Цепочка

Напротив Мехри раздвинулась стена, и тот же механический голос произнес:

— Санитарная обработка проведена. Прошу следовать по стрелке. Отклонение от маршрута недопустимо. В случае нарушения последует мгновенное уничтожение.

— Вот заладил, — беззлобно сказал Шапур. — Нет других мер, кроме уничтожения?

На удивление, голос ответил:

— Иные меры — неэффективны. Просим войти в положение.

— Вот что за разумные! — негодование слышалось в голосе Шапура. — Никогда толком не объяснят! Намеки всякие, умолчания. То, сё. Идем, идем. Только посуду соберем.

С этими словами Шапур поднялся на ноги и побрел вслед за Мехри и Шамшиашарэдом.

Стрелка привела путешественников в небольшую комнату, так же без окон. Единственным ее отличием от прежней были размеры — значительно меньшие — и вполне комфортная температура. Поперек комнаты располагался предмет мебели, отдаленно напоминающий стол, за которым сидел представитель местного населения. Был он тощ, морщинист, велик остроугольными ушами и стар. По крайней мере, именно так показалось Шапуру, едва он увидел аборигена. Абориген имел донельзя грустный вид, причем выражалось это не лицом, а положением тела. И грустил абориген о судьбе пришедших к нему незваных пришельцев. Дескать, незавидная вам предстоит судьба, а он с этим ничего поделать не может, как ни старайся. И никто не может. Так что лучше прямо здесь лечь и помереть от огорчения.

— Бред, — сказал Шапур. — Слышь, не дави на меня. Я телепат покруче многих. Третьего уровня, если тебе это о чем-нибудь говорит.

— Он не понимает, — придержал ахур кимта.

— Да всё он понимает. Мы же слышали автомат. Значит, галакт у них в ходу. А если местные идиоматические выражения применять, так на то внутренний голос есть. Туземец.

Шапур подошел к столу и уперся руками в столешницу, тут же прогнувшуюся под давлением.

— Говори.

Туземец сморщился еще больше и принялся вещать о том, как он рад видеть гостей, как здорово, что они посетили его тихую обитель, что им будет предоставлено место для отдыха, прежде чем...

— Дело говори. Что за мир? Как зовут?

Абориген сбился.

— ...Прежде чем мы попросим вас сразиться с чудовищем, — докончил абориген тонким голосом, с ужасом глядя в глаза Шапуру.

— Вот давно бы так, — удовлетворенно ответил кимт. — Чудовище потом покажешь. Как планета-то называется?

— Сён-дза, — раздельно сказал туземец. — Вы не понимаете...

— Так ты ж и не объяснил ничего, — развеселился Шапур. — Давай по новой. Распорядись там, чтоб нам сесть принесли. Еду какую-нибудь. Услуги. И так далее.

Туземец быстро залопотал, глядя в поверхность стола, и тут же из пола образовались три куба, на которые гости сели. Потом сказал еще что-то, и задняя стена комнаты стала экраном.

На экране возникло изображение. Хаотичное, дергающееся, смазанное и с трудом различаемое из-за тумана. Судя по всему, съемка велась как раз оттуда, откуда путешественникам посчастливилось выбраться. Потом изображение резко дернулось вверх и неторопливо поплыло. Через некоторое время туман закончился. Стало видно, что он ограничен по контуру ровной линией, явно искусственного происхождения.

— Стена, — прокомментировала Мехри.

Вплотную к стене примыкали многочисленные постройки. А за стеной, вне тумана, росли деревья. Высокие, прямые, с гладкими стволами, напоминающие колоннады. Ветви на их верхушках смотрелись капителями. У подножия росли кусты, которые при ближайшем рассмотрении оказались вполне нормальными деревьями.

— Мы живем здесь, — туземец показал пальцем на деревья за стеной. — Нас называют го-дай. А там, — он показал в туман, — живет Нэкомайа. Она ест го-дай. Каждый день мы должны отправлять одного из нас на съедение ужасному зверю...

— И если не отправляете? — подтолкнул Шапур разговор.

— Тогда он выходит из тумана и съедает многих. Его нельзя убить обычными способами. Необычными — тоже нельзя. Вы пришли из тумана. Мы думали — вы его дети и тоже начнете убивать.

— Мы — не они, — веско возразил Шапур. — Но непонятно. Почему вы решили, что мы будем сражаться? Зачем нам это? И каковы наши шансы на победу?

Го-дай оглядел всех троих.

— Вы — не такие, как мы. Вы вышли из тумана. Ходили там некоторое время. И чудовище не тронуло вас. Вы живы. Любой из го-дай, попав в туман, обречен. Вы — нет. Это факты. Вы — наш шанс. Соглашайтесь.

Со всей возможной вежливостью кимт произнес:

— Нам нужно следовать дальше.

Го-дай хмуро посмотрел на Шапура и ответил:

— Для вас есть только один путь — через туман.

— Попали, — Мехри ходила из угла в угол быстрыми шагами. — Ты затащил нас сюда. Тебе решать проблему.

— Решу. Не мельтеши.

Шапур сидел на полу. Сосредоточенный, спокойный. Значимый. Что с ним бывало редко. Он даже не размышлял, перебирая варианты и отклоняя один за другим. Ситуация не поддавалась стандартному анализу. Шапур отпустил свой разум, полагая, что тот сам придет к нужному решению. Снизойдет вдохновение, щелкнет переключатель в голове, и проблема перестанет казаться проблемой.

Шамшиашарэд наоборот, обычно невозмутимый и медленный, расхаживал вдоль стен, чуть не натыкаясь на кимтессу, поминутно подзывал одного из го-дай, оставленных для охраны, и задавал непрерывные вопросы.

— Интересный мир, — бурчал он себе под нос. — Новый. Неизученный. Есть связь с одним из миров Цепочки. Космические корабли дальнего действия. Медленно, накладно и малоэффективно. Периферия. Есть возможность наладить торговые контакты и стать монополистами. У них много чего не хватает, что находится не так далеко и продается за бесценок. Наладить каналы сбыта. Организовать доставку. Нам нужны средства.

— Нам нужно выбраться отсюда, — прервала Мехри бурчание ахура. — А уже потом всё налаживать.

— Допустим, мы победим чудовище, — Шамшиашарэд переключил свое внимание на кимтессу. — Допустим, Шапур решит эту проблему. Но это первый шаг. Куда мы направимся дальше? И как? В этом мире нет порталов. Нет службы. Он — замкнут и независим.

— Мы включим его в Цепочку. Разве не так? — Мехри остановилась.

— И заменим собой службу? У них огромные ресурсы, современная техника и время. А у нас? Что у нас?

— Аппарат Теривана? — предположила Мехри.

— Где он? — Шамшиашарэд демонстративно огляделся.

— У Шапура, — уверенно ответила кимтесса. — Они же с Териваном разговаривали по этому поводу. В рюкзаке лежит.

— Да? — ахур выглядел растерянным. Он тоже остановился, чуть не наткнувшись на невозмутимо сидящего Шапура. — Я думал, что аппаратура осталась на Зерван-шаде. Такой большой ящик.

— Нет. То было энергетическое устройство, чтобы пробить портал. А сам аппарат — здесь.

— Значит, мы можем прямо отсюда открыть портал! Так чего ждем! — возликовал Шамшиашарэд.

— У нас нет энергии. Получить — не проблема. Но не дадут. Так что вернемся к чудовищу, — Шапур на секунду отвлекся от созерцания голой стены. — Что-то не сходится. Любое живое существо можно убить. Если у него нет способности к мгновенной регенерации. А такой способности быть не может из-за ограниченности энергоресурсов организма. Да и отделенная от шеи голова не вырастит новое туловище.

— Ты забыл о простейших, — встряла Мехри.

— В любом случае, биологический объект можно сжечь.

Кимтесса поморщилась.

— Теплоизоляция, отражающие поверхности... Я тебе много могу придумать систем защиты. Го-дай сказал же, что его нельзя убить никаким способом.

— Никаким по мнению туземца, — Шапур легко поднялся. — Но цивилизация изыскала множество способов умерщвления. И некоторыми мы вполне владеем. Подумай, Мехри, они даже не обыскали нас. Не забрали ничего, что может казаться оружием. Значит, с подобным не сталкивались. Попросту, не имеют о нем представления.

— Мне кажется, ты что-то недодумал, Шапур, — ахур остановился перед кимтом и встряхнул крыльями. — Они контактируют с внешним миром. И я никогда не поверю, что ни разу не видели современного оружия.

— Видеть, может, и видели. Но не использовали. И всей его мощи не представляют.

Шапур подозвал охранника и сказал:

— Передай, что мы готовы сражаться.

Путешественники снова находились в кабинете старого го-дая.

— Ваша решимость похвальна. Добровольность приветствуется. Немного времени на подготовку?

Кимт демонстративно снял с пояса всё оружие и положил его на стол перед го-даем. Тот ждал. Шапур внимательно осмотрел лучевик, проверил заряд, пощелкал кнопками настройки. И наткнулся на внимательный взгляд старого го-дая.

— Да, старик, этой штуковиной мы ваше животное пристрелим в два счета.

Кимт сделал вид, что прицеливается и сказал громкое "бу". Мехри улыбнулась, поддерживая Шапура. Ахур же не разделял оптимизма кимтов, думая о своем и качая головой. И го-дай оправдал ожидания.

— Вы должны оставить здесь всё. Все свои вещи.

— Э-э-э... Нельзя ли уточнить? — Шапур попытался вникнуть в требования го-дая. — Какие конкретно вещи?

Го-дай показал. Очень конкретно — длинным тонким пальцем.

— Вы шутите. Люблю шутки. Со смертью. С ней не шутят. Чем мы будем сражаться с вашим чудовищем?

— С Нэкомайа, — поправил го-дай. — Не этим. Своего брать нельзя. Это условие.

— Вы не дадите нам взять оружие? — занервничал Шапур.

— Не совсем так. Вы сможете выбрать. Из ограниченного списка, — старый го-дай мучительно подбирал слова. — Вполне летальное, при некоторых условиях.

— Не тяни резину, старик! Раньше выйдем, раньше вернемся. До обеда управимся. Чего на голодный желудок охотиться?

Го-дай поднялся, набрал на закрытой двери код и распахнул её.

— Вот.

Шапур и Мехри столкнулись головами, одновременно сунувшись в проем.

— Это оружие, да? — сильное недоумение возникло на лице Шапура.

— Я объясню, — го-дай нервничал. — Нэкомайа нельзя убивать с помощью огня. Иначе его дух возвратится и начнет мстить живым го-дай. Сильно мстить. Именно поэтому свое оружие вы должны оставить здесь. А для этого оружия огонь не нужен. Необходима лишь физическая сила. Копья, секиры, мечи...

— Что-нибудь посовременнее нет? — возмутился Шапур. — Какое-то старье из музея!

Го-дай развел руками.

— Мы выберем, — остановила Мехри Шапура, собравшегося высказать всё, что он думает о го-дай, их жизни и причудах. — Надо посмотреть.

Она зашла в комнату и начала придирчиво осматривать образцы. Нехотя Шапур последовал за ней. Кимты лязгали железом, переругиваясь сквозь зубы, фыркали, вздыхали в напрасных поисках выбрать что-нибудь по руке. Наконец, Мехри обнаружила невзрачный тонкий обруч и радостно вскрикнула:

— Я возьму это!

Шапур скептически посмотрел на подругу, дескать, что ещё от женщины ожидать, и взял увесистую дубинку с шипами.

Шамшиашарэд покачал головой.

— Это всё не то. Я чувствую подвох.

— Что-то, друг-Шамши, ты сегодня какой-то невесёлый, — Шапур похлопал ахура по плечу. — Уж не струсил ли?

Шамшиашарэд возмутился. Шамшиашарэд распахнул все четыре крыла и с силой ударил ими по воздуху. Шамшиашарэд зашипел, заклекотал неразборчиво. Его лицо исказилось злобной гримасой. Казалось, он не удержится и кинется на Шапура.

— Всё-всё. Пошутил, — кимт улыбнулся, обнажая клыки.

Ахур схватил ближайшее копье и воинственно ударил древком в пол.

Но Шапур охладил разбушевавшегося Шамшиашарэда:

— Вдвоем пойдем. С ней.

Шапур положил руку на плечо кимтессы, и она придвинулась к нему ближе.

— Но я бы мог помочь... — начал Шамши.

— Чем? Ты воин? Охотник? Спортсмен? Будешь летать и швырять копья в чудовище?

— Нет, — на всё сразу ответил ахур, — но...

— Но. Будешь ждать нас здесь. Прикрывать отступление, если что. Смотреть. Запоминать. Если мы сдохнем — пойдешь к го-дай. Скажешь, что ты не с нами. Что мы захватили тебя. Наплетешь всякой ерунды — они поверят. Не поверят — пойдешь охотиться сам. Так что смотри и запоминай.

Шапур весело посмотрел на вытянувшееся лицо ахура и рассмеялся:

— Не бойся, друг-Шамши. До этого не дойдет. Обещаю.

Мехри еще раз оправила многофункциональный комбинезон, скептически посмотрела на набедренную повязку Шапура, сказала: "Всё выделываешься" и кивнула го-даю, который с глубокой скорбью смотрел на сборы путешественников.

— Мы пошли. Проводите?

Го-дай изменился в лице: глаза его сделались совершенно круглыми, уши прижались к черепу, челюсть отпала.

— Идите по световому маячку, — через несколько секунд го-дай совладал с собой, — он покажет выход.

— А там, за стеной? — не унималась кимтесса.

— Там... — маленький старый разумный поднялся из-за стола и подошел к высоким путешественникам. — Нэкомайа сама найдет вас. Быстро найдет. Она голодна. Возможно, одного из вас ей хватит. Тогда второй сможет спастись.

Шапур со значением посмотрел на Мехри, но та только поморщилась. Замигал огонек. Все трое направились на выход. Го-дай провожал их взглядом и что-то тихо бормотал про себя.

В этот раз туман не показался ни таинственным, ни опасным. Стало ясно — кто там ходит, рычит и воет. Сильнее напрягала тишина. Сразу становилось понятно, что Нэкомайа охотится. И охотится на них. Она могла пройти в двух шагах, обозначиться тенью и уйти. А могла неожиданно напасть. И тогда никто бы не поручился за жизнь обоих.

Кимты наткнулись на Нэкомайа случайно. Туман чуть развеялся, неясная тень вдруг сгустилась и превратилась в живое существо.

Перед путешественниками, тряся головой и фыркая, сидела громадная кошка.

— Это же фимту! — удивилась Мехри. — Кто доставил её сюда? С Зерван-шаде?

— Не те вопросы задаешь, — Шапур начал медленно обходить фимту справа. — Она голодна. Напугана. Не понимает, где находится. Её нельзя усыпить. Нельзя вывезти. Это ходячая бронированная смерть.

— Я знаю, где у нее точка смерти, — сказала Мехри, начиная идти налево. — Но я не стану её убивать.

Фимту сидела, поворачивая голову, фиксируя взглядом то одного, то другого, и не могла решить — с какого вкусного куска мяса ей начинать.

— Почему? — спросил Шапур.

— Она не виновата. Условия — непривычны. Здесь не водятся быки Ромзая. Попробуй на лугу представить себя бабочкой и питаться нектаром. Сколько ты проживешь?

— Усмири её. Ты работала с ними. Тогда не придется убивать. Когда она прыгнет, я не буду тебя просить.

Фимту утробно рыкнула, подбирая передние лапы. Она решила, с кого начать.

Кошка прыгнула. Шапур оттолкнулся от земли, быстрым движением уперся рукой в морду зверя и перемахнул через него, припечатав кулаком в темя. Фимту приземлилась, проехала когтями по земле, оставляя борозды, и затрясла головой.

— Не нравится? — осклабился кимт. — Это я только начал. Работай, Мехри!

Кимтесса раскрутила ловчее кольцо и метнула его в кошку. Неудачно: фимту пригнулась, отбросила кольцо лапой, зарычала и вздыбила шерсть.

— Спокойно, спокойно, — уговаривала Мехри кошку. — Я не сделаю тебе плохо. Мы уйдем в страну, где много мяса, много свободы, много солнца и самцов.