Талисман на счастье

Подложив руки под голову и небрежно накрывшись легким покрывалом, мой муж сладко посапывал в нашей кроватке и, судя по довольной улыбке, уже видел девятый сон.

Сдерживая себя, чтобы не рассмеяться в голос, тихонько подхожу к нашему ложу и заползаю к Макру под одеяло, и сразу же оказываюсь закованной в крепких мужских объятиях.

— Не сбежала, Нэсси, моя Нэсси, — сквозь сон пробормотал Марк и, расслабившись, вновь погрузился в мир сновидений.

Вот глупый, ну куда же я теперь от тебя денусь...

Устроившись поудобнее в руках мужа, вскоре засыпаю с чувством полной защищенности, умиротворением в душе и влюбленностью в сердце.

* * *

Ранним утром под окнами раздался возмущенный крик:

— Ванэсса!

Ну, если кто-то думает, что меня так просто поднять с кровати, то он сильно заблуждается!

— Ванэсса, выходи, пока я добрая! — еще громче, проорали внизу.

Вставать не хотелось вообще, поэтому, не открывая глаз, переворачиваюсь на другой бок и накрываю голову подушкой.

— Вань, это к тебе, — ткнул меня в бок Маркус.

— Давай скажем, что никого нет дома, — предложила я, не просыпаясь.

— Встава-а-ай, — протянул дражайший супруг, выпихивая меня из кровати.

— Война, пожар, зомби?

— Хуже. Твоя сестра приехала.

— Сестра? Какая сестра? Ах, сестра... Это действительно хуже, — вскакивая с постели и впопыхах натягивая платье, согласилась я.

Вы когда-нибудь видели обиженного дракона? Нет? И не дай Боги, когда-нибудь увидеть — зрелище не для слабонервных.

Вайесс стояла перед крыльцом, широко раздувая ноздри и гневно сверкая глазами на фасад здания. Ее щеки раскраснелись от напряжения, брови сведены к переносице, а на лбу залегли глубокие морщины — одним словом, шла активная работа мысли, как при решении сложной задачи, ответ на которую постоянно ускользает из-под носа.

— Он меня не впустил! — обвинительно тыкая пальцем в сторону дома, произнесла дракониха. — Что за глупые шутки?

— Его. — Я бросила взгляд за спину. — Зовут Дарэль, и он хранитель этого дома.

Одного этого заявления хватило, чтобы на лице Вай расцвела предвкушающая улыбка, а гневные молнии сменились здоровым азартом исследователя, который наткнулся на новый подопытный материал. Как же мне это знакомо! Сама не раз погружалась в свои опыты настолько, что забывала про еду и отдых.

— Дом на растерзание не отдам! — На крыльце появился хозяин особняка. — Светлого дня, Вайесс.

— Да уж, светлого! Вы куда забрались то? У меня мороз по коже от этого места, все такое мрачное, так и хочется разбавить все это яркими красками, — протараторила сестренка, оглядываясь по сторонам. — Вот тут цветочки разбудим, росли же они здесь раньше, трава не годится, но ничего и не такое исправляли.

Спрашивать, где она видела обстановку хуже той, что сейчас творится у нас, я благоразумно не стала: "меньше знаешь — крепче спишь".

Один щелчок ее пальцев и голубое марево накрывает загубленную лужайку перед домом.

— Деревья, нам не спасти, некроманты на растениях вроде не практикуются. Хорошо же вы их в свое время засушили, — растирая виски, вслух начала размышлять Вай. — Ну ничего, что-нибудь да придумаем.

Этого я и боюсь, она то придумает, а жить с этим придется всем, но остановить уже все для себя решившего дракона практически невозможно: упертые до невозможности.

Хотя в очередной раз признаю эффективность ее методов! Всего за минуту почерневшая от старости трава погрузилась под землю, а на ее месте кое-где показались молодые побеги. Может мне стоит пересмотреть свои взгляды и начать брать с нее пример?

— Браво! Мне бы в голову не пришло, что можно воспользоваться оставшимися в земле семенами и стандартной формулой роста.

— Девушки, обсуждать озеленение территории будете позже, а сейчас нужно перекусить и выдвигаться на рынок.

— Зачем нам туда?

— Я думаю, что пора начать реализовывать твою маленькую задумку. — Загадочно улыбнулся Марк и, ничего больше не объясняя, оставил нас одних.

— И это я за него замуж собиралась? Мы знакомы всего несколько дней, но он меня уже бесит! Как можно, так издеваться над моим любопытством? — Надувшись, как маленький ребенок, Вай уверенным шагом направилась за Маркусом.

— Не знаю. Лучше расскажи, где ты была? — пропустив ее вперед, чтобы закрывая входную дверь, спросила я.

— В городской тюрьме. О, ты ни за что не угадаешь, кого я там встретила! Лару! Ты представляешь, ее все же схватили. Хорошие у тебя родители, профессионалы, всех похитителей нашли, — с восхищением начала свой рассказ сестра. — А на Хари уже надели браслеты, говорят, скоро ее вместе с остальными нарушителями перевезут куда-то на окраину для работы на сельских полях. Жалко их: тридцать лет без магии! С ума сойти ж можно!

Как по мне, для них выбрали справедливое наказание, а если еще вспомнить горящие жаждой убийства глаза "подруг", вся моя жалость к ним как-то сразу уходит.

А отец с матерью, конечно, молодцы, инспекторы по магическим преступлениям из них получились замечательные, жаль только хорошими родителями им стать не удалось.

Так за разговорами мы добрались до кухни, где Марк, схватив за ухо Тору, громко отчитывал ее за очередную небольшую проказу. Так мне показалось в начале, пока я не увидела весь масштаб бедствия своими глазами: стол перевернут, ножки стульев отгрызены, на стенах и потолке пятна от разорванных на кусочки съестных припасов, весь пол усыпан разнообразными крупами вперемешку с древесными щепками, неизвестного происхождения. Какая прелесть, у меня просто нет слов!

— Это не собака, а какая-то ходячая неприятность. Если ты не можешь воспитать ее сама, за нее с удовольствием возьмусь я.

Критически оценив устроенное моим Чудовищем показательное выступление, с чистой совестью и легкой душой, отдаю его на растерзание немного озверевшему от увиденного супругу.

— Она твоя, — произнесла я, глядя прямо в глаза юной выскочке.

— Р-р-р, — донеслось в ответ угрожающее рычание, с каким обычно бросаются на посторонних. Обиделась девочка.

— Нельзя! — сжав рукой пасть, уверенным голосом, как солдатам на плацу, скомандовал Марк Тори.

Видимо животному давно не хватало твердой мужской руки, потому что эффект от команды последовал незамедлительно: Чудовище успокоилось, село и преданным взглядом несправедливо побитой собаки, стало ловить каждое сказанное слово.

— Дарэль нас убьет, — вспомнив о престарелом хранителе, заметила я.

— Не думаю, он давно хотел изменить здесь обстановку, иначе не позволил бы ей так безобразничать, — с печалью в голосе, видно уже оценив предстоящий объем работ, успокоил меня муж.

— Не перекусим. — Тяжело вздохнув, Вайесс развернулась на каблуках и покинула кухню.

— А все начиналось так хорошо! — Марк сокрушенно покачал головой. — Ладно, собирайтесь, в городе позавтракаем. Я знаю чудесное место.

Эти волшебные слова сделали свое дело: не прошло и десяти минут, как наше семейство в полном составе выходило из ворот особняка.

Вот только спокойной дороги не получалось: Тори, как настоящая верная подруга, старалась незаметно для других сбить меня, а Вайесс с особым упрямством пробовала поймать своими загребущими руками длинное ухо Марка. Зачем оно ей понадобилось, осталось для нас загадкой, но само действие жутко раздражало.

— Марк, что ты задумал? — устав идти в тишине, попробовала начать разговор я.

— Перекусим, а потом я собирался навестить своего старого друга, он торгует на здешнем рынке артефактами. Тебе Тора не мешает? — постарался сменить тему супруг.

Ответить я не успела. В этот момент вредное животное боднуло меня под коленку с особым усердием, и я, не удержавшись на ногах, полетела в дорожную пыль.

Ну ничего, Чудовище, я тебе этого не забуду, аукнутся тебе еще кошкины слезы, словно прочитав мои кровожадные мысли, Оторва жалобно заскулила и спряталась за спину Марка.

— И кто из вас большее дитё? — помогая подняться, с легкой насмешкой задал вопрос муж. — Ты зачем ее пугаешь?

— Я? Пугаю? Да, я еще ничего сделать не успела!

— Вань, серьезно, у тебя глаза засветились черным, словно ты собралась поднять разом все ближайшее кладбище.

— Никогда за собой подобного раньше не замечала, но поверю на слово. — Им обманывать меня нет никакого резона.

Город встретил нас привычным гомоном, доносящимся с торговой площади, и двумя пнями на пропускном посту, из-за которых возникла очередь длинной в приличный обоз.

— Если мы останемся здесь, ничего не попытавшись изменить, потеряем полдня впустую, — прошипела Вайесс и, схватив меня за руку, потащила в обход столпотворения прямо к входным воротам.

Да, что же это такое! Я не кукла, чтобы меня, как привязанную, за собой таскать, но мое возмущение застряло в горле, как и, не слетев с языка, стоило мне только увидеть причину сегодняшнего балагана.

Прямо у ворот со стражей ругались двое подростков лет пятнадцати, которым, по-видимому, отказали во въезде в город.

Ребята были очень колоритными: ярко красные шевелюры, чешуя на запястьях, великолепная осанка — все это выдавало их родство с драконами, вот только меня настораживает мертвецки бледный цвет кожи, коей могут похвастаться только представители Темной империи. Одеты прилично, не богато, но очень достойно для своих лет, сразу видно не сельские дети — я просто не вижу причин для отказа, промелькнула мысль и тут же исчезла, стоило мне опустить глаза на их телегу, накрытую плотным шерстяным покрывалом. Я потеряла дар речи. С одного бока безжизненно свисала белая, как мел рука ребенка, вся кожа которой была покрыта страшными кровоточащими язвами.

— Что здесь происходит? — скопировав командный голос супруга, громко, чтобы перекричать бушующую толпу, задала вопрос я и стала пробираться ближе к напугавшему меня телу ребенка.

— Уйди прочь, оборванка, без тебя разберемся. — Грубо схватив за предплечье, охранник попытался оттолкнуть меня в сторону.

Я, конечно, сейчас не красавица, но на оборванку точно не похожа, и трогать себя права никому не давала. Выпустив острые кошачьи когти, наотмашь бью по удерживающей меня руке. Вот только никакого должного эффекта это не производит, захват никто не ослабил. Не может быть! Он же не каменный, чтобы совсем не чувствовать боли.

Извернувшись, приготовилась нанести еще один удар, но была бесцеремонно остановлена собственным мужем.

— Успокойся, родная! Нэсси! Они не смогут тебе ответить, — снимая с меня окаменевшую руку неудачливого мужчины, проговорил Маркус. — Не уже ли ты думаешь, что я позволил бы обидеть мою жену?

— Ну и страшна же ты в гневе, сестренка, — восхищенно выдохнула Вай, посмотрев на меня широко распахнутыми глазами, словно нашла для любимой игрушки новое применение. — Сочувствую тебе Марк.

Она продолжала еще что-то говорить, но я ее больше не слушала, меня интересовало только детское тело под покрывалом.

— Эй, не трогай его! — закричал кто-то рядом.

— С дороги! — Грубо, но иначе они не понимают. Из маленького создания капля за каплей уходит жизнь и, если ничего сейчас не предпринять, он не проживет и пары часов.

Аккуратно отодвинув грязную тряпку, бегло провожу осмотр ребенка: чешуйки на шее поблекли, сальные волосы слиплись от пота, а страшные язвы местами почернели от спекшейся крови и гноя. Самому пареньку на вид, можно дать лет десять — не больше. Хрупкий и настолько худой! Со стороны могло показаться, что на старой телеге лежит обтянутый рваной кожей скелет. Кто мог такое сотворить с ребенком?

— Марк!

Одного взгляда хватило, чтобы мы поняли друг друга без слов: замотав паренька в покрывало, Маркус взял его на руки и, не обращая внимания на творящуюся вокруг суматоху, быстрым шагом, минуя городские ворота, направился к ближайшему постоялому двору.

— Вань, куда его?

— На второй этаж, там должны быть свободные комнаты. Вай, договорись с хозяином и принеси нам теплой воды. А вы чего встали? — заметив две красноволосые макушки, бесцельно следующих за нами всю дорогу, прикрикнула я. — Один к целителям, другой на кухню!

Получив конкретную цель, юноши сорвались с места, даже не узнав, что именно от них требуется. Буду надеяться, что на месте сами сообразят.

Раздав всем "ценные указания", больше не теряя времени на посторонние вещи, влетаю в комнату к больному мальчишке.

— Что делаем? — избавляя паренька от рваной одежды, спросил Марк.

— Очисть раны пока он без сознания. Вас же учили этому? — Кивнув, муж приступил к стандартной схеме лечения открытых ран, которой обучают всех боевых магов, чтобы те смогли выжить после тяжелого боя до прихода целителей.

Одновременно с ним начинаю вкачивать силу в изможденное тело, чтобы парень смог пережить необходимую регенерацию.

Сколько прошло времени — не знаю, но постепенно раны стали затягиваться и рубцеваться, дыхание выровнялось, а на щечках появился легкий румянец.

— Справились? — Сама не веря в успех, устало падаю на стоящий рядом с постелью стул.

— Ты молодец, хорошо страховала, только не пойму, почему сама не взялась за лечение мальца, — сев на пол рядом со мной и положив голову мне на колени, поинтересовался Марк.

— Я не целитель. Помнишь, как тебе было плохо, после моего лечения?

— Вот только не смей себя в этом винить! Ты поступила так, как посчитала нужным. Что за хандра? Тем более пережить пару минут боли ради достигнутого результата, на моем месте согласились бы многие. Пообещай мне всегда верить в свои силы, родная.

Эта поддержка была очень приятна и важна для меня: нести на себе груз ответственности за чужие жизни в одиночку очень несладко.

С противным скрипом распахнулась дверь, и в комнату влетели двое мальчишек.

— Как он?

— Он будет жить?

— С ним все хорошо.

После этих слов, глаза мальчишек потухли, а плечи осунулись. Секунда, и был сделан первый шаг к бегству, ставший сигналом для нашей атаки. Одним молниеносным движением Маркус перехватил ребят у выхода и с силой прижал к стене.

— А теперь рассказывайте, откуда вы взялись на наши головы. — Заступаться за них я не собиралась, уверена, моя мужчина лучше знает, как ему действовать в таких случаях.

— Не скажу! — слаженно зарычали, глупые дети.

— Ответ неверный. Спрошу по-другому. Что с вами произошло? Почему мальчишка был в таком состоянии?

Но ни на этот, ни на десяток других вопросов, ответов мы так и не получили. Ребята упорно молчали, а мое терпение постепенно подходило к концу.

— Оставь их, сдадим местным властям, нечего на них тратить время, — поднявшись со стула, я решила воспользоваться последней уловкой прежде, чем покину этот театр абсурда.

— Не нужно, это моя охрана, — раздался слабый голос с постели.

— Хреновая у тебя охрана, парень, — раздраженно выплюнул Марк.

— Знаю, — вымученно улыбнулся малец и отвернулся к стене.

— Ну что бойцы, будем рассказывать?

— Руллэн, мы думали, что ты мертв!

— Нет, это Вы бросили меня умирать, а я две недели провел в подвале нашего дома и до последнего верил, что вы найдете меня, вытащите, но вам же это было не выгодно. — Голос ребенка дрогнул, и плечи мелко затряслись в начинающейся истерике. — Что вам пообещала моя мачеха?