Волшебный Лес

— Откуда, вы, господин, так много знаете о демонском колдовстве? — пытаясь не смотреть на жуткие глаза провидицы, спросил лейтенант Шир.

— Это то же самое, как смотреть в свое отражение, — уклончиво ответил ему Хивиди, — Если оставить ее здесь одну — она может натворить делов не меньше, чем Нойман. Нойман тоже одержимый, но с Элиз все гораздо хуже. Она вынесла невероятную боль, прежде чем вам удалось отыскать ее. И, что и следовало ожидать, она сломалась под таким напором и впустила в свою душу власть Гелебена. Элиз просто сейчас не помнит, кто она такая. Она сейчас одержима всем тем, что от нее хочет Селентий. Вероятнее всего, она думает, что мы все ее враги, потому что чувствует нашу общую нелюбовь к ее господину.

— Я ее не боюсь, — пожала плечами Кира, — Сколько бы она не шипела в мою сторону, теперь я четко понимаю, что вот это вот злобное создание — не человек. И уж тем более не провидица. Знаете что? Я бы руки оторвала этому вашему демоническому колдуну. И еще кое-что другое. Только мне кажется, ничто это ей не поможет. Пока она сама не переборет в себе всю эту одержимость.

— У тебя достаточно здравый взгляд на магию для человека, который вырос в стране, где магия запрещена, — улыбнулся Дух Леса.

— Как мы доставим ее в поместье? Эх, был бы сейчас тут Лео — мы бы с ним вдвоем ее утащили, — вздохнул лейтенант.

Внезапно Киру осенило. Лео. Действительно, где он? Когда они нашли в ведьмином кругу настоящего советника Крауса — Лео не пошел с ними. И еще вдобавок не пустил и Шира. Тогда ей это показалось странным. Но она не стала останавливать свое внимание на этом. А потом, когда они уже вышли на тропу, охотник Янг и Билли Медный отправились патрулировать земли вольны людей.

Потом их встретил небольшой отряд вполне себе разумных солдат, которые так обрадовались появлению настоящего советника Крауса, что вызвались сопроводить его обратно в поместье наводить там порядки. И Лео вроде как тоже ушел с ними. Под общий шум. Но Кира интуитивно чувствовала, что офицер пошел в какой-то иной путь.

Ужасная мерзкая мысль посетила ее. Девушка поежилась и замотала головой, как бы отказываясь принимать эту мысль.

— А ты могла бы стать частью меня, — вдруг прервала молчание Элиз, обращаясь к Кире.

Хивиди моментально встал между провидицей и Кирой, заслоняя собой девушку с Даром Зверя.

— Но нет, ты свято веришь в то, что люди в другом месте как-то отличаются от людей Империи, — продолжала говорить Элиз чужим голосом, — У тебя, наверное, в голове витают хорошие мысли и вечные добрые идеалы. Но люди есть люди. Они до ужаса боятся таких, как ты. Таких, как он — провидица небрежно указала на Хивиди, — Ха! И таких, как я. Зачем тебе надо возиться с этим телом? Она уже принадлежит только мне. Она отдала свою душу взамен на мнимое здоровье своего тела. Больно ей, видишь ли. А ты бы не сдалась так быстро, я полагаю. Шла бы ты дальше своей дорогой, девушка с Даром Зверя. Не попадайся на моем пути.

— Да я вообще бы была рада тебя не видеть, — дерзко выпрямилась Кира.

Провидица захохотала:

— Очень приятно, что мы оба желаем одного и того же. Во имя Инфернала, не связывайся со мной. И твой новый покровитель тебе мало сможет помочь, — она снова перевела взгляд на Духа Леса.

— Может быть, может быть, — вдруг засмеялся Хивиди, — Ты забегаешь за рамки дозволенного. Я изживу тебя с моих земель так же, как изжил тогда, братец демон.

Кира насторожилась. Она мало знала о личности Хивиди, но то, что он был лесным демоном, она ни капли не сомневалась с первого момента встречи с ним. Имея куда более развитую интуицию, Кира с самого рождения определяла, кто что из себя представляет. Глядя в черные глаза одержимой девушки Элиз, она понимала, насколько опасно даже незримое присутствие Селентия Де Гелебена. Но, стоя за спиной Хивиди, у нее создавалось впечатление, что ее охраняет самая ярая тьма, какую только можно было себе вообразить.

"Два демона", — подумала она, глядя, как воздух потрескивает между "Элиз" и Хивиди.

Наверное, околдованная провидица и дальше могла бы говорить с ними, но управляемого ею явно что-то прервало. Элиз вдруг заморгала, задрожала, обмякла и беспомощно посмотрела на Хивиди.

— Дух Леса, пожалуйста, помоги мне, — взмолилась провидица, протягивая к нему руки, — Темный Лорд, не оставляй меня одну с ним.

Долго быть собой ей не пришлось. Пронзительно закричав, Элиз схватилась за голову и стала кататься по земле.

Кира с ужасом наблюдала, как судороги сводили ноги и руки провидицы. Через секунду жертва Селентия Де Гелебена замолчала и распласталась на земле, смотря в небо затуманенными глазами.

— Это, пожалуй, единственное, что она сказала добровольно. Но для этого порыва собственной воли ей пришлось пережить невообразимые вещи, — беспомощно покачала головой Кира.

— Как ты ей поможешь, лорд? — вмешался лейтенант Шир, — Отнесем ее в поместье?

Хивиди отрицательно покачал головой. Ему иногда было слишком тяжело объяснять некоторые вещи, которые ему казались простыми, а другим — нет. Он слишком хорошо разбирался в таком явлении, как одержимость. Первые одержимые появились еще задолго до существования Империи, Пограничных Земель и прочих стран. Тогда сознание людей захватывали не такие могущественные колдуны, а простые бесы, черти и незримые демоны. Но со временем разум человека научился защищаться от проникновения духов. Все сложнее и сложнее было захватить волю и ум человека, когда в его родовой памяти уже крепко засели природные инстинкты самосохранения.

Хивиди знал не понаслышке все о том, как происходит борьба за волю, разум, сердце и душу человека. Он тоже был духом. И владел различной магией. Но, в отличии от других первозданных существ, Хивиди обладал тем, чего не было ни у кого. У него была своя собственная душа. Ему не надо ни чьей другой, чтобы восполнить недостающую нишу в самом себе.

Что там происходило в голове Селентия — не было известно никому. Но то, что простой инферналист не в состоянии просто так подчинить себе другого человека, а тем более — мага, насторожило Хивиди. Селентий перешел какую-то черту. Научился подчинять себе человека с магическим даром. Как он смог это сделать — вот что интересовало Хивиди.

Ведь Селентий не был изначально рожден кем-то большим, чем просто живым существом. Или... был?

Слова Элиз звенели у него в ушах.

— Придется рискнуть, — наконец, произнес Дух Леса.

Отодвигая назад Киру и лейтенанта Шира, темный лорд сосредоточенно сложил кисти рук вместе и несколько раз медленно вдохнул в себя воздух. Призывая к тому, чего он уже не делал очень давно, Хивиди обратился к Природе на только ему известном языке.

Слова этого языка были пронзительными. Они одновременно и резали слух, и убаюкивали, и заставляли опасаться.

Кира пыталась вспомнить, что это за язык такой. За три года жизни дома два из них она посвятила себя обучению языкам. Ее мама хорошо владела речью разных народов и многому успела научить и Киру.

То, что протяжно говорил в невероятном заклинании Хивиди, не было ни одним из языков, о которых девушка могла бы знать. Бросив попытки понять, она просто стала пропускать слова через себя.

Такого она не испытывала никогда. Ощущение сокровенного таинства окутало ее с ног до головы. Кира боялась пошевельнуться, чтобы не спугнуть это чувство, которое шло по ней серебристо-золотым сиянием. Все это сияние пронзало ее, заставляя чувствовать радость, боль, тоску, любовь, торжество, уныние, величие, опасность, смерть ...и жизнь. Жизнь.

Хивиди призывал к Жизни.

Лейтенант Шир, повидавший в своей жизни многое, удивлялся тому, что происходит. Он снова услышал раскаты грома. Увидел, как тело Элиз приподнимается в воздух. Как ее окутывают невидимые силы.

Когда Хивиди вдруг крикнул: "Жизнь!", яркая вспышка ослепила все вокруг.

Не сразу открыв глаза, Кира и Шир увидели, что Элиз нигде нет. Хивиди стоял, сложив ладони. Он выглядел умиротворенно.

— Ну вот и все, — спокойным тоном сказал он, поворачиваясь к Кире, — Я попытался и меня услышали.

Кира уставилась на его лицо. Невероятно, но все линии, покрывающие его смугловатую кожу, исчезли.

— Что с тобой?

— Жизнь, — загадочно улыбнулся Дух Леса, — Жизнь согласилась быть со мной.

9. Офицер Лео.

Вспышка света ярко осветила небольшую комнату. Двое, сидевших за небольшим столом, вскрикнули и попятились по разным углам.

Когда до одного из них дошло, что произошло вместе с этой вспышкой, он гневно пнул ногой стул. Стул был деревянным и не выдержал такого грубого отношения к себе.

— Чертов Дух Леса! — разбрасывая носком сапога остатки стула по комнате, вскрикнул Селентий, — Как только я найду способ, как контролировать духа такого рода — он почувствует, что не стоило ему делать тех вещей, мешая мне.

— Что? Что именно он сделал? Почему не видно больше, что там произошло? — отер уставшие глаза помощник Селентия.

— Скажи мне, ты изучал когда-нибудь древние трактаты о магии перерождения?

— Нет, конечно!

— А мне повезло немного больше, чем тебе, я такие писания видел.

— Только Инфернал способен дать Перерождение, — убежденно отмахнулся от него человек, — В последнем моем сне Великий Бог показывал, как он может делать такие вещи.

— Вероятнее всего, он показывал тебе, как соединить свою душу с силой демона, и при этом сохранить свою целостность? Я знаю, я такие сны видел лет двести назад. Когда еще не был на истинном пути, — расплылся в улыбке эльф, — О, этот сон он мне показал, когда я впервые был осужден и сидел в темнице Энона.

— Энона? Энона же больше нет. Этот независимый город канул в века истории. Так, кстати, и неясно до сих пор, почему.

— А ты догадайся, почему? — самодовольно улыбнулся Селентий, — Мне просто надо было выйти из тюрьмы раньше, чем до рассвета, когда меня хотели повесить.

— Как ты мог развалить такой город? — недоверчиво посмотрел на него человек.

— Я был в ярости. Это как маги крови из секты Кровавые Братья иногда впадают в безумие и уничтожают все вокруг себя. Только тогда мою ярость поддерживал один очень голодный демон.

— Занятны эти воспоминания, но давай лучше вернемся к произошедшему. Итак, Дух Леса зачем-то покинул Волшебный Лес. И твой план по слежке за Кирой оборвался на самом интересном месте. Куда он дел Элиз?

— Он переродил ее. Я не знаю, в кого именно, и где она сейчас. Она может быть сейчас и младенцем, и птичкой, и ростком некоего цветка. Мне не удавалось никогда заходить далеко в глубь их леса, чтобы изучить основы той магии, которой они пользуются. Я думал, тебе удастся туда зайти.

— Нет, я так же не мог проникнуть туда. Только лес и догадывался о моей истинной религии.

— Инфернал — это вера, а не религия, — поправил Селентий, — Религия — это несуществующий Аурин. А наш Инфернал — самый истинный из богов.

— Я собираюсь покинуть службу в поместье и уехать. Слишком опасно будет находиться здесь после того, как мы нашли настоящего советника Крауса. Хм, как же удобно было, когда на его место встал Джон. Можно было проворачивать такие дела, какие при его отце сразу бы пресекались.

— Как знать, как знать. Я тоже на время уеду. Хивиди мне пока что не по зубам, как ни печально это осознавать, — хмыкнул Селентий, — Но потом он будет в ответе за то, что отнял у меня провидицу.

Офицер второго ранга Леоварус Хольштин, имперец по происхождению, проверил, как сабля выходит из ножен, расправил плечи и уставился на давнего друга:

— И что ты намерен сделать в отместку этому лесному дьяволу?

Эльф, который уже много лет ощущал себя вовсе не эльфом, а созданием более усовершенствованным, спокойно ответил:

— Я отберу у него его игрушку, как он отобрал у меня мою.

— Так может быть, мне хитростью заманить ее одну сюда и оглушить? Ты успеешь сотворить с ней свои магические трюки и сделать с ней, все что пожелаешь.

— Нет. — замотал головой Селентий, — Она не осознанно препятствует мне. Кира даже не подозревает о том, что только одним присутствием мне мешает. А урон от нее порядочный. Теперь представь себе, что она сотворит, когда осознает свою силу? Давай придержемся нашего изначального плана. А потом, рано или поздно, она все равно придет ко мне. И вот тут я и смогу лишить ее возможности убить меня. Поверь мне, она проклянет тот день, когда появилась на свет.

Как будто подтверждая свои угрозы, Селентий отогнул длинный рукав своей черной рубахи и продемонстрировал соратнику исцарапанную руку.

— Чем она ближе ко мне — тем больше царапин появляется по всему моему тему. Мне, конечно, очень приятно снова чувствовать боль, но я не намерен терпеть такую большую наглость от такой ничтожной малявки.

Лео покачал головой. Он нащупал в мешке тот предмет, который ему был нужен. Убедившись, что все на своих местах, мужчина получил новое ощущение, которое доставило ему наслаждение. Он не владел магией, как Селентий, но всегда получал то, что хотел, находясь на службе своего бога.

— Мне пора идти, Селентий.

— Благословляю, дитя Инфернала, — серьезно кивнул ему преступник.

Накинув капюшон на голову, офицер вышел из тайного укрытия и отправился в поместье. В отличие от Ноймана, Джона, Элиз и семьи Конюха, офицер Лео никогда не подвергался какой либо магии со стороны Селентия. Он был давним соратником опаснейшего преступника. Именно он помог ему сбежать из соляных шахт.

Собственно, из-за Селентия Лео попал на службу к лорду Корвинусу. Ему просто надо было выбрать удачный момент, чтобы освободить Верховного Жреца Инфернала от вечного заключения. Этот момент пришлось выжидать около шести лет. За это время рекрут Хольштин успел стать офицером Лео. Никто в поместье никогда не догадывался, зачем он здесь.

Симпатичный светловолосый паренек всегда был олицетворением храбрости, честности и благородства в глазах всего поместья. Ему поручали важные дела, почти что государственной важности.

С легкой иронией, Лео всегда выполнял эти задания, стараясь не привлекать на себя слишком много внимания с какой-то другой стороны. На самом же деле Лео просто выжидал момент, когда его достаточно близко пустят к шахтам Санчо, чтобы он смог узнать хотя бы место расположения камеры, где держат его господина.

И все бы закончилось гораздо быстрее, если бы не подозрительный советник Краус. Достаточно умный и властный человек, чтобы понять, зачем Лео околачивается возле соляных шахт.

Не обладая магией, Лео обладал другой возможностью. Предаваясь Инферналу, он обрел для себя необычайно полезный дар. Когда приближался момент опасности, Хольштин всегда видел его за неделю во сне.

Так он увидел, что Краус раскусил его.

Лео понадобилось гораздо меньше, чем неделя, чтобы натолкнуть Джона на идею отправить отца на отдых по ту сторону Теневой реки.

Сам Лео не рисковал переходить эту реку. Он знал, что Бог Смерти — хранитель вечного покоя — ярый враг Инферналу. И если Лео хотя бы сапогом затронет воду реки, его разорвет на части.