Катализатор

Павлов управился за каких-то полчаса, да и то большую часть этого времени лазил в поисках обрыва. Ника щелкнула выключателем, и в гримерной зажглись лампы. Глаза резануло светом, белым и холодным как в операционной. Ника на секунду зажмурилась, а когда открыла глаза, никакой почти сказочной атмосферы уже не было. Павлов стал совершенно обычным, да еще почему-то больше напоминающим препода, а не басиста, даже не смотря на стилы, черные джинсы, балахон (*11) поверх футболки с логотипом "Ramones" и банданку с черепами. Странно, но Ника не ушла из гримерки, хоть и чувствовала себя как-то муторно. Она еще посмотрела, как Павлов чинит едва не выдранную с мясом розетку, закрепляя ее с помощью маленьких деревянных клинышков. Мечтательного настроения было жаль, но все это прошло и забылось довольно быстро. Некогда было хандрить. В зрительный зал уже заносили аппаратуру, там во всю сновали и перекрикивались техники, и верховодил Леший. Не Кесарь — это уже поднимало настроение. Мальчишки стояли в зале то и дело порываясь помочь, но от них отмахивались. До чека оставалось еще приличное количество времени, поэтому коллектив "Выхода", позаимствовав у тети Лиды чайник, поднялся в репзал. Там неспеша перекусили, потом настроили гитары — как же все-таки удобно, что очередной "ЯЗ" организовали во Дворце пионеров. Ника давненько не готовилась к началу выступления в таких комфортных условиях.

Без пяти двенадцать они спустились в зал и первыми пошли чекиться, так как были единственной группой, наличествующей полным составом. Остальные выступающие все еще подтягивались, и, как показывала практика, процесс сбора коллективов закончится хорошо если к началу феста. Музыканты как народ творческий в большинстве своем были страшно необязательными, и картина, когда у сцены стоит штук пять команд и ни одна из них не чекится, потому что в каждой не хватает одного — двух человек, была скорее правилом, чем исключением. Так что "Выход" со сцены никто не гнал, впрочем, они сами не задержались там больше необходимого. Прогнали все важные фрагменты, внесли кое-какие корректировки в звук, убедились, что Леший отметил их в своей карте, Тема быстренько сфоткал положение ручек на комбиках, и все, группа готова уступить место на сцене следующему коллективу.

После чека куда-то разбредаться не было смысла. "Выходцы", как обозвал их Леший, разместились на первом ряду оставшихся кресел и наблюдали за происходящем в зале, вяло обмениваясь мнениями. Поначалу все шло привычным чередом, но минут за тридцать до начала феста в зале появились три товарища с объемистыми кофрами. Они шустренько достали из чехлов штативы, а затем и камеры — серьезные, профессиональные. Три штуки.

— Местное телевидение? — ни к кому конкретно не обращаясь, озвучил предположение Сашка.

— Мало вероятно, — покачал головой Артем.

Ника была с ним согласна. Местные СМИ, если и освещали какой-нибудь сейшн, то объявлялись уже после начала, пять минут снимали сцену, еще пять минут — слэм возле сцены (особенно уделяя внимание попавшим в кадр фрикам), потом быстренько сворачивались и уезжали. На следующий день по телику показывали сюжетец, после которого особо впечатлительные особы едва не падали в обморок, а прочие обвиняли рокеров в наркомании, сатанизме и других "прелестях". Вновь прибывшие производили совершенно другое впечатление. Они сноровисто и деловито установили штативы — два с разных сторон зрительного зала, на штативы приладили камеры. Третий товарищ полазил по сцене...

Прискакал Фокс, бегавший к Лешему, узнавать новости и радостно объявил, что в числе спонсоров "ТВ Конструктор" и снимать будут весь фест. Это было что-то новенькое, и до начала мальчишки развлекали себя тем, что строили догадки о том, чего ожидать от этой съемки.

Они выступали шестыми, и начало фестиваля смотрели из зала, встав позади толпы стоячего партера. Толпа была не слишком плотной — все больше группками по несколько человек. Может, кому-нибудь "Выход" тоже казался такой группкой. Поражать воображение зрителей своим внешним видом они не стремились (в толпе наблюдались куда более эпатажные индивидуумы), как-то единодушно отдавая предпочтения черным джинсам и черным же футболкам с белыми принтами — у Ники грустный мим "Lacrimosa", у Славки череп "Misfits", у Артема лаконичная надпись "Metallica", у Павлова орел в круге... Пожалуй, вместе они хорошо смотрелись, органично, вот только Нике как-то недосуг было озадачиваться их внешним видом — она привычно переживала за свой сет. Ника предпочла бы выступить первой — отстреляться и дальше смотреть фест в свое удовольствие, но ближе к концу обычно ставили более интересные и популярные группы, и шестой порядковый номер "Выхода" многое говорил об отношении к ним, дебютантам "ЯЗ", и впечатлении, которое они смогли произвести на отборе. Впрочем, это Нику на долго не утешало, и абстрагироваться от всего и не волноваться перед выступлением не получалось. Перед каждым сетом она нервничала, конечно, не так сильно, как в первый раз, но все-таки, и считала это нормальным. Если не волнуешься, значит, не выложишься на все сто. А на сцене мандраж пройдет — проверено опытным путем.

Одна за другой уходили со сцены группы. Зал разогревался. Толпа поддерживала, иногда подпевала. Наконец, настал черед "Выхода". Ника закрыла глаза, постояла так пару секунд, глубоко вздохнула, и вышла на сцену уже другим человеком. Человеком, четко знающим, что нужно делать.

Раз. Подключиться, поторапливаясь, но без суеты. Два. Проверить настройку комбика. Три. Оглядеть своих мальчишек. Чернов вполоборота перед микрофоном... Славка чуть-чуть поправляет наклон стоек... Сашка отходит от своего комбика... Павлов смотрит на нее и ободряюще улыбается... Еще раз на секунду прикрыть глаза, вздохнуть и снова оглядеться. Дождаться кивка Чернова. Пробежаться пальцами по грифу. Это ее вступление. Сложный перебор повторяется дважды, а потом в мелодию вплетается Сашкина гитара... Два... Три... И в мониторе Славкины восьмерки. Быстрый взгляд на Павлова — в этой песне у него не так много работы, вторая-четвертая, вторая-четвертая, но у него совсем не скучающий вид. Ничего дальше будет интересней...

Внутри все поет в такт гитаре... Голосом Артема. Время пульсирует, то ускоряется, то растягивается, сравниваясь по числу секунд в минуте с темпом ударных, позволяя замечать детали.

В свете прожекторов волосы Павлова отливают то красным то зеленым, вскидываются вверх и падают на глаза. И это притягивает взгляд. Наверное, оттого что остальные мальчишки коротко стриженные...

Поворот головы и неожиданно близко оператор — снимает, как резво бегают по грифу ее пальцы, но это не пугает, не сбивает, а только добавляет драйва...

Короткая пауза отмечает смену композиций, яркая сбивка и жесткие гитарные рифы...

У сцены слэмятся человек пятьдесят. Это очень много. Бедные, они же не слышат половину — у самой сцены традиционно паршивый звук, ведь порталы "дуют" мимо, но как приятно, что это их не заботит...

И снова время несется вскачь. Полчаса на сцене — это так много и так мало.

Артем объявляет последнюю композицию — "Крылья за спиной"... Это опасно, завершать выступление новой песней, но другие варианты финала почему-то и не рассматривались, и, кажется, выбор себя оправдал. Первый куплет... Припев... Второй куплет... Поет и плачет гитара... Напротив Ники две девушки у самой сцены смотрят на Артема с таким восхищением в глазах... Соло... Финальная часть... Пауза... Последний припев... И одобрительный рев зала, под который они уходят со сцены. Сет закончен, но за эти полчаса мир словно кувыркнулся через голову и никак не встанет на место. И там, за кулисами хлопки по спинам, пожимания рук и возгласы вроде "Молодцы, зажгли" или "Это уровень A-One" кажутся какими-то не реальными. А завязавшийся потом межу ребятами спор о том, что теперь нельзя говорить "уровень A-One", ибо канал того, "охипхопился", звучат и вовсе чудно...

Выступавших сразу после "Выхода" "R-R интервал" Ника слушала все в том же странном состоянии отходняка, да и последующие группы тоже, окончательно придя в себя только когда в конце феста на сцене появился коренастый мужичок, исполняющий обязанности ведущего фестиваля:

— Друзья! Пятый, юбилейный фестиваль "Яркий звук" подошел к концу, но организаторы и наши уважаемые спонсоры, приготовили сюрприз! Для вас будет выпущена полная видеоверсия сегодняшнего мероприятия! По вопросам приобретения дисков обращаться в магазин "НеформаТ". Выступавшим коллективам предусмотрены приятные скидки...

Ника переглянулась с мальчишками и нерешительно улыбнулась. Пусть со студийной записью опять вышел облом, но качественное видео тоже в хозяйстве пригодится. Тем более, кто знает, выбрали бы для студийки именно их песни, или нет, а тут, надо думать, выступление "Выхода" целиком не вырежут. Осознав этот факт, Ника улыбнулась увереннее, да и мальчишки приободрились. И Павлов, кажется, тоже. То, что он к "ее мальчишкам" не относится, пришлось себе напоминать.

Какое-то время зал гудел, обсуждая новость, а потом к гардеробу потихоньку потянулся народ, впрочем, не слишком резво. В коридорах и фойе кучковались вокруг отвыступавшихся музыкантов, хлопали их по плечам или просто делились друг с другом мнениями о прошедшем сете. "Выход — ноль!" в полном составе никуда не торопился — они ждали, когда разойдется народ, и можно будет возвращать в зал вынесенные кресла. Время от времени кто-нибудь из команды отходил пообщаться со знакомыми или кто-то подходил к ним. Броуновское движение постепенно ослабевало.

Артем о чем-то оживленно разговаривал со знакомыми панками, а Сашку на другом конце зала одобрительно тыкал кулаком в бок Кир из "R-R интервала", когда Ника услышала свое имя в непривычной для такого места интерпретации:

— Ника!

Она оглянулась, заметила Дину, помахала ей рукой, и, шепнув Славке, что скоро вернется, направилась к новой знакомой.

Дина была не одна, а со смутно знакомым улыбчивым молодым человеком, который через пару секунд был идентифицирован как гитарист "Книги Варуха", а еще через миг в голове что-то щелкнуло, и Ника с удивлением поняла, что это тот самый товарищ, который вчера едва не сбил ее в парке.

— Привет! — поздоровалась Ника, подойдя к парочке.

— Привет! — хором ответили они и разулыбались.

— Здорово отыграли, — сказала Дина, а ее спутник кашлянул и многозначительно подвигал бровями. Дина закатила глаза. — Ник, знакомься, это Паша... — молодой человек еще раз прокашлялся. — То есть Павел. Ты не думай, он не чахоточный, ему просто не нравится, когда его Пашей называют...

Павел тяжко вздохнул, покачал головой, а потом протянул Нике широкую ладонь:

— Рад познакомиться.

— Я тоже, — улыбнулась Ника.

— Еще раз извиняюсь за вчерашнее происшествие...

Ника пожала плечами и подумала про себя: "Ну надо же, узнал".

Дина поежилась и потерла ладошки друг о друга. Павел покосился на нее:

— Ты что, мерзнешь что ли?

— Ага, — кивнула Дина. — Пока фест шел — тепло было, а сейчас что-то прямо холодно. Паш, может, сгоняешь до гардероба?

Павел то ли не слишком обрадовался поручению, то ли обиделся на "Пашу", но как-то скуксился, впрочем, номерок взял и за одеждой пошел, предварительно поинтересовавшись, нужно ли принести что-нибудь Нике. Та только покачала головой. Вслед за Павлом девушки вышли в коридор — казалось, там было теплее. Павел отсутствовал довольно долго, наверное, стоял в очереди. Пока его ждали, Ника пояснила, что "Выход" давно репетирует во Дворце пионеров, ну и попутно выполняет кое-какие хозпоручения. Еще они успели поделиться друг с другом впечатлениями от фестиваля, а Ника до кучи наслушалась комплиментов в адрес группы и свой лично. Похоже, у "Выхода" появилась поклонница.

— А последняя песня вообще супер... — продолжала меж тем нахваливать "Выход" Дина. — Прямо мурашки по коже в том месте, где про бездну... Кто вам такие песни пишет?

— Музыка моя, а слова Сашкины, — несколько смущенно улыбнулась Ника — она как-то не привыкла к таким бурным выражения восторга.

— Правда? Здорово... — с каким-то благоговением в голосе протянула Дина.

Ника не была уверена, на чей счет записывать очередную похвалу, и предпочла рассказать о ком-то из группы, а не о себе:

— Сашка у нас вообще молодец. Ему порой такие образы в голову приходят... — Дина слушала с горящими глазами.

Неожиданно в коридор вырулил обсуждаемый Медведев с двумя гитарными чехлами: своим и кажется Павловским.

— Хель, у тебя ключ от репзала? Мне надо... — тут он заметил обернувшуюся на его вопрос Дину и замолчал на полуслове. Дина смотрела на него широко открытыми глазами и быстро и неровно краснела.

"Наверное, смутилась, потому что мы только что про Саню говорили" — подумала Ника, и бодренько принялась знакомить застывших товарищей:

— Саш, это Дина, Дина — это Саша...

— Очень приятно, — после паузы все-таки выдал Сашка голосом, далеким от радости. Дина уставилась в пол и кивнула, мол, мне тоже и с тем же настроением. Сашка еще какое-то время смотрел на нее, а потом повернулся к Нике:

— Хель, так у тебя ключ?

Опешившая Ника молча достала из кармана ключик с голубой биркой и протянула ему. Сашка больше ничего не сказав ушел, оглянувшись у самой лестницы. Дина все еще смотрела в пол, Ника озадаченно провожала его взглядом. Ей показалось, что Медведев с досадой качнул головой, прежде чем скрыться из поля зрения, но поручиться за это она не могла.

— М-да, — протянула она, поглядывая на какую-то пришибленную Дину. — Извини, Сашка, похоже, так после недосыпа и не оклемался. День сегодня очень рано начался и еще не скоро закончится...

— Он сова? — невесело улыбнулась Дина.

— Ага, и он, и Артем — наш вокалист, а вон идет птица неизвестной породы: полночи колобродит, а утром вскакивает ни свет ни заря как ни в чем не бывало. — Ника взлохматила и без того растрепущую шевелюру подошедшего Фокса. — Знакомьтесь, это Слава, это Дина.

Славка тут же распушил хвост и завязал разговор ни о чем, но всем сразу стало весело. Собственно на это Ника и рассчитывала, все еще недоумевая, что такое стряслось с обычно уравновешенным Саней.

Подошел Павел со своей и Дининой куртками, познакомился с Фоксом, включился в разговор. Что-то спрашивал, Ника что-то отвечала, а сама все прокручивала в голове знакомство Сашки и Дины, и никак не могла объяснить себе, что же все-таки это было. Ничего разумного в голову так и не пришло, и Ника, выдумав какое-то срочное дело, поднялась наверх в репетиционную.

Саня сидел на своем стуле и что-то наигрывал — Ника почти ничего не услышала, гитару он не подключил.

— И что это было? — спросила Ника с порога.

Сашка, не поднимая головы, пожал плечами.

— Саш, все-таки? — спросила она снова, подходя и пристраивая свою гитару на стул рядом с Павловским басом.

Сашка наконец на нее посмотрел.

— Я же не спрашиваю тебя, почему ты нашего басиста на вы и по имени-отчеству кличешь.

Вот так. И сказать нечего. Конспираторша, блин. Как глупо, наверное, это выглядит со стороны. Ника притихла, а Сашка невесело усмехнулся: