Вдалеке, по направлению к куполу, нагромождения скал постепенно исчезали, сходя на нет, местность становилась заметно ровнее, переходя у самого горизонта в засушливую холмистую степь. Элин повела головой и вздохнула. Если бы она спланировала чуть подальше... Да кто же знал. Угораздило в темноте свалиться в эту гористую мешанину. Как они уцелели, знает только бог.
Быстро, но осторожно спускаясь со скалы, Элин внимательно осмотрела расщелину, которую обнаружила, когда искала путь наверх. Она была сухой и выглядела достаточно удобной. Да, вполне пригодна для жилья, если возникнет необходимость. Вход легко забаррикадировать и к тому же недалеко от источника воды. А потом не помешает осмотреть скалы поближе к куполу. Подходящих пещер в таких местах должно быть много...
Внизу она заметила несколько давешних хищников. Небольшая стая мелькнула в отдалении, не особенно прячась. Похоже, их здесь немало и вероятно, особо опасных врагов у них в этом районе нет. Надо быть все время настороже, подумала Элин.
Вернувшись в капсулу, где Тая с нетерпением ждала ее возвращения, Элин весело сказала:
— Ну, Охотник, я нашла две очень интересные вещи. Первая — это довольно уютная пещера. Не исключено, что нам придется сменить место жительства.
— А вторая?
— О, это еще интереснее. Вдали виднеется что-то похожее на купол. Правда он очень далеко и видно плохо.
— А что это такое?
— Ты их разве никогда не видела? Когда в необжитом месте что-то нужно построить или отремонтировать, то обычно разворачивают стандартный купол, так быстрее и удобнее. Они бывают разных размеров и назначения, но устроены похоже. Склад, ремонтная мастерская, силовая установка и централь. Помещения для людей, ангары для техники и роботов. Этот довольно крупный. Если, конечно, это действительно купол.
— На Астаре таких не было. Мы туда пойдем?
— Не сразу. Тебе по меньшей мере пару дней нужно приходить в себя. Да и мне не помешает отдохнуть. А потом, разумно некоторое время оставаться на прежнем месте. Вдруг кто-нибудь засек наше падение, шуму мы наделали изрядно. Пища и укрытие у нас пока есть, так что торопиться нет никакого резона. Пока будем осматриваться, потихоньку исследовать окрестности и налаживать житье-бытье. Это тоже не так просто. Ты ходила в походы?
— Да, много раз. Мы с ребятами на каникулах всегда путешествовали по Астаре. У нас там тоже есть горы, только не такие. Наши высокие и очень красивые. И много озер.
— Ну вот видишь. Тогда ты, как опытный путешественник, понимаешь, что я имею в виду. Чтобы большой поход прошел удачно, к нему необходимо тщательно подготовиться.
ГЛАВА 4
1
Том Даркин поджидал ее на улице, у выхода из главного корпуса. Он сосредоточенно вышагивал взад вперед. Издалека заметив массивную фигуру и мрачное лицо, стайка сопровождения незаметно растаяла.
— Привет! — бросила Элин на ходу. — Что такой хмурый? Опять мировые проблемы?
— Лис, ты как всегда, спешишь, — грустно констатировал Том. — Куда сейчас?
— В узловой терминал. Нужно закончить расчеты по курсовой. Хочешь, поедем вместе, расскажешь на ходу.
Они запрыгнули в подошедший кар и расположились недалеко от выхода. Пассажиров в это время было немного. Элин сделала "врачебное" лицо, развела руки и поднеся их к голове Тома, строго сказала:
— Так, больной, сейчас мы вас продиагностируем... Что, проблемы с весом или с дисциплиной? Лучше сразу выкладывайте начистоту.
Том учился очень успешно: практически он постоянно входил в первую десятку. Возможно, он мог бы добиться и большего, если бы не две вещи: любовь к экзотическим блюдам, которая создавала постоянные проблемы со сбалансированным питанием. И любовь к прекрасному полу, которая входила в столь же постоянные противоречия с железной дисциплиной училища.
— Ээ... Это девушка.
— Что? — Элин с изумлением воззрилась на него. — Том, только не говори мне, что ты опять влюбился!
— Ну, не совсем, но...
У Даркина был очень несчастный вид. Элин вздохнула. После того знаменитого поединка они как-то незаметно сблизились и постепенно стали близкими друзьями. Несмотря на то, что Томми был феноменально влюбчив, на нее у него оказался врожденный иммунитет. Он тоже, как и Элин, был одним ребенком в семье и сразу стал воспринимать ее, как долгожданную младшую сестренку, о которой мечтал всю свою одинокую жизнь. Он нежно заботился и неназойливо ее опекал.
Элин это очень устраивало. Том отпугивал многочисленных поклонников, которые доводили ее буквально до белого каления. К тому же, несмотря на легкомысленный вид и поведение, у Тома был живой и острый ум. С ним было интересно и можно было о многом поговорить. В ответ она выслушивала его частые путаные излияния и старательно давала дружеские советы.
— Так в чем проблема? У нее уже есть парень?
— Если бы, — Том презрительно махнул рукой. — Хуже. У нее есть брат, немного старше. — Он сделал движение, как-будто хотел сплюнуть, но вовремя удержался. — Мерзкий тип, из этих, нынешних, ну сама знаешь, интеллектуалов-чистоплюев. Увидал как-то меня и начал молоть языком: костоломы, убийцы, дубовые головы, динозавры... Уже много столетий назад, говорит, наступило время развитого интеллекта, а не мускулов... В общем, нес всякую ахинею. Дать бы ему по этим развитым мозгам... Но для сестры он страшный авторитет, девчонка просто смотрит ему в рот. "Ты знаешь, Томми, он у нас такой умный, просто гений". Тьфу! Безвыходное положение.
— А я-то что могу поделать?
— Отвлекающий маневр. Поедем со мной. Последнее время он с ума сходит от какой-то компьютерной программы. Чего-то они там лепят у себя в институте, да только ни фига не выходит. Как только он тебя увидит, так сразу офанареет, а когда ты еще врежешь ему по компьютерным соплям...
— Да? — Элин с сомнением посмотрела на него.
— Точно! А если еще наденешь кружевное платье, ну то, голубое... Да этому мозгляку достаточно будет только раз увидеть тебя и он хлопнется в обморок! У него сразу пропадет охота лезть в чужие дела. Уверен, ему будет не до того.
Элин звонко расхохоталась.
— Томми, да ты просто прирожденный психолог, знаток мужской души и женской моды! Не хочешь, пока не поздно, сменить специальность? Как зовут эту выдающуюся личность?
— Ник. Ник Гартен.
— По-моему, идея совершенно дурацкая.
Том энергично замотал головой и заныл:
— Эл, да ты же себя недооцениваешь! Ты посмотрись в зеркало! Ну что тебе стоит? Вспомни, как эти кретины к тебе постоянно липнут... Давай попробуем, что тебе, жалко?
Элин на секунду задумалась.
— Ладно, только сегодня никак. Очень плотное расписание, все забито. Завтра после пяти, договорились?
— Заметано.
Том распахнул дверцу. Автомат-водитель за долю секунды разгадал его намерения и кар плавно затормозил на повороте. Том резко подбросил тело вверх, с пижонским переворотом и легко выпрыгнув на ходу, мягко приземлился прямо на зеленом газоне. Помахав ей рукой, он исчез за углом.
Машина негодующе фыркнула и снова набрала скорость. Элин проехала еще пару кварталов, а потом спокойно вышла. Все-таки Томми странный человек, подумала она, вбегая наверх по красивой широкой лестнице. Эта его постоянная влюбчивость, что-то совершенно аномальное. А теперь он хочет и ее втянуть в свою дурацкую историю.
В терминальном узле глобальной нейронной сети было тихо и уютно. Это было место, откуда любой житель города мог получить доступ к громадной вычислительной мощности планеты. Пока, правда, ограниченный по времени. Естественно, если ему вдруг по каким-то причинам стало не хватать емкости обычной сети, доступной из каждого дома. Однако ее мощность росла очень быстро и не исключено, что скоро вводы окажутся у каждого.
Центр походил на старинные библиотеки, здесь было уютно и не принято громко разговаривать. Элин прошла к своему давно облюбованному местечку в углу, утопающему в зелени, у маленького ступенчатого бассейна с золотыми рыбками, в котором тихо журчала вода. В принципе, все терминалы сети были одинаковы. Но ей здесь с первого раза так понравилось, что она зарезервировала это место за собой на максимальный срок, который был возможен — до конца учебного года.
Конечно, "этот хмырь", как она его называла про себя, все еще торчал здесь. Она вздохнула. Время перед ней принадлежало какому-то типу, который никогда не освобождал место вовремя. В зависимости от настроения Элин либо с выражением вежливой скуки на лице выслушивала его путаные излияния, либо попросту спихивала с кресла.
Впрочем, неохотно призналась она себе, хмырь был довольно симпатичным и как ни странно, не вызывал у нее привычного чувства отталкивания, которое обычно возникало при общении с представителями противоположного пола.
Услышав ее шаги, он виновато обернулся, приподнял шлем, освободив один глаз и тихим голосом умоляюще произнес:
— Добрый день. Я уже почти закончил, еще буквально пару минут. Сейчас программа выдаст результат, ее нельзя прерывать.
Элин поздоровалась, подтянула ногой свободное кресло и села рядом. Достав свой шлем, она стала вертеть его на пальце. Опять двадцать пять.
— Скажите, а почему вы не работаете у себя? Я просто не могу, у меня курсовые расчеты по космонавигации, нужен прямой выход в глобальную сеть. Но у вас, я думаю, таких проблем нет?
Она вежливо, но холодно улыбнулась. Тип пялился в голоэкраны, запустив пятерню в волосы, торчащие из-под шлема во все стороны и ответил не сразу, а спустя некоторое время.
— Что?... А, сеть. Видите ли, у нас тоже сложная задача... И в институте я, конечно, работаю. И дома тоже. Вообще, все, что можно, мы делаем по домам, каждый свой кусок. Просто я координатор группы и свожу отлаженные блоки воедино. Мощности домашней сети для этого к сожалению не хватает.
— И что же это за таинственная задача?
— Да нет, в ней нет ничего таинственного. Мы — мозговики, ну, в общем... занимаемся структурами мозга... Вы знаете, многие задачи в этой области не уступают по сложности навигационным, а некоторые даже превосходят их. А когда мы начали считать совсем новую конструкцию, да еще и в динамике... Жуть. Сейчас, еще немного...
Он смотрел на нее, умоляюще хлопая глазами. Компьютер что-то пропел и остановился.
— Посмотрите, разве это не красота? — умиленно протянул тип и включил внешний вывод. Машина выдала толстенную многостраничную таблицу, повисшую в воздухе, полную графиков и цветных картинок и стала быстро перелистывать ее. Картинка тут же ожила и стала медленно поворачиваться, переливаясь всеми цветами радуги. Элин пригляделась. На первый взгляд, изображение напоминало кочан цветной капусты, в разрезе. На человеческий мозг, насколько Элин помнила занятия в школе, это совсем не походило. Тип радостно хмыкнул, быстро записал итоговый результат и махнув рукой, стер изображение. Потом он выхватил свой кристалл и с воодушевлением размахивая им, завопил, впрочем, сильно понизив голос:
— Сегодня великий день! Видите, я не врал — всего несколько минут. Вы просто спасли меня. Огромное вам спасибо!
— И вам спасибо, — Элин передвинулась поближе к вводу, надела свой шлем, активировала его, вложив свою курсантскую карточку и удобно откинувшись в кресле, начала вводить идентификационный номер. — Что-то еще?
Краем глаза она видела, что он нерешительно топчется рядом, сопит и не уходит. Тип опять взъерошил торчащие волосы и неуверенно произнес:
— Э... мы с вами довольно часто разговариваем... и всегда без имени, это как-то неудобно...
Он набрал воздуху и решительно закончил:
— Разрешите... меня зовут Ник.
Элин приподняла шлем и подозрительно посмотрела ему прямо в глаза. Нет, не липнет, решила она после недолгого размышления. Было видно, что даже сейчас, когда он умоляюще смотрит на нее, основное место в его голове занимает таинственная программа построения каких-то очень динамических структур, непонятно в чьих мозгах.
— Очень приятно. А меня — Элин. А теперь линяйте, Ник, у меня куча дел.
Он уже был у выхода, когда она внезапно обернулась и негромко окликнула его:
— Простите, Ник. А можно узнать фамилию?
— Конечно. Гартен. Ник Гартен.
2
Если смотреть издалека, разумеется через соответствующие приборы, то могло показаться, что крохотный серебряный паучок, слегка раскачиваясь под порывами сильного ветра на невидимой паутине, несется навстречу громадной, нагретой солнцем, черной выщербленной скале, рассеченной посередине глубокой и ровной расщелиной.
Юркая десантная шлюпка, накрытая колпаком маскировочного поля, бесшумно вынырнула из-за чуть выпуклого борта большого пассажирского лайнера. Группа захвата должна была появиться у главного шлюза внезапно и незаметно. Вторая шлюпка с командой прикрытия подбиралась со стороны грузового отсека. И в заранее условленный момент должна была, протаранив ворота ангара, ввязаться в шумный бой, чтобы отвлечь внимание главных сил противника от их высадки.
Гигантский полигон полностью имитировал настоящую боевую обстановку. Элин невольно поежилась в жестком десантном скафандре. Лица сидящих рядом не были видны, их скрывал спектролит шлема, но чувствовалось, что ребята тоже волнуются. Защита на учебных скафах была специально здорово ослаблена, по сравнению с настоящими, боевыми, а роботы, изображающие противника, бились жестоко и спуску курсантам не давали.
Их маленький штурмовой отряд, находящийся в шлюпке, состоял из двух боевых троек. Четверо из шести были курсантами параллельной группы, команды обоих шлюпок были перетасованы и сформированы компьютером только вчера. Никаких тренировок на притирку новоиспеченному отряду не полагалось. Руководителем операции назначили одного из чужаков. Высокого худого парня с заносчивым взглядом и резкими движениями, по прозвищу Ястреб.
В шлюпке было тесновато, все были буквально с ног до головы обвешаны оружием. Набор его, в отличие от количества десантников, никем не ограничивался и каждый из курсантов постарался захватить побольше. Элин не была исключением. Сейчас ей внезапно пришло в голову, что это не совсем разумно: лишняя амуниция будет здорово мешать во время операции, а главное — ограничивать свободу движений. Да что теперь делать. Будь на них настоящий десантный скаф, можно было и не жадничать. Тяжелый боевой скафандр сам являлся грозным оружием, если учесть все, что в него было вложено многими поколениями конструкторов. По существу, это был боевой корабль в миниатюре.
Курс Элин благополучно заканчивал третий учебный год. Хотя отсев был довольно приличный, основной костяк давно сложился и они отлично притерлись друг к другу. Сейчас у всех групп наступила боевая практика на полигонах. Потом шли индивидуальные зачеты по космовождению, навигации и связи, затем — сдача экзамена по основам самопомощи, а потом недолгие, но очень насыщенные каникулы, которых все ожидали давно и с нетерпением. Хотя учеба в училище была захватывающе интересной, а молодые организмы на редкость выносливы, тело все-таки брало свое и настоятельно требовало отдыха.
