Черно-белый -1

Джейс вдруг осознал, что она обращается к нему.

— Покажи мне ее, горгулья, и с радостью приму это предложение. Пока же я вижу

только самую безобразную.

— Может, ты просто не туда смотришь?

— Неужели самая прекрасная женщина скрывается под личиной старика?

Джин ответила ему приступом дробленого смеха и принялась колотить старика веером по плечу. Джейс двинулся дальше, без особого любопытства смотря по сторонам.

Неудивительно, что это место прозвали Миром Мейстров, так как большинство

обитающих здесь людей больше походили на них, нежели на серых. Ему встретился

мужчина с железной рукой, женщина с тремя глазами, и даже ребенок, у которого на

каждую свою конечность приходилась металлическая. Двигался он удивительно

проворно, быстро перемещаясь на четвереньках. Но зато здесь было шумно, весело, и

никто не удивлялся, встретив человека со знаками на лице. Поговаривали, что сам Вепрь нередко заходит сюда. Да и другие мейстры тоже.

В самом центре площади людей было столько, что Джейс никак не мог перейти на

другую сторону. Каждые несколько секунд толпа издавала восторженный крик и

принималась хлопать в ладоши. Желая узнать, что же там происходит, Джейс грубо

оттолкнул в сторону нескольких детишек и старика, чтобы пробиться к передним рядам. Одетый в яркие цвета факир показывал трюки и дышал огнем, как большинство из

присутствующих дышит алкогольными парами. Джейс видел в своей жизни стольких

факиров, что этот показался ему совершенно посредственным, но публика была в

восторге, а пол у его ног был усеян бронзовыми монетами, изредка попадались даже

серебряные.

Джейс хотел было уже уйти, когда факир ушел, а его место заняла девушка лет

семнадцати. На ней были широкие шаровары, расшитые звездами, и кофточка,

оставляющая обнаженными плечи и середину живота. Длинные золотисто-каштановые

волосы свободно стекали по плечам, несколько десятков браслетов на ногах и руках

позванивали при каждом ее шаге. Кисти девушки были закованы в металлические

браслеты, а к ним прикреплены изящные черные цепи. Джейс знал, что, несмотря на

обманчивую легкость, порвать их было невозможно. Концы этих цепей были пристегнуты к ошейнику стоявшего за спиной девушки трехметрового медведя. Зверю явно не

нравилось здесь. Он ревел, стоя на задних лапах и то и дело дергался назад, натягивая

цепи. Девушка сбросила с шеи цветастую шаль, и Джейс увидел, что на ней такой же

ошейник, как и у медведя. Зверь снова заревел, цепь зазвенела, и ошейник сдавил шею

девушки. У толпы вырвался вздох. Будто и не замечая этого, она игриво двинулась в

сторону, обойдя медведя с боку. Теперь уже он оказался обмотан цепями и не мог

шевелиться. Девушка обошла его по кругу, а затем резко бросилась в другую сторону.

Медведь упал на передние лапы, вцепившись когтями в сдавивший его ошейник. Публика закричала, а танцовщица только рассмеялась. Каждое ее движение было выверено, и она заранее предвидела каждый шаг медведя, играя с ним, то расслабляя цепь, то снова

натягивая ее. Цепь то обвивалась вокруг рук и талии девушки, то приковывала к месту

разозленного зверя. Со всех сторон летели монеты, девушка ходила по ним, как по земле.

Джейс не сдержался и тоже бросил вперед монету, золотую. Стоявшие рядом люди показывали на него пальцами, как на сумасшедшего, но ему было все равно. Щелкнули

замки, и цепь упала на пол, освободив девушку. На медведя тут же набросили шесть

веревок, удерживая на месте. Она поклонилась публике. Мальчик лет семи ползал на

коленях, собирая монеты. Люди стали расходиться. Джейс, как лунатик, побрел вперед.

Девушка еще не скоро покинула его мысли. В ее прекрасных зеленых глазах не было

страха, а ведь одно неверное движение, и медведь мог бы задушить или даже растерзать

ее.

Первым делом Джейс направился к оружейнику, чтобы забрать свой новый меч. Он

остался доволен им, даже несмотря на огромную цену, заломленную кузнецом.

Черно-синяя сталь под цвет его маски и ножны с изображением Волка.

Возвращаясь назад, он зашел в таверну "Колесо мельничихи" и заказал кружку эля.

Людей в это время здесь было немного, что только обрадовало его. За столиком около

печки дремал старик, закутавшись в меха, на противоположной от него стороне сидел

высокий плечистый мужчина с грубым квадратным лицом, а ближе всех к Джейсу

сидела фигура, так плотно замотанная в меха, что он не мог определить даже,

принадлежит она мужчине или женщине.

Эль был хорошим, и неожиданно для себя Джейс попросил еще кружку.

Разомлевший от эля и тепла, он расстегнул куртку и повернулся влево. Посетитель

расплатился с хозяином золотой монетой. Джейс хорошо рассмотрел монету. Она была

яркой и блестела, как солнце, но чуть обломанной на конце. Его монета. Тогда он

внимательнее присмотрелся к человеку, который расплачивался ей. Худой, не слишком

высокого роста, волосы и лицо скрывал темно-красный капюшон. Глупость, сказал он

сам себе. Та девчонка всего лишь рабыня факира, если он и бросил ей ту монету, то она

досталась именно хозяину.

Расплатившись, посетитель, ловко выбрался из-за стойки. Джейс ухватился за край

шарфа и легко потянул на себя. Хозяин шарфа потянул на себя, но недостаточно быстро,

и легкая ткань осталась в руке у Джейса, обнажив бледную кожу и темно-зеленые глаза,

а так же железный ошейник. Девушка испуганно посмотрела на Джейса, но затем,

казалось, узнала его.

— Вижу, представление так понравилось господину, что он не только оставил золотую

монету, но и не дает прохода танцовщице, — усмехнулась она, сверкнув в темноте

белоснежной улыбкой. Один из ее верхних резцов чуть находил на соседний, но это

даже вовсе не портило ее. Вблизи Джейс видел, что ее красота была не такой

совершенной, как казалось на первый взгляд: над левой бровью был глубокий шрам, и

еще один рядом с носогубной складкой, а правую щеку покрывали несколько крошечных рытвинок, к тому же левый ее глаз был чуть-чуть больше правого. Но все это ни имело

никакого значения, когда она смотрела на него так, как сейчас.

— Вы просто очаровали меня, госпожа.

Девушка только рассмеялась ему в лицо:

— Значит, госпожа?

— Мне еще не доводилось видеть никого прекраснее вас, — заверил он ее, улыбнувшись в ответ.

— Можете звать меня Мира, — представилась она, протянув ему руку. Джейс,

повинуюсь привычке, едва не поцеловал ее руку, но затем опомнился и вместо этого

просто пожал. Кожа не была нежной и мягкой, как у леди, она была шершавой и чуть

грубоватой на ладонях, словно Мира каждый день упражнялась с оружием, а

рукопожатие было по-мужски крепким.

— Джейс.

Они вышли из таверны, идя бок о бок.

— И давно вы устраиваете такие представления?

Мира повернулась к нему, вопросительно вскинув брови.

— С самого детства. Мне было всего три года, когда мать продала меня факиру, — увидев выражение лица Джейса, она только улыбнулась. — Это было давно, и я почти не помню

ее. Вся моя сознательная жизнь прошла здесь, — она сделала руками соответствующее

движение, зазвенев браслетами на тонких жилистых руках. — Мейстры часто захаживают

сюда, но я вас я вижу впервые.

Джейс сначала замер, а потом с запозданием вспомнил, что у него теперь есть знак

мейстра. Он до сих пор так и не смог свыкнуться с этим.

— Я недавно стал мейстром, — правда, пусть и не полная. Но не может же он сказать

первой встречной танцовщице, да еще и рабыне, кто он такой.

Железный ошейник на ее шее словно магнит притягивал его взгляд. Она знала, что он

знает, что она это видит, но не делала никаких попыток прикрыть шею, словно

по-настоящему гордилась местом, которое занимала в обществе. Это удивляло его и

радовало одновременно. Хотелось бы ему быть так же равнодушным к чужому мнению,

но его воспитали иначе, а старые привычки не так легко искоренить.

Они медленно шли по переполненным улицам, негромко разговаривая. Она

рассказывала ему о своей жизни, а он больше слушал, нежели говорил сам. Трудно быть

общительным, когда приходится изворачиваться в собственной лжи. Когда они уже

миновали главную площадь, Мира неожиданно для Джейса повернула в один из темных

переулков, в каких без особого удивления можно попрощаться со своим кошельком.

Джейс едва ощутимо напрягся, нащупав кинжал, но послушно шел за ней.

— Неужто отважный герой боится? — насмешливо спросила она, вдруг остановившись

посреди улицы.

Она стояла прямо под фонарем, и тусклый свет падал ей на плечи, из-за чего казалось,

что они горят тысячами крошечных огоньков, отсвечивая от нашитых на одежде блесток.

— Можешь не бояться, здесь никого нет, кроме нас.

Она сделала к нему один широкий шаг, и на него дыхнуло цитрусовым ароматом ее

духов. Мира улыбнулась и поцеловала его. Джейс отстранил ее от себя, трудом борясь

с желанием:

— Ты не должна...Мы совсем не знаем друг друга. Ведь я могу оказаться кем угодно...

— Так даже лучше. Скажи, что ты не хочешь, и я перестану. Ну же, — ее глаза не

отпускали его. — Чего же ты ждешь, отважный мейстр? — в ее последних словах звучала

неприкрытая ирония. — Скажи мне, чего ты хочешь?

— Тебя.

— Ну, это я могу тебе дать.

Она поцеловала его с такой силой, что ему пришлось отступить на шаг назад, чтобы

удержать равновесие, не то бы они вдвоем растянулись на грязной брусчатке. В

перерывах между их поцелуями, Джейс пытался судорожно вдохнуть, а губы и язычок

Миры уже снова находил его рот. Он прижал ее к стене и принялся покрывать поцелуями каждый сантиметр ее разгоряченного тела, пахнущего дымом и восточными благовониями. Лишь на мгновение он отпрянул, случайно прикоснувшись к холодному ошейнику на

ее шее, но она тут же снова завладела его вниманием, принявшись ласкать его шею, его

грудь, а затем одним резким движением выдернула его рубашку из брюк и звонко

рассмеялась.

— Ты же не хочешь делать это здесь? — он выдохнул эти слова прямо ей в рот.

— Я знаю место получше.

Разомкнув глаза, Джейс увидел над собой покрытый сажей потолок. Не понимая, где находиться, он попытался встать, но не смог. Его руки были привязаны за головой к

перилам кровати. Дернув несколько раз, он убедился, что это бесполезно.

— Это было бы слишком просто, мой герой, ты не находишь? — поинтересовался голос

рядом с ним.

Он повернул голову и увидел раскинувшуюся рядом Миру. Ничто не скрывало

красоту ее обнаженного тела. Она лежала на боку, повернувшись к нему лицом, густые

волосы крупной волной ниспадали ей на грудь. Джейс почувствовал злость и снова

попытался освободить руки, но опять же безрезультатно.

— Так это ты следила за мной, а не наоборот, — прорычал он.

Она только улыбнулась:

— Человек, который так расшвыривается золотыми монетами, может нести множество

секретов.

— Ну и какова же твоя плата за час, прекрасная Мира? Две золотые монеты, три?

Она приблизилась к нему, проведя ладонями по его груди, а затем села верхом:

— Я стою гораздо больше.

Он попытался было согнать ее, но она наклонилась к нему, ее губы легко пробежались по его лицу, губам и стали спускаться ниже. Почувствовав, как откликнулось на нее его

тело, Джейс бессильно закрыл глаза.

— О, кто-то уже не прочь повторить? — улыбнулась она, а в следующую секунду встала,

подойдя к стулу, где лежала его одежда. — И так, что же у нас здесь? — ее руки обыскивали его вещи так же ловко, как недавно двигались по его телу. Первым делом Мира извлекла три золотые монеты и еще несколько серебряных, затесавшиеся там же четыре медных

она оставила ему "на бедность", следующим был его кинжал мейстра. Ловко подкинув его в воздух, Мира усмехнулась и бросила его на кровать в метре от Джейса. Больше в его

карманах ничего интересного не оказалось.

Вернувшись к кровати, она быстро оделась, спрятала монеты и кинжал под одеждой и

обмотала вокруг шеи шаль, скрыв ошейник.

— Собачке пора возвращаться к хозяину? — поинтересовался с кровати Джейс, осознавая, что выглядит сейчас явно недостаточно грозно.

Мира ответила ему кривоватой улыбкой, а затем бросила ему на грудь маленький,

совершенно неопасный с виду кинжал. Тот чуть задел его острием, прочертив на коже красную полосу.

— Когда захочешь найти меня, просто спроси Бурю Морей. Тебе помогут, если

обратишься к правильным людям.

— С чего бы это мне тебя искать? В Сумрачном полно других шлюх, да и не только

здесь.

— В том то и дело, что шлюх полно, — сказав это, она поклонилась ему, как тогда, после

выступления, и ушла, оставив наедине со своей яростью.

Несколько минут он пролежал, продолжая дергать веревки, пока запястья не начали

кровоточить, а затем нагнул голову, взяв зубами кинжал. Приподнявшись насколько это

возможно, он бросил кинжал через плечо и принялся резать веревки. Нож был настолько туп, что приходилось больше пилить, нежели резать. Сопровождая каждое движение

бранью, Джейс остервенело работал кинжалом, не обращая внимания на затекшие

конечности. Да если его бы сейчас кто-нибудь увидел, то лучше уж сразу уйти из

мейстров или пожизненно не снимать с лица маску. А ведь, правда, она не обычная

шлюха. Не каждая возьмет за ночь четыре золотые монеты. Теперь ему придется

повременить с покупкой нового лука, а она ведь еще и кинжал у него сперла.

Освободив, наконец, руки, он отбросил ножичек и стал быстро натягивать на себя

одежду. Прислоненный к стулу, надежно скрытый в ножнах, стоял его меч. Еще раз

выругавшись, Джейс привязал нож к поясу и направился к двери.

Оказавшись снаружи, он несколько минут оглядывался по сторонам, пытаясь

сориентироваться. По наручным часам он узнал, что уже почти рассвело. Черт бы

побрал эту шлюху.

"А чего ты собственно ждал, идиот. Какая еще женщина станет вешаться тебе на шею

после пяти минут знакомства?".

И самое мерзкое было в том, что на его губах все еще оставался вкус ее поцелуя, едва

уловимый, словно призрак, словно легкая тень.

Когда захочешь найти меня, просто спроси Бурю Морей. Тебе помогут, если

обратишься к правильным людям.

Да, конечно. Он тут же отправиться искать ее, сразу после того, как начнется Великая Ночь, а сам он выступит против черного короля. Не раньше. Торис

Было в нем что-то неправильное. Торис подтянул эластичные перчатки и обошел

операционный стол с другой стороны, внимательно рассматривая лежащее на нем тело.

Всего несколько дней назад оно принадлежало высокому широкоплечему мужчине с

высокими залысинами и квадратной челюстью. Судя по надбровным дугам и форме

черепа, этот человек принадлежал к североазиатским племенам. Теперь большинство