Самка умирала. Она была совсем молоденькой, но пахла вообще не так, как все остальные низшие. Дракон когда-то изучал целительство, и сейчас эти знания ему вполне пригодились. К тому же он интуитивно понял (и нюх это тут же подтвердил), что ей нужна кровь. В его мире тоже жили подобные существа. Он опустился рядом на колени, не обращая внимания на останки низших, приподнял одной рукой ее голову и, не колеблясь, рванул зубами свободное запястье. Бесценная драконья кровь пролилась в полуоткрытый рот почти задохнувшейся самки. Что вызвало у нее приступ удушья, Дракон разберется потом. Его кровь сделала свое благотворное дело, и девушка стала дышать глубоко и размеренно. Но в себя так и не пришла.
— Вот так и рождаются легенды о Драконах, ворующих человеческих самок, — в полголоса пробормотал он, поднимая ее на руки. Впрочем, он вполне отдавал себе отчет, что несет с места побоища не девушку, а монстра. Но в его мире вампиров не считали чудовищами. Повезло же наткнуться на молоденькую вампиршу прямо возле логова. Наверняка скоро на "огонек" — Дракон усмехнулся, он успешно осваивал лексику местных жителей, и порой их странные высказывания его весьма забавляли — заглянет кто-нибудь из ее клана. Вот и состоится первый контакт, почти достойный его, последнего Дракона из Высшего Дома Драконов.
Обернувшись, он заметил ее сумку, лежащую на земле немного дальше груды останков, движением бровей телепортировал ее в дом. А потом слегка дыхнул своей магией, после чего в пустынном переулке не осталось следов пребывания ни его самого, ни девушки. Ни к чему осложнять себе жизнь в мире низших с самых первых дней. Он внес вампиршу в свою дежурку и уложил на единственный уместившийся там топчан. Внимательно рассматривая ее, Дракон поразился ее хрупкости и бледности. Это, без сомнений, был подросток, который впервые испытал жажду. Почему же она чуть не погибла? Ведь первая кровь для вампира должна принести лишь новые силы и возможности, по крайней мере, так было в его мире.
Тут размышлять ему стало некогда, потому что девушку на топчане вдруг стали сотрясать конвульсии. "Только этого еще не хватало", — пробурчал Дракон, разрывая только что зажившее запястье и привычным жестом поддерживая болезную под голову. Внезапно даже для него, вампирша судорожно вздохнула и намертво присосалась к его конечности. И все это — не приходя в сознание. "Да у нее даже клычки ещё не прорезались", — непонятно чему умилился Дракон. Вдруг она стала для него очень притягательной самкой. И чем больше его крови она поглощала, тем сильнее становилось желание самца. Впрочем, когда она сыто отвалилась на подушку, Он заставил себя трезво взглянуть на ситуацию в целом и бессознательного монстрика в частности. "Только детей я еще не имел", — подумал Дракон, за долгие столетия своей жизни заслуженно получивший репутацию прожжённого ловеласа.
Он пристроился рядом с топчаном на стуле, уверенный, что за девчонкой ещё стоит последить. Он даже успел заметить, как её странное беспамятство перешло в обычный глубокий сон. Но вот потом, хотя сам-то спать точно не собирался, тихо прикорнул прямо на стуле.
Утро наступило. Внезапно. Дракон проснулся, а девочка-вампир всё дремала. Он чуть не подскочил на своем стуле — за ней до сих пор никто не пришел. Непорядок. Глава клана явно заслуживает наказания. Тут он пристальнее посмотрел в её сторону — нет, не показалось. За ночь она изменилась. Стала более зрелой и женственной, при прежней внешней хрупкости, на щеках играл румянец, только украшавший против вчерашней бледности. Теперь при всем желании Дракон не смог бы убедить себя в том, что она ещё ребенок, а с детьми он не спит. В его логове бессовестно дрыхла очень привлекательная и уже половозрелая самка. Но Дракон, проживший много сотен лет, в своем мире славился и колоссальным самообладанием. Хотя запах самки будоражил его чуткое обоняние, она оставалась для него лишь малолетним монстриком. Спасённым им монстриком. Кровопийцей, от взгляда на которую в его венах разгонялась древняя драконья кровь.
— Ой, где я? — Дракон в упор посмотрел на вампирское дитя, невинно хлопавшее густыми ресничками. Почему-то он решил не сообщать ей полностью обстоятельства, приведшие к их встрече.
-Ты у меня... в гостях, — с едва заметной заминкой ответил представитель Высшего Дома.
— А... мне в школу надо, — растерянно сообщило дитя. — И мама волноваться будет...
— В школу я разрешаю тебе сегодня не ходить, а вот твою маму повидал бы с удовольствием, — "особенно если она так же хороша, как ты", — про себя добавил Дракон. — Но сначала давай познакомимся. Как тебя зовут?
— Ли. Меня зовут Ли. А тебя?
— А я Дракон.
— Привет, Дракон.
— Привет, Ли.
Ну, вот и познакомились.
Дракон позволил себе более внимательно посмотреть на Ли, и вдруг лицо девушки стала заливать краска.
— Дракон, а мы с тобой... чем здесь занимались? — едва слышно прошептала юная вампирша.
— Видишь ли, Ли, ты вчера на улице потеряла сознание, а я тебя подобрал. Немного подлечил, а потом ты заснула.
— Ты доктор?
— Ну, в какой-то степени.
— А почему ты не вызвал мне "Скорую"?
Дракон еще не знал, что она имеет в виду, но ответил:
— Я смог помочь тебе лучше всякой скорой.
— А почему я потеряла сознание?
— Вот и мне интересно. Вчера ты попробовала первую кровь, и тебе стало плохо.
— Что? Ты шутишь, Дракон? Какая кровь?
Тут Дракон очень сильно удивился и поднес ей зеркало — потому как убрать следы её вчерашнего пиршества с одежды ему в голову не пришло. Кровь ему совсем не мешала, хоть и залила всё темное платье с белым воротничком. Потеки крови были и на лице, хотя с кожи он старался ее стереть. И когда она увидела всё это — снова потеряла сознание.
— Да что же это такое, — бурчал Дракон, привычно приподнимая ее голову и взгрызая многострадальное запястье. В этот раз его кровь помогла Ли значительно быстрее. Она открыла глаза ещё до того, как он убрал свою руку от её рта. Теперь изменения в ней проявились заметнее — даже взгляд стал каким-то зовущим. Но сфокусировавшись на тоненькой струйке алой жидкости, продолжающей течь в полуоткрытый ротик, она опять стала заваливаться на спину. Дракон понял, что ничего не понял и ввел её в подобие вампирского транса, перекрыл ток своей драгоценной крови, провел рукой над раной, которая тут же стала затягиваться, и посмотрел на бедную девочку. В трансе она была совершено спокойна. Хотя это ему только казалось.
— Иди ко мне, мой Дракон, — нежно пропела девочка звенящим голосом.
— Ли, не уверен, что это хорошая идея.
— Почему? Разве ты не хочешь меня, мой Дракон?
— Ли, а ты сама этого хочешь?
В ответ введенная в транс вампирша начала раздеваться, не обращая внимания на перепачканное в крови платье. Дракон выругался, зарычал и снял с неё транс. Ли оценила ситуацию и опять упала в обморок.
В этот раз спаситель и целитель не стал прибегать к испытанному средству. Сначала он немного полюбовался полураздетым юным телом, причем внутренний жар опасно нарастал. Потом он удалил с её одежды все следы крови и грязи и принялся аккуратно одевать обморочную вампиршу. Если б не магия, Дракон вряд ли бы справился с собой и непослушным платьем. Потом он озаботился каким-либо питьем, как для себя, так и для девчонки. В результате один из автоматов газированной воды в Центральном парке внезапно иссяк, не долив страждущему дневному сторожу стакан газировки.
Поэтому когда Ли в очередной раз пришла в себя, у ее губ оказалась кружка с газировкой без сиропа. Она отпила и закашлялась. Потом неуверенно села и попросила еще.
Дракон пил из такой же кружки, его взгляд лучился теплотой и искренностью, поэтому когда Ли вновь спросила о том, как здесь оказалась, он выдал ей весьма сокращенную версию. Типа "упал — проснулся — гипс". Хотя это ей так было проще перевести его краткие обтекаемые фразы. Потом она огляделась, и решила, что пора возвращаться домой. Правда, была проблема: она не представляла, в какой стороне этот дом, а Дракону ничего не говорили слова "Чайковского, двенадцать".
— И что мы будем делать? — спросила Ли, уяснив, что Дракон совсем недавно приехал в город и ничего в нём не знает.
— Может, выйдем на улицу, а там чутье подскажет? — с надеждой спросил Дракон.
— Дракон, ты как маленький, — явно подражая чьей-то интонации, рассудительно сказала Ли. — Какое чутье? Надо найти милиционера, а он уже отведет нас к моей маме.
Милиционеры с утра трудились на пятачке, где со вчерашнего вечера находилась груда человеческих останков. Но Дракон совсем не собирался идти с ними на контакт. И Ли позволять общаться с ними тоже. Он прикрыл магической завесой единственное окно дежурки и предложил:
— Ли, а может, мы просто подождем твою маму здесь?
— И как она меня здесь найдет?
— Найдет, уж поверь мне. Мамы — они такие.
Ли развеселилась, и стала рассказывать, какая у нее замечательная мама, строгая, но самая хорошая, и конечно, она обязательно её найдет. Вот только когда? И что они с Драконом будут есть, пока нет мамы?
-Пока нет мамы, кормить тебя буду я, — ответил ей Дракон с лёгкой усмешкой.
— А ты умеешь готовить? — живо заинтересовалась Ли. — А меня научишь? Вот мама удивится!
Дракон умел готовить только мясо на вертеле, причем, желательно, целого быка или оленя, но девчонке об этом говорить не стал. Теперь и магию ей демонстрировать он опасался — какая-то дикая совсем, а еще вампирша! — поэтому по её совету вышел из дому как бы "в магазин". На себя он навесил иллюзию, спокойно прошел в переулок за спинами милиции, и там буквально через два каких-то несуразных дома нашел вывеску "магазин". Решив, что его миссия выполнена, он вернулся к дежурке, намагичил девчонке разных фруктов, тушеного мяса в горшочках для обоих (накрылся чей-то дорогой обед), вспомнив о её жажде, прихватил прямо со стола в ресторане "Бешкек" бутылку красного вина, и, в последнюю очередь вспомнил, что девушки любят есть печёные злаки. Поэтому в его руках оказалась пачка печенья "Юбилейного".
Все это он и водрузил на колченогий стол в дежурке к полному восторгу Ли. Она ела фрукты и печенье, запивая все это газировкой и, казалось, была полностью счастлива. Хуже стало, когда он предложил ей выпить красного вина. Он знал, что вампиры его мира часто пользуются этим средством вместо живой крови. Но Ли посмотрела на него с чуть ли не суеверным ужасом и сказала, что пить вино — это очень вредно, от этого хорошие люди становятся пьяницами, как, например, папа Лиды из пятой квартиры.
Дракон очень удивился. Даже в его мире, где множество различных существ вполне лояльно относились к вампирам, те предпочитали держаться вместе, и жить кланами. А это недоразумение с привлекательным телом юной женщины и совершенно инфантильными мозгами, живет, по всей видимости, в людском поселении и дружит с простыми двуногими. Поэтому он решил спросить Ли, кто ее отец.
Ли с удовольствием принялась рассказывать, какой у нее отец — лучший отец на всем свете! Он работает спелеологом, и очень много времени проводит вдали от дома. Дракон тут же спросил, что за работа такая — спелеолог. И Ли очень подробно, с видимым удовольствием стала говорить о спелеологии — науке о подземных пространствах.
— Бывают разные пещеры — под горами, и даже под водой, и мой папа все их изучает. Он обещал мне, когда я закончу школу, взять меня с собой в экспедицию. Сейчас папа раскапывает вход в пещеру под Алтаем, там, по местным легендам захоронена какая-то принцесса, может, одна из дочерей Чингизхана.
— То есть, твоего отца сейчас нет в городе?
— Ну я же сказала, он в экспедиции на Алтае.
— А это далеко?
Когда вампирье дитя посмотрело на Дракона с очень глубоким недоумением, он понял, что задал неправильный вопрос.
— Дракон, а ты совсем необразованный? Географию-то родной страны знать надо каждому — так папа говорит. Ты вообще в школе то учился?
— Очень-очень давно, — Дракон вдруг понял, что в ожидании вампирши-мамочки заняться им с Ли совершенно нечем, поэтому тут же решил — а пусть она расскажет ему и про географию, и про спелеологию, и еще, что они там изучают в своих местных школах. Все равно сведения о мире ему потребуются, тех, что он уже получил, явно недостаточно.
Ли с интересом на него посмотрела, и согласилась немного повысить образовательный уровень взрослого мужика. Она тут же приняла строгий вид, и потребовала у него Атлас мира или, на худой конец, политическую карту. При чём тут политика, Дракон спрашивать не стал — благоразумье победило. Где взять эту самую карту, он тоже решил самостоятельно. Он опять вышел за дверь, якобы в другой магазин, и довольно скоро вернулся с великолепно изданным Атласом, который практически на глазах у изумленных покупателей пропал из Дома книги.
Ли тут же выхватила его, и стала пролистывать. Наконец она остановилась на одной из страниц, и Дракон в свою очередь изумился, узнав, что страна, которую он избрал для проживания, называется "СССР", и занимает почти одну шестую часть суши. Под руководством Ли понятливый ученик делал большие успехи — от природы и климата до политического устройства мира. Осторожно Дракон навел вампиршу на тему различия рас, и оказалось, что на земле проживают монголоиды, европеоиды, негроиды — и все они — люди, тупиковая ветвь эволюции, как признано во всех разумных мирах, подчинявшихся расе Драконов.
Теперь понятно, почему девочка падает в обморок от вида крови. Она считает себя человеком — просто человеком, и ни отец, ни мать не удосужились сообщить ей, кто есть их семья на самом деле. За такое в мирах Драконов сурово наказывали, дети каждой расы были неприкосновенны и всеми опекались, даже у людей с большой ответственностью относились к воспитанию потомства. Дракона все больше возмущало поведение родителей Ли. И зрела в душе весьма приятная (в будущем) месть. Тем не менее, он продолжал задавать интересующие его вопросы, и девочка — нет, уже девушка, с энтузиазмом ему отвечала.
Ли со свойственной юности доверчивостью даже не поинтересовалась, откуда прибыл такой необразованный Дракон. Ей доставляло удовольствие рассказывать ему о своей стране, о мире в целом, о том, что она скоро станет комсомолкой, и о том, куда она собирается поступать после окончания школы. Конечно, в геологический, как папа — никаких сомнений нет!
Тогда Дракон очень аккуратно, с несвойственной, в общем-то, ему деликатностью, поинтересовался, а есть ли в стране победившего социализма маги, оборотни и... вампиры. В ответ Ли звонко рассмеялась ("как эльфийский колокольчик", — почему-то подумал Дракон) и заявила, что все это бабкины сказки, дедкины подсказки — проще говоря, выдумки буржуазных писателей. Нет, конечно, в русских сказках тоже присутствуют бабки-ёжки, скатерти-самобранки и ковры-самолеты. И сам великий Пушкин писал о Лукоморье, и сказы Бажова о Хозяйке Медной горы, и Конек-горбунок Ершова — но ведь всё это для детей.
— То есть тебе детские сказки не интересны? — спросил разочарованный Дракон.
