Книга 2_Синдром Колдуньи

— Понимаю, просто... зачем рисковать? Евгений Бенедиктович — понятно, по долгу родственника, но ты...зачем?

Едва уловимый вздох. Было глупо надеяться на внятный ответ.

— Иди сюда.

Оказавшись в кольце сильных рук, я ощутила, как тревоги покидают меня, их вытесняют тепло и умиротворение. Что это, гипноз? Особый вид внушения?

— Люблю обнимать тебя. На душе сразу легче становится, уходят дурные мысли.

Устыдилась своих нелепых подозрений. Скоро начну видеть магию там, где ее нет и быть не может. Привороты здесь бессильны: никуда деваться не собираюсь, и он прекрасно об этом знает.

— Ёрзаешь. Неудобно?

— Удобно. Век бы так сидела, — призналась я, касаясь уха. Опять горячее.

— Совместим приятное с полезным? Смотри внимательно.

Куда смотреть? Дверь вдруг сама собой приоткрылась, явив миру ушастую абиссинскую кошку. За ней шмыгнула вторая, дымчатая британка. Обе кошки уселись в центре комнаты, уставились немигающе. Абиссинская быстро потеряла к нам интерес и принялась вылизываться. Британка призывно мяукнула, и в ту же секунду моя обитель стала наполняться разномастными кошками: черными, белыми, рыжими, тощими и лоснящимися, красивыми и не очень, аккуратными и не слишком. У одного из представителей семейства отсутствовало ухо, а задняя лапа была сломана. Я сбилась со счету на тридцать восьмой кошке.

— Ты ограбил приют для животных?

— Взгляни другим зрением, — посоветовал Артемий.

Магическое зрение — вещь полезная, но слишком уж дискомфортная, потом перед глазами всё плывет. Со второго раза удалось перестроиться, мир полыхнул красками, точно "Вид из окна". Удивленно моргнула: комната пуста, один Боня в состоянии шока. В пестрой кошачьей стае я его потеряла. Стоило переключиться обратно, как кошки вернулись. Смотрят на нас, мяукают.

— Иллюзия?

— Она, родимая. Затрат силы не требует, важно наличие фантазии. Видны, но неосязаемы: их на самом деле нет. Позови любую.

Я поманила британку, но отозвался почему-то рыжий курносый перс. Впрочем, "кис-кис-кис" могло относиться к любому.

— Попробуй погладить.

Попробовала и в испуге отдернула руку. Пальцы прошли насквозь, их неприятно покалывало.

— Простейший вид иллюзии — нематериальная. Из плюсов данной: легкая в исполнении, нетрудоёмкая, воплощает любую фантазию или воспоминание творца. Из минусов: быстро бледнеет и исчезает совсем. Видишь сфинкса у двери? Лапы прозрачные. Потрогать нельзя, опытный маг раскусит в два счета, не прибегая к зрению.

Желтоглазый перс в строгом ошейнике внимательно слушал Воропаева и уходить не спешил. Удивительно натуральный, не просвечивает, а потрогать нельзя. То-то наш кот дурным голосом воет.

— Выбирай того, кто больше нравится, — велел Артемий. — Желательно поменьше и поспокойнее.

Не задумываясь, указала на перса. Он сам меня выбрал.

— Замечательно. Товарищи, попрошу вас выйти вон!

Короткое слово из одной гласной и десятка согласных, и все кошки, кроме избранного, канули в небытие. Наполеон плюхнулся на пятую точку и тоненько пискнул. Изнеженная психика не выдержала.

— Будем делать материальную, — объяснил Воропаев, высвобождая руки. — Сиди-сиди, не мешаешь. Принцип прост, как табуретка: максимально точно воспроизвести анатомию, начиная с опорно-двигательного аппарата. Физиология и прочие характеристики заданы по умолчанию и обычно приходят сами. На практике, конечно, сложнее. Эх, тряхну стариной!

Повинуясь плавному движению пальцев, перс выцвел и теперь больше походил на привидение из старых фильмов. Дальше следовало заклинание, слов этак на двадцать пять-тридцать. Ох, слишком перечисление костей напоминает! Наш подопытный кот тем временем обрел скелет и мышцы. Сотворение внутренних органов осталось за кадром, потому что перс сразу стал настоящим, только застыл неподвижно.

— Уф, если нигде не напутал, сейчас оживет.

Длинный хвост дернулся, кот мигнул левым глазом и мурлыкнул.

— Можно погладить, — разрешил Артемий.

Теплый, пушистый зверь. Неужели живой?

— Ух ты! — перс ткнулся мне в ладонь влажным носом, запел.

— Не забывай, что это иллюзия, ее на самом деле нет, — спустил с небес на землю Воропаев. — Материальна, срок хранения дольше, обнаружить подделку сложнее — да, но по-настоящему живой она никогда не станет. Более энергоемка, требует научного подхода. Существ неизвестной анатомии не воспроизведешь. Заклинание выучить можно, хоть оно и немаленькое, но попутно нужно представлять строение. Само собой, проще создать рыбу, чем кошку, однако с практикой перестаешь замечать разницу и колдуешь на автомате. Не знаю, минус это или плюс, но заговор один и тот же. Кузнечик тебе нужен или слон — язык ломаешь одинаково.

Вот она, зоология, где вылезла! Крыша не поедет, нет?

— А неживые предметы? Кружка там или стол? — полюбопытствовала я.

— Здесь в сотни раз легче. Раз твоя цель — создать стол, а не подделывать деньги, достаточно основного составляющего. В нашем случае, дерева. Поняла, в чем плюс? Материал не требуется, дуб или орех стоит на месте, однако стол есть.

— Но на самом деле его нет?

— На самом деле нет, но вроде как бы есть, — весело фыркнул Артемий. — Парадокс материальной иллюзии. Есть еще двойники, но они за скобками, там своя закавыка. Предлагаю начать с простенькой, без углубления.

— Погоди, а с персом что делать? Возьмешь и просто так развеешь?

— Хороший вопрос. Здесь от моральной гибкости зависит: разберешь по кирпичикам "живого" кота — дерзай, не разберешь — отпусти, со временем он сам исчезнет. Иллюзия не пропадет, пища ей для виду. Отпускаем?

— Если не пропадет, — вздохнула я и погладила мохнатую макушку. Жаль отпускать, но живности у нас и так хватает.

— Привязываться к иллюзии себе дороже, слишком больно потом расставаться. Многие люди ухитряются с ними жить, но когда иллюзию разрушаешь... — его правая ладонь легла мне на живот, левая заправила за ухо выбившуюся и косы прядь. — Иногда мне кажется, что магия есть не что иное, как отдельная жизненная ветвь. Те же законы, те же принципы, только вывернутые наизнанку... Так кого представлять будем?

— М-можно это будет фея?

— Да хоть зеленый гоблин. Главное, представь поярче, небольшого размера, с покладистым характером, желательно немую и без волшебной палочки.

— Тогда уж лучше кошку, — пробормотала я.

— Создать можно всё, что угодно, вреда оно не причинит. В случае чего развеем. Придумала?

— Да, — ограничимся старым сном из поезда. Недавно я видела похожий сон, с той самой девочкой, но уже без ребят с битами. Ребенок лет шести-семи от роду грустно смотрел на меня и убегал в пустоту. Пыталась бежать следом, остановить, но что-то мешало. Я даже имя запомнила — Ксюша.

— Сосредоточься на мысленном образе, представь хорошенько. Открываешь источник и его доступ к образу, ты это умеешь. Заклинаний здесь не нужно, убираешь тоже мысленно. Если иллюзий много, существуют слова на полное и выборочное рассеивание, но они нам пока не требуются. Давай попробуем?

Источник открылся легко: за короткий срок мы свыклись друг с другом и наладили связь. "Банка с горошком" подросла до семисотки. Пускай мой магический потенциал пока оставлял желать лучшего — я быстро уставала, — но прогресс на лицо. За новичками требуется глаз да глаз: увлекаясь, они не замечают, как доходят до точки и вычерпывают Силу без остатка. Мой "глаз" следил за мной постоянно и очень строго, чтобы даже искушения не возникло испытать судьбу. Я была благодарна ему, ведь соблазн велик и день ото дня становится всё больше и больше.

Дело делается быстрее, если ты мысленно повторяешь инструкцию. Открыться, доступ к образу, направить силу в нужное русло. Теперь нельзя упустить момент, когда хлынет магия — мне нужна тонкая струйка, а не водопад Виктория. Частенько этим грешу, вкладываю больше, чем требуется...Получилось? Я открыла глаза и невольно вздрогнула: у стола стояла та самая девочка из сна, неизвестная Ксюша. Она немного просвечивала (первая попытка, да и сон это тебе не реальные кошки), но была удивительно похожа. Русые кудряшки, нежная светлая кожа; зеленые глаза в обрамлении длинных ресниц смотрели не по-детски задумчиво и печально. Ксюша была босиком, в простом летнем сарафане с заметным пятном на груди. Будто не раз застирывали, но оно осталось. Измазалась, бедная. Варенье? Шоколад?

Девочка вдруг улыбнулась, помахала рукой и исчезла. Сама, без посторонней помощи.

— Ты отлично справилась, — Воропаев кашлянул, прочищая горло. — Кто это, сестра? Дальняя родственница?

— Не знаю. Она мне снилась вчера...

— Очень на тебя похожа. И теперь ясно, почему просвечивала.

Похожа на меня? Разве что цветом волос или пятном на платье. Совсем иные черты, иной взгляд, иная улыбка. У нас никогда не было такой родственницы.

— Хочу попробовать создать кошку!

Зверь вышел каким-то странным: кособоким, разноглазым и к тому же в красную полоску. Я с сожалением развеяла беднягу и поначалу не решилась повторить эксперимент. Перед глазами до сих пор стояла Ксюша, а простая кошка не желала представляться как следует. Вот и результат.

Артемий посоветовал не переживать: фантазия — штука нравная, можно думать о белой кошке, но выйдет зеленая в крапинку. Или желтая в квадратик. Достаточно отвлечься на секунду, и пожалуйста.

— Потренируешься на досуге, и всё получится. Только убирать не забывай. Тетради...

— Ты разрешаешь мне колдовать без присмотра?!

Ладонь на животе шевельнулась, занимая удобное положение.

— По-хорошему, еще рановато, но да. Мне придется ненадолго уехать, а случай может быть всякий.

— Уехать? — тусклым голосом переспросила я. Более-менее приличный зверек укоризненно мигнул и исчез.

— Ненадолго. Отвезу мать в Рязань, разберусь с квартирантами, найду одного полезного человечка. Неделя, если повезет — меньше, но съездить надо. Мать останется там: здесь ей делать нечего, нервотрепка одна.

Верное слово — нервотрепка. Галина упорно не желала разводиться, и судебное разбирательство отложили на три месяца. "Суд вправе принять меры по примирению супругов" или что-то в этом роде. Форменное издевательство, а не примирение! Умный опытный адвокат по семейным делам, к которому обратился Артемий, стремился минимизировать срок и заодно вести дело к завершению, но из-за наличия несовершеннолетнего ребенка, проблем с разделом имущества и канителью с квартирой процесс развода мог затянуться на годы.

"Она с вашей шеи не слезет, — вздыхал адвокат, сам трижды разведенный и четырежды женатый. — Чуть двинемся вперед, и сразу что-то новое всплывает! Упорная баба. Другие сразу сдаются, а этой море по колено. Разобраться разберемся, однако точного срока не назову. Прессовать вы не согласились, справки липовые отвергли, вот и канителимся теперь!" — с сарказмом добавил он.

Пока длилась судебная тяжба, Воропаев искал покупателя на квартиру и практически нашел, оставалось лишь согласовать сумму. Проблем с куплей-продажей и сопутствующими формальностями возникнуть вроде не должно.

Другое дело, что страдали стороны невиновные — Марина Константиновна и Павлик. Бабушка настаивала на том, чтобы забрать внука к себе, пока всё не уляжется. Галина скрипнула зубами, но согласилась: ребенок-то здесь совершенно не при чем.

— Когда уезжаете?

— Послезавтра. Туда и назад, оглянуться не успеешь, как вернусь.

— Вместо тебя останется Полянская?

— Да, замещает обычно она.

Разговор не клеился. Неприятные новости сообщены, приятных пока не предвидится...

— О чем ты думаешь? — вдруг спросил он.

— О тебе, о нас, о том, что будет. Об этих перстнях дурацких, о магии, о кошках и почему-то об Ульяне, — еще о Ксюше, но о ней я умолчала. — А ты?

— О том, что ты чудесно рисуешь, — кивок в сторону "Вида из окна".

— Издеваешься?!

— Даже не думал.

— Картине сто лет в обед, со школьных времен осталась. Теперь я почти не рисую. Так, балуюсь иногда, — призналась я.

— Покажешь?

Пожала плечами. Не люблю демонстрировать "шЫдевры", но если просит...

— Выпустишь — покажу.

Альбом с рисунками лежал в ящике стола, с недавних пор я перестала его прятать. Новые работы появлялись всё реже и реже: не было вдохновения, а последние и вовсе напоминали шаржи. Вернувшись на законное место, я не без смущения протянула альбом. Чувствую себя голой в толпе.

— Ничего себе баловство! — Артемий с неподдельным интересом разглядывал рисунки.

В основном портреты, лишь три или четыре панорамы улиц, один кот и вход в нашу больницу. Попадались этюды акварелью, но большая часть работ — карандашные зарисовки наспех, без проработки деталей. Однокурсники, случайные прохожие, отец с трубкой, мама в цыганской шали, Анька, интерны и медсестры, взъерошенный Сева. Крамолова совсем не похожа, здесь она слишком добрая, а вот тут — прямо вылитая. Сонечка с бумагами, Авдотья Игоревна на посту... Воропаев, шесть разных портретов, по одному в месяц.

— Рембрандт отдыхает. Или он пейзажи писал?

— Почему, портреты. Но до Рембрандта далеко, уж поверь, — рассмеялась я. — Что ты об этом думаешь?

— Если отбросить субъективность и мой совершенный дилетантизм в искусстве, ты талант. Умеешь чувствовать людей.

— Скажешь тоже, талант, — щеки предательски вспыхнули. Но приятно.

— Не прибедняйся. Это не комплимент, а признание достоинств, помимо готовки и вышивания крестиком.

Надо же, запомнил. Потом обязательно ввернет в самый подходящий момент, с него станется. Держу пари, в идеально организованном мозгу Артемия имеются особые папочки, куда он старательно собирает компромат на каждого знакомого. Как иначе объяснить тот факт, что он не забывает ни единой мелочи, лицеприятной для человека или не очень?

Мы прекрасно уместились на моей кровати, осталось даже место для кота, чья недовольная морда высунулась из-под одеяла. Придавили пару раз, но он не ушел. Иллюзорный перс свернулся на воропаевском свитере, моя кофта укрывала его на манер пледа.

Косу мне безжалостно расплели, не обратив на возмущенный писк: "Куды?! Я с ней полчаса вошкалась!" никакого внимания. Ах вот вы как, сударь! Я не злопамятная, но на память не жалуюсь. Проверила, боится ли Воропаев щекотки. Оказалось, что боится, но не так сильно, как хотелось бы.

— Вер, перестань! — взмолился он, утирая слезы. — Хватит с меня!

— Сдаешься?

— Сдаюсь! Сдаюсь!

Раздувшись от гордости, как лягушка, на мгновение потеряла бдительность. Ох, зря!

Не церемонясь особо, меня подмяли под себя и защекотали до икоты. Я сердилась, перемежала ругательства истеричным хихиканьем, но не слишком сопротивлялась. Увернуться и...

— Размечталась, — он от души наслаждался моментом, созерцая красную лохматую меня.

— Так не честно!

— Зато эффективно.

— Слезь с меня!

— Отсюда вид лучше.

— Пожалуйста. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — заскулила я.

— Ммм... нет.

— Слезь сейчас же!

— А то что?

Нет, ну точно издевается! Впрочем, в мире всегда есть место сюрпризу. Я перестала дергаться, улыбнулась как можно невиннее... Такой подлости, как поцелуй, тиран и сумасброд точно не ожидал. Теплые, чуть солоноватые губы ответили моим, заставляя приподнять голову. Приятно, но шея затекает.