Отчетный период.

Но свои мысли, дабы не нервировать и так находящегося на взводе командира, озвучивать не стала. Уж если он мне за справедливое, между прочим, высказывание с моей стороны (я так считаю, во всяком случае), такой спич произнес, то возражать вслух (если мне дороги мои нервы и уши), пожалуй, не стоит. А то еще чего столь же "умного" придумает.

Тем более, к присутствию сопровождения во время перемещений по дому можно приспособиться (а заодно об этом мире узнать побольше). И к необходимости спать под присмотром тоже (главное чтобы в кровать не лезли). Одно плохо, как я теперь гигиенические процедуры осуществлять смогу — было непонятно. Поскольку это дело вообще-то дело личное, интимное.

Ладно еще помывка. Можно, раз такое дело, плюнуть на свою стеснительность, попытаться расслабиться и использовать ребят в роли банщиков, чтобы не стояли в стороне, а, так сказать, в процессе непосредственно участвовали. Глядишь, даже и получать удовольствие от прикосновения мужских ладоней буду (хотя, конечно, с другой стороны, опасно — может же и секса захотеться!). А вот с естественными надобностями вопрос... Что мне делать, если в своей паранойе они настаивать начнут, что должны приглядывать даже за тем, не утянет ли меня ненароком в унитаз, а? Тогда-то как быть?

Командир между тем отдышался и успокоился (а может просто взял себя в руки) и, не дождавшись возражений с моей стороны, почти не повышая голоса и не столь патетично, как раньше, продолжил словесные труды на ниве моего воспитания.

С первых слов стало ясно — список опасностей, которые могут мне угрожать во время простой прогулки по дому, у командира закончился. Теперь он решил начать задавать мне риторические вопросы.

Точнее они в полном смысле риторическими-то не были, но вот по факту того, что ответа на них никто не ждал, именно таковыми и являлись. Впрочем, к такому поведению мужчин я, как и практически любая женщина, являюсь привычной. Пускай говорит. А я посижу, послушаю. Может он и дельные вещи скажет?

Мой отец, вон, тоже, когда маме что-то доказать хочет (например, куда они поедут отдыхать или где садовую беседку строить — других поводов просто не припомню), и вопросы вслух задает, и сам на них отвечает, и объясняет, почему именно так лучше.

Тем более ну что я могу ответить на то, почему, мол, сразу после появления не сообщила им, что отношусь к четвертому, переходному (от кого и куда непонятно) типу гуманоидов? Он и сам объяснение найдет (причем близкое к истине) — откуда мне их классификацию разумных (интересненько-то как!) знать, а во-вторых — никто меня об этом и не спрашивал (а то может и рассказала бы чего).

В общем, новой информации (правда, не всегда мне понятной) я за следующие пятнадцать минут узнала много. Например, оказалось, что дверь в рабочий центр я не увидела, потому что в BF спектре (а это что такое?) не вижу. И диагностику общего состояния своего организма с сексуальными играми перепутала, тоже поэтому.

Да и, вообще, являюсь существом нежным и слабым, с очень деликатным устройством нервной системы (при этих словах почувствовала себя барышней из 19 века! — хорошо хоть не добавил: "склонной к нервическим припадкам"), а решение о моей опеке не просто своевременным, но и жизненно необходимым (эх... а я-то надеялась, "спустив пар" командир решит, что слегка погорячился, объявив о круглосуточном надзоре надо мной). Причем учитывая все вышесказанное, одного опекуна для обеспечения моей безопасности и комфорта будет мало (что?!), и придется, хоть и не хочется (отчеты-то не сделаны!) выделять двоих, которые сегодня заодно займутся и моим просвещением в сфере брачного и иного законодательства.

И он надеется, что до обеда я наконец-то смогу, устроившись (чтобы здесь никого от написания отчетов не отвлекать) с мальчиками в гостиной или моей комнате (где мне удобнее), в нем разобраться. А то, виданное ли дело — неполный брак уже почти трое суток как заключен, а отношения у меня с супругами как будто мы друг для друга абсолютно посторонние! Хоть бы подарок, какой для приличия попросила! Ну, или поцеловала.

Здесь его мысли обратно вернулись к теме неправильного понимания мной диагностических процедур. И дабы в будущем мной подобная ошибка больше не была совершена, я была осчастливлена (если это можно так назвать) наглядной демонстрацией, как именно он соблазняет женщин.

Это был всего лишь взгляд, но какой!

Горячий настолько, что его жар практически осязаем, откровенно-манящий, чувственно-ласкающий и заставляющий ощутить себя безумно желанной. Сердце пустилось вскачь, губы пересохли, дыхание сбилось, ноги судорожно сжались, а в низу живота появилось тянущее ощущение.

От того, чтобы отдаться этому зеленоглазому искусителю прямо же там, меня спас отнюдь не здравый смысл или воспоминание об остальных одиннадцати мужьях, а только то, что эта светловолосая сволочь стояла от меня на расстоянии трех метров! И мне, сидящей в кресле, до него было просто не дотянуться! А к тому моменту, когда я встала, командир твеллинга опять принял свой невозмутимо-независимый вид, один взгляд на который остудил меня не хуже получасового ледяного душа. Разочарованно уселась обратно, пытаясь понять — а что это такое было? Как-то раньше за собой такого поведения я не замечала. Странно все это... точно ведь не просто смотрел, наверняка этими своими лучами в BF спектре воздействовал!

Ну, ничего! — мысленно пообещала себя я, — уж эту выходку я ему еще припомню и, пусть еще не знаю как, но отыграюсь!

Одновременно и зло брало (такое, что прям ух! на месте бы прибила). И обидно было до слез. Причем непонятно из-за чего больше — то ли из-за столь наглядной демонстрации, что все мои принципы по сравнению с их воздействием ничего не стоят, то ли из-за ее столь быстрого прекращения (раздраконил и бросил, бессовестный!). А еще было страшно. Интересно, а вот что делать, если они все так на меня воздействовать станут? Или у них только командир данными способностями обладает? Очередной раз поняла, что вслух, пожалуй, эти вопросы озвучивать не стоит, вдруг еще решат проверить опытным путем.

Между тем, посмотрев пару минут на то, как я пыхчу, словно рассерженный ежик, блондин фыркнул (смешно ему видите ли!) и так, мимолетно, будто это в порядке вещей, уведомил: "Очень надеюсь, что подарка в виде колечка с небольшим брильянтиком за причиненное моими действиями неудобство, тебе в качестве компенсации будет достаточно, и мы сумеем забыть это небольшое недоразумение".

После чего неожиданно повернулся ко мне спиной (видимо считая, что сказано уже достаточно), явно собираясь меня покинуть.

Э-э-э... не поняла! Это что получается у них такое поведение не поощряется? Или это он благородный такой — решил мне моральный ущерб компенсировать? Вот ведь самоуверенный! Всерьез же считает, что я за какое-то колечко (еще даже не подаренное, тем более может в нем брильянт крохотный будет?) одной белобрысой орясине его выходку прощу? Ну и наглость однако!

К сожалению, высказать все мысли (от не очень цензурных, до "я за побрякушки, пусть и драгоценные не продаюсь!") пришедшие мне на ум, не получилось. Как-то не очень удобно со спиной разговаривать. А истеричкой, которой неважно как, главное скандал устроить, никогда не была (ну или не доводили). Если только не считать перебитой в первый день посуды. Но они же мне ее сами под горячую руку подсунули!

Блондин, между тем, возвышение уже покинул. Двое его подчиненных (хм... а вслух он их, между прочим, не подзывал), остановились поблизости и, оказывается, ждали, когда я соизволю обратить на них внимание. И, судя по их предвкушающим взглядам (примерно так же наш алабай Хасан смотрит на сахарную косточку), время от времени бросаемым в мою сторону, и голливудским улыбкам, они-то как раз (в отличие от меня), находились в радостном ожидании момента, когда же смогут приступить к исполнению роли нянек.

Мне стало слегка нехорошо... точнее совсем-совсем нехорошо... а по мере удаления от меня главного блондина становилось еще хуже. Потому как было абсолютно непонятно, чему эти два амбала столь сильно радуются. Вдруг они тоже решили, как только останутся со мной наедине, на меня повоздействовать, а?

Выглядело это очень и очень подозрительно. Еще немного (пару шагов, не больше) и я бы, наверное, начала кричать вслед самому главному: "Вернись, я все прощу!", а так же требовать гарантий своей неприкосновенности (хотя бы до момента осознания его неизбежности).

Слава Богу, этого делать не пришлось.

Потому как командиру твеллинга причина радости своих подчиненных была полностью ясна. Вот чес слово мне даже не было обидно (наоборот, даже облегчение испытала), когда выяснилось что их оживление и предвкушение, которые командиру тоже не понравились, связаны не со мной, а с тем, что итоговые результаты расхода боекомплекта другие считать будут. Уж лучше так, понятнее (а кто от неприятной работы "отмазаться" не рад?) да и спокойнее как-то.

В общем, помещение рабочего центра я покидала пусть и не со спокойной душой, но без возражений и в сопровождении двух добровольно-принудительных бодигардов. Кстати, раз уж они меня сопровождают, я им еще доверила и переноску своих (точнее условно своих) вещей, которых набралось неожиданно много. Выпавшие у меня из рук книг (любовные романы 2 штуки, детектив 1 штука), четыре толстеньких томика сводов местных законов врученных мне вместе с листком с краткими тезисами из местного брачного законодательства (написанными по моей просьбе). Объемистой кипы бумаги формата А-4, двух ручек и шарообразного (кстати, весьма тяжеленького — килограммов шести весом) местного аналога ноутбука (хотя не понятно, зачем он мне? но раз дают, надо брать! для чего-нибудь сгодится). Пусть от их присутствия хоть и маленькая, а польза будет. Тем более мама мне всегда говорила, что настоящей женщины в присутствии мужчины не должна ничего тяжелее дамской сумочки носить.

Только вот незадача! Уже почти на выходе из комнаты, я нечаянно спотыкнулась, стремясь не наступить на еще не убранные листы бумаги и руку товарища их собиравшего и чуть не упала. Хорошо хоть стенка рядом была, и вместо того чтобы растянуться на полу во весь рост я в нее уперлась руками, грудью и носом. А мои мужественные няни в виду занятости своих рук должной помощи оказать не смогли.

В принципе ничего страшного с моей точки зрения не произошло. С кем не бывает?

Вот только командир (у него, что глаза на затылке есть? ведь уже спиной к нашей компании уселся), так не считал.

Не поворачиваясь, он прошипел сквозь зубы какую-то команду (я не разобрала что) и уже через мгновение в рядах моих охранников произошла замена. Прежнюю парочку ненавязчиво так потеснили в сторону свеженазначенные охраннички. Но и старые оставлять меня почему-то не спешили!

В общем так и стояли они друг на друга глазками сверкая.

Заминка собственно была в том, что я была согласна нести только листок с тезисами. И все!

Новые же "опекуны" в отличие от прошлых взять на себя обязанности по переноске тяжестей отказывались, мотивируя это тем, что дескать, у них руки должны быть свободными, чтобы они имели возможность вовремя меня поддержать если что и уберечь от возможных опасностей. Предыдущая охрана отнюдь не вдохновленная необходимостью возвращения к написанию отчетов помочь нынешней (а именно донести все эти вещи до нужного места) отказывалась, мотивируя это тем, что теперь это в их компетенцию не входит, и они безумно хотят поскорее вернуться к работе (в это правда, верилось с трудом).

Заметив выразительные взгляды бросаемые на мои пустые руки, приняла как можно более независимый вид и заявила, что носить ничего не буду, потому как от такой нагрузки могу надорваться. Меня осмотрели с головы да ног и видимо пришли к такому же выводу.

Я уже ждала, что командир в очередной раз вмешается и порядок наведет, как муженьки наконец-то смогли между собой договориться. Вся поклажа была сгружена в руки одного из одинаковых с лица молодцев (тем самым оставляя второму свободу действий), и мы отправились в путь.

Глядя на то, с каким блаженным выражением лица и стоном облегчения здоровый мужик буквально скидывает на один из диванов в гостиной свою поклажу, я честно старалась не засмеяться во весь голос, вспоминая тяжесть рюкзака соседского мальчика-первоклашки... эх вы... слабаки!

Посмотрев на мое веселье (уж не знаю, что они подумали, но явно что-то не того), парни немного попереминались с ноги на ногу, тяжело вздохнули, переглянулись. Затем пожали плечами, почти синхронно вопросительно подняли брови, и, придя к какому-то решению, кивнули друг другу.

Один из них сделал шаг по направлению ко мне и... заговорил!

— Мариш, ты на командира не обижайся! Просто он вспыльчивый слегка... так с ним обычно никто спорит, и в его действиях не сомневается... вот он и не сдержался. А так он хороший! Очень-очень законопослушный! Честно! А то, что он тебе сказал, что колечко подарит, так не сомневайся — это сгоряча! Все будет, как положено! Вот увидишь, через пару часов полный брильянтовый гарнитур принесет — и сережки, и колье, и диадему, и брошку, и браслеты и перстень. Он у нас такой — справедливый!

Есть такая песенка — "Хлопай ресницами и взлетай". Вот я сейчас стояла в изумлении, смотрела на этого... хм... добровольного защитничка... и хлопала. Взлететь, правда, никак не получалось.

Услышанное слегка шокировало. Но информация была скорее приятная, чем шокирующая. А моя меркантильность оказалась не настолько велика, чтобы от известия о том, что мне обязательно подарят дорогой подарок, ноги подкосились.

Да и верилось в то, что данное событие (вручение мне комплекта драгоценностей), в ближайшее время обязательно произойдет, ну с очень большим трудом. Переспрашивать было как-то неудобно.

С губ сорвался нервный смешок. Меня одарили укоризненным взглядом и не менее укоризненным тоном произнесли:

— Не стоит так скептически к моим словам относиться. Обязательно подарит! Причем с крупными брильянтами! — затем, решив наглядно продемонстрировать, насколько крупными, приблизил большой и указательный палец друг к другу, и, оставив между ними зазор где-то в сантиметр, показал мне. — Вот, с вот такими. Не меньше.

После данного заявления меня вообще на хи-хи пробрало. Закрыв лицо ладошками, я согнулась и расхохоталась во весь голос. А затем, немного отсмеявшись и приняв более приличную позу, начала внимательно оглядывать помещение на предмет наличия в нем какого-нибудь устройства, напоминающего скрытую камеру (конечно, не факт, что я смогу понять, что это она, но все же, а вдруг?). Поскольку больше всего ситуация напоминала один из телевизионных шоу приколов. Мол, улыбнитесь, вас снимают.

Оба моих охранника внимательно наблюдали совершаемые мной маневры и, чем дальше, тем больше их лица приобретали обиженно-растерянное выражение. Видя это (раз уж мальчики так стараются меня убедить в том, что никакого розыгрыша нет), решила им слегка подыграть. Дескать, верю я вам, верю, а теперь давайте уже делом займемся — тезисы изучать.