была Цитадель в период ее величия? Да, этот мир явно находился на стадии упадка — повторить достижения былого нынешним кастрированным магам было не по зубам.
А вообще, конечно, красивое Убежище. Я его еще полчаса назад заметил — стоит на берегу нечто, и пугает всех и вся. Как оказалось, нечто — это, как я уже говорил, шестидесятиметровая стена, материал — черт его знает, судя по реакции на мои магические удары — нечто антимагическое и весьма прочное. Хотя я всегда удивлялся — что такое магическая защита? Защита от грубой силы? Ну так я не буду грубую силу использовать, а подниму ею камень побольше и запущу побыстрее. И что, поможет? Нет, конечно. Впрочем, данная стена сие испытание выдержала с честью — ни единой трещины не появилось.
А вообще я, конечно, дурак. Редкий дурак. Ну хорошо, забрал я себе пегаса. Пегас — это летающий конь. Я знал, не мог не догадываться, что эта тварь летает не просто так, а когда ей прикажут летать. Видел, как ректор на ней катался. И что? Что мешало мне поинтересоваться, как ею управлять, этой зверушкой? Это я только потом понял, что главным преимуществом пегаса, крыльями, воспользоваться я просто так не смогу. А тогда до этого не додумался. Не тормозил бы — перелетел бы теперь через стену, и все тут. Ну не дурак ли?
А левитировать я могу только сверху вниз, как тогда, когда летел со стены академии в сторону вампиров. Вверх, увы, не получается. Не знаю такого заклинания.
Ладно, не будем о грустном. Надо же в кои то веки хотя бы самому себе доказать, что ты не черствый самовлюбленный нарцисс, а человек, который объективно умеет оценивать свои действия. Хотя, судя по тем взглядам, что на меня кидал мой отряд, они не думали, что я такой дурной. Я вообще не знаю, о чем они думали. Спрашивается — о чем может думать человек, которого привели на край мира, довели до неприступной стены и дальше ни тпру ни ну.
Впрочем, мой авторитет опытного предводителя отряда в их глазах спасли господа Эспиары. Очень вовремя они появились на сцене, вылезли из специально предназначенных для вылезания кустов. Так, господа, брейк, никто никого не убивает. Мы все, ну, почти все, ну по крайней мере я цивилизованный человек, и с врагом предпочитаю договориться. И только потом, когда он потеряет бдительность, убить. Желательно кинжалом в спину. Или как получится.
Так, ладно, смертоубийство временно приостановил — теперь надо послушать, что же мне интересного такого эти трое господ хамелеонов собираются предложить.
* * *
— Мы хотим предложить тебе союз!
— Так, интересно! И позволено мне будет полюбопытствовать, "мы", это кто? Это случайно не те самые "мы", которые напали на академию и хотели меня там убить? И, если так, то с чего бы такой крутой поворот? Тогда убить, а тут нате вам — не просто перемирие, прекращение огня, а сразу союз? Будьте любезны, удовлетворите мое любопытство, господа!
— Мы — это те, кого смертные незаслуженно называют Враг, а боги — Отщепенец. Мы — его слуги, его глас, и нашими устами он передает тебе свое предложение.
— А как же его заслуженно называть? А то я уже как-то привык, говорю Враг, и все сразу понимают, кто это такой...
— Его имя давно забыто. Он — один из первых хозяев этого мира, некогда он, вместе с теми, кого ныне называют Спящими, правил миром. Потом он восстал против Спящих, против того ужаса, что они творили. И он был низвергнут. Но он сумел прорвать границы реальности и вернуться. Он основал свою империю. Он хотел подарить людям счастье и свободу, свободу вершить самим свою судьбу. Он стал равным богам, но отказался от божественных почестей, отказался от жертвоприношений и призывал людей не приносить жертвы и другим богам. За это он получил от них имя Отщепенец. Он боролся, боролся до последних сил, но не смог победить, и опять был низвергнут. Он хотел счастья, но истинные враги людей, эльфы, заставили смертных поверить, что его империя была Империей Зла. Он — не враг, и сейчас, когда он в третий и последний раз пришел в этот мир, он уже не хочет больше власти. Он хочет лишь блага для людей. Он устал быть Врагом, и он просит тебя стать своим союзником.
— Да, довольно интересные заявления... — МихМих мельком глянул на дышащие ненавистью глаза Хаддима Роккава, презрением — принцесс, интересом — Ртути, загадкой — Духаста, ничем — Тараса. — А как же быть с нападением? Или это он так хотел меня на свою сторону привлечь?
— Нападение организовал не он, а Верховный Архимаг, и охотился он не на тебя, а на нас, гунзулов, — если до этого говорил центральный из Эспиаров, то теперь заговорил правый. Понять, кто из них Спиа, кто Бомберо, а кто Мушард было невозможно. — Архимаг жаждет власти, он всегда ее жаждал, и мы, гунзулы, всегда были той костью в горле, которая не давала ему обрести окончательную власть. Мы чувствовали, что он готовился повторить атаку, и решили бежать сюда, в единственное место, куда он не может пока достать своим астральным взором. Это он, Верховный Архимаг, да будет проклято имя его, был среди тех, кто три с половиной тысячи лет назад рушили Цитадель, наш дом, и кто поселил там ужас.
— Имя? А, интересно, как его зовут, вы не знаете? — МихМих мельком глянул, что глаза Хаддима Роккава теперь дышали презрением, принцесс — ненавистью. Довольно интересное наблюдение.
— Его проклятое имя — Нох, он был одним из людских магов...
— Достаточно, — МихМих кивнул своей догадке. — Так что еще этот приколи... Архимаг сделал?
— Это он предал своих союзников-эльфов, сотворил орден черных эльфов, и вместе с ними разрушил империю былых "друзей". Это он настроил против эльфов людей, это он, режиссер зла, устраивал войны между расами. Это он, наконец, потопил Центральную землю и призвал нечисть в Северные королевства!
— Интересно... — в глазах Хаддима Роккава и принцесс был смешанный с ненавистью и недоверием интерес, в глазах Ртути... Ближе всего это было к геенне огненной, только в ее самом страшном варианте. — То есть вы хотите сказать, что тот, кого называют Врагом, хороший? А тот, кого все считают просто древним стариком, маразматиком, который не помнит собственное имя, стоит за всеми бедами мира за последние три с половиной тысячи лет?
— Да, это так! — теперь в разговор вступил третий Эспиар, который левый. — И теперь Верховный Архимаг жаждет полной власти — он разбудил Спящих, он призвал одного посланца иных звезд, а его слуги-эльфы призвали другого. Он хочет наступления конца света, и единственный, кто ему готов помешать — это наш мастер. И мы хотим тебе предложить принять нашу сторону. Ты — великий маг, и твои умения необычны. Мы понимаем, что наши слова для тебя — слова посланцев Врага, но это — правда. Мы готовы ответить на твои вопросы, но нам нечем подтвердить свои слова. Мы можем понять твое недоверие, и мы предлагаем тебе самому отправиться на Западный материк. Именно там должна решиться судьба мира, и произойдет это не скоро, а очень скоро.
— Конечно, очень интересно... — МихМих задумался, глядя на реакцию своих спутников. Видимо, откровение Эспиаров взволновало всех, кроме Тараса и Баруша, но на этих двух обращать внимание не стоило. Хотя нет, Духаст... Хоть в его глазах и горел интерес, аура была спокойна — подозрительно спокойна для человека, у которого только что поменялось все представление о мире.
— И, в качестве дара, который способен убедить тебя в наших благих намерениях, — опять вступил в беседу центральный Эспиар, — мы, по велению нашего мастера, хотим передать тебе этот скромный подарок!
Из складок своего плаща Эспиар достал сверток и развернул его. В свертке лежала книга.
— Некрон! — одновременно воскликнули Хаддим Роккав, обе принцессы и Ртуть, даже не задумываясь, что тем самым они окончательно выдали себя.
— А вот это уже совсем интересно, — МихМих задумался, и надолго.
* * *
О том, принимать ли предложение Эспиаров, верить ли им, я даже не думал. Принимать и верить. Не знаю, кто такой Враг и какие у него цели, да вот только заклинание Правды еще никто не отменял. Так что в правдивости Эспиаров, в том, что они сами верят в то, что говорят, у меня никаких сомнений не было.
Другое дело, что подозрительной выглядела сама их история — чтоб какой-то человек, а Верховный Архимаг Нох был именно человеком, мог четыре тысячи лет по сути править миром... Если бы я некогда не читал биографию Ноха, автора камней для магического испытания, то мог бы этому не поверить. А так... Человек, способный заставить магов на протяжении тысяч лет добровольно кастрировать самих себя, способен на многое. Я еще тогда, читая биографию, подумал, что амбиции у него хоть куда — стать самым сильным магом на планете как минимум. Оказалось, еще выше — одолеть всех богов, Врагов и Спящих, став единоличным высшим существом этого слоя реальности. И я бы не удивился, если бы оказалось, что, кроме этого, он и другие миры под себя не прочь захапать. Например, мой родной.
Честно говоря, эта фигура уже меня начинала несколько пугать. Похоже, что это действительно очень умный человек и сильный маг, и мой третий десяток лет рядом с его четвертой тысячью как-то не очень солидно смотрится. Хотя тут мне могли пригодиться Враг и бог, Хаддим Роккав. Если, конечно, удастся их уговорить поработать вместе.
И еще, что-то мне подсказывало, что и принцессы могут мне помочь... Не знаю, я, конечно, не очень хороший психолог, но все время рассказа Эспиаров я смотрел именно на них, пусть и краем глаза. И если союз с Врагом их не сильно заинтересовал, что само по себе очень подозрительно, то при упоминании Архимага они ни единого слова не пропустили. Непонятно, как они с ним связаны, все таки принцессы из Старой империи, а Нох сидит в Новой, но какая-то связь определенно есть. Может быть им что-то такое про него известно, о чем Эспиары не сказали. Не знаю. Но что-то тут есть, тем более они сами с Западного материка, и могут там пригодиться в качестве проводников. Ладно, их тоже попробуем убедить, что Враг — это Друг.
С Ртутью понятнее. Я не очень-то знаю историю острова Последней надежды, но, как я понял, виновника гибели Центральной земли Ртуть ненавидит всеми фибрами своей души, и за право отомстить ему готов хоть сейчас душу продать. А вот Тарас... Не будь он алкоголиком и тунеядцем, я бы даже решил, что это как раз и есть второй посланец моего мира. А так... Не знаю, если нам предстоит в поединке встретиться — мне просто стыдно будет его побеждать. Руки марать не хочется.
Хотя стоп, теперь у меня есть Некрон, а значит я могу и сам прочитать, что в предсказании написано! Как говориться, оригинал. Кстати, в отличие от остальных, меня появление книги не удивило. Ну не верил я тому, что она сгинула в Цитадели — такие книги не гибнут. Они, как правило, достаются ближайшим сподвижникам и исчезают вместе с ними, чтоб потом когда-нибудь найтись. В том, что Эспиары — сподвижники Врага, я уже убедился, а значит моя помощь им действительно нужна.
Ну что же, книгу они мне дали, а потому еще немного помолчим, не буду пока говорить, что с предложением согласен, и полистаю книжку.
Интересно.
Еще интереснее.
Совсем интересно.
Я как-то уже так привык к местному языку, что теперь смотреть на кириллицу, на мой родимый русский язык, было даже как-то непривычно. А Некрон был написан именно на нем. Странно, да? Не думаю, почти уверен — это магия. Книга меня признала за своего, и решила свой текст показать именно на понятном мне языке. Потому что иначе откуда автор мог знать, каким жаргоном я пользуюсь, чтоб использовать слово "терминатор" для обозначения границы дня и ночи? Похоже, книга просто воспользовалась моим подсознанием, а почему она приняла меня за хозяина... У меня же нет ничего общего с тем, кто ею четыре тысячи с половиной лет назад владел...
