Волчица поневоле

— Ты дома?

Неимоверно волновался за нее, понимая, что я ей сейчас нужен, как никогда.

— Да, я... — После чего послышался гулкий стук.

Я нервно взглянул на Ромку, собираясь просить о помощи.

— Поехали! — Догадываясь о моей просьбе, не задумываясь, бросился в сторону машины.

Добежав до нее за несколько минут, запрыгнули в салон и уже мчались на полной скорости ко мне домой.

До дома мы добрались в рекордные сроки. Вылетев из машины, пока Ромка еще толком не припарковался, услышал в ответ маты. Было плевать на все. Сердце сильно сжималось от боли. Паника все сильнее накатывала на меня. Стараясь не тратить время на ненужные мелочи, не стал доставать ключ от домофона, а резко дернул ручку на себя, от чего она со скрипом открылась. Перепрыгивая через две, а то и три ступеньки, добрался до четвертого этажа. Вот тут я уже пожалел, что не вытащил заранее ключи. Пока рылся в кармане, припоминая, куда вообще их запихнул, матерился не хуже сапожника. С каждой минутой я терял драгоценное время.

Наконец, когда я нашел ключи в рюкзаке, отворил двери. Рома уже поднимался на последних ступеньках и вместе со мной вошел в квартиру. Войдя, остолбенел на несколько секунд. Лия, до ужаса бледная, лежала без сознания на полу. Пока я соображал, Рома ухитрился подхватить ее на руку и понес в спальню.

Тряхнув головой, сглотнул и, раздевшись, пошел в комнату. Лия так и не пришла в себя. Ромка суетился вокруг нее, то целуя лоб, то гладя по волосам... Мне не понравилась такая его реакция на сестру, но пока было не время об этом думать, а уж тем более, выяснять отношения.

— У нее жар! — Воскликнул друг, когда я собирался покинуть комнату.

— Я и без тебя это знаю! — Буркнул в ответ и поспешил на кухню.

Войдя, стал шарить по ящику в поисках аптечки. Достав ее, открыл и нашел лишь одно жаропонижающее.

— Черт! — Излишне эмоционально выкрикнул, когда дрожащие руки никак не желали нормально разорвать пакетик.

Несколько раз глубоко вдохнув, клацнул по кнопке чайника и теперь без проблем раскрыл пакетик и высыпал его содержимое в кружку. Когда все было готово, пересмотрел все имеющиеся лекарства. Я понял, что срочно нужно было идти в аптеку.

Войдя в спальню, поставил кружку на тумбочку и присел на край кровати, приложив ладонь ко лбу Лии. Мне бы очень хотелось хоть как-то облегчить ее страдания... Жаль, что она не оборотень... Иначе и не болела бы... Да и не мерзла так сильно...

— Нужно сходить в аптеку. — Поставил я в известность Ромку, не собираясь покидать сестру ни на минуту.

— А сам сходить не можешь? — Возмутился друг, отчего я нахмурился.

— Я не собираюсь ее оставлять с тобой наедине! — Отчеканил и полез в карман за кошельком.

— Ты идиот?! — Тихонько воскликнул Ромка.

Я оторвал взгляд от кошелька и осуждающе зыркнул на друга.

— Она болеет! О чем ты, черт возьми, думаешь? Что я накинусь на нее и буду...

— Хватит! — Я прервал поток его гневной речи, тяжело вздохнув.

— Да и ты же наверняка лучше знаешь, какие ей необходимы лекарства! — Все не сдавался он, совершенно не собираясь покидать насиженное место.

Сдавшись его уговорам, бросил мимолетный взгляд на сестру, спешно покинул квартиру. Руки несколько раз тянулись к телефону, что бы сообщить об этом маме. Но, что-то постоянно мешало мне это сделать. Ведь я знал, как только она приедет, нас с Ромкой культурно попросят уйти. Нет... Этого я не хотел. Точнее, Ромка пусть катиться на все четыре стороны, а вот я хотел быть рядом с малышкой... Невероятное тепло разлилось по телу, припоминая ее милую улыбку и звонкий смех.

Дойдя до аптеки, купил все, что необходимо и поспешил домой. Нет, я верил в слова друга... Но что-то меня продолжало бесить... То ли то, что именно он сейчас там, рядом с ней, то ли то, что именно его она увидит, как придет в сознание... Я не мог понять, почему на самом деле так боюсь того, что малышка найдет себе парня. От этой мысли все тело содрогнулось, а зверь дико зарычал...

Не придав этому значения, уже подошел к подъезду. На этот раз я решил не экспериментировать и открыл домофон ключом. Поднявшись на этаж, открыл двери и, быстренько стянув куртку и сапоги, пошел в комнату. Когда я открыл двери, что-то больно кольнуло на сердце. Лия уже пришла в себя, а Рома суетился над ней, не хуже курицы наседки... Но самое обидное было то, что она мило улыбалась ему, иногда морщась от боли. Именно в этот момент волк завыл. Я тихонько закрыл двери и ушел на кухню. Похоже, сестре я сейчас нужен был в самую последнюю очередь...

Обида обжигала внутренности, а ревность сносила все имеющиеся преграды. Если это не прекратить, я боялся, что не сдержусь и нападу на друга в квартире. Мысленно обратившись к Ромке, сказал:

'Лекарства на кухне, я уехал к Лесе. За сестру отвечаешь головой!'

Больше оставаться здесь не было сил. Подхватив куртку и обувь, пулей вылетел из квартиры, одеваясь на ходу.

Глава 9

Лия

Приходила в себя очень медленно. Все тело горело огнем. Но больше всего в груди... Такое ощущение, что в легкие вылили раскаленную лаву. В голове набатом стучали неутихающие молоточки.

Тут кто-то дотронулся до моего лба, потом осторожно провел по волосам, и я, нехотя приоткрыла глаза.

Рядом со мной на кровати сидел Ромка. Против воли брови удивленно взлетели вверх. Я что-то пропустила? Ведь звонила Глебу... тогда почему здесь он?

— Лия, ну ты как? — Ромка обеспокоенно посмотрел мне в глаза. Он был таким испуганным. Лицо, всегда веселое, излучало полнейшую беспомощность, будто он очень хотел помочь мне, но не знал, как.

Но на его вопрос не ответила, а спросила то, что меня интересовало больше всего:

— А Глеб где? — Я точно помню, что звонила именно ему, и в трубке был слышен его голос, тогда откуда тут взялся Ромыч? Ничего не понимаю, или у меня от жара начались галлюцинации?

— Не переживай, Глеб в аптеку ушел, у вас все лекарства закончились. — На последнем слове он подорвался с постели и, взяв на столе кружку, от которой шел пар, протянул мне: — Вот, держи, это немного собьет температуру.

От такой заботы слегка опешила и, молча, взяла кружку из его рук. Не очень приятно пахнущая жидкость была горячей, но выпить стоило, иначе еще один обморок гарантирован.

Не знаю почему, но наряду с моей восприимчивостью к холоду, я так же тяжело переношу любую простуду. Бешеная температура и раздирающий глотку кашель, вечные спутники зимы для меня.

Рома помог подняться и усадил спиной к стене, подложив для удобства подушку. Его забота вызвала улыбку. Он был таким милым, когда сбрасывал с себя маску вечного эгоиста.

— Почему улыбаешься? — Он присел рядом и заправил за ухо прядь, что упала мне на глаза.

— Просто не привычно видеть тебя таким... — Я спрятала очередную улыбку и толику смущения за кружкой, глотая горячее лекарство.

Он улыбнулся мне в ответ и спросил:

— Каким, таким? — Такое ощущение, что именно сейчас я увидела его настоящего, без шелухи и напускной бравады. Даже показался мне симпатичнее обычного, хотя куда уж краше-то, он и так самый популярный мачо среди девчонок универа...

Стараясь не краснеть, начала перечислять:

-Ну,...таким заботливым, внимательным, переживающим за кого-то, кроме... — Я не договорила, подняв на него взгляд, поняла, что этими словами лишь обижу его.

Но Ромка, вопреки моим опасениям, заразительно рассмеялся:

— Кроме себя? — Весело закончил он, когда приступ смеха закончился.

Я неуверенно кивнула в ответ и не удержалась, от нелепости своих же слов, рассмеялась.

В этот момент услышала сильный хлопок закрывающейся двери и обратилась к Ромке:

— Глеб пришел? — В ответ он пожал плечами, и вышел из комнаты. Вернулся с увесистым пакетиком с логотипом аптеки, но брата я так и не увидела. — А где...

Договорить он мне не дал, деловито раскладывая на кровати разноцветные коробочки, сказал:

— Там что-то у Леськи случилось, он срочно ушел. — Меня, полудохлую от болезни, променяли на любимую девушку? Стараясь не показать, как это задело, одним глотком допила жидкость, напрочь забыв, что она горячая. За что немедленно поплатилась, обожгла рот и горло, на что только сморщилась, но стерпела, не желая показывать перед Ромкой свою неуклюжесть.

Червячок обиды задушила на корню, с этим разберемся потом.

Обратив внимание на мою временную няньку, не удержалась от смеха, он так растерянно смотрел на изобилие лекарств, видимо, решая, чем меня лечить, что оставаться серьезной не было возможности.

На мое веселое настроение тут же обратили внимание:

— Чего смеешься? — Ромка был серьезен, видимо, в голове происходил трудный мыслительный процесс.

— Ром, не ломай голову. — Я честно старалась не смеяться, но получалось плохо. — Дай мне вот ту зелененькую и эту красную упаковки, и сотри уже с лица сосредоточенное выражение, а то я опасаюсь за твою голову. — На последнем слове снова засмеялась, но мое горло такого издевательство над собой не выдержало.

Острый приступ кашля разодрал всю грудную клетку, будто выворачивая наизнанку.

Рома тут же присел рядом и обнял, одной рукой ласково поглаживая спину. Докашлялась до черных мушек перед глазами, так что пришлось пару раз моргнуть, чтобы четче увидеть своего доктора, у которого ужас застыл в глазах.

Слабо улыбнулась и успокоила его:

— Все нормально, просто закашлялась. — Он скептически осмотрел потрепанную меня, но возражать не стал.

— Воды принести? — Кивнув на пачки лекарств, что держал в руках, вновь посмотрел на меня.

— Принеси... — После кашля горло жгло, и говорить было трудно, поэтому пришлось шептать.

Рома оставил мне таблетки, а сам чуть ли не бегом побежал на кухню. Вернулся буквально через секунду, помог распечатать упаковки, и терпеливо ждал пока, я выпила эту гадость.

— Опусти подушку, я лягу. — Мою просьбу тут же выполнили, и я, как только коснулась подушки, расслабленно прикрыла глаза, совершенно незаметно проваливаясь в сон.

Просыпалась несколько раз от того, что меня вновь начинало знобить, Ромка заботливо давал те лекарства, что я у него просила, потом снова проваливалась в тяжелый сон.

Проснулась окончательно часам к пяти, как раз в это время раздался щелчок входной двери. Ромка сидел на кровати рядом со мной и что-то читал в телефоне, потом поднял на меня глаза и мягко улыбнулся:

— Как ты? — Он хотел протянуть ко мне руку, но в этот момент дверь в мою комнату открылась, и на пороге показался недовольный Глеб.

Обида, которую я старалась погасить, вспыхнула с новой силой. Бросил меня на чужого человека, и свалил, а сейчас еще и брови хмурит?!

— Воркуете? — Я впервые услышала в его голосе какие-то странные нотки, на что удивленно посмотрела сначала на Ромку, потом уже на брата.

Отвечать ничего не стала, а демонстративно отвернулась к стенке и накрылась одеялом с головой.

Вот еще, я перед ним ни в чем не виновата, в отличие от него!

— Глеб, я, наверное, пойду, мне отец звонил, о чем-то хочет поговорить со мной. — Через одеяло слышала, как они пожали друг другу руки, а потом Ромка обратился ко мне: — Пока Лий и, выздоравливай, хорошо?

Я так и не повернулась, лишь вытащила руку из-под одеяла и помахала ему, пробурчав себе под нос, в надежде, что меня все равно услышат:

— Пока и спасибо! — Рома хмыкнул и вышел из комнаты, судя по шагам, брат пошел его провожать.

Через минуту хлопнула дверь, и вскоре Глеб вошел в мою комнату и сел на край кровати.

— Лий? — Его голос звучал устало и даже немного виновато.

— М-м-м? — Говорить с ним желания не было никакого, я обиделась и точка!

— Повернись, а? — Он потрепал меня по плечу поверх одеяла.

— Неа! — Чувствую себя капризным ребенком, но сдаваться, не собираюсь.

-Ну, Ли-и-и-й... ну, повернись! — От его голоса, в котором звучали наигранные слезы, улыбнулась, но так просто сдаваться не стану, я ему еще за валяние в сугробе не отомстила.

Кстати! Сейчас на нем и отыграюсь! Будет моя мстя коварна и страшна!

— Ну, сестренка... — Прохныкал он, и я сдалась.

Медленно-медленно начала поворачиваться, но голову из-под одеяла не спешила вытаскивать.

— Что? — Недовольно спросила у него, резко откидывая одеяло с лица.

В его глазах светилось такое раскаяние, что на миг даже растерялась, но потом решила довести игру до конца.

— Ты дуешься на меня? — Глеб опустил руку на лоб, проверяя, есть ли у меня температура.

— Конечно! — Не стала отпираться и сразу во всем призналась.

На мои слова лишь виновато улыбнулся, и спрятал от меня свои глаза. Странно, может и вправду что случилось с Лесей, а я тут вселенскую обиду строю.

— Эй, что-то случилось? — Братишка неопределенно пожал плечами, и я еще больше уверилась в свое правоте. — С Лесей все хорошо? — Девушка мне очень нравилась, я бы даже хотела, чтобы она стала спутницей жизни Глеба.

Он несколько растерянно посмотрел на меня.

— Ну, мне Рома сказал, что у нее что-то случилось, поэтому ты ушел. — Он моргнул пару раз, и как-то странно произнес:

— Нет, нет, с ней все хорошо, не переживай, там, ерунда...

Ах, значит ерунда?! А я? Как же я? Мое состояние для него тоже ерунда!

— Тогда почему ты уехал?! — Злость с новой силой набрала оборот. — Если всего лишь ерунда?! Значит, сестра для тебя тоже ничего не значит? Проще сбросить меня на плечи своим паршивым дружкам, да?! — На глаза навернулись слезы, но я сжала сильнее кулаки и, глубоко вздохнув, взяла себя в руки.

Его выражение лица мне совсем не понравилось, а то, что сказал дальше, и вовсе горько отозвалось в душе:

— Ну, они же лучшие помощники, чем я, да? Влад, так особенно! — При упоминании этого имени, на бледных щеках разлился румянец. Я помню о том, что сглупила вчера, но... Мамочки, как, же обидно...

Слезы все-таки полились из глаз, и я быстро легла, укрывшись с головой, и вновь отвернулась в стене.

— Уйди. — Голос звучал глухо и как-то надломлено, а Глеб тут же принялся теребить меня за плечо.

— Лий, ну прости...

Всхлипнув, практически закричала:

— Уйди!!! — Лучше бы он вообще не приходил, с Ромкой было проще.

Хлопнула дверь и я осталась одна.

Как же обидно! Он хоть бы мог не напоминать мне о вчерашнем вечере именно в таком контексте!

Легко говорить когда у тебя есть к кому пойти и просто побыть рядом... А мне это строго воспрещено! Как за маленькой, постоянно следит за мной, каждый раз указывая, что это не тот человек, который тебе нужен, и это не тот, и тот, тоже не тот! Даже когда я начала подрастать, он мне сразу сказал, что ни Рома, ни Влад, ни Андрей, не должны меня интересовать как парни, потому что они слишком испорчены, видите ли. А может он меня считает не достойной их?!

От слез почувствовала, как вновь поднимается температура и по телу прошел озноб. А, плевать! Я столько терплю свое одиночество, что хоть раз в жизни можно и поплакать.

Но измученный организм взял верх, и я снова провалилась в сон, такой противный, больше похожий на бред...