Зов драконьей крови

— Да, попал парень. Ну а ты что?

— Ну я ж сказала, что не знаю. Мне приятно, когда вот так, за руки держаться, понимаешь? Но я не знаю, можно ли. Он не станет думать обо мне дурно?

Риналия рассмеялась.

— Уверена, что не станет. Во всяком случае, если ты не намерена позволять ему много больше.

Я даже вскочила от возмущения.

— Ты что? Как это — больше?

Рин мечтательно потянулась.

— Ну в поцелуях, например, ничего дурного нет. А вот трогать себя за попу или за грудь действительно лучше не разрешать, а то еще решит, что ему теперь все можно.

Я во все глаза смотрела на подругу. Действительно, эльфийские нравы сильно отличаются от людских. Мне бы такое и в голову не пришло! Но это соображение только повеселило Рин.

— Уверяю тебя, эльфы поскромнее людей будут. Просто ты жила в маленьком городке, да еще на севере, там воспитание более строгое, насколько я поняла. А в Каррене ты еще всякого насмотришься.

Я немного помялась, но все таки задала подруге очень сильно заинтересовавший меня вопрос:

— Рин, а ты с кем нибудь-уже... ну, это... целовалась?

И густо-густо покраснела.

— Конечно, — безмятежно ответила Рин. — Несколько раз. Это очень приятно, между прочим, когда парень имеет в таких делах опыт.

Я глядела на нее во все глаза. Риналия так просто признавалась в подобных вещах! Может, у меня действительно деревенское воспитание?

— И с тем своим женихом, да?

— Один раз, — нехотя призналась эльфийка. — Причем мне не понравилось, как он целуется. Фу!

— А может, он как раз после поцелуя и решил на тебе жениться? — предположила я.

Рин хохотала так, что из глаз ее потекли слезы.

— Ну уж поцелуи здесь точно не при чем. Он просто увидел возможность породниться с влиятельной семьей и заполучить богатство жены. Мне-то он, разумеется, пел о любви, вот только я тоже не вчера родилась. Да если хочешь знать, я с ним и поцеловалась уже после того, как он меня запер в своем доме. Пыталась убедить его, что я смирилась и согласна на свадьбу.

Вот, значит, как. Похоже, в поцелуях действительно нет ничего постыдного, иначе Рин не говорила бы о них с такой легкостью. Интересно, а как это было бы с Араваном? От этой мысли я вся вспыхнула и мне стало немного страшно и в то же время волнительно-сладко.

— Об Араване думаешь? — догадалась проницательная Рин.

Я кивнула, отведя глаза.

— Он хороший парень, — одобрила подруга. — И ты ему нравишься.

И я, помимо воли, принялась ломать голову: позволить ли Аравану поцеловать себя, если он захочет? Мысль о том, что он может этого не хотеть, мне даже в голову не пришла.

На следующий день мы с Рин опять разделились: она пошла на лекцию по эльфийской магии, а я — на практическое занятие по драконьей. Меня немного смущало то, что сразу начиналась практика, а я ведь совсем ничего о своей магической силе не знала. В аудитории были вчерашние девушки, а еще — едва ли не две дюжины парней. И пусть они называли свои имена, представляясь преподавателю, я их толком запомнить не сумела.

Вскоре оказалось, что боялась я зря. Преподаватель начал занятие с того, что напомнил нам об основной нашей стихии — огне, а затем предложил закрыть глаза и представить свой внутренний огонь.

— Огонь питается эмоциями, — пояснял он. — И в этом заключается для вас и благо, и сложность. Потому как вы должны будете не просто вызвать в себе нужные эмоции, но и суметь удержать их под контролем. Все вы знаете, что огонь приносит немало пользы, но способен причинить и вред.

Я обдумала его слова. Ведь и верно, мы обогреваем наши жилища огнем, готовим на нем еду, но в то же время пожар способен уничтожить все на своем пути. Получается, при применении силы важно не допустить такого вот пожара, или, по выражению преподавателя, "неконтролируемой стихии".

Но до этого оказалось далеко. Сегодня мы искали "свои" эмоции, те, которые усиливают именно нашу магию. Я полагала, что моей была ярость: разве не разъярившись я напала на лорда? Но оказалось, что я не права. Злость и ярость — эмоции боевиков, а моей оказался страх. В первом случае я боялась за себя, во втором — за Рин.

— Вы расстроились, Вирра? — пророкотал преподаватель, произнося мое имя в точности, как Шерран. — Напрасно. Страх испытывают все здравомыслящие люди. Ничего не боятся только безрассудные безумцы. К тому же эта эмоция не обязательно будет единственной. Пробуйте дальше.

И я старательно пыталась вызвать в себе то грусть, то отчаяние, то нежность. Увы, на них моя сила никак не реагировала. Никакого огня внутри я не ощущала.

У Рин занятие прошло совсем иначе. На перемене она показала мне тетрадку с конспектом и похвасталась, что получила целых два приглашения на свидание от однокурсников.

— И что, пойдешь? — поинтересовалась я.

— Не-а, не пойду. Все равно никто из них мне не понравился, а настраивать против себя соучеников я не хочу. Так что я сразу предложила парням просто дружить. А еще я после лекции случайно столкнулась с Линором и договорилась, что мы встретимся на большой перемене у столовой.

Я только хмыкнула. Случайно, как же! Да Линор небось караулил мою подругу еще до звонка под аудиторией. Но пообедать с новыми приятелями я была не против, тем более, что увидеть Аравана хотелось.

Но возле столовой нас ожидали только Ардас и Линор.

— А где Араван? — спросила я.

— Он сегодня не пришел в Университет, — пояснил Ардас. — У него важные дела.

— Встреча с будущим тестем, — добавил Линор.

У меня потемнело в глазах. Как это — с будущим тестем? У Аравана что же, уже имеется невеста?

Известие настолько неприятно поразило меня, что остаток учебного дня прошел будто в тумане. Я толком и не поняла, что именно я ела в столовой, но все блюда казались мне безвкусными. Ардас и Линор болтали и шутили, а я натянуто улыбалась, но не смогла бы вспомнить ни слова из разговора. И облегченно вздохнула, когда прозвенел звонок. Видеть радостные лица приятелей становилось невыносимым.

По счастью, у дес Таннаса сегодня была лекция, а не практическое занятие. Декан начал ее с заявления, что будущие некроманты должны думать об учебе, а не о гулянках и свиданиях. Смотрел он при этом на нас с Риналией. "Правильно, буду думать только об учебе", — зло решила я. При мысли о свиданиях меня и вовсе начинало передергивать, а я ощущала себя самой распоследней дурой. Рин молча записывала лекцию, время от времени бросая на меня сочувственные взгляды.

За всю дорогу домой она тоже не произнесла ни слова, заговорив уже тогда, когда мы устроились с учебниками за огромным столом в кабинете.

— Вира...

— Интересная была лекция, правда? Как ты думаешь, у нас получится хоть одно заклинание?

— Вира...

— Декан сказал, что они очень простые, даже примитивные, но мне так не кажется.

— Вира! — взорвалась подруга. — Я же вижу, что ты хочешь поговорить об Араване!

— И вовсе нет, — возразила я. — Я даже слышать о нем не желаю.

— Вира, может быть, Линор ошибся или мы его не так поняли?

— А как еще его можно было понять? Раз есть будущий тесть, то и будущая жена наверняка имеется.

Против этого аргументов у Рин не нашлось.

— Ну и ладно, — преувеличенно бодрым тоном сказала она. — Ну и пусть его. Пусть себе женится на толстой страшной корове.

— А с чего ты взяла, что она толстая и страшная? — помимо воли заинтересовалась я.

— А какая же еще? Будь она красивая, Араван бы с ней рядом сидел. А раз он сбежал от красы ненаглядной в Университет Каррены, то она точно толстая, страшная, сутулая и.. и лысая, вот!

Несмотря на паршивое настроение, я все-таки прыснула со смеху.

— Ну ты даешь — лысая! Разве бывают лысые эльфийки?

То, что невеста Аравана — эльфийка, будто бы подразумевалось само собой.

— Да! — вдохновенно вещала Рин. — Эта точно лысая, потому что характер у нее противный. И ей время от времени жиденькие патлы выдирают за вредность!

И она продолжала в красках расписывать портрет неведомой нам девушки. Я и сама не заметила, как развеселилась.

— А ты найдешь себе кого получше, — продолжала подруга. — И этот негодяй себе руки по локоть сгрызет. Хочешь, я тебя со своими однокурсниками познакомлю? Там есть очень симпатичные мальчики.

— Нет, Рин, не хочу. И Араван не негодяй. Все-таки он мне ничего не обещал. Просто сказал, что я красивая, и за руку взял. Мы ведь даже не целовались, сама знаешь. Я сама себе все напридумывала, он не виноват. Давай лучше задание делать будем, а то завтра декан устроит нам умерщвление с воскрешением.

— Правильно, ты у нас красавица, — пробурчала Рин, подтягивая к себе учебник. — А Араван все равно козел. Породы рогатой эльфийской.

А на следующий день мне пришлось согласиться с придуманной Рин характеристикой. С утра у нас были две общие лекции: по истории магических рас и по правилам безопасности при применении маги. И если на первой мне все было понятно и даже интересно, ведь я совсем ничего не знала о драконах и совсем мало об эльфах, то вторую я просто записывала. Решила, что дома еще раз перечитаю, порасспрошу Рин и полажу по ее библиотеке. Преподаватель, правда, сказал, что может ответить на любые наши вопросы. Но я, окинув взглядом огромную аудиторию, где сидел весь первый курс, никого желающего переспросить о чем-либо, не заметила. Выглядеть единственной непонятливой студенткой мне вовсе не хотелось, так что ответы на все свои вопросы я решила искать самостоятельно.

Так вот, возвращаясь к эльфийским козлам. При входе в столовую нас уже поджидали Линор и Ардас, а с ними и Араван собственной персоной. Обедать в его обществе у меня не было ни малейшего желания, но деваться было некуда. Так что я поставила на свой поднос тарелки и поплелась за наш столик.

— Предлагаю в пятницу куда нибудь сходить и отметить окончание первой учебной недели, — предложил Ардас.

Рин бросила на меня быстрый взгляд, и я едва заметно кивнула. Я понимала, что она беспокоится из-за меня, но не хотела лишать ее общения с приятелями. В конце концов ни Линор, ни Ардас ни в чем не виноваты, а подруге явно нравится проводить с ними время. Возможно, она даже выберет кого-нибудь из них. Во всяком случае, сегодня она ни разу не упомянула о декане, и я сочла это добрым знаком.

— Хорошо, — согласилась подруга. — Выбирайте, куда пойдем.

— Я знаю одно неплохое заведение, куда пускают только своих, — сказал Литор.

— Отлично, тогда вечером зайдете за нами и пойдем вместе.

— А сегодня у вас есть еще занятия? — поинтересовался Араван.

Я промолчала, предоставив отвечать Рин.

— Да, практическая некромантия. В прошлый раз мы собирали скелеты, интересно, какое задание придумает дес Таннас сегодня?

— Скорее всего, что-нибудь не слишком сложное, — пожал плечами Араван. — У нас основы некромантии начались на третьем курсе, и мы сначала оживляли навозных жуков.

Парни дружно расхохотались, видимо, вспомнив тех самых жуков.

— Получается, вы тоже изучаете некромантию? — заинтересовалась Рин.

— Да, любой маг должен уметь разобраться с нежитью. Другое дело, что воскрешать мертвецов и подчинять их своей воле или вызывать духов нам не под силу. А вот упокоить какого-нибудь зомби мы сможем. Но я вот что хотел спросить: придете посмотреть на тренировку?

Я видела, что у Рин загорелись глаза, но не смогла себя пересилить.

— Нет, нам заниматься надо, много на дом задали. Так что как-нибудь в следующий раз.

Риналия согласно кивнула. Пусть ее и разочаровало мое решение, но она все равно поддержала меня.

Парни немного расстроились.

— У нас сегодня работа в боевых тройках, — пояснил Литор. — Это очень красиво. Каждый из тройки выбирает одну стихию и сражается только с ее помощью. Причем нападать можно на любого из магов-противников. Вот представь, ты выбрал воздух, а твой соперник — огонь. Вот и сбиваешь ураганом молнии и огненные шары.

Я уже хотела пожалеть Риналию и согласиться, но тут она сама решительно ответила:

— Ничего, это у вас не последний такой бой. Вира права, нам надо заниматься.

До конца обеда Араван то и дело бросал на меня взгляды, но я упорно отворачивалась. А как только мы доели, поднялась и направилась в кабинет некромантии.

Сегодня декан приготовил для нас очередное испытание. Как только мы заняли свои места, он щелкнул пальцами и перед каждым из нас оказалось по увядшему цветку.

— Попробуйте оживить этот цветок при помощи силы магии. Все цветы только-только начали увядать, вернуть их к жизни несложно. Ни собирать по частям, ни заставлять хотя бы шелохнуться лепестки от вас не требуется. Приступайте.

Один из парней поднял руку.

— Господин декан, но мы ведь ничего не знаем, никаких заклинаний, как же мы сможем выполнить задание?

Некромант смерил его презрительным взглядом.

— Для подобной ерунды никакие заклинания не требуются. Нужна только концентрация. Я знаю, что пока еще никто из вас не применял магию осознанно. Будем считать это первой попыткой.

Следующей подняла руку Рин.

— Господин декан, я не смогу выполнить это задание. Вы ведь знаете, что моя магия еще не пробудилась. Что мне делать?

— Пытаться, леди, — отрезал дес Таннас. — Пробовать снова и снова. Я обещаю не ставить вам плохую отметку, если у вас ничего не получится. Но есть большая вероятность, что однажды ваша попытка удастся.

Риналия кивнула и уставилась на свою розу, молча шевеля губами. Лицо ее сделалось напряженным, руки она сцепила в замок перед собой. Я перевела взгляд на свой цветок. Нежная белая лилия давно поникла. Мне стало жаль ее. А потом я вспомнила, что моя эмоция — страх. Да, здесь она мне явно не поможет. За лилию я точно не испугаюсь. Украдкой огляделась по сторонам. Парни сидели с такими же сосредоточенными лицами, как и у моей подруги, но цветы перед ними оставались все такими же увядшими. Чего же я могу боятся? А вот чего: того, что я не выполню задание, и некромант примется насмехаться надо мной. Я усиленно постаралась сосредоточиться на этой мысли, но ничего не произошло.

Мне стало обидно. Что же за день такой-то сегодня? Сначала непонятная лекция, затем встреча с Араваном в столовой, а теперь вот невыполнимое задание.

Я и сама толком не заметила, как одинокая слезинка скатилась по щеке и капнула на белый лепесток. И тут случилось чудо: к цветку вернулась жизнь.

— Слезы? — раздался надо мной голос декана. — Очень интересно! Никогда не слышал о подобном эффекте. Десять баллов!

— Бабское оружие, — скривился рыжий парень. — Над мертвяками эта неженка тоже рыдать будет?

Я закусила губу, Рин сжала кулаки, готовая налететь на моего обидчика, но ее опередил дес Таннас.

— Встаньте, студент! — рявкнул он. — А теперь, будьте любезны, ответьте мне, отчего ваш нарцисс годиться лишь для того, чтобы выкинуть его на помойку?

Рыжий что-то пробормотал.

— Не слышу!

— У меня не получается, — ответил парень чуть громче.

— Так вот, студент дес Ривен, запомните: неважно, каким образом был получен результат. Мне абсолютно безразлично, будете вы рыдать над трупами, петь им песни или плясать ритуальные пляски диких племен из старых легенд. Я желаю видеть выполненное задание, а вы с этим не справились. Надеюсь, мои слова вам понятны?