Суккуб в удаленном доступе

Ну вот скажите мне, кто в шестнадцать лет сейчас не знает, как и что происходит между мужчиной и женщиной? Если только дети каких-нибудь сектантов не в курсе. А современные юноши и девушки порой к шестнадцати знают эту сторону жизни не только в теории. И Катя знала, но как раз только в теории. Пока даже не целовалась, если не считать снов. Но тем не менее, прекрасно осознавала, что за желания просыпаются в ней в присутствии Сёмы. И его подчеркнутое отношение к ней как к парню, только в юбке, начало бесить неимоверно, хотя раньше именно эту сторону она очень ценила.

Из какого-то ослиного упрямства (мама говорит, что это ей от папы досталось, на что отец только ехидно поглядывает на маму, уперто сей факт доказывающую) Катя стала при Сёме еще больше говорить о Жене. Сравнивала их вслух, всегда не в пользу Семена. Сема над ней добродушно посмеивался, предлагал различные варианты по охмурению Жени. Правда через несколько месяцев Катя стала замечать, что Сёма будто возмужал, а на довольно хилом тельце стали появляться мускулы. Он не признавался, говорил, что ей кажется, и он всегда таким был. Даже как-то ляпнул: не влюбилась ли она в него, если он ей стал казаться привлекательнее? На что закономерно получил учебником по голове. А потом случайно Катя узнала, что он уже полгода ходит в бассейн и тренажерный зал, причем вместе с Женей.

Катя сделала один вывод. Зачем парню нужно так заниматься своим телом? Ну конечно, чтобы соблазнять девчонок. Поэтому и ей не сказал. Она хоть и друг, но всё равно девчонка. Да и девочки в школе стали строить ему глазки, хотя до этого вроде и не замечали. И как-то так получилось, что Сёма стал душой компании мужской части класса и Катю привлек. Ей-то всегда с мальчишками было легче, чем с девчонками. Когда она спросила, зачем ему это, Сема сказал, что старается для нее. Теперь она может общаться с Женей.

В один из дней, когда Катя пыталась отойти от очередного сна, Сёма умудрился ляпнуть что-то вроде "ты мой лучший друг, была бы у тебя стрижка короткая, так я б и вовсе забыл, что ты девчонка". Сразу она никак не отреагировала. Кажется, пошутила, что если бы у него были волосы длиннее, то она бы тоже могла забыть, что он парень. А потом поехала в парикмахерскую и выбрала креативную стрижку: с одной стороны чуть ли не под расческу, а с другой относительно длинные локоны. Сделала, а потом испугалась ожидаемой реакции родителей. Но папа только беспомощно посмотрел на жену, когда увидел чудо на голове дочери. А мама вздохнула, вручила ей свой фен и отвела к парикмахеру, чтобы Катю научили укладывать волосы, потому что иначе стрижка смотрелась вообще удручающе.

Сёма, гад, ржал как больной жеребец, когда увидел Катю. Все интересовался, какой бешенный лишай её обрил. Сёма же во сне потом сказал, что очень любил её длинные волосы, и она просто обязана их опять отрастить. Вообще Сёма во сне был сильно не похож на реального Сёму. Ну, во-первых, во сне он ее любил. А во-вторых... во-вторых, тоже: он ее любил. И это его совершенно меняло. Сему во сне хотелось целовать, а реального Сему хотелось убить.

В итоге Катя пришла к выводу, что снящийся Сема это не совсем Сема. Это некий идеализированный ее подсознанием образ. А реальный Сема — дурак и....и дурак, всё! И ни капельки она его не любит. Ну вот ни на сколечко!

Обманывать удавалось себя недолго. Месяц назад Сема познакомил ее с Машей, своей девушкой. И единственным положительным моментом в этом было одно: Маша училась не в их школе, поэтому Кате выпало счастье не любоваться на них каждый день. И главное, что он сказал!

— Я хочу познакомить тебя с моей девушкой. Просто мы с тобой друзья и часто бываем вместе. А она у меня ревнивая. Но когда она тебя увидит, то точно поймет, что ревновать к тебе — глупо.

Вот почему это глупо ревновать к ней? Она далеко не уродина. Катя реально себя оценивала и без ложной скромности понимала: она красива. Да и могло ли быть иначе при таких родителях? Вон Женька даже клинья стал подбивать, хотя она еще несколько месяцев назад позабыла про игру "мне очень нравится Женя", само собой получилось. Что ходит вне школы в штанах — так это удобнее, и брючки у нее очень даже стильные. Да если бы она хотела, вокруг бы уже штабеля поклонников лежали. Просто не хочется. А после знакомства с Машей... Уж очень маленькая хрупкая блондинка подходила Семе, они так хорошо смотрелись вместе. И Машин взгляд на Сёму был полон нежности. Сема тоже от нее не отставал.

Кате стало так невыносимо тоскливо, что она слегла на неделю с температурой. Обида на Сему была такой глобальной, что даже во сне видеть его не хотелось. И он, будто почувствовав, прекратил сниться. Катя с трудом боролась с депрессией. Хотя при Семе старательно держала лицо. Делать ничего не хотелось. Казалось, из нее выжали все силы. Она стала много спать, уроки давались с трудом. На вечеринки же и всяческие встречи ходить прекратила вовсе. Совсем не хотелось любоваться на счастливых Сему и Машу, которых туда обязательно приглашали. Чуть не побрилась на лысо, и только лень и упадок сил отговорили ее от этого опрометчивого поступка.

— И зачем мне совмещать? У меня есть девушка, и есть лучший друг — ты, — Сёма приобнял Катю за плечи и весьма самодовольно улыбнулся. — Меня такая ситуация вполне устраивает.

— А, между прочим, говорят, что дружбы между мужчиной и женщиной не существует, — Катя отпихнула его и отошла на несколько шагов. — Кто-нибудь из них обязательно влюблен в другого, и заметь — это не я.

— Да ну, Катюх, брось эти глупости. Это ж не про нас, мы с тобой с пеленок дружим, — Сёма так искренне улыбался, что Кате очень захотелось его пнуть. — И я знаю, что тебе нравится Женька. Только не понимаю, чего ты отказалась пойти на вечеринку.

— Можешь считать, что это тактика у меня такая. Чем дольше он меня не получает, тем больше ему хочется. И вообще, в класс пошли. Вон уже Любовь Ивановна идет.

Сёма проводил взглядом удаляющуюся девушку. Он уже не улыбался, и в глазах застыла безнадежность.

— У меня, может, тоже тактика. Только не работает ни х... — и он тоже направился в класс, ненамного опередив учительницу.

* * *

— Алёшка! — я повисла на нем обезьянкой. Брат рассмеялся.

— Я тоже рад тебя видеть, но не обязательно марать мне спину своими грязными кроссовками.

— Какая ж ты бука. А я, между прочим, в туфлях, — я чуть придушила его, но не слезла.

— Ну да. И в платье. Хорошо я твой брат, а вот остальные красоту твоих ног оценили, — сообразив, я быстро спрыгнула на землю, поправляя задравшуюся юбку. Мимо идущие парни действительно на меня заглядывались. Девчонки, правда, тоже. В глазах их хорошо читалась нескрываемая зависть. Они же не знают, что этот красавчик всего лишь мой брат.

— Я просто очень рада тебя видеть.

— Я тоже, но стирка за тобой, — на куртке Лешки действительно остались грязные полосы.

— Ну вот... Всю романтику испортил...Я вся такая несусь к нему по ступенькам, а он: "куртка грязная".

— Ничего, зато окружающие получили море эротики. А ты как всегда, в каких-то своих мирах, — он потрепал меня по волосам. — Для романтики надо молодого человека заводить, а не на брате ноги демонстрировать.

— И я ей про то же. Привет, — к нам подошла Лида.

— О, Лидия свет Львовна! Ну и как поживают окрестные фонтаны? У всех глубину померила?

— Да это было три года назад! А ты все вспоминаешь, — насупилась подруга.

— Что было три года назад? — появился рядом Миша, которого Лида позвала с нами. Он подозрительно посмотрел на Лёшку.

— Да так... — опередила я брата. — Миш, познакомься. Это мой брат Алексей. А это Миша, Лидин парень.

— Можно просто Лёша, — они обменялись рукопожатием. — А что, тебе Лида не рассказывала, как они с моей сестрой, между прочим ДВА года назад, отпраздновали Леркину квартирную независимость?

— Лёша! — крикнули мы вместе, но брат только ехидно усмехнулся.

— Вы ж на обед собирались? Так пойдемте я вас угощу в честь моего возвращения на родину, — он подхватил меня под локоть. — И заодно просвещу Мишу, что эти милые подружки способны вытворить.

— Леший, только попробуй! — я попыталась его ущипнуть, но он только еще больше рассмеялся.

— И пробовать не буду, сразу расскажу...

* * *

Увидев сидящих за одним из столиков, Егор хотел развернуться и уйти. Вот только необходимость объяснять Татьяне, что именно его не устроило, остудила пыл. Оставался один свободный столик, чуть наискось от столика занятого Лериной компанией. Будто чтоб помучить себя Егор сел так, чтобы прекрасно видеть Леру со спины. От того как золотисто-рыжая головка прижималась к плечу брюнета внутри все леденело, но отвести взгляд было выше его сил.

— Егор Вячеславович, вы заказывать-то будете? — с мягкой улыбкой спросила его Татьяна. Она уже сказала официантке свой заказ. Поведение Егора, уставившегося в одну точку, где-то за плечом Татьяны, и нахмурившего брови, вместо того, чтобы озвучить заказ, её заинтересовало. Таня обернулась, проследив его взгляд. За столом в компании молодых мужчин сидели две студентки. Татьяна их хорошо помнила с прошлого семестра, когда вела у них ООП (объектно-ориентированное программирование). Еще раз взглянула на Егора. Татьяна была умной и проницательной женщиной, поэтому интерес мужчины интерпретировала правильно, правда не определила объект его приложения: то ли Лида, то ли Валерия. Таня хмыкнула, но комментировать не стала. Только окликнула Егора и с умилением увидела, как он слегка покраснел.

— Да, конечно. Извините, задумался немного...

* * *

Лида поманила меня пальчиком:

— А там Егор, — сказала она мне на ушко. Я тут же дернулась обернуться. — Тихо, он сейчас на тебя смотрит.

Как в шпионских играх я достала зеркальце из сумочки.

— И кого моя сестренка выслеживает? — обнял меня Леша и заглянул в зеркальце.

— Тебе какая разница? Я, может, макияж поправляю, — рыкнула я, потому что брат перекрыл весь обзор.

— Ага, сейчас посмотрю на твой макияж, — Леша обернулся и просканировал взглядом посетителей кафе. Я обернулась вместе с ним (чего уже терять). Егор, сидящий наискось от нас через один столик, делал в этот момент заказ. Рядом с ним я разглядела Татьяну Алексеевну. Лешиных же подозрений никто не вызвал.

— Ну, убедился? Что, девушка уже в зеркало посмотреть не может?

— Девушка может, а вот ты...

На это заявление я пихнула его локтем:

— Ты сюда приехал, чтоб меня оскорблять, что ли?

— Ну что ты. Просто я люблю тебя.

Голос у моего братца — глубокий бархатный баритон. Как на него женщины реагируют, я не раз сама видела. Только что не трясутся в экстазе, капая слюной. На моей памяти только Лида почти никак на него не отреагировала. Может, конечно, подействовала обстановка (районный отдел внутренних дел не лучшее место для знакомства), а может то, что Лида в этот момент была весьма основательно пьяна. Но она, впервые его увидев, громогласно заявила (слышали все, находящиеся на первом этаже), что он, конечно, лапочка и очень сексуальный, но лично ей не нравится. Потому что взгляд у него, как у горячего тритона. Вот что она имела ввиду под этим сравнением, Лида мне потом объяснить не смогла. А мне в тот момент сравнение показалось очень подходящим, так что я начала ржать и не могла остановиться. Только вот взгляд у братца в тот момент был убийственным, просто находясь в состоянии не лучше Лидиного, я не могла оценить опасность.

К чему я это тут вспоминаю? А к тому, что когда Леший повышал голос, его бархатные переливы было слышно оооочень далеко. И вот фразу "я люблю тебя" мой братец произнес очень сексуально и очень громко. Лида на это громко фыркнула и уткнулась в Мишу, даже не пытаясь скрыть свой смех. Миша с недоумением глядел на нас. Кажется, единственный здравомыслящий человек в нашей компании.

— Идиот, — шикнула я и отодвинулась от братца. На что он, напротив, притянул меня к себе.

— Куда же ты, любимая! — патетично провозгласил он.

— Леший, заткнись, — думаю, я уже была бурая. Вот что там сейчас Егор подумает? Хотя думает ли он обо мне? Может, ему вообще плевать? Но мне все равно не хотелось, чтобы Егор думал, будто у меня есть парень. Только не вставать же сейчас с криком: "Егор, это не то, что ты подумал. Это мой придурочный братец"?

— Так ты признаешь, что следила за кем-то, а? Иначе я сейчас еще что-нибудь скажу, — с ехидной улыбочкой прошептал мне Лёша.

— Следила, следила! Только помолчи уже! Заказ несут.

— Ну и кто он?

— Да ты только минут двадцать как объявился, а уже лезешь в мою личную жизнь. Лучше бы рассказал, как поездка.

— Поездка как поездка. Опыта набрался, самолет по дороге не упал. А вот если ты сейчас не скажешь, кто он, я все же расскажу Мише обещанную историю.

— Ну и расскажи... — буркнула я, занявшись салатом.

— Лида? — Леша посмотрел на нее, приподняв бровь.

— Да рассказывай, чего уж там... — вздохнула подруга.

— Не надо. Лида мне сама потом все расскажет, если захочет, — неожиданно поддержал ее Миша.

— Да пусть расскажет. На самом деле это было даже смешно. А ты и так знаешь, что я у тебя бешенная.

Леша ухмыльнулся, но все же развлек нас рассказом о похождениях меня и Лиды. Хотя ничего такого ужасного там не было. Ну напились девушки впервые в ночном клубе, потом поехали в такси на другой конец города. Кажется, мы хотели искупаться в реке, жарко нам было. Но в итоге тормознули такси у какого-то фонтана и искупались в нем. Хорошо хоть мозгов хватило не раздеваться, хотя точно помню, Лида хотела. А потом нас, мокрых, извлек из фонтана патруль. Лида еще после этого приставала к молодому мальчику в отделе, который, когда мы несколько протрезвели, оказался мужчиной хорошо за сорок. В отделе я под песни Лиды заснула. Как полицейские связались с Лешей, я не знаю. Наверное, я телефон дала, но извлекать нас на волю приехал именно он. И вообще-то хорошо, что он не видел происходившее с нами до появления в отделе. Но вот наше поведение у полицейских описал в красках.

* * *

Егор сидел, с силой стиснув зубы, и вертел в руках пакетик с зубочисткой. Татьяна глухой не была и слова, произнесенные бархатным сексуальным голосом, слышала, как и большинство находящихся в кафе. Правда, оборачиваться не стала, чтоб выяснить, кто из парней говорил. Хотя хотелось.

— У Вас что-то случилось, Егор Вячеславович? — женское любопытство победило природную скромность.

— Можно просто Егор, — он поднял глаза, и Татьяна увидела, как его взгляд метнулся в сторону того же столика, и только потом Егор посмотрел на нее. — Нет, ничего серьезного. Так, небольшие неприятности.

Глупо было рассчитывать, что он так прямо все и выложит. Но Таня и не рассчитывала.

— И как Вам у нас в универе? Да и вообще в городе?

— В городе хорошо. В универе вообще, по-моему, замечательно, — он опять опустил взгляд на многострадальную зубочистку, уже разломанную на куски.

— А студенты наши Вам как?

— Еще не понял, но вроде неплохие, — взрыв смеха за спиной, и хмурый взгляд Егора в ту сторону. — Отличные, я бы даже сказал, студенты.