Прошло полтора часа кропотливого и бережного труда. Голова гудит от сосредоточения, руки потряхивает, терпение на исходе. Не переношу работы подобного плана! Рэмонам, как и женщинам, нужны сильные руки и нежные прикосновения — без этого идеальными они не получатся. И вот последний взмах ножа, последняя стружка коснулась земли... Кинжалы, шероховатые, чуть влажноватые, покоятся в ладони. Больше всего они похожи на диковинные детские игрушки. Запах свежего ронта сводит с ума — это равносильно приходу в мастерскую деревянных изделий. Я медленно провел пальцем по всем тем бесчисленным желобкам и пазам, выструганным на "лезвиях" рэмона. Именно создание переплетений борозд, точно многочисленных речных русел, самое важное в работе. Без этого никуда; ни один кинжал работать не будет. Думаю, обладай ювелир необходимыми знаниями, он мог бы приноровиться, и времени тратилось бы куда меньше.
Следующим шаг плана — робл. Его поиск. Я сунул рэмоны за пазуху и двинулся дальше, углубляясь в старую часть леса. Очень кстати, что здесь много ягод — начинает пробуждаться голод. Но он быстро утих под нескончаемыми гроздьями земляники, наследия эзонеса [Наследие эзонеса — крупная ягода, встречающаяся в северной части Верхнего Полумирия. Отдаленно напоминает яблоко или персик, по размеру сравнима с очень крупной клубникой. Растет на кустах.], ежевики и смородины. Я ступал по поваленным деревьям, нырял под огромные полотна паутины, ломился через бурьяны, а один раз провалился в нору. Путешествие по лесу в плаще — дело сомнительное, но за неимением ничего более подходящего пришлось смириться. Убрать в сумку значит подписаться на готовность быть сожранным комарами и прочими мелкими букашками, так что не так уж это и плохо. Путешествие налегке влечет за собой плюсы — ни мешков, ни прочей клади. Ничего не нужно тащить на закорках. Если у тебя с собой есть большая сумка, то ты однозначно забьешь ее до состояния неподъемности. И конечно же будешь считать, что все вещи безумно важны, пригодны и вообще в дорогу без них никуда. Слава Богам, маразмы начинающего и неопытного путешественника меня не коснулись. Я рассчитывал на заключительный рывок и отягощать себя ничем не собирался. Поэтому надо как-то выходить из положения. Чтобы обтрепанная мантия не путалась под ногами, не собирала липучек и не цеплялась за все подряд я повязал полы поясом. Сзади она была скреплена внутренней шнуровкой, отчего легко подалась видоизменению. Сумку же пришлось подсунуть под получившийся кушак.
Наклонившись за очередной порцией костяники, я наткнулся на него. Многолетний ковер из листьев четко запечатлел свежие отпечатки копыт. Следопыт из меня неважный, но определить направление не составляет труда. Я пошел по следу.
Стоило бы возвести хвалу Лебесте: долго не блуждал, ведь робл сам нашел меня. Я петлял и позабыл обо всем на свете, отдав себя всего изучению следа. Череда отпечатков то как по команде поворачивала в другую сторону, то делала неоправданные петли вокруг деревьев. Напрашивалась мысль: либо это след в стельку пьяного робла, либо я ничего не смыслю в чтении отпечатков лап животных. Покой леса нарушает только мое сопение, но в какой-то миг ухо различило хруст. Я осознаю, где нахожусь, потому придавать значение каждому шороху — глупо. А вот жуткий визг, раздавшийся за моей спиной, оставлять без внимания было бы вершиной идиотизма.
Я встрепенулся. Резкий оборот. Нечто черное несется со всех лап. Робл летит на меня как выпущенный из катапульты камень. Адреналин одурманил, любимое чувство азарта окатило приятной волной и... О каком заклинании можно говорить?! Рэмоны отправились за пояс, а я прыгнул что есть мочи. Ветка осины услужливо свисает низко, и мне не составляет труда ухватиться за нее. Осина неторопливо закряхтела, будто человек, мучимый приступами боли. На конце ветви я узрел массивное гнездо. Из-за него-то она и клонится так низко. Я подтянул ноги и ухватился ими за своего спасителя. Послышался приглушенный звук натянутой до предела тетивы. Ничего благого сук не сулит.
Как хорошо, что роблы коренасты и не обладают тягой к прыгучести. Строение их тела так или иначе не позволило бы идти на такие трюки. Это и спасло — животное пронеслось мимо и совсем меня не задело. Но я не провисел и десятой доли секунды, а судьба между тем приготовила свежий сюрприз: раздался многообещающий треск. Громкий. Победный. Я полетел вниз. Больно ударился задом, дернулся и не мешкая вскочил на ноги. А незачем... Упавшая ветвь с тяжелым навершием в виде гнезда пришибла робла насмерть!
От моего истеричного хохота в лесу не укрылся никто, я в этом уверен.
Робл! Гроза леса, по своей опасности не хуже гестингов! Кабаны, ломающие лбами деревья, пристыженно краснеют и разбегаются в приступе депрессии когда видят, на что способны их старшие братья. И что? Погиб от простой ветки? От упавшей наземь ветки обычной осины? Что с этим миром?! Да это даже нелепее смерти четверки гойлуров!
Вдоволь отсмеявшись, я постепенно пришел в себя. Смех смехом, но как можно быть таким безалаберным и не подвесить парочку заклинаний? Наверное, стоит или пересмотреть подход к собственной безопасности или жить с этим проклятием до конца.
Как при наличии толстенной прочной шкуры робл смог погибнуть? Беглый осмотр трупа дал понять, что виновник торжества — то самое гнездо. На манер ласточкиных оно сделано из глины, небольших камушков и травинок. Это и придало ему увесистости. Удар пришелся точно в копчик — самое слабое и незащищенное место роблов, где, вдали от дыхательных путей, ко всему прочему находится мозг. Обогащение кислородом происходит через кожные поры. Следовательно, ни о какой толстой шкуре не может быть и речи. В результате мощного удара раздробившиеся кости вонзились тысячами осколков в жизненный центр несчастного. Ситуация аналогична попаданию чего-нибудь тяжелого в висок человеку. Забавное совпадение. Еще одна злая шутка неведомого постановщика спектакля под названием "Жизнь". Он позабавился над каждой из рас, наделив чем-то абсолютно нелепым. Пожалуй, как цельному сегменту повезло лишь кримтам. Взглянуть на них со стороны — камнями они не становятся, не уроды, как гестинги, далеко не тупые и уж точно их мозг находится не около задницы или вместо нее. Даже беспринципные нольби и те не лишены причуд. А мы, люди... Что ж, ходят слухи, будто прочие расы считают нас вообще ошибкой задумки. Забавнее всего это слышать от людей Низа — животников, зверолюдов, мальзидов [Мальзид — общее название людей с Нижнего Полумирия. Названы так в честь города Мальзид, единственного более-менее цивилизованного населенного пункта людей.].
Как говорили в Академии, после доплетенного заклинания элдри не перестраивают. Придется идти дальше и искать живого робла. И если, затеяв эту кампанию, я знал, что выиграю сравнительно много времени и неплохо соригинальничаю, то теперь обязан найти животное хотя бы для того, чтобы "отбить" потраченные часы...
По прошествии двадцати минут я встретился с ними. Сложилось впечатление, что я, как бы это сказать, не вовремя и помешал — роблы спаривались. Чтобы мужская особь не убила самку еще до спаривания, поставив лапы ей на копчик, эволюция обучила их следующему — животная пара всегда ищет конкретное местоположение. Зачастую самка встает между двумя камнями или какими-нибудь возвышенностями, куда самец сможет поставить лапы.
Хорошо, что они меня не заметили и не бросились сломя голову. Им не до этого. Теперь можно продумать все как следует и довершить первую часть плана. Неподалеку растет клен, с его верхушки я и осмотрю все интересующие меня факторы. Мне не доставляет удовольствия наблюдать за спариванием диких зверей, потому я стараюсь на них не отвлекаться. А вот все, что рядом с ними, для меня важно. Спариваются роблы долго. Я не боюсь потерять их из виду, тем более что на всякий случай я "подвесил" Оцепенение. Им я воспользуюсь. Для моей цели годится только самец, женские особи для этого очень буйные. Каждая деталь, каждый квадратный флан [Флан — мера длины, равная примерно трем сантиметром (длина средней фаланги указательного пальца взрослого мужчины).] земли и всего, что на ней, ценен и повышает мои шансы на успешную кампанию.
Как можно поймать робла? Хороший вопрос. Анимаги и голову не стали бы ломать. Для них общение с любым животным — плевое дело. Владей я магией Удачи, просто понадеялся бы на стечение обстоятельств. Есть еще магия Сознания, но выходцев с этого факультета в мире тоже почти не осталось. Сегодня предпочитают более действенные и простые средства управления зиалой. И что могу я, выпускник факультета Лепирио? Всего понемногу, как есть. Чего-то могу лучше, чего-то не могу вообще.
Вот сладкая парочка воспользовалась камнями. Придется работать с подручными средствами, иного пути нет. Я могу преобразовать камни, на которые опирается робл, например, в корни; ими было бы удобно запутать конечности. Но не вариант — нужна живность поменьше и послабее. Значит, буду использовать одноступенчатый метод, то есть взаимодействовать напрямую с камнем; оно наверное и лучше — как-никак работа с одним видом материи помогает больше сосредоточиться на типе плетения заклинаний. Когда знаешь, что заклятие не потребует внесения поправок с учетом тех же корней — колдуется легче.
Я был занят минут пятнадцать. Работа с кристаллической решеткой камней принесла свои плоды — они вытянулись и сковали лапы животного, как если бы те скорейшим образом вмерзли в лед. Я собрался перейти к более решительным действиям, но внезапно спохватился: чуть не забыл о задних лапах! Упусти я эту тонкость из виду, мне было бы паршиво. Я прибегнул к работе с растительностью, в результате чего из земли вылезли корни и щупальцами обвили задние лапы робла. Чтобы долго не заморачиваться, я добавил корням Оледенения, грубого, неумелого, но какого-никакого. Так будет надежнее; можно считать, что зверь в плену. Любо-дорого смотреть. Стоит учесть, что работа проделана на дереве! Да-да, вы, члены выпускной комиссии, зачтите это, пожалуйста, в финальную отметочку.
Робл слишком увлечен, чтобы прерываться на мелочи. Именно потому он не обратил внимание ни на мой сюрприз, ни на его изобретателя. Я стою практически вплотную, а лесные любовники и ухом не ведут. В руке возникла Огненная Стрела. Тонкий жгут закручивающегося спиралями пламени внушает уверенность. Перехватив Стрелу будто это копье, я прицелился и метнул ее в роблиху, удачно подпалив той холку. Самка неистово взревела и рванулась вперед, а самец, собравшийся пуститься следом, всхрюкнул. Бедняга обнаружил, что не может сдвинуться с места. В миг удивление сменилось яростью — животное осклабилось и породило череду таких рыков, что у меня мурашки побежали вдоль позвоночника. Вопли этих зверей воистину страшны.
Я разогнался и аккуратно запрыгнул на спину робла, стараясь не задеть копчик. Руки вцепились в короткую и жесткую шерсть; в противном случае я бы распластался, только-только оседлав зверя. Самец трясет головой, мотает ей из стороны в сторону и намеревается укусить меня или смахнуть. Я пнул его точно в грудину, отчего пыл животного заметно поубавился. Улучив момент, я полез за кинжалами, продолжая держаться другой рукой.
Суета со зверем могла стоить мне смерти — я чудом услышал треск и хруст ломаемых веток. Роблиха! Оправилась от поджога и жаждет мести. Такой скорости я не видел никогда. Скажи мне кто, что животные способны на подобное — рассказчик неукоснительно был бы поднят мной на смех. Но отныне я себе этого не позволю — представшее зрелище красноречиво и показательно. Даже бирдосские породам лошадей уступят рассерженной нахрапистой самке. Бирдосские [Бирдосских лошадей разводят в городе Бирдосс, что на юго-востоке Ферленга. Лошади этой породы отличаются особенностями скелета, а именно нижним суставам лап, и необычайной скоростью. Были выведены в Темные Времена Страха, чтобы доставлять вести как можно оперативнее.]!
Слава могучей Уконе, я не растерялся и успел швырнуть в самку Оцепенение. Меня спасло, что на "доплетение" требовались считанные мгновения. Роблиха застыла, и я могу не беспокоиться за себя как минимум минуту.
За отведенное время я постарался разобраться с самцом наиболее оперативно. Он по-прежнему брыкается с отчаянным рвением как баран, знающий, что его вот-вот зарежут. Справиться с его дикой силой — головоломка почище многих. Но мне повезло, что в моей жизни нашлось место магии; я использовал еще одно Оцепенение, самое простенькое, элдри в нем можно было пересчитать по пальцам. Мощнее ни к чему; безопасного времени мне требуется всего ничего. Я покрепче взялся за рэмоны и вогнал их в отверстия, точно за ушами.
Своевременно — Оцепенение распалось. Однако самец подо мной с места не сдвинулся. Все сошлось. Узоры выточены если не идеально, то достаточно для того, чтобы подчинить себе зверя. Пазы аккуратно вошли в "желоба", находящиеся внутри черепа робла; с этим я тоже не промахнулся. Подчинив себе животное, я ощутимо почувствовал, как внутри меня что-то задребезжало. По-другому это назвать невозможно. Образовался контакт между мной и зверем — зиала начала вытекать из меня. Рэмоны — "переходники", за счет них налаживается связь с животным. Я убедился в этом, подняв морду робла и заглянув в его пустые стеклянные глаза. Безвольные глаза.
Зиала капает неумолимо, с быстротой молнии. Пора в путь. Но прежде я сплел Деструктурирование и направил его на камни под зверем. Налапники рассыпались с тихим хрустом. Чтобы не тратить энергию, корни я попросту перерезал кинжалом, чьей остроты хватило и на лед. Мой "скакун" оказался освобожденным, и я покрепче схватился за торчавшие из головы робла рукояти. Сядем поближе к шее, чтобы избежать какого-либо воздействия на его уязвимое место. Обхватив могучее тело ногами как можно крепче, я подтолкнул "рычаги" вперед. Со стремлением вольного ветра, царственно путешествующего по голым равнинам Мелиадиса, зверь рванул с места. Воздух сорвал с головы капюшон, как будто не желая выпускать меня из леса. Мое счастье, что я повязал плащ — развевайся он как парус, мне пришлось бы молиться всему Сиолирию, чтобы не улететь подброшенным листом пергамента. Давно нестриженные волосы пришли в бешеное шевеление, как огонь на ветру, а глаза немедленно заслезились.
Я проделал все до того, как самка выпуталась из Оцепенения! И хорошо. Вести дела с двумя роблами — стезя исключительно анимага. Одиночке, подобному мне, с ними не сладить.
По лесу несется ураган, не иначе. Но без добавления, например... Хм... Каменного Дождя описание моего передвижения вряд ли было бы хоть сколько-нибудь точным. Робл крушит на своем пути все, что попадается под его массивные копыта. Я чудом лавирую; деревья покрупнее приходится объезжать, а более мелкие я просто-напросто тараню. Они сминаются и ломаются как картонные декорации передвижного театра. Я выбрал необходимое направление и приготовился к скоростной поездке...
Надо отдать должное моему наставнику — он передал мне солиднейший багаж знаний. Немногие, не то что из моих сверстников, но и людей постарше, могут похвастаться и половиной того, что доступно мне. Скажи я это кому, и меня немедленно возведут в ранг бессовестных и наглых хвастунов. Такое мнение ошибочно. Я действительно могу рассказать много чего интересного, однако эти знания, будучи для меня приоритетными, украли все свободное время. Именно поэтому учебники я читал по ночам и в дни отсутствия Михорана в стенах Академии. Единственное, что я не пропускал, это практические занятия. Необходимость легально использовать магию "взрослого" уровня высоко ценилась среди студентов. Но на последнем курсе эта надобность удовлетворялась больше наставниками, нежели преподавателями; они давали базовые знания, традиционные формы и тривиальные подходы. Всему этому можно обучиться и самому, имей человек желание и учебники. Михоран же использовал собственный подход, который я старался впитывать как губка. Ничего из этого не мешало мне найти дружбу с Тилмом и стать расхлябанным легкомысленным пройдохой. Впрочем, именно это знакомство, думается мне, определило мой стиль как жизни, так и использования магии... История, требующая камина, внимательного слушателя и теплого вина.
