Чёрное сердце 1 часть

— Елена, — директор обращается к стройной длинноногой брюнетке с большими серо-зелёными глазами. Красивая. Очень... Густая челка до изогнутых бровей. Непослушные пряди градуированного каре обрамляют овальное лицо, высокие скулы с лёгким румянцем. Аккуратный нос чуть вздёрнут. Полные губы зазывно приоткрыты. М-да, таким девицам все двери открыты.

— Скоро увидимся, — подмигивает Андрей Влацлович и снова переводит взгляд на меня. Смущенно отвожу глаза — провалиться сквозь землю, — но замечаю: Елена, прошествовав мимо директора, интимно касается его груди и одаривает многообещающей улыбкой:

— Жду, — запечатлевает на его щеке затяжной далеко недружеский поцелуй и с явной неохотой идёт на выход. У самых дверей ещё раз косится, улыбка чуть остывает, девушка скрывается в коридоре.

— О! — чуть не давлюсь сарказмом. — Вы всех женщин через себя пропускаете? Интересный подход к охране тела...

Сама удивляюсь собственной наглости и бесцеремонности, но держать язык за зубами не могу. Андрей Влацлович сжимает губы, кожа на скулах натягивается. Секунда — и опять с непроницаемым лицом:

— Мне плевать на ваше мнение, — отрезает холодно. — Я также, как и вы не рад встрече, но ничего поделать не могу. Стасу пришлось отменить тренировку — мать попала в больницу. Надеюсь, для вас это веская причина его отсутствия?

От стыда краснею, изучаю носки чёрных кроссовок для фитнеса — не знала, какие именно нужны — взяла, что удобно и неброско:

— Да, — бормочу под нос, — конечно...

— Именно поэтому, милая, — почти выплёвывает последнее слово директор, — мне пришлось перенести жаркое свидание, обещающее не менее интригующее продолжение. Хорошо, подруга понятливая. В отличие от вас.

Боже?!. Так это его подруга? На горле точно удавка стягивается, в груди тяжесть.

— Простите! Не права, — дёргано мотаю головой. — Трудный день, а тут ещё и тренировка странная.

— Хочется верить, — перебивает ещё более нелепую речь Андрей Влацлович, — мы с вами решили вопрос раз и навсегда! А сейчас, либо тренировка, либо по домам, — умолкает, но даже не шевелится к выходу. — Ну так что? — равнодушно интересуется. — Выбор за вами, но время тикает! Если хотите, отложим. Просто, прочитав дело о преследователе, проникся вашей бедой. Ощутил страх ваших близких. И, как мне кажется, терять время не стоит — каждая минута обучения может принести пользу. А завтра Стас выйдет, и мы будем свободны друг от друга.

Сама не понимаю, что происходит. В глазах резь. Губы дрожат. Ответить не получается — только неопределенно киваю.

Вот те на! Меня довели до слёз?!. Сама виновата, никто за язык не тянул. На месте Зепара, другой бы уже выставил за дверь и даже деньги бы вопроса не решили — и так по знакомству взялся нянчиться. Пора внутреннее гадство запихнуть глубже. По крайне мере, до встречи с Антоном Николаевичем. Он обычно со мной быстро справляется. Пару заумных фраз, мозг скручивается, понимаю свою недалекость и ограниченность — затыкаюсь, принимаю лекарство и... живу как нормальная.

Зепар идёт прочь из зала. Плетусь за ним, всё еще боясь встретиться взглядом. В коридоре сворачиваем к следующей двери — четвертой, если от общего входа. Заходим в небольшой зал с боксерским рингом посредине. С одной стороны, возле огромного мешка-груши от потолка и тренировочного манекена, Евгений с блондинкой о чём-то оживленно говорят. Парень жестами объясняет, видимо, точки для ударов. Женщина, хлопает ресницами, задаёт вопросы.

Останавливаюсь за рингом с противоположной стороны зала. Возле ещё одного подвесного большого тёмно-серого мешка, бардового среднего с потолка, маленькой красной грушевидной — пневматической от стены и напольного манекена-тренажера для отработки ударов. Одноногая подставка, вероятно, подвижная. Стена увешана постами знаменитостей: тяжелоатлеты, борцы, кинозвезды боевиков. Ближе к нам два плаката. Один с мужским телом в анатомическом раскладе — группы мышц, сухожилия, кости. На втором — нарисованный мужчина в камуфляжной одежде. И лицом, и спиной. С отмеченными болевыми точками, нервными окончаниями.

— Итак, если не всё проспали до сего момента, — цепляет Андрей Влацлович, — повторяться не придётся. На сегодня главное уяснить: охрана — охраной, но уметь выгадать у нападающего хоть пару секунд, порой, равноценно спасению жизни. Для нас важно заложить в вас инстинкт защититься. Вас, к сожалению, им природа обделила, — сожалеет цинично.

Закипаю от возмущения, но сдерживаюсь — и так говорю много лишнего. Да и не поспоришь, как бы обидно не звучало.

— Практики сегодня не будет, чуть теории, а это уже шаг к грамотной самообороне. Несколько слов о правилах безопасности, — продолжает с ледяным спокойствием Зепар. — Многие люди теряются, оказавшись в опасной ситуации. Но, как показывает практика, в уличных столкновениях важнее смекалка, а не мощь. Если не терять присутствие духа, то выход можно найти даже из самого трудного положения. Для своей безопасности следует знать основные правила самообороны. Итак, запоминаем, но для забывчивых, — вновь замираю, не в силах отвести глаз от зелёных, лукаво поблескивающих, — в инете масса информации. Всегда к вашим услугам — только кликните, — вновь холодеет тренер. — Правило первое. Необходимо сохранять спокойствие. Главная ошибка жертвы — острое чувство страха. Он провоцирует выброс адреналина, а этот гормон вызывает временное отупение — парализует тело и мозг. В итоге теряется здравомыслие. Чтобы этого избежать, надо использовать эффективное дыхательное упражнение. Очень глубоко вдыхаем, затем делаем три коротких выдоха, — умолкает на минуту и демонстрирует сказанное. Вновь гипнотизирует пристальным взглядом — внутренне съеживаюсь, но добросовестно повторяю. Удивительно, мне и правда, чуть легчает. Андрей Влацлович одобрительно кивает: — Проделав несколько таких циклов, быстро придёте в себя. Правило второе: мало знать правила самообороны, надо ещё и предупреждать опасные ситуации. Если чувствуете, что случайная встреча несёт угрозу, не дожидайтесь накала страстей. Лучшее решение — сделать отвлекающий манёвр. Не стоит храбриться. Лишнее. Советую, просто бегите. Если ваша цель — отвлечь внимание противника и выиграть время, бросайте в лицо злоумышленнику камень, палку, перчатки, песок... что угодно... Это вызовет замешательство — и сразу же, бегите. Третье, в экстренной ситуации неуместно меряться силой, особенно с мужчиной. Чтобы одержать победу в уличной схватке, надо воздействовать на уязвимые точки соперника. Самыми болезненными местами на голове у человека являются, — Зепар приближается к стене с плакатом 'мужчина в камуфляже' и указывает: — кадык, — перемещает руку, — шейные мышцы, — скользит дальше, — затылок, впадины за мочками ушей, виски, зона под носом, — внимательно смотрит на меня. — Даже не очень сильный нажим в правильное место может вывести человека из строя. Всегда эффективны удары по важным органам, — вновь переключается на плакат. — Бить следует по печени, — пальцем тычет в картинку, — почкам. Очень чувствительны нижние ребра, голени, ключицы и позвоночник в районе лопаток, — усердно показывает каждую называемую зону. От монотонного голоса постепенно впадаю в транс. В голове сумбур — море правил, нагромождение информации. — Если взять в руку ключ, то сила удара многократно возрастает, — переводит дух и поворачивается ко мне тренер. — Четвёртое правило. Избегайте безлюдных мест — пустыри, подъезды, лес. Пятое: не сдаваться, даже если нападающих несколько. Здесь действует психологический закон. Так называемый 'синдром стаи'. Лучше всего выделить лидера и сосредоточиться на нём. Нейтрализовав главаря, вы устраните главную опасность. Шестое: не стесняйтесь звать на помощь. Только не кричите: 'Спасите, насилуют! Грабят! Убивают!' — морщится. — В наше время скорее запрут двери и окна плотнее. — Опять не сдерживаю улыбки. Андрей Влацлович качает головой: — Лучше истошно кричать: 'Пожар!'. В этом случае будет шанс, что люди выглянут в окно или выйдут на улицу. Седьмое: если попали в ловушку и драки не избежать — не смотрите туда, куда планируете ударить. Глядите в глаза! Восьмое: проявляйте смекалку! Например, сымитируйте тошноту. — Непроизвольно кривлюсь. Зепар терпеливо поясняет: — Даже самый небрезгливый человек на миг опешит. Девятое: для уверенности выучите несколько базовых приёмов самообороны. В этом случае повысите шансы на благоприятный исход драки для вас! Десятое: направляясь, куда бы то ни было, не поленитесь бросить в сумочку лак для волос, дезодорант, или ещё действеннее — купите баллончик с перцовой вытяжкой. Струя, направленная в глаза нападающему, вызывает шок. А применяя очень важно, — Андрей Влацлович выдерживает паузу, — не перепутать направление сопла, чтобы не брызнуть в глаза себе.

Непроизвольно усмехаюсь, но тут же беру себя в руки — прокашливаюсь. Кошусь на пару в другом конце зала: блондинку с тренером. Парень серьёзен, тычет в манекен, что-то приглушенно говорит. Девушка уже не улыбается — внимательно слушает, всё также рьяно кивает.

— Надеюсь, — чуть медлит Зепар. Смущённо краснею — Влацлович смотрит в упор: — хоть что-то запомните из того, что сказал.

— Постараюсь, — на силу выныриваю из прострации. — Здравомыслие, людные места, уничтожить вожака, — бормочу вяло, — лак для волос, не теряться, кричать: 'Пожар!'. И быстро... очень быстро бегать...

Андрей Влацлович щурится, плотно сжимает губы в узкую линию. Умолкаю — опять сказала что-то не то? Опускаю глаза. Молчание затягивается. Тишина режет по ушам — даже наши соседи уже закончили. От внимательного взгляда ищу спасения, но сдвинуться с места не могу — словно удерживает невидимая нить. На руках появляется гусиная кожа. Чёрт возьми! Что со мной? Я не из робкого десятка, привыкла командовать и подчинять, а рядом с Зепаром размякаю — ощущаю себя неразумным ребёнком. От него исходит жар. Вблизи, будто в парилке... только огонь внутри. Дыхание подводит, сердце замирает, в животе... треклятое щекотание.

— Как-то так, но говорил куда больше и красочней, — наконец нарушает безмолвие Андрей Влацлович. Ответить нет сил, пожимаю плечами. Зепар неопределенно кивает и вновь льётся бархатный голос, погружая в другую реальность: — Расскажу про основные приёмы самообороны, частично покажу, а практику начнёте завтра со Стасом. Итак, — с лёгкостью, будто соломенное чучело, подтягивает одноногий манекен и указывает на пластиковое мужское полу-тело. — Удары в пах. Захват мошонки, — демонстрирует несколько простых комбинаций: кулаком, коленом, локтем. — Такие удары — лучший способ заставить мужчину отпустить. Он рефлекторно дёрнется, защитить свои детородные органы. Такие приёмы способны лишить противника сознания и даже убить! — понижает многозначительно голос. — Впрочем, следует принять во внимание, что в случае неудачи, противник придёт в ярость. Так что, освободившись от захвата, надо бежать... и быстро, — умолкает на миг. — Удар в солнечное сплетение наносится спереди, — показывает на манекене Зепар и оборачивается: — Собьёт дыхание противника или лишит сознания. Удар по ушам, — глухо хлопает ладонями голову манекена, точно оркестровыми тарелками. — Оглушит и выведет противника из равновесия. Удар в нос, — нехотя вырываюсь из транса убаюкивающего тембра Зепара. Перед глазами мелькает 'ковш' директора. Ага! Таким кулаком — убить можно, у меня-то такого нет. Резкий выпад огромной ладони приходится точно в лицо болванки — она, возмущенно скрипнув, как неваляшка, отклоняется и возвращается обратно. Невольно вздрагиваю, отступаю, но наткнувшись на осуждающий взгляд Влацловича, шагаю ближе. — Прямой и сильный удар в нос способен 'уронить' противника или временно лишить равновесия. Удар апперкотом, — кулачище инструктора со свистом прорезает воздух и звучно врезается в подбородок манекену — он снова, жалобно проскрипев, покачивается пару раз и останавливается, будто напрашиваясь на новую атаку. Сжимаю кулак и имитирую удар, как демонстрировал Зепар. Не успеваю порадоваться, мелькнувшему одобрению на лице директора, как он вновь ударяет манекену в горло, только теперь ребром ладони с глухим шлепком — в этот раз болванка встречает атаку устойчивей: — Такой удар надолго отправит противника в нокаут или заставит потерять сознание. Также эффективно надавливание. Резкий удар сверху по подъёму стопы или по пальцам приведёт к временному параличу ноги противника. Удар будет эффективнее, если наносить его пяткой. Кстати, не лишним в такой момент окажется каблук. Я бы сказал, прибавит острых ощущений, — приправляет рассказ забавными примечаниями Зепар. Безучастно смотрю, изредка киваю, хотя в голове уже полная каша. Всё смешалось! Вроде как что-то помню, но если применить на практике — вряд ли повторю. Кхм... Мне кажется, или Влацлович специально затягивает тренировку? Бред... Зачем ему это? Где-то в комплексе его ждёт красотка, желающая ублажить... Глупые мысли вылетают от вида звучного избиение манекена, толком ничего не понимаю, но нет-нет, да и улавливаю слова: — Удар в колено, — вещает инструктор, с упоением и старательностью разжёвывая: — Суставы — одно из слабых, уязвимых мест человеческого тела. Подсечка ногой с обратной стороны колена лишает противника равновесия, а направленный удар сбоку коленного сустава, — очередной смачный удар по манекену и тот будто пошатунчик качается из стороны в сторону, — может привести к перелому ноги противника... Удар ногой в голень наносится спереди... Тычок в глаза гарантированно выйдет противника из строя на несколько минут... Пока противник дышит, шевелится — нельзя терять бдительность!.. Даже к нокаутированному, неспособному подняться с земли врагу нельзя поворачиваться спиной!

Боже! Спасите мой мозг! Идиоту понятно, что обучение нужно мне, но в таком количестве принять сложно даже самую простую информацию.

— Вы должны понять, — вкрадчиво поясняет Андрей Влацлович, будто услышав мои мысли, — нам придётся работать ускоренным темпом. Каждая минута важна. Никто не знает, когда маньяк решится на нападение и решится ли вообще. Так или иначе, вы должны быть готовы в кратчайшие сроки, и готовы ко всему. Захотите жить — впрягайтесь.

Спешно киваю, но перед глазами ванная, доверху заполненная пеной. Хочу в тёплую воду, ароматические свечи, бокал шампанского... и помокнуть с часик. Последние дни суматошные, насыщенные как приятными, так и неприятными моментами. Я заслуживаю блаженство в тишине и покое.

— Вижу, — голос директора нарушает мирный порядок сладостных грёз, — вы уже в другом месте. Что ж. На сегодня хватит, — Зепар останавливается рядом — непроизвольно замираю, задрав голову и глупо переводя взгляд с зелёных глаз Андрея, на его губы. Почему-то привлекают внимание — ума не приложу, но очень чувственные и твёрдо очерченные. — До завтра уйма времени, — толкует вкрадчиво. — Попытайтесь вспомнить, что рассказывал, показывал. На худой конец, прочитайте статьи по самообороне в инете. Важное должно отложиться вот здесь, — пальцем касается моего виска. Чуть не теряю сознание — будто током прошибает. Глоток воздуха застревает в пересохшем горле. Выдохнуть не решаюсь — точно рухну на пол и тогда сгорю от стыда, позора не переживу. — Зазубривать — бессмысленно, — удивительно мягок Зепар. — Спасают только инстинкты, а вот их при желании можно натренировать.