— Так думайте быстрее! Раз мы сами не сможем пойти за подарками, значит, нужно посылать сову! И побыстрее, чтобы она к вечеру успела вернуться! Пойду с Гермионой обсужу! А то от вас толку не дождешься!

— Видал? — смущенно сказал Рон, когда Джинни выскочила из комнаты. — Чего она так разошлась-то?

Гарри пожал плечами. Девушка и в самом деле выглядела более взбудораженной, чем обычно. Но думать сейчас нужно не об этом, а о подарках...

— Хедвиг, отнесешь заказы? — спрашивал полчаса спустя Гарри у своей белоснежной совы. Тут он вспомнил, как она нашла их в Хогвартсе и пыталась пробиться в гостиную Гриффиндора. Интересно, от кого она принесла им тогда письмо? Почему-то вчера все забыли об этом эпизоде! Гарри посмотрел на лапки — никаких писем! Кто же тогда получил его письмо?

Сова крутанула головой, оглядев столпившихся под ее клеткой подростков. Затем согласно ухнула.

Первой привязывать свои заказы кинулась Гермиона.

— Хедвиг, а чье письмо ты принесла мне в Хогвартс? Помнишь, вчера утром?

Гермиона удивленно оглянулась на Гарри.

— А ты что, так и не получил этого письма?

Гарри отрицательно покачал головой. Невилл, Рон и Джинни уставились на него с удивлением.

— Может, она не письмо несла, а просто прилетела к тебе на выручку? — предположила Гермиона. — Почувствовала, что нужна тебе...

Этот вариант Гарри в голову не пришел. Да, наверное, так оно и было.... Он погладил клюв Хедвиг и, привязав свои свитки с заказами, посторонился, чтобы дать дорогу остальным.

В этот момент в холле снова послышались голоса. Гарри выглянул посмотреть, кто это пришел. Высокий аврор, один из тех, что вчера беседовали с подростками, успокаивающе держал за плечи миссис Уизли и что-то тихо говорил ей. Внезапно миссис Уизли отпрянула от него и пробормотала:

— Нет! Нет! Ну почему...

Плечи ее затряслись, руки судорожно ухватились за фартук. Затем она, вдруг прижав ко рту его краешек, бросилась в свою комнату. Когда она пробегала мимо, Гарри увидел, что по лицу ее текут слезы.

Вдруг за его спиной раздался взрыв хохота. Он обернулся. Четверо его друзей стояли у окна, в которое Хедвиг смогла вылететь, а они не сумели даже помахать ей в след, ударившись о невидимую преграду.

— Смотри-ка, улетела! — воскликнул Рон. — А в Хогвартсе не могла прорваться!

* * *

Выскочив из Юлы, мистер Уизли сразу аппарировал к Норе. Приземлившись в небольшом лесочке рядом с домом, он осторожно подошел к забору и заглянул во двор. Дом был тих и казался заброшенным. Наверное, Фред и Джордж пошутили, решил Артур и подошел поближе, проверить, действует ли еще наложенная во время битвы защита вокруг ограды. Да, она была на месте.

Он уже собрался уходить, когда увидел во дворе какое-то движение. Он быстро пригнулся и, метнувшись в сторону, спрятался за большим кустом.

Из дома вышли двое мужчин. Один из них показался Артуру знакомым. Где же он его видел?

Один — явно незнакомый — пошел в дровяной сарай и скоро вышел оттуда, неся в ведерке уголь. Другой направился в сторону, где прятался мистер Уизли. Когда он подошел ближе, Артур узнал его: это был один из Пожирателей, в доме которого всего несколько дней назад он делал обыск.

Как же его звали? Уолтер? Да, кажется так. Самого Уолтера министерские сотрудники, естественно, дома не застали, зато портрет одного из его родственников оказался не в меру шумным — он кричал безостановочно все три часа, пока шел обыск.

Дождавшись, когда оба Пожирателя вернутся в дом, мистер Уизли отбежал обратно, в лес, и аппарировал в Министерство, где двое дежурных авроров согласились пойти посмотреть на новое пристанище Пожирателей. А что это пристанище, мистер Уизли уже не сомневался: повальные обыски в домах заподозренных в причастности к шайке Того-Кто-Не-Может-Быть-Назван, вынудили десятки людей спрятаться. Одним из их укрытий, по-видимому, и послужила Нора...

Спрятавшись за кустами, прибывшие немного понаблюдали за домом, и вскоре обнаружили странное явление. Какой-то предмет, похожий на сухую лиану футов пяти длиной, с торчавшими наверху на тонких проволочках шарами-глазами, глядящими, казалось, во все стороны, перемещался с дороги во двор, перелетая над забором, а затем возвращаясь обратно.

Один из авроров, накинув мантию-невидимку, сбегал к этому месту и убедился, что перед забором по-прежнему стоит защитный барьер. Вблизи стало видно, что каждый раз, врезаясь в него, неизвестный предмет (или существо?) окутывался словно легким облачком из голубых искорок. Затем это облачко взрывалось с тихим хлопком, и предмет перемещался через барьер. Аврор попытался пощупать, что происходит, когда облачко лопается, и ему показалось, что вместе с облачком на несколько секунд исчезает и барьер. Вернувшись назад, он рассказал то, что ему удалось узнать.

Эта летающая коряга — наверное и есть тот самый Лупоглазый Лозовик, догадался мистер Уизли. Еще немного понаблюдав, им показалось, что летающий объект с каждым перелетом становится все больше в размерах. Однако обсуждение того, что это могло бы означать, было прервано в самом начале: из дома вышла женщина, которая, пройдя через двор к грядкам, вдруг тоже увидела представление, которое устроил этот Лозовик. Она быстро вернулась в дом и вскоре явилась обратно, теперь уже с двумя мужчинами.

— Это же Фанатик-Джойс! — буквально застонал один из авроров. Другой выглянул и кивнул головой.

Мистер Уизли слышал о нем — еще будучи школьником, Фанатик-Джойс, славящийся беспрецедентной изобретательностью, поставил на уши весь Хогвартс, а после окончания школы организовал собственную шоу-программу, выступая в основном в волшебных кабачках, хотя злые языки утверждали, что не брезгует он и магловскими кварталами. Примерно год назад его шоу вдруг прекратились и он исчез. Поговаривали, что он сбежал за границу. Однако если в Норе сейчас поселились Пожиратели, значит он присоединился к ним. Зная его бьющую ключом фантазию, можно было только догадываться о том, что за представления теперь он готовит...

Те трое, во дворе, понаблюдали немного за полетами странной коряги и ушли в дом, явно озадаченные.

— Надо бы попробовать пробить барьер там, где он летает, — шепотом предложил один из авроров.

Мантия-невидимка у них была одна на троих. Пользуясь ею, они перебрались через просматриваемое пространство и устроились рядом с барьером. Спрятавшись за забором так, чтобы их нельзя было увидеть из дома, он начали "ломать" барьер. Дело было непростым. В момент, когда Лозовик перелетал через забор, кто-нибудь на ощупь хватался за края образовавшейся "дыры" и пытался не дать ей закрыться. Безуспешно. Края все равно затягивались, в конце концов одному из авроров прищемило пальцы, да так, что он остался стоять с занесенной над собой рукой. Прошмыгнувший обратно Лозовик, увидев эту картину, в следующий раз поднырнул буквально под рукой аврора, и после очередного "хлопка" тому удалось вытащить распухшие пальцы из барьера. "Взломщики" решили больше не испытывать судьбу, а попробовать что-то новое. Посоветовавшись, разведчики решили использовать заклинания, однако ни одно из испробованных не подошло. А когда один из авроров попытался использовать щитовые чары, Лозовик подлетел к нему и так толкнул, что аврор покатился по земле.

— Видать, не нравятся ему наши заклинания, — фыркнул аврор, поднимаясь и отряхивая руки.

Минут через двадцать Лозовик изменил поведение. Он подлетел к спрятавшимся за забором людям и, опершись на три или четыре боковых отростка, "подошел" к барьеру. Потом отлетел назад и снова "зашагал" вперед, будто показывая, что теперь тут можно пройти. Мистер Уизли повторил его шаги и вдруг обнаружил, что свободно достает рукой до забора.

— Ага! Путь свободен! — прошептал он, обернувшись к аврорам. Затем подпрыгнул, ухватился за край забора, подтянулся и влез на забор.

— Мантию, мантию возьми! — зашипел один из авроров.

Но было поздно. Из дома выскочило несколько Пожирателей — теперь уже в своих белых одеждах и высоких колпаках — и атаковали беззащитного мистера Уизли, который даже палочку не успел достать. В него попало сразу несколько заклятий, и он, ахнув, тяжело рухнул с забора на руки авроров.

Один из них остался наблюдать возле дома, другой транспортировал находящегося без чувств Артура в больницу Святого Мунго и вызвал к Норе отряд авроров.

=============== Глава 70. Штурм ===============

— Тсс!

Гарри приложил палец к губам и поманил друзей в холл.

Тем временем незнакомец постоял, с состраданием глядя вслед уходящей миссис Уизли, затем подошел к двери Люпина и постучался.

Вскоре вокруг него собрались все обитатели Юлы, кроме Молли. Вчерашний аврор рассказал о ранении Артура и о том, что сейчас начался штурм Норы. В дыру, проделанную Лозовиком, сумели пробраться прибывшие на место авроры, а с ними пара спасателей и целители. Самого его ранили в самом начале битвы, целители сняли заклинание, но попросили пару часов отдохнуть: попавшие в него чары на время разрушили магические способности.

— Это уже четвертый случай за неделю, — сказал ему целитель. — Хорошо, что мы нашли контрзаклятие, а то бы ты стал чем-то вроде сквиба... И где они только находят такие чары!

Подростки, выслушав рассказ, тут же изъявили желание отравится к Норе. Билл категорически приказал им не дергаться, но сам пошел переодеваться, чтобы двинуться на помощь аврорам. Вслед за ним побежала Флер. Гарри услышал, как они ссорятся — Флер настаивала, что она должна идти с мужем, а тот говорил, что это исключено.

Тонкс забежала в комнату на минутку и выскочила, на бегу завязывая на себе мантию. Люпин вышел из своей спальни одновременно с ней и они, не сговариваясь, направились к выходу. В этот момент дверь Уизли отворилась, на пороге показалась Молли, тоже в верхней одежде. Глаза у нее были красными, но выглядела она очень решительно. Окликнув Люпина, она попросила его присмотреть за детьми, пока не прибудет Дож — она его уже вызвала. Вышедшим в холл Биллу и Флер она сказала, что они тоже должны дождаться Дожа. Она говорила так сухо, безо всяких, столь привычных для нее, эмоций, что никто не посмел ей возразить.

На высыпавшихся из своих комнат подростков, она так рявкнула, что даже Джинни не нашла что сказать. Затем миссис Уизли обвела всех суровым взглядом и, проинформировав, что она отправляется в больницу, вышла. За ней поспешила Тонкс, бросив на Ремуса взгляд, в котором читалась просьба: останься здесь!

Люпин проводил ее тяжелым взглядом и пригласил всех пройти в кухню.

Минут через пятнадцать пришло сообщение от миссис Уизли: "Отец жив, но пока очень плох. Я останусь с ним".

— Мы должны отправиться в Нору, — сказала Джинни.

— Я согласен, — поддержал ее Гарри.

— И речи быть не может, — замахал руками Билл. — Вы что, хотите испытать судьбу во второй раз за два дня?

— А что, разве нам не удалось выпутаться вчера? — возмутился Рон.

— Возможно, мы бы могли... помочь, — сказала Гермиона, словно сама удивляясь своим словам.

— Не можем, а должны! — яростно выкрикнула Джинни. — Это наш дом, кто, если не мы будет защищать его?

— Защищают его сейчас как раз Пожи'гатели, — нервно хихикнув, сказала Флер. — Но забрать его обратно мы должны, конешно. Он очень маленький и неудобный, но что-то п'гривлекательное в нем есть! Я готова.

— Нет, — на этот раз заговорил Люпин. Он оглядел всех сидящих и повторил: — Нет. Мы договаривались, что будем исполнять приказы Дожа...

— Ни с кем мы не договаривались! — взвился Гарри.

— Вы еще не члены Ордена Фе...

— Вот именно! И поэтому мы не подчиняемся ему! — выкрикнула Джинни.

— Вы еще несовершеннолетние...

— Я совершеннолетний! — возмутился Рон.

— А я через неделю им стану! — сказал Гарри.

— Вот через неделю и погово'гим, — поддержала мужа Флер. — Поймите вы, нам же голову ото'гвут, если с вами что случится!

— Об этом вчера могли бы подумать, — фыркнул Гарри.

И в этот момент в кухню вошел Элфус Дож.

— Как Артур? — спросил он.

— Плохо, но идет на поправку, — ответил Люпин.

— Так, мне нужно поговорить со взрослыми. Дети, прошу вас, выйти.

— Мы не дети! — твердо сказал Гарри.

— Ну, хорошо, не дети. Вы герои. Но сейчас мне бы хотелось поговорить с членами Ордена Феникса. А ими вы не являетесь. Пожалуйста, выйдите!

Первой поднялась Флер. Стрельнув глазами в сторону Билла, она подхватила под руку свою сестренку, и вышла в холл. Гарри неохотно поднялся.

...Они просидели в библиотеке весь день. Правда ненадолго Билл вытащил оттуда Гарри, сказав, что Дурсли подняли страшный скандал и нужно их как-нибудь успокоить.

Нет, если уж сидеть взаперти, так лучше со своими друзьями в библиотеке! Хотя Дурслей тоже понять можно: они уже больше месяца провели в Юле. Без компьютера, телевизора, видеомагнитофона и даже радио. Разве что газеты им каждый день приносили. Но обсуждения магловских событий — единственное занятие — надолго хватить не могло. Пару недель назад им начали доставлять еще и издания волшебников, а иногда позволяли послушать на кухне волшебное радио. Но этих "развлечений" им все равно было мало. Ну какую нужно иметь психику, чтобы такое выдержать: без привычных вещей и дел, в окружении опасных и столь омерзительных волшебников!

Сегодняшняя беготня в холле переполнила чашу терпения. Когда Гарри вошел в комнату родственников, дядя Вернон был уже красным, как раскаленный чайник. Что сказать разъяренному дядюшке, Гарри не знал. Поэтому он демонстративно вытащил из кармана свою волшебную палочку и, помахивая ею в воздухе, осведомился:

— И что пишут магловские газеты?

Опасливо поглядывая на вооруженного племянника, старший Дурсль прорычал что-то неразборчивое, а младший ретировался в спальню родителей.

— Когда... Никто тут не говорит! Когда ты вступаешь в права наследования? — наконец сумел выжать из себя дядя Вернон, клокоча от гнева.

Гарри так удивился, что даже опустил свою палочку. Наследования? Ах, да! Дом Сириуса!

— А почему вас это волнует?

— Да потому, дурья твоя башка, что нам пообещали, что мы сможем переехать к тебе! В Лондон! Отсюда совершенно невозможно вести бизнес!

Гарри открыл рот и... не нашелся что сказать.

— Они... эти твои... они говорят, что твой день рождения — это не совершеннолетие! Хотя этот старикан в прошлом году говорил, что именно оно и будет у тебя в 17 лет! Так мы не поняли, когда же, наконец, мы сможем уехать из этой дыры?!

Дыры? Гарри хмыкнул про себя. Они еще не видели пресловутого наследства!

— Совершеннолетие наступает, когда волшебнику исполняется восемьсот восемьдесят восемь недель. В моем случае — через пять дней после семнадцатого дня рождения, — пояснил Гарри, пытаясь сохранять спокойствие. Хотя давалось оно ему непросто. До этого не задумывался о своих правах наследования и дате вступления в силу завещания Сириуса. А надо было бы! Он не хотел ехать в тот мрачный дом. Дом, где темной магией, казалось, был пропитан даже воздух. Дом, где так страдал Сириус... Неужели Орден так хочет избавиться поскорее от Дурслей, что отселит их всех, включая Гарри, подальше от себя?