Малая История. Общий файл.

Пиры в Орде являлись древней традицией, которая предполагала две вещи: обилие еды и непринуждённую обстановку. Каждый ел и пил что хотел, сколько хотел, предлагал яства соседу и поддерживал беседу. То и дело раздавались шутки и смех, доносились обрывки разных историй. Тауренов — Ратмира и Хемпа — посадили за стол Старейшин, где они смогли побеседовать с местными шаманами. Остальные же сидели за Общим столом. Маг'хары были особенно впечатлены Диамом и Холодом — многие из них ни разу в жизни не видели орков с зелёной кожей. Надо сказать, что воины отнеслись к этому по-разному: если Холод, постоянно подшучивая и смеясь, довольно быстро стал "почти своим", то Диам, наоборот, надулся и, важничая, рассказывал о своих приключениях, чем сумел-таки очаровать местных маг'харок. Хостас молча жевал окорок шипоеда и сверкал своими светящимися жёлтыми глазами. Орки с ним не заговаривали — боялись. Могила же, к собственному удивлению, стал рассказывать молодым бурокожим воинам о разных бойцовских приёмах и уловках, а потом, незаметно для себя, стал отвечать на вопросы о войнах, которые велись ещё задолго до рождения этих юношей. Николаус молча вкушал свою пищу, с достоинством никому не отвечая. По обычаю, вождь всегда сидел не за столом Старейшин, а за Общим столом, тем самым показывая близость свою к своему народу, а также признавая тем самым мудрость Старейших. Но место по правую руку от предводителя от этого становилось лишь более почётным. Именно это место занимала Тетис. И вот, наступил момент, когда Громмаш встал, поднял свой кубок и громким голосом произнёс:

— Я поднимаю свою чашу и благодарю отважную воительницу, которая сидит сейчас рядом со мной. Все вы знаете о её подвиге, благодаря которому мы все сейчас можем пить, есть и разговаривать. Все, от самых младших до старейших, в великом долгу перед ней, ведь она спасла весь наш народ. Тетис узнала планы огров из гор и не дала им сбыться. Их кровожадные племена объединились тогда и собирались напасть на Гарадар. Огрской кровью она спасла нас от гибели и сейчас мы все благодарим тебя, благородная разбойница! Твой долг — наш долг, твои друзья — наши друзья, твои враги — наши враги! Лок-Тар!

Все пирующие встали, подняв свои бокалы. Прайдовцы, ко всему прочему, выпучили глаза — Тетис никогда не рассказывала им эту историю.

Поздно вечером, перед тем, как разойтись по предоставленным спальням, Хемп и Ратмир собрали друзей и рассказали, что маг'харские шаманы чувствуют изменения вокруг. К ним приходят духи, которые пытаются что-то сказать, Владыки Элементалей — духи Земли, Воды, Огня и Воздуха тоже неспокойны. Наибольшее волнение вызывает у них Ошу'Гун — огромная кристальная гора. Она до сих пор не исследована, поэтому неизвестно, что может скрываться в её недрах.

— Дух сказал, это сокровища! — напомнил Хемп.

— Не знаю, не знаю. Помимо всего прочего, я ещё и рудознатец, и имею неплохое представление о том, как бывает опасно в пещерах и тоннелях, — покачал головой Хостас.

— Я говорила с Громмашем, он обещал дать нам в распоряжение отряд самых сильных воинов, — сказала Тетис.

— Да нас и так больше чем нуж..., немало! Особенно, если речь идёт о кладе! — сказал Диам, коротко глянув на Николауса.

— Не бойтесь, мои мнительные друзья, я защищу вас и оберегу от любых опасностей, — насмешливо протянул паладин.

— Ты лучше побереги здоровье, длинноухонький, а то как бы тебе... не простудиться, — посмотрев сверху вниз на эльфа крови, проговорил Могила.

— А я думаю вот что: ночь здесь далеко не полярная, а выспаться надо всем, — заметил Холод.

— Ага, спокойно ночи! — тут же вскочил на ноги Диам.

— Ты куда путь держишь? Твоя келья в другой стороне! — крикнул ему вслед Ратмир.

— А я знаю! — не скрывая широченной самодовольной улыбки, воин перемахнул через невысокий заборчик дома, в окне которого всё ещё горел свет...

Наутро друзья отправились к горе Ошу'Гун. Диам с Хемпом убедили окружающих, что отряда прайдовцев вполне достаточно для отражения любой угрозы, а потому в дополнительных бойцах они не нуждаются. Путешествовали верхом, на одолженных маг'харами талбуках — животных, отдалённо напоминающих обыкновенных козлов. Однако талбуки, в отличие от своих заурядных родственников были сильны, грациозны и выносливы. Маг'хары использовали талбуков где только могли, а потому с друзей было взято обещание вернуть скакунов в целости и сохранности. Кроме, разумеется, Тетис — Громмаш подарил ей самого красивого талбука из когда-либо выращенных маг'харами. Сверкая новой бронёй, инкрустированной красиво светящимися и переливающимися кристаллами пустоты, талбук гордо нёс свою хозяйку по направлению к горе.

Без каких-либо происшествий друзья добрались до горы, а точнее, до единственного входа в её глубины. Тоннель, поначалу длинный и узкий, вел всё глубже в недра горы. Темнота, казавшаяся особенно непроглядной после солнца снаружи, окутывала товарищей, заставляя их вздрагивать от звука собственных шагов и испуганно оборачиваться на собственные отражения в кристальных стенах пещеры. Впереди всех шёл Хостас, за ним двигались воины и паладин, бок о бок шагали Тетис и Могила, Ратмир с Хемпом замыкали шествие. Вдруг тоннель стал расширяться — друзья подошли ко входу в огромную пещеру. Вдалеке, у самой стены, что-то слабо светилось...

— Вперёд, о медлительные! Великие сокровища и слава ждут нас! — воскликнул Николаус, подняв свой меч и, распихав впереди стоявших, ринулся вглубь пещеры.

— Ушастый, стой! — прошипел рыцарь смерти, пытаясь ухватить эльфа крови за плащ. Но поздно...

Он вырос, казалось, из самого мрака пещеры. Тьма сгустилась, и прямо перед Николаусом появился демон — здоровая, рогатая тварь с двумя пастями: на голове и на пузе, отвратительное туловище которого с пояса походило больше на тело ящерицы — четыре лапы поддерживали тушу монстра, огромный шипастый хвост хлестал по земле, а злобные маленькие глазки засветились красным огнем в предвкушении крови. Паладин замер на короткий миг, будто налетев на невидимую стену. Его рот раскрылся, глаза выражали крайнюю степень ужаса, и руки опустились сами собой. И тут одним ударом своей палицы, демон отшвырнул скованного ужасом эльфа к стене. Николаус успел лишь охнуть, после чего затих, потеряв сознание.

— Хемп, подлечи идиота! Остальные — ЗА МНОЙ! — заорал Хостас и рванул к демону, понимая, что времени на подготовку и тактический маневр нет. Одним прыжком преодолев значительное расстояние, он рубанул мечом нечестивую плоть и умудрился выдержать ответный удар, прикрывшись щитом. Холод и Диам тут же бросились ему на помощь, доставая своими клинками места, которые демон не успевал защищать. Но тут из мрака полезли ещё демоны, походившие больше на призраков. Своими чёрными когтями они рвали кожу бойцов, резали сталь доспехов так же легко, как бумагу. Ратмир, уже успевший обратиться медведем и Могила пытались сдержать этот бесконечный поток духов — удары уничтожали их довольно быстро, но на место одного убитого тут же вставали трое новых. Тетис умудрялась оказываться то тут, то там, спасая от смертельных ударов друзей и нанося такие же врагам. Хемп склонился над паладином: "Жив ещё. Без сознания, но дышит". Установив свой тотем, который должен был поддержать жизнь в теле Николауса, Хемп, взывая к духам стихий, озарял пещеру вспышками разрушительных молний, которые скакали от одного духа к другому.

— Получай, тварь! — закричал Диам, который умудрился отрубить демону руку. Но тут же замолчал, когда увидел, что на её месте вырастает другая — отвратительное длинное щупальце, увенчанное короткими острыми когтями. Хлестнув своим мощным хвостом, враг вновь пошёл в атаку, ещё яростней, чем прежде.

— Держи его, Хостас! — орал Холод, пытаясь пробиться сквозь броню монстра.

— ПЫТАЮСЬ!!! — кричал Отрекшийся в ответ, стремясь мечом и щитом отразить удары демона.

Могила про себя ругался самыми страшными проклятьями, которые только знал: против этих тварей помогали лишь удары рунического топора, главное оружие рыцаря смерти — Чёрная Чума — не могла никак повредить тем, кто не имел плоти и крови. Тело Нико давно уже валялось под ногами, растерзанное и ничтожное. Могила шипел и плевался, и страх обуревал его всё больше и больше. Страх, что каждую секунду его собственное имя угрожает ему и друзьям всё сильней...

Красная пелена боли и ярости мешала видеть, но это не имело значения — враги были повсюду! Ратмир наносил сокрушительные удары не глядя, зная, что неизменно попадёт. Толстая медвежья шкура стала напоминать кровавые лохмотья, и даже Мать-Земля не могла больше помочь таурену. Всё громче звучала Песня, та Песня, которую Великая Мать поёт своим детям в момент их рождения... и смерти. Чёрные тела наваливались на друида, уже не было сил сопротивляться. Невесомые призраки великой тяжестью легли на плечи Ратмира, медведь был готов упасть. В последний раз он посмотрел на своего врага, врага, которого не смог осилить. Жадные пасти демона клацали зубами, жаждая пожрать плоть друзей Ратмира. Что же, он сделал всё, что мог...

Но вдруг, сквозь закрывающиеся веки, он увидел почти неуловимое движение — это тварь хлестнула своим хвостом в направлении Отрекшегося, стремясь нанести смертельный удар с неожиданной стороны. Осталось всего мгновение, и жуткие черные зазубренные шипы срежут тело не-мёртвого воина, как острая коса под корень убирает сочную траву...

Тетис уже давно потеряла счет ударам своих отравленных клинков, ее сюрикен "Багровая звезда" был полностью перемазан в багровой слизи — крови отвратительного демона. Она применяла свои коронные приемы атаки, почти не защищаясь, потому что в таком состоянии в разбойницу практически невозможно было попасть. Ох, как же это все напоминало ей жуткие тренировки Наследия. В голове звучал, наполняя тело силой и изворотливостью, голос старого наставника: "Не паникуй, расслабься. И ты увидишь всех своих врагов, когда сможешь убить свой страх. Ты увидишь даже тех, кто стоит у тебя за спиной. Помни — когда ты бьешься, то существуешь только ты и твои враги! Не смей допускать в себя другие эмоции, кроме жажды крови и холодной ярости. Малейшая слабость, например, мысль о друге, и ты пропадешь! Запомни — у разбойников нет друзей! Если хочешь спасти кого-то — думай только о себе, а иначе и его не спасешь и сама погибнешь!!!" Все это так, все правильно — думала разбойница. Долгое время ей удавалось оставаться холодной и язвительной даже в Прайде. Она помнила уроки Наставника, но потом... Потом ей пришло в голову, что дружба — это не так и плохо. И пока что Тетис удавалось балансировать между чувствами привязанности и дружбы и постулатами Наследия. Вот и теперь ее броня была покрыта ошметками плоти, запекшейся кровью врагов, но сама она была цела и невредима.

В какой-то момент в голос Наставника, продолжавший звучать в голове, вклинился мерзкий раздражающий звук. Он был похож на свист и шипение одновременно. Краем глаза, не останавливая движения, Тетис уловила движение огромной тени и мгновенно поняла — Хостасу не уйти из-под удара. Он не мог развернуться, не мог отбить смертоносные шипы ни мечом, ни щитом. Разбойница не могла допустить, чтобы её... чтобы её друг! Да, ДРУГ! Погиб. Она до предела обострила свои рефлексы, вкладывая в свой прыжок через тени все то, чему научилась за долгие годы тренировок в залах Наследия и в боях с прайдовцами. Покрыв одним звериным прыжком половину зала, Тетис успела как раз вовремя — её тело стало преградой для хвоста демона. Она со всей силой вонзила оба кинжала между ядовитых шипов, но уже знала, что замаха ей не остановить. И тут же она почувствовала, как острые черные иглы прошивают ее тело насквозь, разрывая тело изнутри. Разбойница смогла только слабо охнуть. "Успела", — пронеслось в ее голове, и тут Тетис стала отрываться от земли...

Не-мёртвый воин кромсал демона, понимая, что находится в крайне невыгодной позиции — где-то совсем рядом то и дело свистел шипастый хвост монстра. Хостас продолжал биться, не замечая, что за его спиной возникла разбойница. Но вдруг он услышал совсем рядом тихий стон, и в тот же миг, развернувшись, успел заметить как по воздуху над самой головой пронеслась черная тень. Затем от этой тени отделилось что-то небольшое и упало на пол в темноту. Это длилось краткие доли секунды, и сначала воин даже не понял что это было. А затем он продолжил бой.

При новой вспышке молнии, Хемп увидел, как чёрная куча призраков словно взорвалась, и из-под неё гигантским прыжком медведь добрался до угла пещеры. Приглядевшись, шаман заметил, что там лежало что-то...

— Хостас, чтоб тебя мать никогда не рожала! ДЕРЖИ ЕГО! — взвыл Диам, когда удар огромной палицы чуть не отправил его на Вечный Небесный Пир Героев.

— А Я ЧТО ДЕЛАЮ?! — заорал в ответ Отрекшийся и тут его щит раскололся в щепки.

— Конец истории, — выдохнул Холод...

— Хемп, сюда! ТЕТИС УМИРАЕТ! — громкий крик Ратмира пронёсся по пещере подобно раскату грома.

Только тут воин понял, почему его так ни разу и не задело хвостом — разбойница, бившаяся в другом углу пещеры, каким-то образом оказалась за спиной Отрекшегося и прикрыла его собой. И сейчас ОНА жалким комочком лежала в темноте у стен пещеры. В этот момент глава Прайда почувствовал, как его наполняет невыносимая ярость берсерка. Отбросив жалкие обломки щита, Хостас схватил свой меч двумя руками и стал рубить ненавистную плоть, всё глубже и глубже вонзая клинок. Оружие Холода и Диама превратилось в сплошной свист и мелькало с такой скоростью, что увидеть его было невозможно. Дикие проклятия рыцаря смерти как будто вливали ярость в воинов, ярость, которая ещё больше придавала им сил. Им всем уже было неважно, останутся ли они в живых...

Хемп, окружив разбойницу тотемами, взывал к духам предков, в то время как Ратмир, бормотал непонятные слова, сливавшиеся в тихую песню отчаяния.

— Духи здесь... злы... Они хотят мести... Они хотят забрать её к себе! — в ужасе шептал шаман.

Ратмир же склонился над Тетис с закрытыми глазами. Он чувствовал удары её сердца, и всеми силами пытался помочь ему сделать ещё хоть один удар. Ну ещё один... Ещё... С каждым ударом, продлевая жизнь Тетис, он чувствовал, как огромная тёмная бездна пожирает его собственные силы, его собственную жизнь... Скоро сил не останется ни на что, и всех знаний и умений друида хватит лишь на то, чтобы смотреть, как она умрёт...

Тетис действительно умирала, и таурены были бессильны. Последним усилием разбойница превозмогла смертную истому и открыла глаза. Над ней склонился Ратмир, совсем рядом она заметила тотемы Хемпа. "Это прекрасно! Всегда хотела, чтобы у меня были настоящие друзья" — хрипло прошептала она. И изо рта ее текла густая красная кровь. Кожа разбойницы приобрела сизый оттенок, глаза стали затуманиваться. Тетис уже видела картины, недоступные простым смертным. Она утомленно закрыла глаза, и под веками заплясали в немыслимом хороводе яркие видения прошлой жизни — маленькая девочка в набедренной тигровой повязке мастерит гарпун для ловли рыбы, сидя на красном песчаном берегу моря под ярким синим небом и золотым солнцем; тролль-подросток бежит на перегонки с подростком-кентавром по красной каменистой почве, а над их головой висит огромная круглая луна, озаряя пронзительно-ясный купол ночного звездного неба... Картинки мелькали все быстрее и быстрее, сливаясь в сплошную ленту искр и красок.