"Убить героя!" - 2012 г

— Занимает. Даже очень, — поспешил заверить я. — Но, видите ли, я, как вы заметили, человек новый, привычный совсем к иному образу жизни.

— Да-да, понимаю. Турнир для вас в новинку, представляю ваши чувства. Наверное, восторг так и хлыщет! Да еще эти разбойники в лесу, сегодня же велю спалить их село к чертовой бабушке! Прости, черт.

Черт только весело улыбнулся, но я мысленно отметил, что маркиз знает все, что со мной происходило по пути. Это не есть гуд...

— Кто такие хорвы? — осторожно спросил я. — Вы уже второй раз упоминаете о них. Какие-то местные племена варваров, филистимляне, жестокие римляне?

Алан де Варг отбросил с лица прядь белых волос, пригубил вина. Его голос утратил мелодичность, с едва заметной горечью произнес:

— Хороший вопрос... Кто такие хорвы... Нам бы и самим хотелось это знать... Могу сказать только то, что мы с ними воюем. Нам неизвестны их цели, они не идут на контакт. Просто однажды они появились у границ дальнего мира в неисчислимом множестве. Почти всех жителей того бедного уголка спокойствия и забытья уничтожили. Перерезали как свиней. Всех. От мала до велика. Мы не знали, с кем столкнулись и кто наш враг, послали парламентеров, но те не вернулись. Тогда мы собрали армию. Я, конечно, говорю не о себе, а о наших доблестных предках. Кровопролитное сражение длилось почти десять лет, земля настолько пропиталась кровью, что там повсюду кристаллы соли, ничего не растет вот уже тысячу лет... Но мы выбили хорвов, все-таки выбили. Только с того момента они, как крысы лезут в подвал, не в дверь, так в окно. Они суются в каждый мир, непонятно откуда появляются и куда пропадают. Но везде, где был обнаружен их след, начинаются кровопролития, как будто хорвы берут нас измором... Что еще?.. Их истинный облик ужасен, но они могут его менять и очень трудно отличить хорва-человека от человека. Хорвы не являются творением ни одного из известных нам богов. Они не принадлежат ни к Свету, ни к Тьме, ни к Порядку, ни к Хаосу...

Я покосился на маркиза, что говорил все тише, а голос становился мрачнее. Я еще более осторожно спросил:

— Э-э, маркиз де Варг... ваше высочество... э-э...

— Алан, — прервал меня маркиз. — Андрей Викторович, я хоть и родом из этого мира, но повторюсь, что порядки Творения знаю. И понимаю, что у вас иная табель о рангах. Называйте меня, пожалуйста, просто Алан. Особенно, когда рядом нет слуг. А, когда будут, пускай решают, что вы не младше меня по происхождению. Хотя род де Варг восходит еще к самому началу этого мира, и здесь нет его древнее. Тем смешнее выглядят все жалкие потуги здешних правителей назвать себя самым-самым и придумать титул позаковырестее. Но вы в ином положении. Мы, наверное, действительно одного ранга.

Я помолчал. Слова маркиза немного ободрили. Меня, по правде говоря, это средневековье уже порядком достало, волосы шевелятся от его ужасов.

Я вежливо поблагодарил:

— Спасибо, Алан. Но скажите, я не совсем понимаю смысл ваших слов. Может, я совсем тупой, но поясните мне, я быстро учусь. Дальний мир, этот мир, Творение... Что это значит? Просто голова идет кругом...

Маркиз с укором посмотрел на притихшего черта, смаковавшего вино, вздохнул:

— Это долго рассказывать, но, попытаюсь объяснить в двух словах. Ваш мир, мы называем его Творением, единственный и неповторимый отголосок настоящей Божественной мысли. Это центр. Настоящий мир. Наши богословы долгие столетия соревновались в искусстве "кто придумает мудренее остальных", сошлись только на том, что пути Господни неисповедимы и цели Его загадочны... Зачем понадобились множественные миры, числом, я сильно подозреваю, бесконечным, мы не знаем. Может быть, не все они созданы Творцом? Есть такое мнение, что некоторые особо мрачные миры — произведение богов Хаоса или Тьмы. В таких местах понятия не имеют о Спасителе или о христианстве. Но точно никто не знает и не докапывается до сущности множества миров. Да и большинство людей вокруг понятия не имеет о них. Народ просто живет, трудится, созидает. Иногда воюет. Вы ведь заметили, что все вокруг не считают вампиров, чертей и болотных гидр чем-то ненастоящим, как в Творении? Да и как считать-то сказкой, когда оно вот, перед глазами!

Я кивнул, а маркиз удовлетворенно продолжил:

— Вот. Странно, но Творение, ваш мир, оказалось закрыто для них. Орков и гоблинов, чертей и саламандр, всех первичных порождений божественной мысли когда-то давно изгнали за пределы Творения. Вопрос, конечно, почему такая несправедливость, ведь нам, жителям окрестных миров, живется не в пример труднее? Но это вопрос для высших магов, что в заоблачных башнях переводят пергамент на многостраничные и глупые тома. А мы, мы живем просто. Бои и турниры на арене — единственное наше развлечение.

Я вспомнил ревущую в экстазе толпу, смерть на золотом песке, кровавые пятна, женщин, разрывающих на себе одежды от вида испачканных в крови победителей, и содрогнулся. Такой ужас просто язык не поворачивается назвать развлечениями, у меня до сих пор поджилки трясутся. Хотя для ребят вроде маркиза это абсолютно нормально. Они находят удовольствие в чужом бое, сами с радостью дерутся и убивают. Это в порядке вещей и не осуждается.

Вспомнились древние законы, по которым всегда можно убить человека, заплатив феодалу, местному хозяину, деньги. Если убил раба, хозяину возмещаешь его стоимость, если воина, в двойном размере. А если самого хозяина, то и вообще все его богатство тебе достанется. Если нет короля, что выше всех...

— Да уж, хорошо развлечение, — пробормотал я.

Маркиз просиял.

— Я так и знал, что вам понравится! Для мужчины нет ничего лучшего, чем держать в руках оружие и сокрушать врага!

Я вспомнил драку на тракте в лесу, сокрушенных разбойников. Плечи сами собой распрямились, мышцы наполнились злой, горделивой силой, но сердце тревожно забилось, как перепуганный заяц в силке охотника. Мне, жителю мегаполиса, гораздо привычней мочить гадов в компьютерной игрушке, чем самому браться за меч. Да, и, к слову, меч я держу как дубинку, любой опытный мечник запросто побьет. С сэром Гунтером мне просто повезло, как я уже понял, тот просто рассчитывал сражаться с вампиром. А достался я, по меркам здешнего времени редкий силач и медведь.

— Все в нашем мире символично, — философски заметил маркиз. — И смерть, и жизнь. Вот, например, вы спокойно жили в самом центре Творения, в огромном и прекрасном мире и не ведали, что здесь за ваше благополучие каждую минуту гибнут люди.

Я, не зная, что сказать на столь неприкрытое обвинение вкупе с завистью, просто пригубил вина. Поморщился и отставил кубок. Вино оказалось слишком кислое и слишком крепкое.

— Да-да, Андрей Викторович, — печально улыбнулся маркиз. — Это раньше Свет соперничал с Тьмой, Боги с Богами. Сейчас же все объединились против общего врага — хорвов.

Я вспомнил гримасу отвращения на лице принцессы, ненавидящие выкрики толпы на арене, и усомнился:

— Объединились?

Черт хмыкнул, видимо я попал в точку. Алан де Варг недовольно поморщился, нехотя произнес:

— Ну... не совсем. Видите ли, Свет долго думал над тем, как сберечь одежды чистыми. Но все мудрые толкования о всепрощении и подставлении левой щеки оказались слабыми аргументами. Слабого пса и петух бьет... А кто-то все равно должен вершить справедливость. Ведь никакому праведнику не усидеть на одной полянке под райскими яблоками с грешником и убийцей. Но как судить на земле? Ведь согласно светлой идеологии — чист тот, в кого бросают комья грязи, а она, не оставляя следов, отлетает прочь, но не пятная бросавших. Сложно? Еще как, чтоб их бездна забрала!! И Свет выбрал наилучшую политику — невмешательство! Теперь лучше всего в него просто не верить, чтобы не появлялось лишних надежд, иначе беда...

Маркиз некоторое время помолчал, покусывая губу. В его светло-серых глазах вспыхивали странные искорки, будто он вспоминал что-то неприятное. Мне вдруг показалось, что уже где-то видел такое лицо. Возникло странное ощущение дежа-вю, будто мы уже встречались с хозяином замка... Только вот где?!

— И сейчас возникла дилемма, — вновь заговорил маркиз. — Мироздание под угрозой. Хорвы, то ли порождения новых, кровожадных и загадочных богов, то ли они сами боги, нападают на нас. Бьют без разбору и наших, и ваших. Лезут к ядру, к Творению, и они все ближе и ближе. А Свет отошел от дел, остались только люди, свято соблюдающие догматы и заветы. Но люди слабы... Вот, например, в одном соседнем мире вообще прохлопали ушами. Хорв к самому князю во дворец пробрался, учеником мага стал! А в это время тихонько некромантией баловался. Так там сейчас такая бойня, вся империя Иррады, ну, того мира, в огне оказалась! А Свет, черт бы его побрал, прости черт, — спит! Его слуги, святоши и паладины, как ни в чем ни бывало, продолжают охотиться на еретиков, то бишь на нас. И мы между двух огней — отбиваемся от хорвов, и спасаемся от светлых.

— А поговорить с ними не пробовали? — наивно спросил я. — Объяснить, попробовать объединиться...

— Объединиться! — вдруг скривился маркиз. Его красивое лицо на миг вспыхнуло странной злобой, и мне вновь показалось, что я его уже где-то видел. — Андрей Викторович, светлые и слушать нас не желают! Как только видят, сразу бросаются в бой. А на все наши уговоры о перемирии отвечают, мол, все происки лукавого. С хорвами мы и без вас справимся, а вы, порочите образ Господа Бога... Ну не дураки?

Я пожал плечами, осторожно сказал:

— И какие у вас планы?

Маркиз протянул ладонь к пламени свечи, подержал, неторопливо убрал. В зале ощутимо запахло серой.

— Скоро начнется вторжение. Я в этом уверен. В нашем мире уже давно не было доброй драки, все спокойно, как у девственницы в спальне. Разведчики из ближайших к нам миров докладывают, что хорвы затаились и копят силы, а это значит — скоро быть большой драке. Вот и ваше появление, Андрей Викторович, сыграло нам на руку. Судя по вашим победам, кои произошли в первый же день, на вашу силу можно положиться. Добавить толику опыта и сноровки — вам не будет равных. И уже можно поручать командование небольшим отрядом...

— Все это прекрасно! — нахмурился я. — Но я совершенно не горю желанием участвовать в вашей войне. Поймите меня правильно, у меня своя жизнь, дома ждут родители. Они волнуются! Да и новую игрушку скоро сдавать, а у меня еще модели не прорисованы...

— Это не наша война, Андрей Викторович, я же объяснял, — медленно проговорил маркиз, наблюдая за пламенем свечи. — Это та битва, что касается всех! И цель ее — защитить Творение! Ваш мир!

— Все равно! — занервничал я. Страх начал подкрадываться все ближе. Страх, что меня оставят здесь, в этом варварском и жестоком средневековье, навсегда. — Я выполнил условия договора и теперь требую, чтобы меня вернули обратно!

Маркиз повернулся ко мне. Его тонкая бровь взлетела, а глаза блеснули заинтересованностью.

— У кого требуете?

— У него, — мрачно ответил я и ткнул пальцем в черта. Мне все это совершенно не нравилось, меня явно пытаются заманить в ловушку.

Наши взгляды вперились в черта, что сидел с совершенно невинной физиономией и тихо напивался дармовым вином.

— Что? Опять я виноват? — взвился черт и нагло соврал: — Извините, но я все условия выполнил. Как мы и договаривались, вы участвуете в турнире, а я вас возвращаю к жизни, так?

Мне показалось, что в комнате стало душно и мир начал вращаться.

— Нет, не так! — взорвался я.— Я должен был участвовать в турнире, а ты, мерзкий обманщик, должен был меня оживить и вернуть в мой мир!!

— Не припомню такого... — озабоченно почесал макушку черт.

Горло перехватило бешенство, мои кулаки сжались. Перед глазами от ярости вспыхнуло багровым, еще чуть-чуть и я бы бросился на наглого вруна!

— Ах ты!!!

— Спокойно, Андрей Викторович, — вдруг металлическим голосом проговорил маркиз де Варг. Его глаза пристально смотрели на меня, или, как будто сквозь меня. На миг мне показалось, что я прочел в них удивление, но думать об этом не стал. — Насколько я понял, имело место не понимание... Черт подумал, что вы имеете в виду под словом возвращение — возвращение к жизни, а не в ваш мир, так?

— Совершенно верно, маркиз, — важно кивнул черт с обиженным видом. — Я не понимаю столь яростных нападок со стороны человека, которому оказали немыслимую услугу! Другой бы на вашем месте...

— Что за бред!! — вспылил я.

— Это не бред, молодой человек, держите себя в руках! — голос маркиза стеганул кнутом. — Итак, возвращаясь к вашей договоренности... Андрей Викторович, вы... живы? Я-то это вижу, а вы осознаете?

Я тупо похлопал глазами, от ярости просто не находя слов.

-Вижу, что осознаете, — кивнул маркиз. — Значит, все выполнили свои обязательства.

— Но это же обман, — прошептал я, чувствуя, что на этот раз действительно угодил в переплет.

— А есть ли письменный договор?.. Нет? Ай-яй-яй, Андрей Викторович, вы меня разочаровываете. Вы договариваетесь устно, а, когда ваш оппонент выполняет все условия договора, вы его заставляете и дальше работать на вас? Неприлично... но, — маркиз кокетливо вздохнул, — Я, как сюзерен этого конкретного черта, обязан взять его долги на себя, хоть и не считаю что они справедливы... А потому, я продлю договор и внесу новые пункты, которые, вы обозначите сами... Бумагу и перо!

Дверь распахнулась, будто там только и ждали приказа, впрочем, а почему бы и нет?! Может быть, это сцена разыграна заранее! Я ошеломленно проследил за гремлином, что аккуратно положил перед маркизом гусиное перо, чернильницу, какую-то баночку и лист пергамента, а затем удалился

— Итак, что предлагаю я, — потер ладони Алан де Варг. Я вспомнил, что в психологии данный жест означает получение выгоды. И здесь то же самое, каждый пытается получить больше, чем все остальные. А говорили, мол, раньше все поголовно были благородными... Чушь! Маркиз, тем временем, продолжал: — Вы, Андрей Викторович Захаров, если уж так настроены, простите, цинично и эгоистично, что не хотите защитить свой родной мир, заключите со мной договор. Уверяю, в моей власти вас вернуть обратно в Творение, даю слово! Взамен, вы ровно месяц служите в моем ополчении... Нет-нет, никаких порочащих душу приказов, не отвечающих вашим моральным догмам я давать не буду. Так же, как и ваш уровень будет соответственно выше всех остальных воинов. Вы не подвластны моему суду, если только осознанно не пойдете на конфликт. Ваши миссии будут предельно ясны — защищать людей. Никаких черных и сатанинских месс, хотя мы и плотно сотрудничаем с адской Гвардией, как вы успели заметить. Я вообще считаю, что Господь в неисчислимой мудрости своей свет и тьму создал равными не для бесконечной войны, а для красоты и гармонии. Только святоши и дураки, хотя это одно и то же, думают иначе. Про них даже в Писании ясно сказано — блаженны нищие духом...

Маркиз сделал паузу, окинул меня добродушным взглядом, добавил:

— К тому же я выплачу вам весьма приличное жалование — пятьдесят золотых монет... Если же вас не устраивают такие условия договора, вы вольны отправиться из моего замка туда, куда ваша душа пожелает. Все честно и ясно!