Обгоняющий бурю

Диана кокетничает с ним, не слишком смело и уверенно, но хорошо, что она сменила какую-то, совершенно непонятную неприязнь к моряку на вполне доброжелательное отношение.

Госпоже Лавинии хотелось попросить Тристана не заказывать для Дианы вина и не засиживаться долго в ресторации, но она удержалась. Он взрослый мужчина и, наверняка, понимает свою ответственность, да и господин Анфельд, конечно, поговорил с ним.

Она с удовольствием отметила ласковую улыбку, с которой Тристан наблюдал, как Диана прощается с родителями. Всё также улыбаясь, он распахнул перед ней дверь.

* * *

Ресторация поразила девушку ярким светом, который лился из громадной люстры под потолком и множества масляных ламп, развешанных по стенам. Пожилой мужчина в чёрном сюртуке и узких, чёрных же брюках провёл их к столику, стоящему у стены.

Аккуратно расправив подол платья, Диана с любопытством огляделась по сторонам. Небольшой зал ресторации был полон. На помосте музыканты настраивали инструменты, негромко переговаривались, смеялись сидящие за столиками люди. Накрахмаленные скатерти, благородное матовое сияние тонкого фарфора, искрящийся блеск хрустальных бокалов — всё создавало ощущение праздника.

Мужчина, не тот, что их встречал, а другой, в белом сюртуке и перчатках, подал Тристану красную с золотом папку. Тот раскрыл её перед Дианой, сказал с улыбкой: — Ну, Диана, выбирайте, какие блюда вам хотелось бы попробовать.

Она нерешительно стала читать длинный перечень блюд. Стоящий рядом мужчина в белом сюртуке смущал её терпеливым ожиданием. Все названия были ей незнакомы. Диана, наугад ткнула пальцем в строчку: — мне, пожалуйста, это..., а ещё это... — Видя её затруднения, Тристан пришёл ей помощь:

— Диана, вы, может быть, доверите заказ мне? — Она облегчённо передала ему папку.

* * *

Карета слегка покачивалась, а у Дианы немножко кружилась голова, ей беспричинно хотелось смеяться. Наверно, в этом было виновато вино, она выпила его целый бокал. А может быть, ласковые глаза Тристана, его лёгкая улыбка, с которой он смотрел на неё.

Ещё в ресторации они решили, что теперь они друзья, а, значит, будут говорить друг другу "ты". Диана смущённо вспомнила, как Тристан пригласил её танцевать. Она пыталась отказаться, потому что танцы, которым её учили учителя, были совсем другими. Ни разу, ни на одном балу или званом вечере ей не приходилось танцевать так, как в ресторации: с единственным мужчиной, который не то обнимал свою даму, не то просто придерживал её за талию. Ей было даже неловко смотреть на пары, плавно кружащиеся в центре зала под медленную тягучую мелодию, извлекаемую музыкантами из своих инструментов. Она пришла в ужас, когда Тристан встал из-за стола и склонился в поклоне, приглашая её на танец. Диана хотела отказаться, но её пальчики уже утонули в его широкой жёсткой ладони, а сама она, послушная его воле, кружится в танце посреди зала.

Танцующих становилось всё больше, в какой-то момент погасла люстра. Лампы на стенах погрузили ресторацию в полумрак. Она увидела, как Тристан поднёс её руку к губам, почувствовала его поцелуй. Её сердце радостно забилось, а он не спешил. Диана близко видела его висок, коротко остриженные тёмные волосы, смуглую щёку с едва наметившейся щетиной. Его губы были горячи и шершавы, и от него пахло будоражаще, тревожно. Ей подумалось, что он совсем не похож на тех надушенных нарядных мужчин, что, в поисках богатых невест кочуют с одного бала на другой.

Его рука на талии держала Диану крепко и властно, он уверенно вёл её в танце и, в какой-то момент, она почувствовала, что ей нравится доверяться ему, чувствовать тепло и близость его тела.

* * *

Зимние дни коротки и тоскливы, а долгие вечера темны. Диана не любила это время, но нынче все унылые будни были заполнены ожиданием и радостью.

С самого утра она ждала Тристана, украдкой поглядывая в окно. Обычно он появлялся у калитки их дома после обеда, ближе к вечеру. Она издалека видела, как тяжеловатой походкой, твёрдо ступая, как будто под его ногами качалась палуба, Тристан шёл по улице и снег серебрился на его густых тёмных волосах. Он никогда не носил шляпы и смеялся, когда Диана, подражая маменьке, укоризненно качала головой, глядя на снег в его волосах.

Он водил её в городской театр и ресторацию, и она всегда ощущала уколы ревности, наблюдая, как женщины с интересом останавливают на нём свой взгляд.

Бывало, с ним пытались заговорить, зазывно улыбаясь ему и окидывая снисходительным взглядом Диану, но Тристан отвечал холодно и кратко, глядя на красавицу ледяным взглядом серых глаз. У Дианы портилось настроение, и ей не хотелось его видеть, но они быстро мирились.

А ещё они просто гуляли по паркам и улицам Ганевежиса и много разговаривали обо всём. Иногда они молчали, но это молчание было тёплым, оно не разъединяло их. Диана любила спрашивать его, о чём он молчал, тогда Тристан добросовестно принимался рассказывать ей о своих мыслях. Но никогда он не говорил о том, что, в растерянности, не знает, как сказать ей о своей любви.

Однажды они гуляли по берегу Моря, но не там, где у пирса дремлют корабли, а горожане чинно прохаживаются вдоль балюстрады, ограничивающей набережную. Нет, они забрели к скалам, между которых заключена бухта. Высокой ломаной горной грядой скалы уходили в Море, перегораживая путь яростным волнам. Свинцовые, холодные, они накатывались на камни и с шипением отступали, теряя клочья пены и обрывки водорослей.

Диана была задумчива. Заглянув ей в лицо, Тристан спросил: — Что-то случилось, Ди? Может, нам не надо было идти так далеко?

Она помотала головой: — нет-нет, я же хотела показать тебе пещеру, которая была флибустьерским логовом, когда мы в детстве играли в морских разбойников! Я просто подумала, что скоро у меня не будет подруги... Вернее, она будет, но ей станет не до меня.

Он помолчал, спросил: — это же Джен, да? А что с ней случилось? Она куда-то уезжает?

— Нет, не уезжает. Она выходит замуж. В общем..., к ней посватался мужчина..., она и знает-то его плохо, он вдовец, но... семья Джен... они не богаты, а у него несколько кораблей, торговые лавки... Её отец дал согласие.

— А сама Джен согласна? — Тристан нахмурился, — жених, наверно, намного старше её?

Диана грустно улыбнулась: — на самом деле всё не так уж плохо. Он и правда намного старше, но он хороший человек и ей он нравится. А ещё у него есть маленькая девочка, дочь. Просто мне немного грустно. Мы с ней дружим с самого детства, а теперь у неё будет своя жизнь...

— Ну, Диана, — медленно сказал Тристан, глядя себе под ноги, — ты тоже выйдешь замуж! Родители, наверно, уже присмотрели... тебе жениха...

Она, молча, пожала плечами, не глядя на него. Он продолжил: — но твои родители, наверняка, спросят твоего согласия.

Диана заносчиво вздёрнула подбородок: — я соглашусь выйти замуж только за того, кто будет меня любить! И кого полюблю я сама!

Искоса глянув на неё, Тристан промолчал. Помявшись, она спросила: — а у тебя, наверно, есть невеста дома, да? — Через силу рассмеявшись, добавила: — знаешь, я думала, что там, в кабаке, одна из женщин, с которыми ты был, и есть твоя невеста!

Он поперхнулся, густо покраснел, пробормотал: — нет-нет, что ты, Ди! Эти женщины..., они..., просто члены моей команды!

Она успокоительно взяла его под руку, погладила по затянутым в перчатку пальцам: — да я уже потом поняла, что ошиблась. А почему их не было тогда на "Обгоняющем"? Помнишь, когда мы у тебя обедали?

— Э-э-э, да, они отпросились тогда на берег, хотели наведаться в лавки.

— А ты меня познакомишь с ними, да, Тристан?

Он опять замялся, но она ждала, и он вынужден был пробормотать, что обязательно познакомит, как случится оказия.

Она снова вернулась к вопросу о его невесте, и Тристан, собравшись с духом, сообщил, что дома у него невесты нет, но он хотел бы видеть в этом качестве девушку, которую любит всей душой, но не знает, как она к нему относится и боится получить отказ, если предложит ей свою руку и сердце. Он замолчал, со страхом ожидая её ответ.

Диана была поражена. Так, значит, навещая их дом, прогуливаясь с ней по паркам Ганевежиса, посещая ресторацию и театр, он мечтает о девушке, в которую тайно влюблён! С трудом сглотнув подступивший к горлу комок, она спросила деланно равнодушным голосом: — она, наверно, очень красива, твоя избранница?

Задетый её тоном, ничего не понимающий, он, нахмурившись, сказал: — она красавица! Я в жизни никогда не видел столь красивых женщин.

Диана окончательно упала духом. Значит, это не она. Не её он любит, не о ней мечтает. Уж её-то, точно, никто не назовёт красавицей. С трудом сдерживая слёзы, она пробормотала: — так в чём же дело? Наверно, ты можешь жениться на ней. Или, по крайней мере, поинтересоваться её отношением. — Не дожидаясь ответа, она потянула его обратно, сказала тусклым голосом: — пожалуйста, Тристан, отведи меня домой. У меня разболелась голова, и мне не хочется больше гулять.

Они в молчании дошли до "Клёнов". Растерянный, он склонился к её руке, но Диана невежливо вырвала её из его ладони и, пробормотав несколько слов и не глядя на него, почти бегом устремилась к дому.

* * *

Разозлённый, ничего не понимающий Тристан вернулся на "Обгоняющего". Девчонка не ценит его и в медный квадрик! Он, почти что открытым текстом, объяснялся ей в любви, а она, кажется, сочла это наглостью. Недаром её отношение так резко изменилось. Конечно, он всего лишь неотёсанный моряк, не умеющий говорить красивые комплименты и шляющийся по портовым кабакам в компании подружек сомнительного поведения. Едва ли ей интересно, что он нейр. Да ведь он и старше её более чем на десяток лет! Наверняка считает его стариком, отсюда и её снисходительная дружба.

Он метался по своей каюте, переходя от злости к унынию, вспоминая, как рвалось его сердце сюда, на Восточное побережье, как мечтал он о встрече с Дианой. Пнув ногой стул и с грохотом отправив его в угол, он вылетел из каюты и торопливо стукнул в дверь Розины. Она открыла её, лицо осветилось радостной улыбкой: — Тристан! Я так соскучилась по тебе! — Он закрыл дверь на задвижку, сжав её в объятиях, грубо впился губами в её рот. Она сладостно застонала, обняла его за шею и прижалась бёдрами к его восставшей плоти. Продолжая обнимать его одной рукой, другой скользнула вниз и принялась торопливо отстёгивать клапан брюк. Тристан зарычал, когда она сжала член в руке, осторожно поглаживая головку большим пальцем. Не церемонясь, он толкнул её на постель и принялся стягивать брюки.

Спустя тридцать минут Тристан вернулся к себе и упал лицом вниз на кровать. Близость с женщиной не принесла облегчения. В груди, как будто, торчал кинжал. Снова и снова он вспоминал встречи с Дианой, её глаза и улыбку, доверчивый и открытый взгляд. Ему не удалось добиться её любви, а вот сам он влюбился, да так, что не может себе представить свою жизнь без неё.

Хмурый рассвет заглянул в иллюминатор "Обгоняющего бурю". Его капитан угрюмо сидел в кресле с холодным и отрешённым видом. Наконец он встал и вышел на палубу, глядя на город. Неслышно подошёл помощник: — что случилось, Тристан? Вы поссорились? — Для команды не было секрета в любви их капитана. Моряки пересмеивались и гадали, женится он теперь, или свадьба состоится в следующий приход "Обгоняющего бурю" в Ганевежис.

Не отвечая Дэйку на вопрос, Тристан резко сказал: — мы уходим, позаботься о погрузке товара на бриг. — Пожав плечами, помощник отошёл. Он знал, что спорить бесполезно. Если Тристан решил выйти в Море, его не остановит никакой шторм.

* * *

Диане казалось, что у неё вырвали сердце, а вместо него вложили кусок льда. Утром она не вышла к завтраку, и встревоженная госпожа Лавиния обнаружила её лежащей в постели. Диана была бледна, у неё дрожали губы, и, казалось, она вот-вот расплачется. Тем не менее, она категорически отказалась от доктора и попросила маменьку позволить ей остаться в постели, потому что у неё побаливает голова.

Кора принесла ей завтрак, но она не притронулась ни к пышному омлету, ни к свежеиспечённым булочкам, ни к жареной куриной ножке.

После завтрака к Диане заглянул господин Анхельд. Он повздыхал, глядя на дочь печальными глазами, но, как и маменька, ни о чём расспрашивать не стал. После обеда Диана встала с постели и долго стояла у окна, глядя на пустынную улицу. Вечер она прилежно провела за вышивкой, но в гостиную не спустилась, а так и просидела одна в своей комнате.

На следующий день Тристан тоже не пришёл, но зато пришла Джен. Она была весела и возбуждена. Об её помолвке объявили в городской газете, и подруга готовилась к свадьбе. Хихикая, она рассказала, как робко жених её вчера поцеловал и подарил по случаю помолвки кольцо с изумрудом в обрамлении мелких бриллиантов. Девушки повосхищались подарком и пришли к выводу, что смотрится он великолепно. Свадьба была назначена через два месяца, но жених уже заказал для Джен свадебное платье и украшения. В его доме шёл ремонт, и подруга торопилась туда, чтобы выбрать обивку для стен и новой мебели.

После её ухода Диана взяла книжку и попробовала читать, но перед глазами стояло лицо Тристана, его глаза ласково смотрели на неё, и ей снова захотелось заплакать. Она сжала зубы и нахмурилась. Нет, она не будет больше плакать, а постарается его забыть. Всё же, каков нахал! Не постеснялся рассказывать ей о женщине, которую любит! Диана решительно двинулась к лестнице, собираясь отправиться на кухню. Сегодня Кора собиралась печь рогалики с медовой начинкой, и сладкий аромат уже плыл по дому.

Внезапно раздался стук дверного молотка, а затем она услышала громкий голос. Тристан. Он что-то спрашивал у Коры. Диана на цыпочках вернулась в свою комнату и тихо прикрыла дверь. Сердце отчаянно колотилось и было готово выпрыгнуть из груди. Он всё же пришёл! Сейчас Кора сообщит, что нейр Тристан ждёт её в гостиной, но она не побежит немедленно, как глупенькая дурочка, которую поманили пальцем, а она и рада. Нет, она выдержит некоторое время, а потом, не торопясь, спустится в гостиную.

Диана прислушалась. Голоса стихли, а шагов Коры не слышно. Она приоткрыла дверь — тишина. Недоумевая, Диана присела в кресло, снова взяла книгу. Прошло совсем немного времени, и она услышала, как хлопнула входная дверь. Глядя в окно, она смотрела, как торопливо уходит по улице Тристан. Он спешил и ни разу не оглянулся. Совершенно убитая, она опустилась в кресло. Очевидно, он приходил попрощаться с родителями и больше она его не увидит. Слёзы душили её, и Диана что есть силы стиснула зубы, чтобы снова не расплакаться. В дверь стукнули, и вошедшая Кора сказала: — Ди, ступай к папеньке в кабинет, он тебя ждёт.

Диана торопливо поплескала в лицо водой, наскоро вытерлась и побежала вниз. В кабинете её ждали родители. Папенька серьёзно посмотрел на неё и сказал: — Диана, нейр Тристан просит твоей руки.

Побледнев, девушка молча смотрела на отца. Госпожа Лавиния нетерпеливо повторила: — Ди, ты что, не слышишь? Тристан хочет жениться на тебе, но мы не дали никакого ответа, потому что хотели бы знать, как ты к нему относишься. Сразу тебе скажу: нам не хочется ему отказывать, потому что считаем, что нейр д"Перейра почти идеальный вариант твоего замужества!