Саята. Заря иных богов.

— Я никуда не буду возвращаться. У меня новая жизнь, новая семья, я устроилась здесь и надолго, работаю в трактире! — почти выкрикнула я, — и не смей мне указывать!!!

— Где ты работаешь?! — вновь потерял контроль Ярослав, и в одно мгновение я оказалась в его руках, висящая в воздухе.

— Ярослав! — прошептала я. Хотела сказать, что мне больно, но внезапно перестала дышать. Потому что дышать перестал Ярослав. Он смотрел мне в глаза, и я вдруг отчетливо увидела его тоску. Его руки обжигали, и мне было действительно плохо — раскалывалась голова, и от волнения всё расплывалось перед глазами. Но сейчас я не хотела, чтобы он меня отпускал, потому что видела, как дорога ему, пусть только во взгляде, пусть он никогда не скажет — мне было достаточно.

— Саята, а каким образом вас угораздило устроиться работать в трактире? — вдруг услышала почти шёпот Велимира. И тут же наваждение прошло, и Ярослав осторожно опустил меня на землю.

— Я разберусь, — бесцветно ответил Ярослав.

— Не надо ни в чём разбираться, я сама решу свои проблемы, — устало заметила я.

Ярослав резко и даже с какой-то злобой посмотрел на меня. Я отступила — в глазах мужчины бушевал огонь.

— Я сказал, что я разберусь, — повторил он.

— Брат! — я умышленно сделала акцент на его мнимом статусе, — я повзрослела, если ты не заметил!

— О, я это заметил! — как-то хрипло ответил он.

— Спасибо за помощь, — я слегка поклонилась обоим мужчинам и хотела уйти, как была остановлена голосом Ярослава.

— Сожги это платье!

— Да ни за что на свете! — отозвалась я.

И внезапно оказалась в объятии Ярослава. Он как-то судорожно меня сжимал, словно боясь сломать, хотя мог бы, подумала я, находясь на грани сознания от неожиданности.

— Пожалуйста, Сая, — вдруг хрипло попросил Ярослав, уткнувшись носом в мои волосы и легонько вдыхая мой запах, словно боялся вдохнуть меня всю без остатка. Я вздрогнула от звука своего уменьшительно-ласкательного имени в его устах и, неожиданно для самой себя, взглянула на Велимира. У того глаза полыхали каким-то странным огнём. Я быстро зажмурилась.

— Я не смогу работать, если буду знать, что ты ходишь в нём по улицам, — Ярослав почти прошептал это, но я услышала, и впервые за восемь лет по-настоящему расслабилась.

— Ярослав, Кнесинка ждёт, — голос светловолосого ворвался как-то неожиданно. Ярослав отстранился мгновенно.

— Да, — только и ответил он, — где ты остановилась?

— "У трёх богатырей", — еле слышно прошептала я.

Ярослав задумался, кивнул какой-то своей мысли, расслабился, но внезапно напрягся и окинул меня мрачным взглядом.

— Как тебе хозяева? — как-то слишком спокойно спросил он.

— Хорошие... дяденьки, — пролепетала я под пристальным взглядом мужчины.

Велимир усмехнулся и положил руку на плечо друга.

— Это очень хорошая семья. Они зла не причинят, — он улыбнулся мне, — ну, чего ты так испугалась? Брат у тебя темпераментный немного, но ты, я гляжу, вся в него?

— Я не... — начал было Ярослав, но сам себя остановил, — Мне пора. За мальца своего не переживай, хоть и сложно здесь, но он перевёртыш — свыкнется. А я к тебе на неделе зайду, проведаю. А теперь иди домой.

И он развернулся и ушёл туда, где вся дружина стояла, да только его одного и ждала.

— Сотник кнесинкиной охраны, — Велимир подошёл ко мне и приобнял за плечо. Затем наклонился и, едва не касаясь губами уха, так, что меня в дрожь бросило, прошептал, — чтоб этого платья больше на тебе не видел.

Я стояла, как громом пораженная, и наблюдала, как Велимир подходит к Ярославу, они оба бросают на меня недовольный взгляд, и уходят со всей дружиною через внутренний вход.

— И откуда ты их знаешь? — задумчиво почесал голову вернувшийся вовремя стражник.

— А кто они здесь? — всё так же не отрывая глаз оттуда, куда ушли мужчины, спросила я. Однако дружинник бросил на меня такой взгляд, что я поспешно ретировалась, не стесняясь своего прежнего статуса.

Глава 10. Познавательная. Столица.

Доехать до дома — казалось, это было единственным верным решением. Но нет! я направила извозчика к торговым рядам, быстро нашла нужную палатку и подошла к оторопевшей от такого напора хозяйке.

— Спасибо, — только и смогла сказать ей.

— Жаль, что в столице на чёрном цвете табу, — задумчиво ответила женщина, — тебе он бесконечно идёт.

— Если бы не вы...

— Да не отпустила бы я тебя в том платье, можешь даже не благодарить. Поначалу подумала, что ты для кого-то заказываешь, потом, как поняла, что для себя, ясно стало — не местная. В столице законы моды меняются чуть ли не каждый год.

— Мне нужен гардероб, — напрямую заявила я.

— Будет, привезу к тебе на постоялый двор — только адресок оставь, а мерки твои я запомнила.

Я благодарно кивнула и оставила на прилавке мешочек с деньгами и название постоялого двора.

Добравшись до трактира, внезапно остановилась. Жар удушливой волной опалил лицо, шею и даже грудь.

— Пусть его не будет, пусть его не будет, — взмолилась, глядя в небо, и тихонечко открыла дверь.

Посетителей трактира было совсем не много, постояльцы же ещё не спускались. Я почти прокралась до лестницы, как вдруг услышала скрип открывающейся двери подсобки.

— Саята, — приятный голос как золотой дождик окотил меня с макушки до пят.

— Родомир, я хочу извиниться перед вами, вы меня не правильно поняли, а вообще-то я сама виновата, но это платье — это не то, что вы подумали, и я вообще не собираюсь замуж, и не хотела дать вам бестактного намёка на что-то, чего и в мыслях не было...

Я замолчала, вдруг осознав, чего только что намолола языком, и, обреченно вздохнув, обернулась.

Родомир стоял в дверях и внимательно смотрел на меня, чуть склонив голову. На губах у него блуждала какая-то грустная, немного снисходительная улыбка. И смотрел он на меня сейчас скорее как на ребёнка, чем как на молодую девушку.

— Простите, я слегка запуталась в местных традициях и повела себя... неподобающе.

Я склонила голову, ожидая хоть каких-то слов, после которых можно было бы со спокойной — или не очень спокойной — душой удалиться к себе в комнату. Но сын хозяина хранил молчание.

— Я спущусь к обеду и приступлю к своим обязанностям, — не поднимая глаз, сказала ему.

— Вы не приступите к своим обязанностям ни в обед, ни после, — спокойно ответил богатырь.

— Как это понимать? — удивилась я, поднимая голову.

— Мне пришло письмо почти перед вашим приходом, — Родомир внимательно смотрел на меня, — в котором ваш "благодетель" настойчиво просит не воспринимать ваши просьбы о работе всерьёз.

— Мне нужно зарабатывать деньги, — резко ответила я, — я не смогу растянуть навечно несколько золотых!.. Родомир...

— Саята, смиритесь. Я не могу позволить вам работать здесь. Никак, — неуклонно ответил богатырь и, увидев, как я поникла, тихонько выругался сквозь зубы, — Но если вы скажете мне, что умеете делать, я могу помочь вам с устройством в этом городе.

Я отстранённо кивнула и, не замечая ничего вокруг, поплелась к себе в комнату. Мысли были неутешительными...

Открыв дверь в свою комнату, направилась к кровати, упала на неё и заплакала.

Через несколько часов проснулась от странного ощущения чужого внимания. Привычно помотала головой, и тень внимания соскользнула с меня, уходя в сторону. Я приподнялась и нахмурилась. Судя по солнцу, был полдень, я и не заметила, как задремала, но странность заключалась в другом — в комнате никого не было. Это я ощущала очень хорошо.

Поднявшись с постели, заметила свертки и упаковки на полу у двери. Их явно занесли часа два назад, судя по всему — Благомир, поскольку больше ничьего шлейфа я не ощущала, а в комнату с моего заезда заходил только хозяин. Я подошла к сверткам и развернула.

— Вот уж спасибо тебе! — невольно вырвалось у меня.

Платья, пошитые торговкой, были хороши! Переодевшись в зелёное, облегающее до талии и уходящее в пол платье, я вновь подошла к зеркалу. Уже второй раз за сегодняшний день! И когда это успела стать такой привередливой к своей внешности?

Золотая коса — благодаря золотой ленте — замечательно сочеталась с зелёным цветом платья и с теми же бежевыми бегунками. Я потянулась к волосам и вытянула из прически локон.

— Да ты, мать, даже ничего! — я невольно улыбнулась отражению и поспешила выйти из комнаты. Самолюбование — грех, как учили трактаты о нравах.

Быстро спустившись по лестнице, я наметила себе план действий, включающий в себя посещение Читальни. Там можно было взять любые книги и бесплатно ознакомиться с ними, не выходя из помещения. Но внизу меня встретил переполох.

— Что случилось? — я подошла к Благомиру, о чём-то переговаривающемуся с сыном.

Оба богатыря посмотрели на меня. И если взгляд отца меня вполне устраивал — добродушный и приветливый, то взгляд сына насторожил. Родомир очень внимательно осматривал меня, а когда я взглянула на него, едва успела удержать себя от шага назад. Глаза его были тёмным и какими-то заволакивающими.

— Первый раз такое лет за десять, — добродушно поделился Благомир, — обычно кнесенка маршрутов не меняет.

Я удивлённо посмотрела на богатыря. Причём здесь был его трактир?

— Она проезжала мимо, минут пять назад, — пояснил Родомир.

— А обычно она по городу не ездит? — удивилась я, стараясь не смотреть на сына хозяина.

— Здесь — нет, — вновь улыбнулся Благомир, — но за это исключение мы ей очень благодарны.

— Почему? — вновь удивилась я.

— Так, считай, улицу главной сделала! — Благомир похлопал сына по плечу, — теперь дела и вовсе в гору пойдут!

— Так и до того не бедствовали, — улыбнулся отцу Родомир и глаза его потеплели.

Я вежливо раскланялась и вышла из трактира. Извозчика поймала на удивление быстро. Хотя удивляться-то теперь нечего! Скоро, поди, и цену загибать начнут!

— В Читальню, — велела я и прикрыла глаза.

Голова гудела от сотни мыслей. Во-первых, покровитель. Кто он? Ярослав? Велимир? Или кто ещё? И почему он даёт мне свою защиту? За что? И что потребует взамен? И возвращаясь к Велимиру. Кто он? Явно непростой дружинник. И почему так заинтересован во мне? Зачем приезжал в Тихую Заводь в виде простого подчинённого? Тут я улыбнулась — "простого" из него так и не вышло. И Ярослав.

Я открыла глаза. Сердце на мгновение остановилось и понеслось галопом. Я помотала головой и медленно выдохнула. Не время о нём думать. Потом, потом.

Повозка остановилась, и я, заплатив извозчику, направилась в Читальню — высокое каменное здание с большим разбитым парком вокруг. Я с удивлением обнаружила, что в этом парке прямо на траве лежали горожане с книгами в руках. По периметру парк был обнесён высоким и изящным металлическим забором.

— День добрый, — приветливо поздоровалась с женщиной Смотрительницей, — вы не могли бы мне посоветовать, что лучше взять? Меня не было в столице восемь лет, и я хотела бы узнать все новости за период отсутствия.

— Вы будете читать здесь или в парке? — поинтересовалась женщина.

— А... — я замялась, — в парке?

Женщина кивнула и, сделав знак дождаться её здесь, ушла вглубь помещения.

Я подняла голову и устало потёрла виски.

Я сидела под раскатистым дубом в самой глубине парка и на протяжении часа только и делала, что тихо вздыхала и качала головой. Славно, что выбрала такое отдалённое и безлюдное место — горожане бы не поняли моей странной реакции на книги. Их, к слову, тут была целая стопка.

Как же такое получилось? Я ещё раз тихо вздохнула и откинулась на ствол дерева.

По всему выходило, что изменения в Стольном Граде были... тотальными. И началось всё именно восемь лет назад, о чём я не могла не задуматься. Свод законов относительно хранителей силы претерпел наибольшее количество изменений. Колдовать всё также можно было только с разрешения Жриц Бога Рода, но послабления были настолько очевидными, что я даже растерялась вначале, пока не открыла Хроники. По всему выходило, что несколько лет назад по княжеству словно прошла какая-то необъяснимая волна, возрождая источники силы даже у взрослых горожан, не говоря уже о том, сколько детей родилось с даром. Всем известно, что способности к использованию силы есть абсолютно у всех людей, просто кто-то более тонко чувствует мир, а кто-то менее. Но то, что произошло в княжестве, а точнее — именно в Стольном Граде... такого пробуждения силы не было никогда в истории. С тех пор пошли изменения в законах относительно Хранителей Силы, появились новые Храмы и школы для Ведающих Женщин, где как взрослых, так и молодых обучали владению силой и контролю. Специализации были настолько разными, что я даже не стала вчитываться в этот длинный список. Контроль над Ведающими держали Жрицы.

Так же стремительно вырос уровень агрессии в столице (по причине большого количества смертей, особенно в первых потасовках после прихода Возрождающей Силу Волны, времена даже были названы Смутой), отчего Князю пришлось увеличить дружину и выстроить корпуса для новобранцев. Ну, конечно, если раньше за оскорбление ты мог получить пощёчину, то сейчас нужно было сильно постараться, чтобы не схлопотать смертельный наговор. Я вновь покачала головой и перешла к этикету, который сильно не изменился, но также был послаблен, в особенности для носителей силы. Чёрный цвет одежды был закреплён законом за девушками, ищущими покровителей.

Тут я залилась краской.

И откуда столько везения?

— Саята?

Я вздрогнула от неожиданности и подняла глаза на женщину.

— Благолика? — удивлённо прошептала.

— Читаешь, — улыбнулась седовласая Ведающая и легко опустилась на траву.

— Следили?

— Знала, — кратко ответила та.

— Кто мой покровитель?

Ведающая слегка улыбнулась и покачала головой.

— Вы ничего не расскажете? — я фыркнула и захлопнула книгу, — Хорошо, давайте по-другому. Ваши брат и племянник не просто владельцы трактира и постоялого двора, так?

— Так, — кивнула женщина, продолжая улыбаться.

— Почему Родомир не в дружине?

— Много прочитала, — кивнула каким-то своим мыслям Ведающая.

— Про обязанность всех хранителей силы мужского рода быть на служении кнесинке? Да, про это прочитала, — я не стала отрицать.

— Как узнала про Родомира? — спросила Благолика.

— По глазам, — не стала скрывать я. До сих пор помнила странную тьму в глазах мужчины, от которой по коже бежали мурашки, — Кстати, что за странный закон?

— Не странный, а закономерный, — терпеливо пояснила Ведающая, — все хранители силы должны состоять на учёте в столице, а чтобы больше не было даже возможности новой Смуты — они обязуются быть на активном служении в княжеской дружине. Впрочем, как и все здоровые мужчины в возрасте от 18 до 40. Но это уже запасники.

— Тогда почему Родомир не...

— Эту тему мы поднимать не будем, Саята, — неожиданно перебила Благолика, — и при Родомире лучше подобных разговоров не заводи.

Я вспыхнула и попыталась подняться, как неожиданно почувствовала лёгкий, но ощутимо сильный хват на своей руке. Удивлённо посмотрела на Ведающую.