— Ника в столице, там ей ничего не угрожает. К тому же если бы с девчонкой впрямь что-то случилось, тебе бы наверняка сообщили. — Дара закатила глаза. — Зная эту растрепу, она попросту могла снять браслет связи и забыть, когда в очередной раз опаздывала на занятия.
— Твоя правда, — признал я, подавив зевок невероятным усилием воли. Именно разгильдяйство заставляло меня ощущать в Нике, малолетней светлой идеалистке, родственную душу. — Ладно... если сам не встану — разбудишь, когда надо будет уйти.
Дара едва заметно кивнула и молча уставилась на Айвери, едва заметно шевеля пальцами; под ее взглядом вокруг Люка вспыхивали искрящиеся золотистые нити. Я неохотно подавил приступ паранойи по поводу ходячей белобрысой проблемы и поплелся наверх, морщась от скрипа ступенек и не переставая тереть ноющие виски. Мигрень норовит усилиться от любого шума, а глаза режет, хоть в комнате и темно.
Гребаный вампиризм. Надеюсь, я устал достаточно, чтобы не увидеть во сне очередные кровавые реки... от избытка приятнейших впечатлений или с голодухи — не важно.Глава 9
— Ника, эй! Пришли. — Рик помахал рукой перед моим лицом, после чего помог снять плащ. Точнее, стянул его с несопротивляющейся меня. Я хлопала глазами и пыталась понять, когда мы успели оказаться в помещении.
Помещение, кстати, оказалось приятно глазу: много солнца, вид на море, бушующее в любую погоду; простая, но элегантная обстановка. Да, это не какая-нибудь приграничная забегаловка... Резко ощущаю себя здесь неуместной: нелепый видок школьницы-разгильдяйки, затрапезная одежда — закрытая туника до колена, облегающие штаны из плотной ткани и видавшие виды сапоги на грубой шнуровке. Какая там благородная кайта? Всего лишь Ника.
С другой стороны, кому какое дело? Рес, одетая почти точь-в-точь как брат, выглядит куда интереснее. Мужская одежда почему-то считается неприличнее, чем нынешние платья (а скромностью и длиной они уже лет этак триста не отличаются). Нет, я-то привычная к таким одежкам — приграничные девицы всяко вырядиться могут; от стражи не побегаешь в коротенькой нижней юбчонке, при этом придерживая длинный шлейф верхней юбки или хитона. А вот Жанин бы не преминула высказаться по поводу такого "вызывающего облика". Ее бы воля, я бы из оборчатых платьиц не вылезала.
Да, слово "вызывающая" подходит Рес как нельзя лучше. Оно звучит в развороте ее плеч, в тяжелом взгляде, манере одеваться, высокомерной посадке головы. Рес кажется бескомпромиссной, резкой, готовой когтями и зубами отстаивать свою правоту. Не то что я, мямля и неумеха... Но ей всё же не помешало бы позаимствовать у брата немного дружелюбия. Рик, я думаю, на самом деле не уступает своей сестрице в твердости характера, а добродушие — всего лишь маска. Но тогда кто сказал, что Рес именно такая, какой хочет казаться? Могут ли быть такими разными эти двое, похожие на единый организм?
Так, хватит! Одергиваю себя, понимая, что всё усложняю попытками искать в ситуации и людях двойное, а то и тройное дно. Кажется, господин Гро заразил меня своей паранойей. Обязательно скажу ему спасибо при встрече!
Ну, в общем, местечко оказалось весьма и весьма приличное. Обеспокоилась было, как здесь с расценками, но тут мы подошли к одной из закрытых обеденных секций, и Рик отодвинул мне стул. Закатив глаза, вспомнила, что пришла сюда с мужчиной. А мужчина скорее убьет тебя, себя и вон того парня, чем даст заплатить самой. И тут ты хоть глотку сорви, вопя о равноправии в магическом сообществе! Ума не приложу, почему у мужчин такое ранимое самолюбие?
Мое знакомство с меню нельзя было назвать удачным. Задумчиво намотала на руку кончик косы.
— Э-э...
— Да, я понял, — закивал Рик, усаживаясь, — закажем на свой вкус.
— Ну и зачем тебе телепатия, если и так всё наперед знаешь?
— Чтоб была! — веско припечатали в ответ. — Рыбу ешь?
— Я же кошка, а не воробей какой! — заявляю с апломбом. Близнецы стрельнули в меня подначивающим взглядом — он у них тоже один на двоих оказался, угу. — Не воробей, говорю!
— Как скажешь, воробей, — посмеиваясь, Рик отгородился от меня при помощи меню. — Любишь рыбку, значит?
Люблю, да. Вот Лекс — тот терпеть не может, от одного запаха в окно выпрыгнуть готов. Нечисть жутко брезглива (и вампиры в особенности!), но почему-то никто не додумался бороться с ней, размахивая какой-нибудь тухлятиной. Людишки, живя в соседнем королевстве и имея с Империей общую границу, умудряются сочинять всякую чушь — мол, вампиров отпугивает чеснок. И вербена. И убивает осиновый кол в сердце. Нет, кол-то убивает, но не только вампиров и не только осиновый. Кто угодно помрет, если загнать в сердце острую деревяшку длиной с локоть; тут уж любая регенерация бессильна!
— Насколько ты можешь доверять едва знакомым и крайне подозрительным типам? — поинтересовалась Рес тоном светской беседы, когда Рик сделал заказ холеного вида подавальщику. Я в недоумении захлопала ресницами. — Да, можно было и не спрашивать... Тогда вот тебе совет: иди и подавай на отчисление. Завтра же. Еще шесть лет ты там не протянешь.
Можно подумать, у меня есть шесть лет... Ох, нет, об этом в присутствии Рика лучше не думать. Щиты щитами, а кто ж его разберет.
— Э-э, зачем? Нет, там, конечно, уныло до безобразия, но причина ведь не в этом?
— Конечно. Дело в том, что обучение в академии для тебя не только по большей части бессмысленно, но и опасно.
— Чем именно?
— Ауры мага и химеры зачастую сильно различаются, потому что магия химер в корне иная...
— Первородная, — вставил Рик. — У тебя наверняка имеются проблемы с заклинаниями?
— И еще какие, — подтвердила я, кивая.
— Потому что колдуешь неправильно, — Рес нахмурилась и поджала губы. — И от этого понемногу развивается магическая нестабильность! Твоя бабка совсем сдурела, если сознательно отправила тебя в гвардейку! В столичной академии, впрочем, было бы ненамного лучше... тут уж либо обучать на дому, либо в Скаэльде.
— Расскажите это Жанин! "Все мы обучались здесь; это, можно сказать, наша альма-матер!" — передразнила я чопорно-деловитую речь бабушки. — Серьезно, может быть, она просто не знает о последствиях?
— Она знает. Можешь быть уверена, она всё знает! Просто благороднейшей и светлейшей элте Жанин меньше всего хотелось бы иметь внучку с демоническими силами. Лучше уж лишить тебя магии вовсе! — Она снова вспылила. Невидаль — встретить темную, которую бы так задевали чужие беды! Впрочем, Рес продолжила с прежней отстраненностью:
— Сейчас твоя аура настолько повреждена, что для полного ее восстановления понадобится от восьми до пятнадцати лет. Дотянешь в нынешнем состоянии до зенита — никогда не восстановишь силы, или даже вовсе лишишься наследия.
Я сцепила руки на коленях, невидящим взглядом уставившись на отполированную столешницу темного дерева. Слышать подобное жутко, но усомниться не получалось ни на секунду. Слишком в духе Жанин подобная подлость... в духе благородной светлой элте — делать постыдную тайну из меня и моих способностей. Фамилию скрывай, посох скрывай, рысь скрывай вдвойне тщательно, ибо оборотничество — вернейший признак того, что в твоих жилах затесалась хотя бы капля демонической крови. Почему было вовсе не запереть меня в четырех стенах?! Ах, да. Гуманность Света, пресловутая и насквозь лицемерная.
— Я не то чтобы удивлена, — наконец, поднимаю взгляд на близнецов. — И, наверное, должна здорово злиться, но... не могу.
— Запущенный случай, — с неудовольствием качнул головой Рик. — Светлая до мозга костей.
— Не можешь? А я вот очень даже могу, — процедила Рес. — Она заслуживает позорной и мучительной смерти!
Я невольно улыбнулась. "Позорная и мучительная смерть" — настолько это типично для воинственных темных!
— Не надо никого убивать! Боги, да темные умеют хоть что-нибудь решать мирно?! — весело возмущаюсь, стараясь всё обратить в шутку. Рес передернула плечами с крайне философским видом.
— Умеем!
— Ах, эти отсроченные проклятья. И медленные яды! — с одухотворенным видом протянул ее братец, и они злорадно расхохотались, а я со стоном спрятала лицо в ладонях. Всё-таки у темных и светлых разное понимание слова "мирно"!
Тут я почувствовала пряно-аппетитный запах, и руки от лица пришлось убрать.
— Когда успели-то?! — не заботясь о приличиях, второпях хватаю вилку. Рик последовал моему примеру, а вот Рес ковырялась в своей тарелке без особой охоты, больше интересуясь поданным с небольшой задержкой чаем. Этот напиток прочно вошел в повседневную жизнь после южной экспансии Анкавис. В столице так и вовсе на нем помешаны — разбираться в сортах чая, по-моему, важнее, чем в моде. Южане неплохо зарабатывают на чае, торгуя и в Империи, и в Дорфроа. И на чайных сервизах — та же Жанин все эти чашечки и блюдца просто обожает.
— Пятое измерение с параметрами, — пояснила Рес со знанием дела. — Чтобы переместить тарелку со всем ее содержимым, остается лишь задать направление в нужную точку пространства.
— Заклинатели всегда так говорят — что всё проще некуда, — не согласилась я. — Лично мне это кажется жутко сложным!
— Это базовое плетение, — отмахнулась она, порываясь отложить вилку. И тут же получила нагоняй от брата:
— Нет уж, костлявое чудовище! Сначала ты поешь!
— Сгинь, жиртрест! — Рес пихнула его в бок острым локтем. Я невольно хихикнула: "жиртрест" не менее тощий и жилистый, чем сестра. При этом оба едят с завидным аппетитом.
— Так вот, насчет плетения: это программа первого-второго года обучения по имперским стандартам. Когда-то оно давалось не раньше последнего года, но с развитием теории магии опасность подобных заклинаний снизилась почти до нуля. Пятое измерение заклинателем наворачивается десятки раз за год, поэтому назвать его сложным попросту не могу. — Тут она метнула в меня взгляд, прямо-таки преисполненный коварства. — Будешь хорошо себя вести — покажу что-нибудь действительно мощное!
Надо же, и эта просекла, что я до ужаса любопытная. Даже сейчас ерзаю на месте; не терпится увидеть "что-нибудь действительно мощное"! Хочу! Дайте всего да побольше!
— Меня ей давно удивить нечем; решила взяться за тебя, — хмыкнул Рик. — Но я "за"! Следует тебя в порядок привести после столь, хм, интенсивной учебы.
— Слушайте, — с неохотой откладываю вилку. — Не буду врать, что мне не нравится мысль бросить школу. Да это мечта! Но вот Жанин... с нее станется устроить скандал, если я такое выкину.
— Жанин? — близнецы пренебрежительно скривились.
— Ты же Натиссоу, — Рик чему-то довольно улыбнулся, — хранительница силы рода, его матриарх. Единственный способ удержать тебя — применить силу. Скажем, двинуть табуреткой по голове, до чего малахольная магичка-инквизиторша в жизни не додумается.
Я непонимающе нахмурилась, и Рес пояснила:
— Ника, она не может применить к тебе магию! А формально ты совершеннолетняя, так что и права тобой командовать ни у кого нет. Если честно, я поражаюсь, как ты терпишь родственничков столько времени. — В избытке чувств она развела руками. — Ты вольна делать всё, что тебе заблагорассудится! Плевать на Жанин!
— Вам-то хорошо говорить, — огрызнулась я, чуть уязвленная. — Не представляю, Рес, чтобы кто-нибудь тобой командовал.
Взгляд Рес ощутимо похолодел, но она лишь пожала плечами и с подчеркнутым спокойствием возобновила ковыряние в тарелке.
— Я сказала что-то не то? — спрашиваю напрямую. Это возымело эффект: Рес расслабилась (или сделала вид).
— Это не твоя вина... не бери в голову. Лучше скажи вот что: на тебя напал тот Блэйд, о котором я думаю? Наглый глазастый вампиреныш с девчоночьими кудряшками?
— Да, — кивнула, тут же позабыв про все ее странности. — Он самый. Ты его знаешь?
— Угу. Что важнее, я знаю его брата.
Задумчиво кусаю губу. Эта девушка живет на скрытом магией чердаке, будто скрывается от кого-то, и осведомлена едва ли не обо всём, что творится в Империи; говорит совершенно провокационные вещи и вдобавок знакома с самим Бражником... всё это характеризует отнюдь не добропорядочную личность. Боги, ну почему я никогда не знакомлюсь с приличными людьми? С ними, конечно, было бы скучно до жути, но с моими друзьями порой даже слишком весело.
— Он что-нибудь говорил по поводу того, на кой черт ему захотелось познакомить тебя с тетушкой Хель?
— Говорил, как же! — я закатила глаза. — Мол, ищут меня жрецы Хаоса, дабы с моей помощью открыть чего-то там...
— Проболтался, значит. — Рес недовольно цокнула языком. — Вот ведь... трепло.
— Да это всё вампирские заморочки с убийствами, я тебе говорю, — возразил ее брат. — Не то чтобы его на разговоры с добычей потянуло просто так.
— Так это правда? — недоверчиво переспрашиваю. — То, что он мне говорил.
— Об этом поболтаем в другой раз. — Рик больше не пытался изображать энтузиазм. — В другой раз, Ника! В двух словах не объяснишь, а тебе на сегодня хватит пищи для размышлений.
— А если я не доживу до следующего раза?! Очень уж хочется знать, за что меня могут прибить при встрече!
Да, знаю, веду себя как капризный ребенок. Но ведь обидно, когда такой важный разговор откладывают под предлогом "долгая история"!
— Не прибьют! Вопрос в том, веришь ты нам или нет.
— Допустим, — после секундной заминки бурчу, всё еще дуясь.
Меня одарили холодно-снисходительным взглядом (в комплекте с выразительно вздернутой бровью, разумеется).
— Тогда допустим, с Бражником я поговорю, а что до остальных... Рик?
— Не проблема, — он отмахнулся. — Достаточно создать видимость того, что наш воробей под защитой влиятельной фамилии. Только вот...
— Не проблема тоже.
Рик только руками развел. Я уже в который раз за день по-дурацки вытаращилась на близнецов. Речи их по убедительности звучат примерно как: "Не проблема, достаточно создать видимость того, что наш воробей — архимаг".
— Выбора у меня, думаю, нет... Вот только один вопрос: почему вы вдруг решили меня защищать?
Ответом мне снова стало:
— Потому что можем.
Это их "потому что можем" никак не укладывается в рамки моих представлений о темных.
— Вы какие-то неправильные темные! — воскликнула почти жалобно, хватаясь за голову. — Вам же с этого нет никакой выгоды!
— Нет, само собой, — не стал спорить Рик. — Какая с такого воробышка выгода... У тебя есть друзья среди темных, как понимаю?
— Ну.
— И что же, они сделают для тебя что-то только ради собственной выгоды?
— Хм... нет.
— Если не ради выгоды, тогда зачем? — откровенно забавляясь, вклинилась Рес.
— Затем, что я их друг, — сообразила я, к чему они клонят. — Но вы ведь не мои друзья...
— Почему это?! Какое вероломство!
— Да-да, за такие слова в приличном обществе и поколотить могут!
